Секрет старого аккаунта

Семь лет назад

Стоило учителю произнести долгожданное «можете идти», как Лестер одним из первых рванул к рюкзаку. Пару взмахов — и тетради вместе с карандашами слетели внутрь сумки, как попало. Он почти вылетел из класса, на бегу толкаясь с одноклассниками, и даже не заметил, как из рюкзака посыпались карандаши. Веселье и предвкушение свободы полностью захватили его. У шкафчика он в спешке сменил обувь, накинул куртку на плечи и, не удосужившись застегнуть, запихнул внутрь всё, что не поместилось в рюкзак. На улице его уже ждала мама, кутаясь в коричневое пальто от холодного ветра. Увидев сына, она улыбнулась так тепло, что на лице тут же проступили мягкие морщинки, а в глазах засияла знакомая нежность. Сразу же отмечая внешний вид сына и виноватый взгляд. — Лестер, ты снова просто всё запихал в шкафчик? — укоризненно сказала она, опускаясь к нему на корточки. Мальчик замер, виновато глядя на неё. Женщина вздыхает и губ вновь касается легкая улыбка. — Значит, завтра перед работой снова будем вместе убираться. Договорились? Лестер закивал так активно, что челка закрыла ему глаза. Мама рассмеялась и поправила непослушные волосы. — Пошли домой, бунтарь. В тот день он снова мчался к своему старенькому компьютеру. Долго за ним сидеть, конечно, не позволяли — всё же десять лет. Но Лестер обожал блуждать по сайтам с онлайн-играми и чатами, засыпая случайных людей нескончаемыми вопросами. Маме он всегда доказывал, что так только лучше социализируется. Она лишь качала головой, вздыхала и напоминала быть осторожнее. Пока древняя машина загружалась с тяжёлым гулом, мальчик успел доесть мамин суп. Она, как всегда, торопилась обратно на работу, но перед уходом поцеловала его в лоб и прочла привычную нотацию о вреде гаджетов. Лестер только закатил глаза и, улыбнувшись, махнул ей рукой на прощание. Замок несколько раз провернулся в двери, и дом погрузился в тишину. С кружкой горячего чая он побежал в комнату. Почти расплескав его на пол, поставил перед монитором обеими руками. Капли всё же упали на стол, и он машинально вытер их краем белой домашней футболки. Лестер сразу же включает браузер, переходя по ссылкам с описаниями игр. Скачивать он не хочет отдельную игру — ему быстро надоедает. А вот простое окошко с плагином и игрой уже другое дело. Компьютер зажужжал громче — будто старый друг, которому трудно просыпаться. Экран мигнул, и вот уже перед Лестером распахнулись десятки сайтов с яркими играми. Глаза разбегались от изобилия: после унылых уроков так хотелось чего-то нового, захватывающего. — Ну нет, в эту я играл, глупого нытика мне хватило. — бубнит он себе под нос, смотря на игру с онлайн фермой. Тогда туда зашла еще девочка, которая вечно пищала и верещала в микрофон, что Лестер уже через время просто отключил звук, предпочитая игнорировать её. Он прокручивал список дальше и наткнулся на название, которое звучало таинственно и манило: «Forgotten Realms: Quest of Shadows». Картинка на обложке была мрачной, но именно это и привлекло внимание мальчишки. — Вот это другое дело! — оживился он и быстро нажал на кнопку «Играть». Загрузка заняла несколько минут, и всё это время Лестер барабанил пальцами по столу, подгоняя компьютер. В конце концов экран мигнул, и перед ним появилось окошко регистрации. «Имя персонажа?» — прочитал он вслух и задумался. Нужно было что-то такое интересное и гениальное. — Ну… Raryr, — пробормотал он и набрал на клавиатуре. Когда персонаж появился в стартовой локации, мальчик сразу бросился к управлению. Мир был простеньким — пиксельные домики, пара NPC, и в углу маленький чат для игроков.       [Игрок Moonlight вошёл в игру.] Лестер прищурился. — Хм, забавный ник… В чат посыпались стандартные фразы: «Привет!», «Кто в пати?», «Кто новичок?» Но именно Moonlight написал иначе: Moonlight: Новенький, что ли? Только не ходи к лесу один, там багнутый монстр, не выйдешь живым. Лестер фыркнул, побарабанил пальцем по столу и потянулся к клавиатуре для ответа: Raryr: Да я вообще-то профи. Смотри и учись. Через минуту его персонаж уже мчался к указанному лесу. Но первый же багнутый монстр с одного удара размазал героя по экрану. Лестер дёрнулся вместе с аватаром, а затем, стиснув зубы, стал ждать, пока игра снова загрузит стартовую позицию. Хорошо хоть из команды его не выкинули за такой позор. В углу экрана мигнуло сообщение от сокомандника: Moonlight: Я же предупреждал. Лестер скривился, пальцы сами собой застучали по клавиатуре. Гадость так и рвалась наружу, но он остановился, глубоко вдохнул. Всё же он сам полез выпендриваться. Raryr: Это я проверить хотел. Raryr: Зато теперь я знаю, что этого монстра с кулаками не возьмёшь. Moonlight: Открытие века. Учёные аплодируют стоя. Лестер закатил глаза, но улыбка всё равно расползлась по лицу. Ему нравилось эта перепалка словами — она заводила, как маленький поединок. Raryr: Ладно, мудрец, показывай класс. Я за тобой. Moonlight: Постарайся хотя бы не умереть на пороге. Персонаж Moonlight шагал вперёд медленно и сосредоточенно: каждый его шаг был ровным, а удары — точными, словно он репетировал это десятки раз. Он будто чувствовал ритм игры — вовремя ставил блок, вовремя отступал, ловко переключался между приёмами. Лестер же не мог усидеть на месте. Его герой подпрыгивал, делал резкие повороты, проверял границы карты, будто мальчик хотел сам испытать, что здесь можно, а что — нет. Еще сам чуть несколько раз не упал со стула своей резкостью. Внезапно из-за дерева с хриплым рёвом выскочил первый монстр. Текстурные ветки разлетелись в стороны, тварь метнулась прямо на них. Лестер сразу вцепился в клавиатуру, пальцы забегали, нажимая всё подряд. Но пока его персонаж беспорядочно размахивал оружием, Moonlight сделал всего два точных удара — и враг осыпался в светящиеся пиксели. Raryr: Ого. И это без паники? Moonlight: Это называется «тактика». Попробуй как-нибудь. Лестер фыркнул. Raryr: Ага, только скучно же! В игре надо действовать красиво! Он разогнал своего героя и, с диким криком в комнате, влетел в следующего монстра. Удар вышел эффектным, но неудачным: тварь размахнула когтистой лапой и снесла половину полоски жизни. Монстр уже занёс лапу для последнего удара. Лестер сжал зубы, готовясь увидеть экран поражения, но в тот же миг его герой резко отскочил в сторону. Это был не он — это Moonlight зацепил врага атакой, сбив прицел. Лестер завороженно наблюдал за экраном, поражало, что браузер в целом тянул тут такую игрушку, которую даже не нужно отдельно скачивать. Сам компьютер жутко гудел, словно паровоз, только который вот-вот собирается взлететь. Но не отключался от перегревов, что уже радовало. Звуки атаки, два быстрых удара — и монстр осыпался искрами. Аватар Лестера остался жив, с крошечной полоской здоровья, но жив. Moonlight: Красиво, говоришь? Это выглядело как самоубийство в прямом эфире. Raryr: Эй! Ты не понимаешь — я отвлёк его. Чистая стратегия! Moonlight: Да-да. Стратегия имени «дай мне умереть как полный болван». Лестер громко рассмеялся, даже откинулся на спинку стула. Ему нравилось, что этот таинственный игрок не просто ворчал, а парировал каждую реплику так, будто подбрасывал мяч обратно. Raryr: Ладно, умник, тогда давай так: я привлекаю внимание, а ты делаешь всё остальное. Команда мечты. На экране аватары двинулись дальше — один всё ещё рваный, хаотичный, другой — чёткий и собранный. Но именно в этой разнице угадывалось странное, но удивительно работающее равновесие. Лестер опустил взгляд в угол экрана, где мерцали цифры времени — 18:37. Через полтора часа должна вернуться мама, а ему ещё нужно было делать уроки. Только вот покидать игру, оставляя такого сокомандника, никак не хотелось. Он сжал мышь чуть крепче, ощущая лёгкое волнение: каждый раз, когда Moonlight писал что-то в чат, Лестеру хотелось отвечать — сразу, не откладывая. И, кажется, эта игра стала чем-то большим, чем просто онлайн-развлечение. Лестер усмехнулся, а в груди что-то приятно заколыхалось. Он понял, что впервые в игре не просто соревнуется с кем-то ради победы, а чувствует настоящее взаимодействие. Даже если он никогда не видел Moonlight вживую, уже ощущалась связь — доверие, лёгкое соперничество и желание поддерживать друг друга. Лестер с силой сжал мышь, ощущая легкий холод от пластикового корпуса. В комнате сгущался вечерний