Папочкина послушная кошечка

Ксюша проснулась от того, что Кирюша тихо водил пальцем по её спине  - лёгкими, почти невесомыми кругами, от лопатки к пояснице и обратно, будто рисовал на коже какие-то секретные узоры, которые знал только он. Солнце уже высоко, зимний свет заливал комнату мягким золотом, отражаясь от снега за окном, а в воздухе витал запах вчерашнего мятного чая, их смешанных духов и чего-то неуловимо тёплого  - запаха их самих, их близости. Она повернулась к нему, уткнулась носом в шею, вдохнула его родной аромат и пробормотала что-то неразборчивое, всё ещё сонная, чувствуя, как сердце переполняется нежностью  - такой острой, что почти больно.  - Доброе утро, котик,  - прошептал он, голос низкий, полный любви, целуя её в макушку и задержавшись губами на волосах.  - Ты такая тёплая… прям не хочу вставать, хочу, чтобы этот день никогда не кончался. Они полежали ещё минут двадцать, переплетаясь под одеялом, целуясь лениво, без спешки  - просто потому что рядом и можно, потому что каждый поцелуй был как обещание «я здесь, я твой». Кирюша гладил её по волосам, запуская пальцы в пряди, она чухала его за ухом, и оба тихо посмеивались, вспоминая вчерашний день  - как она нафидила ему весь рейтинг, как он «наказывал» её, как они смеялись сквозь стоны.  - Ты вчера была такой плохой девочкой,  - сказал он с притворной строгостью, но глаза светились теплом и лукавством.  - Сфидила мне весь рейтинг… я теперь рекрут из-за тебя, моя вредная кошечка. Ксюша хихикнула, уткнувшись в его грудь, чувствуя, как сердце стучит ровно под её щекой.  - ДА Я ВООБЩЕ КОРОЛЕВА ДОТЫ!  - сказала она шутливо, поднимая голову и строя серьёзную мордашку.  - Ты просто не умеешь ценить талант! - Дурашка моя любимая…  - прошептал Кирюша, прижимая её к себе крепче, обнимая так, будто боялся отпустить. Его руки были тёплыми, сильными, и от этого объятия у Ксюши внутри всё сжималось от нежности  - такой большой, что хотелось плакать от счастья.  - Помнишь, мы обещали сделать фото и видео?  - сказал он вдруг, и в глазах заплясали чертята, голос стал ниже, с той хрипотцой, от которой у неё всегда мурашки.  - Ну что, котик? Готова попробовать?)) Ксюша покраснела до ушей, чувствуя, как щёки горят, сердце колотится быстрее, а внутри разгорается знакомое тепло  - смесь стыда, волнения и жгучего желания угодить ему.  - …с..этим??  - прошептала она, поглядывая на коробку с хвостиком, голос дрогнул от предвкушения.  - КОНЕЧНО)). Ты ведь уже знаешь, как это приятно, моя хорошая,  - ответил он мягко, целуя её в нос, глаза полные любви и озорства. Девушка в ответ робко кивнула, вспоминая вчерашние ощущения  - полноту, давление, как он смотрел на неё с таким голодом и нежностью одновременно. Внутри всё сжалось от волнения и счастья  - он знал её так хорошо, знал, что ей нравится, и это чувство полной отдачи ему переполняло её. Они начали день лениво: сначала душ вместе, где вода стекала по их телам, а они целовались под струями, смеясь, когда шампунь попадал в глаза. Потом завтрак  - бутерброды и чай, за которым они болтали о всяких глупостях, держась за руки. После завтрака они завалились обратно в постель смотреть аниме. Ксюша лежала у него на груди, чувствуя биение его сердца, а он гладил её по бедру. В какой-то момент рука скользнула выше, под футболку, и он тихо спросил, голос полный желания:  - Ну что, котик? Пойдём контент делать?)) Ксюша кивнула, краснея ещё сильнее, сердце колотилось от предвкушения. Он встал, достал лубрикант, всё сделал медленно и аккуратно  - она уже знала, что ждать, но всё равно волновалась, чувствуя, как тело реагирует на его прикосновения. Ксюша лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, чувствуя, как он осторожно вводит пробку, шепча «расслабься, малыш, дыши, ты моя умничка, всё хорошо, я с тобой». Когда хвостик встал на место, она почувствовала знакомую полноту  - лёгкое давление внутри, приятное, возбуждающее, а пушистый кончик щекотал бедра, заставляя тело инстинктивно вилять. Волна тепла прокатилась по животу, и она тихо выдохнула от удовольствия.  - Встань на четвереньки, покажи мне, что ты моя кошечка))  - прошептал он, голос полный желания и любви. Ксюша послушно встала, виляя попкой, чувствуя, как хвостик болтается, как он смотрит  - глаза горят, дыхание тяжёлое, и от этого взгляда внутри всё таяло от счастья и желания.  - Боже, ты прекрасна…  - выдохнул он, голос дрожал от эмоций.  - Моя… только моя. Фотосессия началась с милых кадров: она в образе кошечки  - на четвереньках, виляет хвостиком, мурлычет в камеру, ползает по кровати, он снимает и хвалит «идеально, котик, виляй сильнее, моя красивая, моя любимая». Кирюша гладил любимую по хвостику, целовал спину, шею, но никаких других действий не предпринимал, наслаждаясь её смущением, игрой в кошечку  - тем, как она краснеет, но входит в роль, потому что видит, как ему это нравится. Со временем фотографии становились всё откровеннее: она легла на спину, раздвинула ножки, начала ласкать себя пальчиками, стонать в камеру, виляя попкой, чтобы пушистый кончик дёргался. Он снимал крупно, как она течёт, как тело извивается, как хвостик виляет от её движений, шепча: «покажи, как ты мокрая для меня… кончай с хвостиком, малыш, я так люблю смотреть на тебя». Ксюша кончила от своих пальцев и ощущения полноты, стонет в камеру, чувствуя, как волна удовольствия накрывает её полностью, заставляя забыть обо всём, кроме его голоса и взгляда. Потом он не выдержал  - отложил телефон, но камера продолжала снимать с штатива. Он лёг рядом, начал целовать её шею, грудь, соски, шепча «ты моя самая горячая… смотри в камеру, малыш, покажи, как ты кончаешь для меня, я так тебя люблю». Ксюша повернулась к объективу, глаза полуприкрытые от удовольствия, и он вошёл в неё медленно, с хвостом внутри  - двойное заполнение, пробка давит сзади, его член растягивает вагинально. Она ахнула, чувствуя, как всё внутри горит от полноты, как каждое движение усиливает давление, как хвостик дёргается от толчков, как удовольствие нарастает волнами, заставляя тело дрожать и сердце биться чаще от любви и желания. Она кончала несколько раз  - громко, без стеснения, чувствуя, как он заполняет её полностью, как его руки на бёдрах, его губы на шее, его голос в ухо «ты моя… кончай, моя хорошая… люблю тебя». После фотосессии они лежали, вспотевшие, довольные, просматривали всё, что сняли, вместе. Они вместе выбрали фото, на которых не видно их лиц, и отправили некоторым его друзьям исчезающие фото. Все из них помнили о таком странном обещании от этой парочки, но не ожидали, что они реально сделают это.Ответы пришли почти сразу. Мотя: голосовушка с криком «ВЫ КОНЧЕННЫЕ?? Я В ШОКЕ, БЛя, ВЫ РЕАЛЬНО ЭТО СДЕЛАЛИ??» и куча матов от удивления. Другие друзья  - кто ржал, кто писал «вы ебанутые, но круто», кто просто стикеры с шоком. В какой-то момент Кирюша, не выдержав, переслал одно фото своей маме  - по приколу. Ответ пришёл мгновенно: звонок. Мама на громкой связи сходу заорала: «ВЫ ЕБАНУТЫЕ??». Кирюша еле сдерживал смех, лицо красное, глаза слезятся, а Ксюша спряталась под одеяло, краснея от смущения. Они валялись под одеялом, обнимаясь, Ксюша уткнулась ему в грудь, чувствуя, как слёзы от хохота текут по щекам. Вечер закончился нежно: душ вместе, потом обнимашки в постели. Ксюша лежала на спине, глядя в потолок, где играли тени от уличного фонаря, проникавшего сквозь шторы. Кирюша был рядом  - на боку, обнимая её одной рукой за талию, другой перебирая её волосы. Они только что выключили свет, но сон не шёл. Ни к кому из них. В комнате было тихо, только слышно, как за окном тихо шуршит снег, и их дыхание  - ровное, но чуть прерывистое от мыслей, которые не давали покоя. Ксюша повернулась к нему, уткнулась носом в плечо.  - Не спится…  - прошептала она, голос тихий, почти виноватый.  - Мне тоже, котик,  - ответил он, прижимая её ближе.  - Думаю о том, что через пару дней тебя не будет рядом. И… грустно. Она кивнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Пальцы её нашли его руку, переплелись.  - Я тоже думаю… Всё время. Как буду просыпаться одна, как буду пить чай из одной кружки, как буду смотреть аниме и думать «а вот здесь он бы засмеялся»…  - голос дрогнул.  - Не хочу уезжать. Кирюша поцеловал её в висок, задержавшись губами на коже.  - Знаю, малыш… Я тоже не хочу. Но…  - он помолчал, подбирая слова,  - если ты приехала один раз, то сможешь ещё раз. Потом ещё раз. И ещё. Мы же не расстаёмся навсегда. Это просто… пауза. Маленькая. Ксюша подняла голову, посмотрела на него в полумраке  - глаза блестели.  - Пауза…  - повторила она, будто пробуя слово на вкус.  - Да. Просто пауза. Он улыбнулся  - грустно, но искренне.  - Мы будем звонить каждый день. Писать глупости. Слать фотки. Я буду присылать тебе свои дурацкие голосовушки по ночам, ты мне  - свои. И через месяц… или раньше… ты снова будешь здесь. Она кивнула, прижимаясь ближе, чувствуя, как надежда  - тёплая, живая  - разгорается внутри, вытесняя грусть.  - Всё будет хорошо, коть…  - прошептал он, целуя её в лоб.  - Люблю тебя.  - И я тебя…  - ответила она, голос мягкий, полный тепла.  - Больше всего на свете. Они лежали так ещё долго  - обнимаясь, шепча обещания, планы, глупости и «люблю». Не могли уснуть, но и не хотели  - эти последние дни нужно было прожить полностью, каждой минутой. Грустно было прощаться, но внутри жила надежда: это не конец. Это просто начало чего-то большего. За окном падал снег, а они, в обнимку, наслаждались последними часами вместе  - тёплые, счастливые, веря, что скоро всё повторится.