Секрет старого аккаунта

Неделя пролетела как-то незаметно. Лестер даже не сразу сообразил, что сегодня пятница. С утра проснулся минут на двадцать раньше будильника. Смотрел в зеркало, разглядывая быстро отрастающие корни. — Краску бы купить, — пробормотал он себе под нос, пока споласкивался в душе прохладной водой. Настроение сегодня даже довольно легкое. Ни тяжелое грустное, ни радостное, а вот просто легкое, когда прям даже дышать легче от такого состояния. Где-то под кожей он чувствовал, что сегодня точно что-то произойдёт. И главное неизвестно хорошее или плохое. Но чувство не покидает, даже когда выходит из квартиры. И так всегда: организм сразу начинает думать о плохих событиях на день. Тревожная душа, видимо, не умеет жить спокойно. На улице стало совсем холодно, асфальт блестел после дождя. Бабье лето протянуло совсем недолго, уступив дорогу суровой осени с её серыми ливнями. Питбайк встретил Лестера мокрой сидушкой. Тот, конечно же, забыл купить тряпку, поэтому просто вытер сиденье рукавом кожанки. Получилось так себе, скорее размазал воду. Усевшись, парень стиснул зубы: штаны начали промокать. Хорошо хоть не натянул светлые джинсы — иначе пришлось бы ходить по школе с мокрой жопой, а придурошные одноклассники разорались бы, что он в штаны нассал. Очень смешно для выпускного класса. От этой мысли глаза сами закатились. Лестер тряхнул головой, отгоняя глупые картинки. В любом случае он даже не близок к такой ситуации. И вообще, сегодня пятница. А значит — впереди выходные, можно будет немного побездельничать. Или затащить Анну с Лэйн в какое-нибудь кафе, или просто прогуляться. Но утро всё равно начиналось с физкультуры, которую Лестер никогда не прогуливал. Не зря же он ещё и в баскетбольной команде. Быстро переодевшись и подурачившись с пацанами в раздевалке, он вышел в зал. Первым делом в глаза бросились три силуэта на трибунах. Они что-то активно обсуждают, рассказывая новенькому, а тот лишь забавно выгибает бровь и приподнимает уголки губ. У Лестера то зрение явно намного лучше, чем у очкарика. Он поднялся по лестнице с другой стороны, обходя арку раздевалок, и остался незамеченным. Сразу уловил суть разговора — Лэйн как раз рассказывала про стычку с одной девицей из параллели. — Прилипала с параллельного класса, — пояснила Анна на вопрос Ноа. — Всё надеется затащить Лестера в постель. Брюнет от прямоты ответа подруги давится воздухом и кашляет, Лэйн тянется похлопать его по спине. Лестер, стоя за их спинами, едва сдерживает смешок от его реакции. Забавный. — А он что, разве не типичный качок из сериала, который только и рад очередной юбке? — Очень рад, что ты считаешь меня местным ловеласом, — не удержался от сарказма Лестер, складывая руки на груди. Троица дёрнулась, обернувшись на него. Ноа нервно поправил очки, кашлянув, Лэйн и Анна быстро переглянулись и поспешили отвести взгляд. Лестер вопросительно выгнул бровь. — Но от внимания Офелии я бы предпочёл избавиться. — Она Амелия, — поправила его Анна и машинально протянула руку к очкам, которых на лице не было. Опомнилась, вздохнула и махнула рукой. — Какая разница? — закатил глаза Лестер. В этот момент по залу пронёсся резкий свисток учителя, и все вздрогнули. Лэйн первой поднялась с трибуны, поправив край футболки. Лестер только тогда заметил, что из всей компании она одна была переодета в спортивную форму — белая майка и тёмные шорты выделялись среди обычной одежды друзей. Они вместе направились к лестнице. Деревянные ступени гулко отдавались под их шагами. Лестер шёл чуть впереди, ощущая, как в зале постепенно нарастает шум: где-то стучали баскетбольные мячи, перекрикивались ребята, учитель что-то громко объяснял. Всё это сливалось в привычный фон школьного спортзала — запах лака от пола, примешанный к духоте и лёгкой сырости. У самого края лестницы он вдруг остановился, обернулся и протянул Лэйн ладонь. Сделал это спокойно, но с едва заметной усмешкой, словно настоящий джентльмен в старом фильме. Девушка фыркнула, но, улыбнувшись, легко вложила свою ладонь в его. Как и всегда, ладонь у неё была холодная. Лэйн сделала шутливый реверанс когда дошла до конца лестницы, изящно приподняв край воображаемого платья. Лестер, не моргнув, в ответ картинно поклонился, приложив ладонь к груди, будто актёр на сцене. Оба едва сдержались от смеха, но в их маленьком представлении было что-то по-настоящему лёгкое и искреннее. Шум зала накрыл их с новой силой, когда они дошли до линии построения. Мячи глухо ударялись о паркет, кто-то визжал, кто-то смеялся. И только взгляд из-за стёкол очков, направленный прямо на Лестера, он пока не замечал. А зря. Потому что именно этот взгляд будет сопровождать его всю разминку и каждое движение в игре.