сумрак: солнечный свет почти исчез, а настольная лампа бросала мягкий желтоватый свет на клавиатуру и монитор. Через пол часа должна была вернуться мама, а уроки всё ещё не тронуты. Он вздохнул и наклонился к экрану, наблюдая за своим аватаром. Moonlight стоял неподвижно на поляне, словно статуя — точность и собранность в каждом движении. А его собственный герой дергался, подпрыгивал и бездумно махал оружием. Персонажи словно отражали реальные личности игроков за их компьютерами, хотя даже выбора не было никакого, да и личности сокомандника он не знал. Лестер понимал: когда он выйдет, всё это исчезнет, как будто их совместная битва никогда не происходила. Raryr: Ладно… надо выходить… Но как это правильно сделать? Не хочу просто закрыть игру и потерять тебя. На экране мигнуло сообщение: Moonlight: Просто закрой окно. Здесь ничего не сохраняется — прогресс исчезнет, чат тоже. Всё чисто. Лестер прикусил губу. «Всё чисто»… значит, никакой истории их первой совместной битвы не останется. И чат, где он пытался подколоть Moonlight, где впервые услышал его сарказм — всё пропадёт. С другой стороны — сам же не первый раз знает где играет. Разумеется, тут не будет памяти играм. Raryr: Подожди… если чат исчезает, как я тебя потом найду? Где можно будет написать? В ответ мгновенно пришла ссылка, словно ждал данного вопроса: Moonlight: Вот мой профиль. Лестер, слегка нервничая, двинул мышь и щёлкнул по ссылке. На экране открылась страница Facebook — почти пустая. Аватарка была минималистичной, имя не настоящее, друзей нет, постов нет. Абсолютная пустота, словно место создано только для переписки. Он несколько секунд просто смотрел на экран, не веря глазам. В голове крутились мысли: «Интересно как же выглядит этот парень, сколько ему лет и где он живет». Raryr: Э… серьёзно? Тут почти ничего нет. Moonlight: Что есть, то есть. Лестер медленно убрал руку с мыши, глубоко вдохнул и положил локоть на стол. Лёгкое волнение смешивалось с предвкушением. Каждое мгновение казалось важным: щёлкнуть мышью и войти в новый мир переписки вне игры, где можно было оставаться самим собой, но при этом сохранять тайну. Сам Лестер никогда раньше не был зарегистрирован на этом сайте. Да и вообще — нигде. Вся информация по школе хранилась у мамы в телефоне с чатами. Со сверстниками он виделся только после уроков, беззаботно бегая с рюкзаком и дурачась. Он закрыл вкладку с игрой, перевёл взгляд на ярлык мессенджера и открыл новую страницу регистрации. Сердце билось чуть быстрее, когда Лестер вводил данные. Имя решил указывать ненастоящее — вместо него он вписал привычный никнейм, который всегда использовал в играх. Всю информацию о себе решил пропустить, будет таким же загадочным, как и новый знакомый. А фотографию профиля поставил милого черного котенка, смотрящего в камеру. Лестер глубоко вдохнул и перевёл взгляд на экран. Поле для ввода сообщения мигало, словно спрашивая: «Ты готов?». Сердце билось сильнее, пальцы слегка дрожали. Это был первый контакт вне игры, первый шаг к знакомству, которое он не хотел терять. Он долго смотрел на мигающий курсор, выбирая слова. В конце концов, набрал коротко: Вы: Привет. Это… я. Из игры. Долгая пауза тянулась почти мучительно. Лестер прислонил щёку к ладони и уставился в экран, в котором безмолвно мигал курсор. Слышался только тихий гул системного блока и собственное учащённое сердцебиение. Казалось, что каждая секунда растягивается, а ответ так и не появляется. Вдруг в замочной скважине зазвенели ключи. Лестер вздрогнул, судорожно закрывая все вкладки. Паника толкнула на резкое движение — он выдернул шнур из розетки, хотя прекрасно знал: так делать нельзя. Но выбора не было. Соскочив со стула, он бросился в коридор. Мама уже вошла, прижимая ладонь к стене, пытаясь стянуть с ног тяжёлые ботинки. На лице усталость, но при виде сына уголки губ тронула мягкая улыбка. — Уроки сделал? — привычный вопрос, как всегда без шансов на обман. Лестер замотал головой. Мама закатила глаза к потолку и тяжело выдохнула, снимая пальто и аккуратно вешая его на крючок. — Пошли ужинать, — сказала она и погладила его по плечу. — Потом сразу за уроки. Время уже позднее.

