Доктор-доктор.

────𝜗ৎ────

      Прямо под спавном красовалось новенькое, ведь вся его "пошарпаность" была лишь общим стилем, здание Дурки. Конечно, на этом бледном острове, так уж получилось, не было её главврача, Модди Чата, но то было кажется только на радость настоящему доктору — Санчезу, кто, собственно, и возвёл этот филиал. Точно чтобы помогать людям, которые с недавнего времени были заперты тут, отчего их менталка была под очевидной угрозой. А не для эксплуатации той раздражающеей связи с первым таким заведением.       Стены окружали сломанный портал, теперь только бесполезную рамку, а над ней смыкалась крыша. А вход, с мостом прямо в чащу леса, будто специально стоял чтобы зазывать самых желанных тут посетителей — скрипунов, которые, правда, никогда не задерживались надолго.       Из нескольких палат, точь в точь как та, в которой когда-то сидел сам врач, только одна была заселена.

────𝜗ৎ────

      Обсидиан отчаянно пытался убедить всех в своей вменяемости. — Вы же тоже видели как все побелело! – перспектива застрять в четырёх серых стенах, его прельщала не сильно. Но слова о том, как странно всё меняет цвет, то бледнея, то наоборот, становясь ярче до рези в глазах, убеждали остальных в обратном.       — Это всё от кальяна.. – послышался чей-то голос, в общем шуме и сквозь гул в собственной голове, понять чей, Тайм не смог.       А Саша, с доброжелательной полуулыбкой на губах, тянет его за рукав, ведя за собой вниз. Остаётся только понуро вздохнуть, и довериться чужим словам, что денёк-два под наблюдением побудешь, и потом на все четыре стороны. Почему-то, голосу полуэльфа хотелось верить.

────𝜗ৎ────

      После устроеной "парочкой" его "соседей" своеобразной кальяной, прямо на рабочем месте Димы, тот бесследно изчез. Пропал, и уже несколько дней не объявляется. Возможно Альфедов был прав, Санчез и вправду чересчур гиперопекающий. Дмитрий уже взрослый человек арморстенд, да и местные твари наверняка примут его за своего. Но убедить тревожищийся разум эти пара фактов не могли.       Успокоиться? Как чёрт подери?! Когда твой любимый сынок, верный помощник, дорогой Димка, неведомо где, на острове, по ночам кишащим нечистью?       Проходя сквозь арку портала, бросив мельком взгляд на место, где обычно стоял стэнд, мысли снова заполнили скребущие сердце догадки. Дыхание спёрло. Сколько времени прошло? Три? Четыре дня? Или вообще неделя? Всё таки, Саша не самый психически уравновешенный человек, те два месяца в Дурке хорошо так ударили по мозгам, как и, наверняка не самые легальные, препараты главврача.       Прислонившись спиной к стене, тело пробрал промозглый холод. В и без того бесцветном помещении не угадывалось, был ли на улице день или ночь. Да и в каменном здании все время было прохладно. В этот раз, казалось, даже слишком.       Сердце бьётся быстро, сильно, болезненно разрывая грудную клетку. Тело бьёт дрожь, даже не от температуры, а от наступающей паники, захлестнувщий сонный, тревожный разум. Врач обессилено сползает вниз, так как ноги больше не держат, приходится рванно вдыхать воздух через рот, чтобы не задохнуться. Пальцы невольно сжимаются на волосах, впиваясь в кожу головы, с готовностью чуть ли не вырвать пару белых прядей.       Что если...       Что если..       Что. Если.       Металический лязг двери осознается где-то на самом краю подсознания, как и чужие шаги, отдающиеся звонким эхом по коридору. Они слышаться где-то далеко, словно из под толщи воды. Не здесь. Не в нескольких метрах от самого Санчеза. Из собственных страшных мыслей, юношу резко выдергивает ощущение чужого прикосновения. Он затравлено оглядывается, натыкаясь помутневшим взглядом на своего единственного пациента.       Тайм понимает всё без слов, быстро. Хорошо поддерживать словесно он никогда не умел, и правильно подбирать слова, чтобы действительно помочь кому-то, тоже. Поэтому, он просто присел рядом, мягко коснувшись напряжённого плеча своего доктора, чтобы дать понять что кто-то рядом. Бледные пальцы неожиданно сжимаются на предплечье мужчины, настолько сильно, что под одеждой наверняка останутся сиреневые синяки. Саша прижимается ближе, склонив голову и хватаясь за человека побок.       Становится теплее, и постепенно дыхание приходит в норму.