***

Лестер шёл по коридору в сторону нужного кабинета. Людей было слишком много — шумный поток плотно двигался во все стороны, и он то и дело сталкивался с кем-то локтями. В ушах звенели обрывки чужих разговоров, где-то смеялись, где-то ругались. Раздражение росло с каждым шагом. А ещё, как назло, многие его узнавали: кто-то махал рукой, кто-то звал по имени, тянулись ладони для рукопожатий. Казалось, будто он стал частью бесконечного балагана, из которого нельзя вырваться. В главном коридоре у шкафчиков народу оказалось ещё больше. Крики, хлопки дверей, звон железа и общий гул сливались в плотный шумовой кокон. Лестер тяжело выдохнул, решительно направляясь к лестнице. Хотелось просто выскользнуть отсюда и вдохнуть тишины. Но не успел. Кто-то резко повис у него на шее. Он едва успел выставить руку, чтобы удержать равновесие девушки, не разглядев даже лица. А в следующую секунду к его губам жёстко, без предупреждения прижались чужие губы. Настойчиво, так, словно он сам этого хотел. Тело замерло на несколько секунд, пока разум пытался осознать, что происходит. Она отстранилась сама, и только тогда он сфокусировал взгляд. — Розалия?! Ты что творишь?! — Напоминаю некоторым, что своим я не делюсь, — ухмыльнулась брюнетка, кокетливо заправив прядь своих волос за ухо. Она прильнула сбоку, скользнула рукой вниз и обняла его за локоть, проводя пальцем по татуировке. Лестер прищурился, впиваясь в неё взглядом. Потом заметил, вокруг — подружки с довольными лицами, несколько зевак остановились посмотреть. Вот только этого ему не хватало. — Напомнить тебе, что мы расстались ещё до лета? И по твоей инициативе, между прочим. Девушка только равнодушно жмет плечом, глядя на подружек, а после встает напротив, складывая руки на грудь парня. Делает виноватый взгляд, нежно проводя пальцами по футболке. Когда-то от этого он терял голову. Сейчас — пустота. — Мы могли бы попробовать снова… — Нет. Не могли бы, — отрезал он жёстко, сбросил её руки и обошёл. — Не трать мои и свои нервы. Он пошёл быстро, плечом задел какого-то парня, даже не посмотрев на его возмущённое лицо. Сердце билось так сильно, что отдавалось в ушах. Всё, чего хотелось, — выскочить наружу, где нет этих глаз. Толпа за его спиной шумела как единое серое пятно. Лица перестали различаться, превращаясь в размазанную массу. Наконец он толкнул дверь и вышел. Морозный осенний ветер хлестнул по лицу, как пощёчина, возвращая в реальность. Лестер зло скривился, занёс кулак и со всей силы ударил по холодным железным перилам. Металл отозвался гулким звоном. Эмоции били через край, но он заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, унимая дрожь в руках. — Спокойно, Лэс. Мы уже всё это пережили. Она не стоит твоей злости, — пробормотал он сам себе. С Розалией всё закончилось ещё весной. Она выбрала парня из колледжа, с машиной и «взрослой» жизнью. Тогда Лестер позорился, унижался, пытался вернуть её — без толку. А теперь, когда он выкинул эти чувства из сердца, она решила вернуться? Хрен там. Эмоциональных качелей в тех отношениях хватило на всю жизнь. Даже мама говорила ему своё мнение, но он не слушал — розовые очки давили слишком сильно. Сейчас же хотелось просто исчезнуть. Свалить со школы, забить на уроки. В голове крутилась даже нелепая мысль: закурить. Никогда этого не делал, но желание становилось