***

Всю ночь Лестер ворочался, а утром пожалел, что не настоял на подарке — собственном телефоне. Сейчас он мог бы проверить: ответил ли новый друг на его сообщение? Но приходилось идти в школу, а вместе с этим — тащить на себе лёгкое, щекочущее волнение. Весь день он был словно на иголках. Сначала одноклассники смеялись над его неусидчивостью, но вскоре сами устали от того, что Лестер дёргался на месте, ерзал, перебивал и вечно выглядывал в окно. Учитель тоже несколько раз делал ему замечание за витание в облаках и невнимательность. Но мальчику всё равно было трудно сосредоточиться. Мысли возвращались к экрану, к мигающему курсору и тому, чего он так ждал. На переменах он пытался заглушить волнение играми в коридоре: то в пятнашки с ребятами, то подшучивал над кем-то из младших. Но как только оставался один, в голову снова приходила мысль: попросить у старшеклассников телефон, войти на свою страницу. И каждый раз он отбрасывал её. Пароль он, конечно же, уже забыл. После уроков, как только мама встретила его, он прилип к её пальто и стал дёргать за край кармана, выпрашивая телефон на ближайший праздник. — Я буду лучше учиться, мам! Честно-честно! Женщина остановилась, посмотрела в большие зелёные глаза сына и улыбнулась — устало, но тепло. Она знала его слишком хорошо, этого непоседу и выдумщика. — Я подумаю, милый, — мягко ответила она и поцеловала его в макушку. Когда они вернулись домой, Лестер наскоро поел и дождался, пока мама снова уйдёт на работу. И сразу же — бегом к компьютеру. Сердце бешено колотилось, пока экран оживал, загружая знакомый рабочий стол. Каждая секунда включения казалась вечностью. Он опустил ладонь на мышь, вдохнул и затаил дыхание: самое главное ждало впереди. Когда монитор наконец ожил и загрузился, Лестер тут же рванул в мессенджер. В уголке мигал неприметный значок — новое сообщение. Щёлкнул мышкой, и сердце будто пропустило удар. На экране ждали сухие, короткие фразы. Пара слов, никаких смайликов, никаких длинных предложений. Но для Лестера они были важнее любых сочинений — они значили, что там, за экраном, кто-то тоже ждёт, отвечает, думает. Он перечитал каждую строчку раза три, словно боялся упустить какой-то скрытый смысл. Внутри разливалось странное ощущение: не радость даже, а какое-то тихое, упрямое тепло. Так началось. Изо дня в день Лестер возвращался к компьютеру, чтобы увидеть эти немногословные ответы. Он болтал много, часто и обо всём подряд — о школе, о ребятах, о том, как провалил контрольную или как играл в футбол на перемене. В ответ приходили короткие комментарии — сухие, но всегда в точку. Иногда насмешливые, иногда серьёзные, будто собеседник видел всё насквозь. Время побежало быстрее. Уроки казались скучнее, перемены — длиннее, а вечера с компьютером — самыми настоящими приключениями. А потом мама всё же сдержала слово. На ближайший праздник Лестер получил долгожданный телефон. Сначала он часами щёлкал экран, пробуя всё подряд, но главным оказалось одно — теперь можно было писать новому другу не только через тяжёлый, медленно включающийся компьютер. Связь стала ближе, доступнее, и от этого Лестер чувствовал себя так, словно у него появился настоящий напарник — пусть невидимый и всё такой же загадочный. Больше полугода Лестер жил в каком-то новом ритме. Сначала всё казалось игрой — обмен короткими сообщениями, редкие комментарии, где собеседник будто не раскрывался вовсе. Но время делало своё: даже без имени, без лица, без каких-либо подробностей, этот человек становился важнее, чем кто-либо в классе. Лестер привык делиться первым делом именно там — в чате. Случилось что-то смешное в