Mi amor

3 часа ночи Питер прокрался на кухню босиком, стараясь не разбудить никого из спящих в доме. На нём были только свободные пижамные шорты и старая майка с выцветшим логотипом Star Wars. Воздух был прохладным, пол — чуть шершавым, а в голове Питера уже играл саунд из нового тренда в TikTok. Он включил экран телефона, поставил его на полку микроволновки и отступил на шаг. Руки начали двигаться в такт, тело — ловко и плавно, словно заученные движения стали частичкой его самого. Он уже улыбался в камеру, когда… …две сильные руки обвили его за талию сзади. Питер вздрогнул, резко обернулся, но прежде чем успел вскрикнуть, чей-то горячий шёпот коснулся самого уха: — Просто расслабься, mi amor… Медленный, уверенный голос с лёгкой хрипотцой. Тело, прижавшееся к его спине, было широким, горячим и пахло чем-то дорогим, пряным, мужественным. Питер застыл, ощущая, как руки незнакомца ведут его за бёдра в танце. Взгляд телефона всё ещё писал их силуэты — уже не одиночный танец, а нечто… дикое. Завораживающее. Музыка стихла. Мужчина отстранился, и Питер наконец обернулся. На выходе из кухни стоял Тони Старк — друг его старшего брата. Возраст, харизма, взгляд, от которого можно было расплавиться. Он ухмыльнулся, лениво поправляя край футболки, задиравшейся на животе. — Тебе стоит выложить это видео, mi amor, — сказал он, скользнув взглядом по шортам Питера. — Ты выглядишь чертовски горячо в этом. — Когда выложишь видео — скинь мне, mi amor. Питер не смог вымолвить ни слова. Только стоял, глядя, как Тони разворачивается и уходит, оставив за собой шлейф запаха, легкой усмешки и… хаоса. Внутри всё горело. Кухня всё ещё напоминала кадр из TikTok: неяркий свет, полумрак, тишина ночи, только мягкая музыка, доигрывающая с телефона Питера. Тонкая рубашка прилипла к телу от жара, и пижамные шорты едва скрывали то, как дрожали его ноги после прикосновений Тони. Питер всё ещё чувствовал на себе остатки прикосновений — его дыхание сбивалось, а внутри всё будто горело. Он стоял, прислонившись к раковине, пытаясь перевести дух. Дверь кухни заскрипела, и голос, слишком знакомый, заставил его сердце выскочить в горло: — Питер?.. — раздался хрипловатый, сонный, но предельно недоверчивый голос Стива. Парень подпрыгнул, чуть не опрокинув стакан с водой. Обернулся — и встретился взглядом с братом. Свет из холодильника отразился на лице Стива, придавая ему грозного выражения. За секунду до этого Тони уже успел выйти, оставив за собой ощущение жара и электричества. — Ты чё тут делаешь в три ночи, как раздетый павлин? — прищурился Стив, опираясь плечом о косяк двери. — И кто это только что выходил отсюда? Питер замер. Горло пересохло. Щёки — алые. Руки — за спиной, как у провинившегося школьника. Он не знал, что сказать. Особенно после того, как Тони назвал его mi amor. — Эм... я... просто... — он сглотнул, опуская глаза. — Танцевал. Для тиктока... Стив медленно моргнул, посмотрел на брата с ног до головы, потом перевёл взгляд на телефон, который всё ще записывал. Нажал на стоп. — Танцевал? С ночёвкой взрослых мужиков в соседней комнате? — Ну... Тони просто... подошёл... — Питер замолчал, почувствовав, как замирает всё внутри. — Тони Старк? — голос Стива стал ледяным. — Тони трогал тебя? Питер распахнул глаза: — Нет! Ну... Да. Но это был просто танец... Он пошутил. Всё нормально! Стив выпрямился. Его лицо застыло. Он выглядел так, будто готов выйти и дать кому-то по морде. — Значит, "mi amor" — это теперь просто шутка или ты думаешь что я глухой? Тишина. Лёгкий сквозняк прошелестел по занавеске. А Питер хотел исчезнуть. Раствориться. Или провалиться сквозь пол. — Я просто пойду