почти физическим. За спиной скрипнула дверь. Лестер прикрыл глаза, молясь, чтобы это была кухарка, только не бывшая. — А-а-а, чёрт! Напугал! — донёсся знакомый голос. Лестер обернулся и встретился взглядом с перепуганным Ноа. Усмехнулся краем губ. — Выглядишь так, будто отродье увидел. — Иди ты, — буркнул парень, прикрывая за собой дверь. На нём была серая ветровка, явно великовата для него. Ноа задержал на нём внимательный взгляд. Лестер чуть приподнял бровь, словно спрашивая: «Ну что ещё?» — Чего не со своей звездой интернета? — Что, прости? Ноа нахмурился, продолжая рассматривать его. Достал телефон из кармана и что-то пролистал. — Ты амбидекстр или левша? — заметил Лестер, глядя, как тот держит телефон. — Левша. Парень только хмыкает на ответ очкарика, когда тот уже тянет к нему телефон с каким-то видео. На видео — он сам и Розалия. Их поцелуй, вырезанный так, будто они пара, счастливая и «официальная». — Откуда у тебя это? — В беседу скинули. Репост с её профиля. Брюнет жмет плечами, отводя взгляд в сторону. Лестер нервно выхватывает с рук телефон, читая чат, где уже одноклассники бурно обсуждают как Лестер себя не уважает, раз вернулся к ней. — Вот же бля… — Лестер сжал зубы, возвращая телефон. Глянул на Ноа. Тот стоял спокойно, руки в карманах, будто всё происходящее его вообще не касалось. А за дверью школа жила своей привычной жизнью: смех, топот кроссовок по коридору, чей-то громкий возглас — всё сливалось в единый фон. Но здесь, на заднем дворе, казалось, будто мир отрезан. Только резкий ветер трепал листья под ногами и дёргал края курток. Ноа не отводил взгляда, разглядывал Лестера из-за очков. Рыжего будто всего трясло: плечи напряжены, кулаки то сжимались, то разжимались. В нём кипело столько злости, что воздух между ними становился гуще, тяжелее. И всё же Лестер держал себя в руках — силой, упрямо, будто боялся показать хоть каплю слабости. — Да в пизду всё, — пробормотал он сквозь зубы и резко двинулся прочь. — Скажи училке, что мне плохо стало. Слова прозвучали отрывисто, как удар, и не оставили пространства для возражений. Лестер свернул за угол, не дав Ноа возможности что-то ответить. Мысли о возвращении на уроки вызывали лишь раздражение. Слушать пересуды и ехидные взгляды? Да пошло оно. Бывшая устроила цирк, и что? Мир от этого не рухнул. Он шёл быстрым шагом, сворачивая за ещё один угол, мимо окон преподавательской. Сердце билось слишком громко, но ноги не останавливались. Успел уловить доносящийся звонок — уроки уже начались, а значит, большинство учителей спокойно допивали чай или болтали о своей рутине, не торопясь в классы. Он аккуратно проскальзывает на корточках под окнами, чтобы не спалили. Питбайк стоял на привычном месте, и вид его на секунду сбил Лестера с хода мыслей. Металл рамы разогрелся от утреннего солнца, и когда он взялся за руль, ладонь обожгло — парень выругался сквозь зубы. Прищурившись, он посмотрел вверх. Солнце уже почти исчезло за тяжёлыми серыми тучами, нависшими над крышей школы. Воздух словно наполнился предвкушением дождя: свежий, сырой, с запахом мокрого асфальта. Лестер задумчиво почесал макушку, прикидывая, как за столь короткое время железо успело так нагреться. Плечи его постепенно расслаблялись, а злость отходила на второй план — вместе с приходящим решением: оставаться здесь он точно не собирался.