школе, получил замечание от учителя, выиграл в футбол на перемене или получил царапину от соседского кота — всё это летело в сообщения. И пусть в ответ приходили лишь скупые фразы, иногда едва заметные насмешки, этого хватало, чтобы он чувствовал: там есть кто-то, кто слушает. Пусть не всегда поддерживает, пусть чаще поддевает, но — отвечает. И это значило больше, чем дружеские крики во дворе или коллективные шалости. Проходили недели, месяцы. Привычка стала второй натурой. Лестер не замечал, как перестал искать одобрения одноклассников — он ждал его там, за экраном. А потом однажды всё изменилось. День начался обычно: шумный класс, усталый учитель, длинные перемены. Лестер с нетерпением ждал звонка после уроков, чтобы, как всегда, выхватить телефон и заглянуть в переписку. Но сообщения не уходили. Кружился значок отправки, а потом просто исчезал, выдавая ошибку. Страничка собеседника не прогружалась — пустое окошко, словно сеть не выдержала. Сначала Лестер только хмыкнул. Такое бывало. Значит, сервер лёг, вечером дома проверит через компьютер. Это казалось мелочью, мелкой технической задержкой, которая не может помешать привычному миру. Но вечером стало ясно: всё совсем не так. Он включил компьютер, снова зашёл на страницу — и увидел пустоту. Ни сообщений, ни профиля. Будто всё стерли. Будто никогда не существовало. Профиль удален. Лестер долго сидел перед экраном, надеясь на ошибку, обновляя страницу раз за разом. Но вместо привычных сухих фраз его встречала только тишина. Невидимый друг исчез — просто, внезапно, без следа. Сначала он не хотел верить. Каждый день Лестер включал компьютер, словно по расписанию. Проверял сообщения, обновлял страницу, снова и снова вбивал адрес в строку браузера, хотя и так знал его наизусть. Но каждый раз встречал только холодное, одинаковое «пользователь не найден». Он пытался искать по нику — пусто. Пытался вбить в поиск те редкие слова и фразы, которые друг когда-то оставлял в ответах, — ничего. Даже заглядывал в группы по игре, надеясь выловить там знакомый стиль коротких комментариев. Всё напрасно. Сначала Лестер злился. «Ну почему хоть не написал? Хоть пару слов!» — мысли обжигали его изнутри, заставляя стучать кулаком по столу. Но злость быстро сменялась пустотой. Школьные дни продолжались, как обычно: уроки, перемены, смех ребят в коридоре. Но теперь для Лестера всё стало будто тусклым. Он ловил себя на том, что автоматически оборачивается к окну, представляя, что сейчас вернётся домой и найдет новое сообщение. Но дома его ждал всё тот же пустой экран. Телефон, полученный в подарок, теперь казался ему бесполезным. Экран блокировки загорался десятки раз в день — но там не было ни уведомлений, ни долгожданного «новое сообщение». С каждой неделей ожидание становилось привычкой. Он всё ещё обновлял страницу, но уже без веры, больше по инерции. Как если бы это было не действием, а ритуалом — как зашнуровать ботинки утром или открыть тетрадь на уроке. И только глубоко внутри, там, где не признавался даже себе, Лестер всё ещё надеялся. Что однажды всё включится, профиль оживёт, сообщения вернутся. Что этот странный друг — который никогда не называл своего имени, почти ничего о себе не рассказывал, но умудрился стать самым близким — вдруг снова появится. Но дни шли. Страница оставалась мёртвой. А Лестер постепенно учился жить с этой тишиной. Со временем тот человек растворился в памяти, будто его и не было. Поначалу мальчик ещё пытался удерживать в голове его сухие сообщения, манеру отвечать. Но годы сделали своё дело. Воспоминания потускнели, и вскоре осталась лишь смутная тень, к которой он уже не возвращался.