спать, — выдохнул он, проскользнув мимо брата, но Стив задержал его взглядом. — Питер... Если он хоть пальцем тронет тебя не по обоюдному согласию — я порву его к чёртовой матери. Даже если он мой друг. Ясно? Парень кивнул, не оборачиваясь. Но сердце в груди стучало с такой силой, что казалось — Стив услышит его на весь дом. *** Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, оставляя полосы на полу кухни. Дом был непривычно тих — остальные, кажется, ещё спали. Питер стоял у плиты в той же тонкой майке и шортах, что и прошлой ночью. Он наливал себе кофе, но руки всё ещё дрожали. Не от сна. От воспоминаний. Слова Тони звучали в ушах так ясно, будто были прошептаны прямо сейчас: "Mi amor… ты выглядишь чертовски горячо в этом." Питер сжал чашку крепче. — Доброе утро, — раздался баритон у входа. Он обернулся. Тони Старк — с растрёпанными волосами, в футболке, сползающей с плеча, и с хитрой полуулыбкой, будто ночь не закончилась. Его взгляд тут же прошёлся по фигуре Питера, задержался на голых ногах, на ключицах, и остановился на губах. — Ты уже проснулся, сладкий? — спросил Тони, подходя ближе. — Я... кофе делаю, — пробормотал Питер, ощущая, как краснеет от одного его тона. Тони не стал останавливаться. Подошёл вплотную, облокотился на кухонный стол рядом с ним, так, что их плечи едва не соприкасались. — Ты всегда так выглядишь по утрам? Или я особенный гость? Питер сглотнул. Сделал вид, что занят молоком в кружке. Но его дыхание сбилось. — Ты же друг моего брата, — выдохнул он. — Это... неправильно. Тони наклонился ближе, его голос стал почти шёпотом: — Тогда почему ты не отстраняешься? Почему дрожишь, когда я рядом? Питер резко повернулся к нему лицом. Ошибка. Глаза Тони были рядом, слишком рядом. И в них не было ничего дружеского. Только голод. И что-то опасное. Притягательное. — Потому что... — Питер не успел договорить. Тони накрыл его губы поцелуем. Сначала осторожно. Спросом. Но Питер не отстранился — наоборот, сам потянулся. И это было как вспышка — ток по позвоночнику, треск внутри. Его спина выгнулась, пальцы вцепились в рубашку Тони. А Тони уже двигался глубже, увереннее, надавливая, заставляя Питера поддаться назад, прижаться к столу. Поцелуй был не просто поцелуем. Он был утверждением. Признанием. Претензией. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Лоб к лбу. Губы чуть припухли. Питер смотрел на него с расширенными зрачками и замиранием в груди. — Что это было?.. — выдохнул он. Тони усмехнулся, нежно, но с намёком на хищность: — Это было «доброе утро», mi amor. В этот момент с лестницы послышались шаги. — Питер, ты дома?.. — раздался голос Стива. Питер подпрыгнул, оттолкнулся от Тони и выбежал из кухни с кружкой в руках, как будто его только что застукали на месте преступления. А Тони остался стоять, лениво улыбаясь, будто всё идёт по плану. Кухня была наполнена ароматом свежего кофе и... чего-то ещё. Чего-то тёплого, напряжённого, почти осязаемого. Тони, всё ещё слегка растрёпанный, стоял у окна с кружкой, неторопливо потягивая напиток и улыбаясь сам себе, будто пересматривал особенно приятную сцену в голове. Стив Роджерс, брат Питера, вошёл на кухню, потягиваясь. На нём были серые спортивные штаны и белая майка, чуть прилипшая к мускулистому телу. Он лениво чиркнул взглядом по кухне, увидел Тони — и прищурился. — Доброе утро, Старк, — хмыкнул он, подходя к кофеварке. — Странно, что ты не ушёл первым. Обычно ты ночуешь, только если тебя кто-то очень увлёк. Тони лишь усмехнулся в ответ, глаза всё так же блестели. Стив налил себе кофе, сделал глоток и, не оборачиваясь: — Кстати… — начал он с видом полной невинности. — Что ты делал ночью