***

Половину дня Лестер шатался по городу: то катался без цели, то сидел на лавочке на окраине, жуя остывшую булочку с заправки. Настроение было поганое, будто кто-то сверху специально подлил дёгтя. В соцсети лезть не хотелось вообще. Он и так видел уведомления: сообщений перевалило за две тысячи. Сплетники ебучие… Телефон завибрировал в кармане. Лестер нехотя глянул на экран — звонила Кира. Брови нахмурились, палец завис над кнопкой «принять», но он всё-таки смахнул вызов и включил громкую связь. — Лестер, срочно! Ты где? — голос подруги был взбудораженным, на фоне слышался какой-то шорох. — Э-э… ну, в паре кварталов от дома. А что? — он оглянулся, будто Кира могла оказаться прямо рядом. — Срочно ко мне! Прежде чем он успел что-то сказать, звонок оборвался. Лестер раздражённо выдохнул, перезвонил, но Кира уже не брала трубку. Телефон отправился обратно в карман кожанки. Парень поднялся с лавочки, уселся на питбайк, крепко сжал руль и, выжав газ, сорвался с места. Мысли роились. Чего ей понадобилось? Кира жила буквально в соседнем дворе, но виделись они редко: почти год как она училась в военном колледже — отец настоял. Что могло случиться? Ну, не бьют же её там? Он поднял руку, собираясь постучать, но дверь распахнулась раньше. Кира схватила его за руку, втолкнула внутрь. Лестер моргнул, скользнув взглядом по её лицу, выискивая тревожные признаки. Ничего. Она лишь торопливо натягивала безрукавку и ботинки. — Проследи за Эмили. Я скоро. И исчезла за дверью, оставив его в ступоре. Лестер открыл было дверь обратно, но в следующий миг её уже не было — только звук шагов на лестнице. Он закрыл за собой дверь, сбросил ботинки и двинулся на кухню, откуда доносился шум. И застыл. На полу сидела девочка — совсем крошка, не больше трёх лет. Эмили. Он помнил, Кира как-то упоминала племянницу. Ребёнок заметил его, с минуту изучал, потом снова вернулся к «игре» — с грохотом перетряхивал посуду, разбрасывая крышки. Лестер поморщился и прикрыл ухо рукой. Скользнув взглядом по кухне, он понял, что нормальных игрушек тут не завезли. Быстро повесил кожанку на крючок, прошёл в гостиную. Там — настоящий детский склад: плюшевые звери, погремушки, пластиковые тарелки. В глаза бросается неестественного зеленого цвета плюшевый заяц, который валяется в дальнем углу. Хватает его и возвращается на кухню. — Эй… привет? — Лестер сел на корточки напротив девочки, шевеля зайцем. — Смотри, кто тут у нас? Он заставил игрушку «прыгать», приземляя на плюшевую попу. После пары попыток малышка всё же протянула ручки к зайцу — но внимание её мгновенно перетекло на его руку. На татуировку. — Вот же бля… — выдохнул он. Через несколько минут Эмили уже требовала фломастеры, а Лестер молился, чтобы Кира вернулась и спасла его. В итоге четверть узора на его предплечье оказалась разрисована цветными каракулями. Девочка замирает, с каким-то странным выражением лица, что Лестер начинает паниковать, что ей плохо.       Что с ней? Температура? Подавилась может чем? Не умирает же? Вот Кира у меня… — Пи-пи хочу, — сообщила малышка и стремглав побежала к туалету. Он выдохнул, нервно проведя рукой по лицу. С детьми он никогда не возился, сам был единственным ребёнком. В этот момент скрипнула входная дверь. Лестер поднялся с пола, разминая затёкшие плечи. Вошла Кира — довольная до невозможности. — Объяснишься, может? — спросил он, прищурившись. Она сбросила ботинки, выпрямилась и увидела его разрисованную руку. Сначала прикусила губу, потом расхохоталась. — Ха-ха… прости, — выдохнула она, держась за живот. — На подработке нужно было ненадолго помочь. — Плати мне, как няне за два часа. Кира фыркнула, подошла и положила ладонь ему на плечо. Лестер скосил на неё взгляд, скрестив руки на груди. — Оплачу бенз. — Другое дело. Они ещё немного поболтали, пока Кира