Настоящее время

Учебный год начался обыденно, словно продолжение прошлогоднего. Новые учебники, те же кабинеты, те же лица. Единственное отличие — всё чаще учителя напоминали о важности экзаменов, о «последнем рывке», о том, что теперь нужно думать о будущем. Лестер только вздыхал, упираясь ладонью в висок. Будущее казалось ему чем-то далеким, а год — слишком длинным и тяжёлым, чтобы переживать о нём заранее. Он изменился. Теперь его страница в соцсетях была настоящим отражением жизни: там висели фото с друзьями, смешные видео, заметки со школьных праздников. Лестер активно переписывался с одноклассниками, строил планы на выходные и постоянно держал телефон в руках. Никаких тайн, никаких загадок — всё на виду. В классе он оставался душой компании: смеялся, шутил, поддразнивал учителей. На спортплощадке уверенно бросал мячи в кольцо — баскетбол давно стал его отдушиной и доказательством силы. Вечно взлохмаченные рыжие волосы, которые стал красить еще в пятнадцать лет, зелёные глаза, набитый рукав на левой руке и широкий оскал — его легко было представить на любой фотографии, в любом шумном сборище. Дома он жил один, но это тоже стало привычным. Мама переехала к своему новому мужчине, но не оставила сына без опоры: платила за квартиру и переводила деньги каждый месяц. Первое время Лестер транжирил всё бездумно, но со временем научился распределять средства. Летом он подрабатывал на стройке. Возвращался домой уставший, руки гудели от тяжестей, но в груди жила одна цель — накопить на питбайк. И к концу сезона цель сбылась: теперь в его гараже стоял заветный железный зверь, пахнущий бензином и свободой. В классе стоял привычный гул — словно зверей из клеток выпустили на свободу. Каждый перекрикивал соседа, делился историями: кто путешествовал за границу, кто работал на даче, кто ночевал у бабушки в деревне. Смешки, рассказы, обмен фотографиями в телефонах — всё это смешивалось в один шумный поток. Лестер сидел на своей парте, крутя в руках ручку, и лениво улыбался. В его голове лето мелькнуло картинками: стройка, шум бетономешалки, пыль на коже и долгожданный питбайк, который теперь ждал его в гараже. Но этим особо нечего делиться, лето было банальным. Гул стих лишь тогда, когда в класс вошёл классный руководитель. Она привычным жестом пригладила волосы и дождалась тишины. — Ребята, у меня есть новость, — произнесла она. — В этом году к нам присоединится новый ученик. Правда, появится он чуть позже, через неделю. Учитель лишь улыбался в ответ на любопытные вопросы, словно намеренно подогревая интригу. — Увидите сами, — повторял она каждый раз, не раскрывая ни пола, ни имени будущего ученика. Девочки томно переглядывались, мечтая о загадочном красавце, который, конечно же, как им кажется «будет как из кино». Некоторые уже строили планы, кто сядет с ним за парту. Мальчишки хмыкали, бросали шуточки, будто им было всё равно, хотя и сами с интересом ждали «пополнения». Лестер сидел в стороне от всей этой суеты, наблюдая, как одноклассники строят фантазии о загадочном новеньком. Усмешка скользнула по лицу — слишком предсказуемо. — Чего опять в окно уставился? — услышал он рядом и вздрогнул от лёгкого толчка в бок. Анна, как обычно, появилась за пару минут до звонка, будто ничего не может выбить её из этого ритма. Её волосы всё ещё растрёпаны после ветра, щеки чуть розовые от быстрого шага. Сегодня, впрочем, было одно отличие: вместо привычных очков — открытый, непривычный взгляд. Лестер пару секунд моргал, будто пытаясь понять, что именно изменилось. — Ты в линзах, что ли? — М? — она дёрнула плечом. — Ага. Родители купили, вот пробую. Только глаза сохнут ужасно. — Тебе идёт, правда, на бобра похожа, — усмехнулся Лестер, слегка сжимаясь от смеха, и тут же получил мгновенный толчок в ребро от Анны. Она рассмеялась, бросая беззлобное «дурак», отступая к своей парте на первых рядах — звонок прозвенел точно вовремя. Ей было удобнее там сидеть, чтобы не напрягать глаза. Лестер остался в конце класса, лениво развалившись на стуле. В ухе звучал общий стихающий гул, но он слушал лишь поверхностно, перебирая новости на телефоне. Листал мемы, делал репосты себе, иногда отвлекаясь на шёпот соседей. Мир вокруг как будто существовал отдельно, а он был в своей маленькой зоне комфорта — между экраном и собственными мыслями.