на кухне с Питом? Тишина. Тони не ответил сразу. Сделал ещё один глоток. Поставил кружку на стол. — Наливал воду. А он… танцевал. Стив повернулся, прищурившись. — Да? А почему он вылетел отсюда как пробка из-под шампанского, когда я спустился? Уголки губ Тони чуть дёрнулись. — Потому что я сказал ему, что он чертовски хорошо смотрится в своих шортах. Стив уставился на него. — Ты серьёзно?.. Он мой младший брат, Тони. — И очень симпатичный, — спокойно ответил Старк, не отводя взгляда. — И совершеннолетний, насколько я помню. Стив вздохнул, провёл рукой по лицу. — Питер — наивный. Чистый. Он не один из твоих быстрых приключений. Он… — …как раз тот, на кого я не могу смотреть равнодушно, — перебил его Тони, в голосе появилось нечто более серьёзное. — Я никогда не прикасался бы к нему, если бы не почувствовал, что это взаимно. Стив сжал кружку, посмотрел в сторону двери. — Он — мой младший брат, Старк. Тони подошёл ближе, положил руку на плечо друга. — Я знаю. И я не собираюсь его использовать. Но не проси меня отступить, если он сам потянется ко мне. Стив молча смотрел в глаза друга. И, наконец, тяжело выдохнул. — Если ты хоть раз сделаешь ему больно — я тебе эту твою знаменитую ухмылку разобью, понял? Тони ухмыльнулся ещё шире. — Принято, Капитан. *** Он не помнил, как добежал до своей комнаты. Дверь захлопнулась с грохотом, и Питер, тяжело дыша, отступил назад, прижимаясь к ней всем телом. Его губы горели. Жарко, почти больно. От Тони всё ещё пахло — дорого, пряно, вызывающе. Его руки. Его губы. Его… язык. — Чёрт... — прохрипел Питер и съехал по двери на пол. Колени тряслись. Это был поцелуй. Настоящий. Жадный. Глубокий. Засос, который будто выжег след на его губах. Питер чувствовал, как вибрирует всё тело. Как будто внутри него кто-то включил сирену — «ОПАСНОСТЬ», «СТЫД», «СЛАДКО», «БОЛЬШЕ». Он коснулся пальцами губ, и по коже побежали мурашки. — Почему ты это сделал… — прошептал он в пустоту. Он не мог понять — это была просто шутка? Игра? Или… желание? Настоящее? В этом поцелуе не было шутки. Только голод. Питер встал, шатаясь, подошёл к зеркалу. Его зрачки расширены. Лицо покрасневшее. Губы припухшие. Он выглядел… чертовски поцелованным. Он стянул с себя футболку, скинул шорты и влез под одеяло, но тело отказывалось остывать. Он ворочался, сжимал подушку, зарывался в неё, шептал: — Что ты делаешь со мной, Тони Старк… — Пит, спускайся! — раздалось с другой стороны двери. Голос Стива был уже бодрым, но с хрипотцой после сна. — Завтрак на столе! Яйца, бекон, кофе и Тони, который опять льёт сироп мимо блинов. Питер застыл. И Тони? Он будет за столом? Снова? Снова эти глаза, снова ухмылка, снова... жар. — Я сейчас… — прохрипел он в ответ, прокашлявшись. — Через минуту. Он слышал, как шаги Стива удаляются. Питер вдохнул глубже. Потом выдохнул. Резко отбросил одеяло. — Ты справишься, — пробормотал он сам себе. — Ты просто позавтракаешь с братом. И с его другом. Который… целовал тебя. Чёрт. Он встал, натянул свежую майку и спортивные штаны, всплеснул холодной водой лицо, глянув в зеркало. Вид был… более-менее. На кухне уже пахло кофе, кленовым сиропом и жареным беконом. За столом сидел Стив, с газетой в руках. Он выглядел абсолютно спокойным, домашним, почти до безобразия обычным, как будто не было вчерашней ночи, как будто его младший брат не был пойман в полупрозрачных пижамных шортах в объятиях лучшего друга. Но Тони — Тони был совсем не таким. Он стоял у плиты, небрежно переворачивая блины, в мягкой футболке, облегающей торс, и в спортивных штанах, которые сидели слишком хорошо. Его волосы были чуть растрепаны, словно он только что проснулся — или как