держала на руках племянницу. Лестер уже в этот момент обувался под внимательные взгляды двух пар глаз. Во дворе он скинул кожанку и плюхнулся на лавочку. Вечер был тёплый и душный, словно лето не хотело уступать осени. Размышляет о том, что погода вообще какая-то чудная, и вероятнее всего по своей глупости ещё простудится. Да и в целом день был совершенно безумный на события, что забывает написать Лэйн и Анне о предложении прогулки. Отбрасывает идею на завтра. Свежий воздух приятно охлаждал кожу. В голове неожиданно всплывает детство и тот друг, который часто косил в сторону персонажа Лестера. Он всегда бегал по левую сторону от напарника и тот косился именно на него, подрезая путь. Тогда Лестер часто ворчал на него, а через время узнал, что тот просто был левшой и часто его заносило в сторону. И Ноа — левша. Мелочь, но просто маленькая общая врожденность. — Ты чего такой пёстрый? Вместо урока в детскую школу рисования попал? Лестер вздрогнул от голоса сбоку — настолько ушёл в мысли, что на секунду потерял связь с реальностью. Моргнул и повернул голову. Рядом стоял Ноа, держа в руках запечатанную банку кофе. Он слегка кутался в свою слишком тонкую ветровку, поёживаясь от прохладного ветра. Рыжеволосый машинально дёрнул плечом, проверяя, насколько холодно самому. Но ему, наоборот, было душно. — Кофе на ночь захотелось? — лениво протянул он, скользя взглядом по банке. — А школу не проспишь потом? Ноа хмуро опустил глаза на кофе, покрутил его в руках, будто рассматривал невидимую надпись на этикетке. Громко цыкнул, поправляя очки левой рукой. — Завтра суббота. Лестер мысленно чертыхнулся. Совсем вылетело из головы, что завтра можно было никуда не идти. Он фыркнул и откинулся на спинку лавочки, закинув руки за голову. Ноа продолжал стоять рядом, задерживая на нём взгляд чуть дольше, чем положено. Внимательный, изучающий, будто пытался собрать Лестера по кусочкам. И странно — это не раздражало. Наоборот, появлялось какое-то тихое желание, чтобы он смотрел.       Что, блядь? Лестер, тебе дофамин в голову уебал? — Мило, между прочим, — вдруг заметил Ноа, хмыкнув. — Такой, знаешь… суровый парень, весь в кожанке и с каракулями на руке. Контраст. Сестра? — У подруги племянница, — коротко бросил Лестер, пряча усмешку и откидываясь глубже. Ноа тихо кивнул, будто принял ответ к сведению, и вместо того чтобы уйти, шагнул ближе. Скрипнула деревянная лавочка, когда он сел рядом. Лестер краем глаза заметил, как тот аккуратно поставил банку кофе между коленей, расправил складку на ветровке, словно боялся лишнего движения. Между ними остался зазор в ладонь, но Лестер всё равно ощущал тепло чужого плеча, хотя воздух вокруг был прохладным. Он даже не сразу понял, что перестал смотреть на небо и автоматически косился в бок, на парня. — Ты вообще часто так попадаешь? — спросил Ноа негромко, не глядя прямо, а будто больше себе. — В смысле? — прищурился Лестер. — Ну, — он задумчиво почесал висок, задевая очки, которые чуть не скатились, поправил. — Ситуации, в которых оказываешься невольным участником? Лестер фыркнул, откинул голову назад. Холодный металл лавочки неприятно упёрся в шею, но он не двинулся. — Обычно нет. Год просто как-то хуево начался. На лице Ноа промелькнула короткая улыбка. Он медленно крутил банку кофе в руках, словно это был какой-то важный предмет, требующий внимания. Лестер повернул голову, наконец напрямую посмотрев на него. В отражении очков мелькали огни подъезда и тусклая уличная лампа. Ноа выдержал этот взгляд, даже не моргнул. И в этот момент Лестер поймал себя на мысли: впервые за день его перестало тянуть сбежать. Тишину нарушал только гул машин где-то за домами да редкий скрип старых качелей во дворе. Лестер по привычке проверил карман кожанки — сигарет, как и ожидалось, там не было. Он никогда их