────𝜗ৎ────

      — За время вашего прибывния здесь, это повторялось? – — Пару раз было, но слабее. – Санчез выдохнул. В условиях ещё более ограниченых, чем раньше, ресурсов, когда у них не было толком ничего, кроме этого чёртового дерева и того, что осталось в эндерчестах, возможности достать нормальные лекарства не было. Приходилось обходится примитивными препаратами на основе зелий. Благо, недавно найденный рецепт «микстуры Здорового Сна», был весьма полезен, разве что сами сомнолисы найти было той ещё задачей.       Доктор надеялся, что у этих лекарств был хоть какой-то эффект. Желательно не такой, как от тех что давал ему Модди.       — Это происходило раньше, до того как вы попали сюда? – — Нет, – пациент будто задумался. – не думаю. – — Это было похоже на то, что было перед метеоритом, упавшим на вашу базу? – — Немного, – снова умолк. – но тогда у меня просто темнело перед глазами. –       По описанию мужчины, эти случаи действительно разительно отличались. Были ли это взаправду никак не связанные приступы, или из-за расстояния и новой островной клетки, оно прогрессировало? В этом месте (не только в бледном саду) галлюцинации редкостью не были, но обычно, искажение зрения происходило одновременно у всех, даже если те находились далёко друг от друга, а не у одного конкретного нечеловека.       — Думаете, это как-то связано с вашей Базой? – — Неа. – — Она может скучать по вам? – — Не думаю, у неё есть БЛС. Она как кот, кто её кормит — тот и хозяин. – От упоминания этого яблочного, юноша еле слышно цыкнул.       Конечно, он кажется забыл, что перед ним всё ещё Ямакаси.

────𝜗ৎ────

      Не то чтобы в дурке было разрешено абсолютно свободно передвигаться её пациентам. Но Саша сам когда-то, периодически, нарушал это правило. Да и отслеживать подобное, когда сотрудников уже даже не двое, а один — едва ли возможно.       И поэтому врач даже не удивлялся, когда на очередном обходе палат, не замечал единственного их жильца. Тот потом всегда возвращался — а это главное.       Он больше удивился, увидев знакомую фигуру на месте.       Дверь открывается, громко лязгнув, и с грохотом ударившись о каменную стену, заставив фигуру, и без того загнанно поджавшую ноги к груди, вздрогнуть. Тайм жмурится, до цветных пятен, утыкаясь лицом в свои же колени, даже так видя эту чёртову рябь, мерзотных, бензиновых оттенков.       — Обсидиан Тайм. – чётко и громче обычного произносит доктор, стараясь привлечь внимание дезориентированого пациента. В ответ слышится сдавленое мычание. Чёрно-пурпурная балаклава лежит на самом краю кровати, цепляясь за него, свисая и грозясь упасть тряпкой на бетонный пол. Санчез нащупал в кармане уже привычный бутылёк, компактно умещающийся в руке. В таком месте таблетки, капсулы, да и впринципе хоть какое-то мало помалу адекватное лекарство — вещь ценная, за счёт своего полного отсутствия. Оттого приходилось довольствоваться жидким зельем, разлитым по небольшим бутылочкам, в дозировке по паре глотков.       Одну такую он пропихивает в мелко дрожащие руки Обси, ласково придерживая не слушающееся пальцы, чтобы не уронить хрупкое стекло.       И отчего-то юноша не спешит отпускать чужую руку, даже когда стекляшку откладывают на ближайший стол, мягко обводя большим пальцем пару рельефных колец. Очевидно лишние минуты слабо сжимая ладонь мужчины, и не сильно желая разжимать. Этому не сопротивляются, то-ли не в состоянии обращать на это внимание, то-ли вправду не против. Эти лишние минуты он сидит рядом, пока приступ не успокоиться под действием препарата. Его ладонь неуверенно сжимают в ответ. На плече чувствуется тяжесть головы Обсидиана.       Издалека доноситься тихая мелодия «Creator», версии музыкальной шкатулки.

────𝜗ৎ────

      У этого лекарства был всего один, относительно лёгкий, побочный эффект — будучи созданным на основе сомнолиса и густого зелья, с примесью пары других ингредиентов, оно стало поразительно хорошим снотворным. Особенно хорошо действующим на не проклятых. Но слишком слабое, чтобы самостоятельно излечить «Паранойю».       Всё таки, лучше всего от ментальных проблем помогает хороший сон, так? Альфёдов, наконец получивший возможность проспаться, спустя столько ночей, это подтвердит.       Саша как-то не замечает, когда шумное дыхание под боком усмиряется. Только бросив взгляд на своего пациента, который мирно спит, все ещё приобнимая поджатые колени и опираясь на плечо доктора, последний это понимает.       Но уходить тоже не хочется, также, как не хочется отпускать чужую ладонь.       Пропуская мимо внимания момент, когда собственные веки тяжелеют. Отвыкший за месяцы бессонницы, к тому, как оказывается легко провалиться в сон, когда не обременён проклятием. Кровать издаёт жалобный скрип — последнее, что замечает юноша, перед тем как заснуть.

────𝜗ৎ────

      Через небольшое окошко пробивается медленно возвращающаяся зелень листвы — один из немногих тут признаков рассвета.       Разомкнув сонные, сиреневые глаза, до Обсидиана всё доходит болезненно долго. То что он не один. То что он сам, нагло, почти полулежит на нечеловеке рядом. То что он, кажется впервые, видит Санчеза действительно мирно спящим.       Упавшая на пол балаклава уже не волнует. Вставать, тем самым тревожа полукровку рядом, нет желания абсолютно. А сомнолис оказывается поразительно сильным средством.

────𝜗ৎ────