будто кто-то сжимал его за затылок несколько часов назад. Он обернулся, почувствовав взгляд Питера. — Доброе утро, mi amor. — сказал он с той же самой ухмылкой, от которой у Питера в животе начинало твориться нечто странное. Стив поднял взгляд от газеты. — Mi amor? — переспросил он, хмурясь. — Ты уже даёшь ему прозвища? — А что, тебе не нравится? — усмехнулся Тони, не отрывая взгляда от Питера. — Мне кажется, подходит. Питер покраснел до корней волос, проклиная себя за то, что вообще спустился. Он сел за стол молча, пытаясь сосредоточиться на тарелке. Но пальцы слегка дрожали, когда он взял чашку кофе. Тони поставил перед ним блины, а его рука на мгновение задержалась на плече Питера. Это прикосновение — тёплое, притягательное — было почти таким же, как вчера ночью. — Ты выглядишь усталым, малыш. Плохо спал? — произнёс Тони чуть тише, наклоняясь ближе, чем это было прилично. — Я… нормально, — прохрипел Питер. — Всё нормально. — Он просто много двигается по ночам, — небрежно заметил Стив. — Особенно если у него тренировка. Питер едва не подавился. Тони рассмеялся. Густо, глубоко, с хрипотцой, как утренний грех. — А я-то думал, почему он такой податливый, когда я обвиваю его за талию, — прошептал он Питеру так, чтобы Стив не услышал. Питер замер. Стив вздохнул и отложил газету: — Ладно, хватит флирта за столом. Давайте хотя бы сделаем вид, что я не замечаю, что происходит. Пока не сломаю кому-то нос. Я всё-таки старший брат. — У нас с ним ничего нет, — выпалил Питер, пытаясь сохранить лицо. — Это… это просто недоразумение. Тони кивнул, медленно облизывая ложку, прежде чем положить её в раковину: — Конечно. Недоразумение, которое нужно обязательно повторить. Питер сидел напротив Тони, сосредоточенно ковыряя вилкой блины, иногда бросая на него быстрые взгляды. Тони, как ни в чём не бывало, откинулся на спинку стула, вытянув ноги под столом и весело улыбался, рассказывая очередную байку о корпоративной встрече, где кто-то назвал его «мистером Старком из мультфильма». Стив всё это время молча стоял у плити, помешивая кофе, но время от времени бросал взгляд на часы на стене. — Угу, — отозвался он наконец и шумно поставил кружку на стол. — Знаешь, Тони, ты удивительно долго не упоминаешь, что у тебя вообще-то есть... э-э... дом. Свой. С высокотехнологичными стенами и, возможно, даже... кофемашиной. Тони повернул к нему голову с ленивой полуулыбкой: — Ты ревнуешь мою кофемашину к вашей? — Нет, — Стив сделал вид, что задумался. — Просто, если бы я был твоей кофемашиной, я бы уже начал чувствовать себя покинутой. Питер прыснул в блин, прикрыв рот рукой. Тони усмехнулся. — Я понял, понял, — сказал он, потянувшись. — Капитан дипломатии снова в деле. Хочешь выгнать меня красиво? — Я бы никогда, — Стив вскинул руки. — Просто... ты, вроде как, ночевал у нас. Завтрак съел. Чай попил. С Питером... потанцевал. Он сделал ударение на последнем слове, глядя с лёгкой ухмылкой. Питер моментально залился краской, почти прячась в кружке с чаем. Тони же откинулся на спинку стула с видом полной невинности: — Можешь считать это вкладом в домашнюю атмосферу. А если серьёзно… ладно. Не буду мешать семейному уединению. Он подмигнул Питеру, встал, и, проходя мимо Стива, тихо добавил: — Но ты же понимаешь, что меня так просто не спровадить. Стив хмыкнул: — Я на это и рассчитываю, Старк. ** Питер лениво поднимался по ступенькам, зевая и потирая глаза. Завтрак подходил к концу, Стив ушёл в свой кабинет, и вроде всё успокоилось. Он мечтал просто нырнуть в постель и забыться минут на двадцать. Но, свернув в коридор, он резко остановился. У его двери стоял Тони — уже в своей повседневной одежде: чёрная футболка, облегающие джинсы, куртка на плече. Он явно собирался уходить… но остановился. Как будто ждал. — О, малыш… — Тони хмыкнул, глядя на него с головы до ног. — Какая удача. Мы с тобой снова наедине. Питер открыл рот, но не успел ничего сказать. Тони одним шагом оказался перед ним и легко прижал его к двери, не касаясь, но сократив расстояние до безумия. — У тебя дома слишком много отвлекающих факторов, — прошептал Тони, наклонившись ближе, и его голос стал бархатно-низким. — Брат, совесть, тостеры… Питер сглотнул. Его дыхание сбилось, и он отчаянно надеялся, что лицо не покраснело. — А у меня… — Тони облизнул губу, — дома гораздо тише. Больше приватности. И знаешь, кое-что ещё… — Что? — прошептал Питер. Уголки губ Тони дрогнули. — Куча игрушек, о которых ты даже не подозреваешь, родной. Он провёл пальцем по плечу Питера, нежно, но так, что по коже прошёл электрический разряд. Потом отступил, не дождавшись ответа, и бросил на него последний взгляд через плечо: — Подумай об этом. А я… зайду как-нибудь с экскурсией. Только никому не говори — вдруг Стив не одобрит. Он подмигнул — и исчез за поворотом, оставив Питера стоять у двери, красного до ушей и с бешено стучащим сердцем. Он едва не снес дверь в свою комнату, захлопнул её и рухнул на кровать. Сердце всё ещё грохотало в груди, как будто он пробежал марафон. Его пальцы судорожно нащупали телефон. — Это... это точно было, — выдохнул он, открывая чат “Сектанты Старка (и Мишель)”. > Питер: Ребят… Вы НЕ ПОВЕРИТЕ что только что произошло. Помните, я говорил, что Тони ночевал у нас? Так вот... 3 часа ночи. Я спускаюсь на кухню попить воды. В пижамных ШОРТАХ. Нашёл тренд в тиктоке… и начал танцевать. Снял видос. И тут, откуда ни возьмись — Тони. СХВАТЫВАЕТ меня за талию. И НАЧИНАЕТ ТАНЦЕВАТЬ СО МНОЙ. И говорит: "Просто расслабься, mi amor." А потом, когда музыка закончилась, просто уходит, бросив: "Ты выглядишь чертовски горячо в этом." Три точки в чате не заставили себя ждать — Нед и Мишель читали одновременно. > Нед: 🫨🫨🫨 Пожалуйста… Скажи, что у тебя есть ЭТО ВИДЕО!!! 🙏🙏🙏 > Мишель: Ты… снял видео??? Питер Бенджамин Паркер. Я требую скрин. Немедленно. Или клянусь, я взломаю твой iCloud. > Питер: 😳😳😳 Я… да… Оно сохранилось. Я не знаю, выкладывать его или стереть телефон к чёртовой матери. > Нед: ВЫКЛАДЫВАТЬ!!! Или хотя бы скинь НАМ. Мы не осудим. Мы восхитимся. Мы напишем фанфик. Мы сделаем рилс под замок. Ты танцевал с Тони Старком, мать его! > Мишель: 😈 Клянусь, если ты это не покажешь — я запишу свой вариант, переоденусь в пижаму и позову актёра на роль Тони. > Питер: 😭😭😭 Ладно… Но только вам. И ни слова Стиву. НИ. СЛО-ВА. Питер: — Ребят… ну вы сами просили. — Только не орите, ладно? [📹 Вложение: “kitchen_night.vid”] --- Мишель (через 3 секунды): — 😳 О. Мой. БОГ. --- Нед: — СТОП — Это что, Тони Старк? — Танцует с тобой? — Обнимает тебя сзади?? — И ЭТО ЕГО ГОЛОС В КОНЦЕ?! --- Мишель: — “Mi amor”??? — Он реально так сказал??? — Ты выглядишь чертовски горячо в этом”? — Питер… ты понимаешь, ЧТО ты натворил? --- Питер: — 😳 Я просто… хотел воды… — и снять тупой тренд… — а потом эти руки… И ТЕЛО… и этот ШЁПОТ… — я чуть стакан не уронил! --- Нед: — Я так понимаю, теперь ты — официальный любимчик Тони Старка? — Потому что так никто не шепчет, если не хочет ЗНАКОМСТВА ПОБЛИЖЕ --- Мишель: — Он СМОТРЕЛ на тебя, как будто хотел съесть. — И даже не жевать. --- Питер: — Ребята… Я не знаю, что мне делать… — Я теперь не могу нормально выйти на кухню… — Что если он ещё раз придёт?.. --- Мишель: — То включи ту же песню. — И станцуй ещё лучше. --- Нед: — Кстати, скинь видео в хорошем качестве. — Я… чисто для анализа. Питер только успел отправить видео друзьям и схлопотать от них шквал капслока, когда экран снова загорелся от нового уведомления. 