толком и не носил, только думал об этом. — Знаешь, — неожиданно заговорил Ноа, все так же разглядывая банку кофе, — я вообще не умею вот так. Сидеть, болтать ни о чём. Обычно мне хватает учебников, парочки знакомых и бабушки. Лестер повёл бровью. — Бабушки? — Я живу с ней. Родителей… — он замолчал, словно слова застряли, но потом все же выдохнул: — Их давно нет. А мне тогда было… ну, мало лет. Долго восстанавливался от потери. Лестер повернулся чуть боком, опершись рукой на спинку лавочки. Не стал перебивать. — Короче, — продолжил Ноа, — я очень долго вообще ничем не занимался. Просто существовал. Ни кружков, ни секций. В школе это называли «отстранённый», «замкнутый». А по факту — просто не хотел никуда. Никакой спорт меня не цеплял. — он пожал плечами и наконец посмотрел прямо, глаза за линзами очков блеснули. — Наверное, поэтому сейчас странно наблюдать за вами… за Лэйн, за тобой, даже за Анной. У вас будто энергия есть для всего. Лестер фыркнул, отвёл взгляд к темнеющему небу. — Энергия… скорее, выработанные привычки. На автомате каждый. Ноа тихо усмехнулся. Его смех был каким-то коротким, будто он боялся дать ему развернуться. Но всё равно — тёплым. Лестер поймал себя на том, что слушает дальше. И — что хочет слушать. Несколько секунд они сидели молча, слушая, как где-то за двором хлопнула дверь подъезда и кто-то торопливо пошёл по тротуару. В этих звуках было что-то обыденное, тёплое — чужая жизнь, которая продолжалась своим чередом. Ноа первым нарушил тишину. — Мне, наверное, пора. — он поднял взгляд, будто оправдывался. — Бабушка будет ждать. Если я задержусь, начнёт переживать… ну, ты понял. Парень поднялся, поправил очки, оглянулся на него ещё раз. Взгляд получился внимательным, даже слишком. Словно хотел что-то добавить, но передумал. — Увидимся в понедельник, — коротко бросил он и двинулся к подъезду. Шаги Ноа быстро растворились в темноте двора. Лестер остался сидеть один, слушая, как за стенами домов гудел город. И впервые за долгое время поймал себя на том, что тишина не давила. Квартира встретила его привычной пустотой. В прихожей тускло светила луна с улицы, отчего стены казались ещё бледнее и холоднее. Сбросив кроссовки и кожанку в кучу у двери, Лестер почти на автомате двинулся в комнату. Свет включать не хотелось — лишняя резкость только раздражала. Даже до душа он не дошёл: сил не осталось. Уже устраиваясь на кровати, заметил над изголовьем какое-то тёмное пятно. Прищурился, пытаясь привыкнуть к сумраку, но глаз всё равно цеплялся за неровность. Включил фонарик на телефоне, подсветил. Кусок обоев отошёл от стены, угрожающе топорщась. — Ну заебись, — выдохнул он и дёрнул рукой, пытаясь пригладить. Но только сильнее зацепил — и обои рванулись вниз, оставляя неровный кусок. Он раздражённо сжал губы, провёл ладонью по лицу, загнал пальцы в волосы. Хотелось материться громко, но не было сил даже на это. С маху скинул с себя одежду, оставшись в одних трусах, и забрался под одеяло. Минут сорок тупо смотрел на какой-то стрим по игре, не вникая, что там происходит. Но глаз всё равно возвращался к уродливой дыре на стене. В какой-то момент сдался: включил браузер и полез искать, чем закрыть. Постеры. Что-то из старых игр, как память. Пальцы привычно листали, пока взгляд не зацепился за знакомую картинку. «Forgotten Realms: Quest of Shadows» — та самая, в которую он сутками залипал в детстве, вырывая часы у сна. Когда-то браузерка, а теперь портированная и живущая отдельной жизнью. В груди что-то дрогнуло. Будто прошлое на секунду стало ближе. Лестер даже поймал себя на том, что улыбается уголком губ. Нашёл простенький постер с иконкой игры и без долгих раздумий заказал. Пусть дешёвка, зато единственный достаточно большой, чтобы закрыть пустоту на стене. А ещё — закрыть кое-какую пустоту в нём самом.