📩 Tony Stark “Так где же наше общее видео?” Он застыл. Проклятье… Он видел… Конечно, он видел. Питер вспомнил, как в ту секунду, когда Тони подошёл к нему, его глаза на долю секунды скользнули по экрану телефона. Тот миг, когда Тони приобнял его за талию, положив подбородок на плечо, и улыбнулся в сторону объектива. Улыбнулся. Он точно знал, что камера пишет. И всё равно продолжил. Сказал: «Просто расслабься, mi amor». И двигался вместе с ним в такт, зная, что это останется на видео. — Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт… — прошептал Питер, уткнувшись лицом в подушку. Экран мигнул снова. 📩 Tony Stark “Ты не представляешь, как ты выглядишь на этом видео. Если не скинешь мне его — сам вырежу с камер наблюдения. У тебя есть 10 минут 😈” Питер сдавленно застонал. Он представил, как Тони сидит где-то у себя — в машине, в офис, и просматривает это в петле. Нажимает паузу в тот момент, когда его пальцы ложатся на бедро Питера. Когда он наклоняется и что-то шепчет на ухо. Когда Питер сдержанно вздрагивает. "Он это видел. Он это видел. Он это видел!" Он хотел провалиться сквозь землю. И одновременно… Пальцы сами потянулись к видеофайлу. 📩 Peter Parker «Ты знал, что камера включена?» Ответ пришёл почти мгновенно. 📩 Tony Stark «Малыш, я в твоём доме видел больше камер, чем у себя в мастерской. Конечно, знал.» «И ты всё равно...?» «А ты думал, я отпущу такую возможность? Видеть, как ты двигаешься, как дрожишь от моего голоса — и всё это в 4K. Это моё новое любимое видео, детка.» Питер тяжело сглотнул. Питер сидел, сжав в руках телефон, сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. Он ещё раз пересмотрел видео — своё танцевальное безумие, руки Тони на его талии, этот голос… «mi amor»… Он вздохнул и отправил файл. 📤 Отправлено: «kitchen_night.mp4» Ответ пришёл почти сразу. 📩 Tony Stark «Вот и умничка. Знал, что ты послушный мальчик.» 📩 «Я только включил — и уже хочу забрать тебя прямо сейчас.» 📩 «Ты выглядишь так, будто принадлежишь мне. Особенно, когда твоя спина касается моей груди…» 📩 «Хочешь продолжение? У меня дома есть колонка, свет приглушённый и ты в моих объятиях. Ты танцуешь для меня, медленно, горячо. А потом — никакой камеры. Только мы.» Питер закрыл глаза, чувствуя, как по коже бегут мурашки. 📩 Peter Parker «Сегодня я свободен.» «Могу сказать Стиву, что заночую у Неда.» «А на самом деле…» «Надеюсь, ты умеешь сдерживать обещания, мистер Старк. Особенно, если речь о приглушённом свете и никаких камерах.» 🕓 «Во сколько ждать приглашение?» *** На кухне стояла тишина, прерываемая только звоном столовых приборов. Питер ковырялся в макаронах с сыром, явно где-то витая в облаках. Стив наблюдал за ним через край кружки с кофе. — Ты сегодня какой-то… задумчивый, — заметил он, отставляя чашку. — Случилось что-то? Питер быстро поднял глаза, натянуто улыбнулся: — Да нет, всё нормально. Просто… ночь была насыщенная. Стив прищурился, но не стал давить. Пауза повисла между ними, пока Питер делал вид, что заинтересован в соусе на тарелке. — Слушай, Пит, — начал Стив мягко, но уверенно. — Я знаю Тони давно. Он… харизматичный. Чертовски умный. Весёлый. Притягивает к себе людей, особенно тех, кто только начинает видеть мир немного иначе. — Я знаю, — тихо сказал Питер, глядя на свои руки. Стив вздохнул и продолжил: — Но он ещё и ловелас. По нему никогда не скажешь, серьёзно ли он относится к чему-то — особенно, когда речь о людях. Я просто… не хочу, чтобы ты пострадал. Не хочу, чтобы ты был просто одной из его шалостей. Питер поднял взгляд. На мгновение его глаза вспыхнули чем-то упрямым, почти вызовом. — Я не игрушка. И даже если что-то произойдёт… это будет мой выбор. Я не глупый, Стив. — Я не думаю, что ты глупый, — сразу сказал Стив, положив вилку. — Я просто… брат. И если кто-то сломает тебе сердце, особенно этот кто-то будет Тони — он сначала получит по роже, а потом я с ним поговорю, как взрослые. Питер засмеялся. Нервно. Но в этом смехе звучала благодарность. — Ладно, ладно… Я понял. У нас семейная драма. — Просто предупреждение, Пит. Всё остальное — твоя жизнь. Стив молча кивнул, подбирая остатки еды с тарелки. Питер допил свой сок, взглянул на часы и, немного помедлив, сказал: — Слушай… Я, наверное, сегодня останусь у Неда. Мы давно хотели устроить ночной киномарафон, да и… отдохну немного. Стив вскинул бровь, подозрительно. — У Неда, да? Не у… кое-кого другого? — У Неда, — с нажимом повторил Питер, но щеки всё равно предательски порозовели. — Хочешь, фотку скину, как мы пиццу жрём? Стив усмехнулся: — Не надо, я тебе доверяю. Но знай — если ты вдруг окажешься не у Неда, я всё равно узнаю. — Конечно, конечно, старший брат следит за мной, как за малолеткой. — Ну, раз ты всё ещё малолетка, приходится. Питер рассмеялся, подхватил рюкзак и, бросив взгляд через плечо, сказал: — Не жди меня. Я, может, даже заночую у него. Стив, уже поднимаясь из-за стола, ответил: — Ладно. Только будь осторожен, Пит. С некоторыми… харизматичными взрослыми. — Слишком поздно, — прошептал Питер себе под нос и вышел из кухни. *** В доме было тихо. Слишком тихо для того, кто ждал. Тони сидел в гостиной с бокалом дорогого бурбона, но не пил. Его пальцы медленно листали старые фотографии на экране ноутбука. Он не собирался возвращаться в эти папки, в эти моменты прошлого, но сегодня... сегодня что-то потянуло его туда. На одном снимке — он и Стив, ещё дети. Дальше — посиделки у озера, детские шалости, первые дни колледжа, вечеринки… Потом — Питер. Младший брат Стива. Сначала маленький, весёлый, настырный мальчишка, вечно цепляющийся за рукав и задающий тысячу вопросов. Он усмехнулся. Когда Питеру исполнилось семнадцать, что-то щелкнуло внутри него. Он тогда это почувствовал отчётливо — как в нём, взрослому, опытному, опасному мужчине, вдруг захотелось не просто оберегать этого парня… а обладать. Впервые его взгляд скользнул по подростковому телу Питера не как у старшего брата друга, а как у мужчины, заметившего в мальчике мужчину. Потенциал. Огненное притяжение. И с того дня ему пришлось учиться держать себя в руках. Он заставил себя отдалиться. Не провоцировать. Не трогать. Хотя каждый раз, когда Питер смеялся или мимоходом прикасался к нему — в Тони всё сжималось от желания, от чистого, первобытного влечения. Он ждал. Он ждал, когда Питер станет старше. Сильнее. Свободнее. И сегодня, когда тот посмотрел на него в ответ — так, как мужчина смотрит на мужчину, не пряча интерес — Тони понял, что больше не хочет ждать. Он закрыл ноутбук, оставив на экране последнее фото — Питер, смеющийся, облитый водой, в какой-то нелепой футболке, но с таким взглядом, что у Тони сжалось в груди. Он поставил бокал и поднялся. Сегодня он придёт. И Тони был готов к тому, чтобы наконец сделать первый шаг. Питер стоял перед дверью, глубоко вдыхая. Он не был уверен, зачем пришёл. Просто… не смог не прийти. После всего, что произошло — после взгляда Тони, после слов, после прикосновений — его тянуло сюда, как магнитом. Словно какая-то часть его уже принадлежала этому дому. Ему. Он постучал, почти робко. — Заходи, — голос Тони прозвучал сразу, будто он ждал за дверью. Дверь открылась сама. Внутри царил мягкий полумрак, в воздухе витал знакомый аромат: дорогого парфюма, металла, кожи, — Тони. Питер шагнул внутрь. Его сердце билось громко. Он снял кроссовки и осторожно прошёл вглубь дома, в гостиную, туда, где горел свет. Тони сидел на диване, уже без пиджака, в расстёгнутой рубашке, с бокалом вина в руке. Он не встал, просто поднял глаза и встретился с ним взглядом. — Ты пришёл, — тихо. Ни тени иронии, ни шутки. Только спокойное, но глубокое удовольствие в голосе. — Я... не знал, зачем иду, — признался Питер, стоя как вкопанный. — Я знал. — Тони отставил бокал и встал. Его движения были медленными, как у хищника. Он подошёл ближе, не отрывая взгляда. — Потому что ты чувствуешь это так же, как и я. — Что? — Это… — он поднёс ладонь к его лицу, едва касаясь щеки. — Как дрожит воздух между нами. Как твоя кожа вспоминает мои пальцы. Как твои глаза ищут мой взгляд. Питер зажмурился на секунду. Он не знал, как дышать рядом с ним. Это было слишком. Слишком сильно. Слишком настояще. — Я думал, ты… просто играешь, — прошептал он. Тони усмехнулся. Легко, но в этой усмешке было что-то опасное. — Я не играю в такое, Питер. Я жду. Ждал. И ты это знаешь. Ты это чувствовал ещё тогда, на кухне. Ты отдался моменту — и теперь не можешь вырваться. И знаешь, что? Я тоже. Он шагнул ещё ближе, вплотную, и Питер ощутил тепло его тела, дыхание. — Я не должен был хотеть тебя. Ты был младшим братом моего друга. Ты был мальчиком. Но теперь ты мужчина, Питер. И я вижу это. Я чувствую это. И если ты останешься сегодня здесь… я не отпущу тебя. Молчание. Напряжение. Сердце Питера стучит как барабан. Он поднял глаза. Медленно. Уверенно. — Тогда... не отпускай. И Тони не отпускает. Он касается его лица обеими руками, обрамляя скулы, словно боится, что Питер исчезнет. Его взгляд — обжигающий. Губы чуть приоткрыты. Он вдыхает запах его кожи, шепчет: — Ты понятия не имеешь, как долго я ждал этого. Поцелуй не резкий — он медленный, почти осторожный, как будто Тони проверяет, не передумал ли Питер. Но Питер не отступает. Он тянется ближе, крепче. Его пальцы сжимаются на рубашке Тони, и в следующий миг поцелуй становится голодным, глубоким. Губы Тони жадные, язык прорывается внутрь, ищет, захватывает, заставляет Питера застонать тихо. Это не игра. Это признание. Это жажда, копившаяся годами. — Твоё тело дрожит, — шепчет Тони, прижимаясь. — Я чувствую, как ты горишь изнутри. Его ладони скользят вниз — по шее, плечам, талии. Он срывает с Питера куртку, не спеша, будто разворачивает подарок. Питер отвечает: руками по спине, ногтями, горячим дыханием в шею. — У тебя всё ещё есть шанс уйти, — хрипло говорит Тони, прижимая лоб к его лбу. — Заткнись, — выдыхает Питер. — И поцелуй меня снова. И Тони подчиняется. Он толкает Питера к дивану, укладывает его плавно, скользя телом поверх, впиваясь губами в шею, в ключицу, в кожу, что пахнет молодостью, доверием и вызовом. — Ты доведёшь меня до греха, — шепчет Тони, прокладывая дорожку поцелуев вниз. — Хотя, чёрт... я уже там. Он расстёгивает пуговицы рубашки Питера одну за другой. Не спешит. Каждая — как шаг в новый мир. Грудь Питера вздымается, он смотрит на Тони снизу вверх, с разгоревшимися глазами. — Ты такой красивый, — выдыхает Тони. — Такой мой. Питер замирает на слове. А потом улыбается. И тянется вверх, целует его так, словно этот поцелуй может переписать их жизнь. Одежда исчезает быстро. Голая кожа касается кожи. Вздохи, стоны, запутанные пальцы, прикушенные губы. Питер — под ним. Питер — над ним. Питер — в его руках, в его сердце, в его разуме. И в этом соединении нет спешки. Только желание. Два мира, что годами вращались рядом — наконец соприкоснулись.