And it's snowing

Уилл проснулся от непривычного холода в комнате. На часах было 5:23 четверг. Он сразу понял — что-то не так. Страх и мурашки сковали его, но он не мог понять, в чём дело. Утро началось странно. После завтрака Уилл вернулся в комнату. Вдохновение накрывало его с головой. Он сел за рисование. Картина была мрачной: темный лес с красным закатом. Он уже рисовал это не один раз. Майк шёл по улице к ближайшему магазину. Он шагал быстро; мокрый снег неприятно обжигал кожу. Дежавю? Проходя мимо домов, за забором начала неистово лаять собака. — Бадди… — подумал он, не зная, откуда это появилось в его голове. — Бадди, малыш, вернись в дом! — крикнула старушка, подзывая пса. Откуда он знал его имя? Майк продолжил путь, но резко остановился перед пешеходом. Рядом стояли две девушки, обсуждая что-то. Майк понял, что надо отойти назад — зачем, он не понимал. Но он отошёл. Машина пронеслась так быстро, что лужа с асфальта окатила девушек со всей мощью. Он знал, что так будет, но не помнил, что видел это прежде. Так прошёл не один день и даже не неделя. Первым понял, что он проживает этот день в сотый раз, был Уилл. Но воспоминания стирались, как только он засыпал. Размытые кадры дня уже были выжжены в его сознании: ранний подъём, завтрак, рисование, уход к друзьям, ужин с мамой и Джонатаном, китайская еда, телевизор перед сном — и сон. Он помнил, что это было, но не помнил, почему. Он в очередной раз шёл к дому Уилеров. Он запомнил исход игры: кто как пойдёт. Сидя на полу в подвале, слушая, как Майк, Лукас и Дастин кричат во время игры, он не мог понять, как всё закончится. — Хей, клерк, почему ты не в игре? — Дастин взглянул на друга, думая, что тот выглядит расстроенным. — Какая, блядь, разница? — Уилл не мог сдержаться. Все мысли и догадки превратились в кашу. — Какая разница, если завтра утром я всё равно не вспомню? — Воу, Уилл, полегче, что случилось? — Лукас пытался успокоить накаляющуюся ситуацию. — Знаете что, парни, пошло всё к чёрту, и вы тоже! — Уилл вскочил с пола, опрокидывая всё, что лежало на столе. — Какая, чёрт возьми, разница, если всё завтра повторится? — Уилл, мы знаем, что дни в Хоукинсе стали однообразными, но это не повод вести себя как мудак, — Лукас начал конфликтовать, пока Майк, сидя на диване, наблюдал за происходящим. — Нет, нет! Ты не знаешь! Завтра всё будет так же. Вы даже не вспомните про это. Да, я тоже не вспомню. Мы опять проживём этот чертов день, только вы не будете помнить про это. И нахер всё! Я больше не могу! — Он выскочил из подвала, направляясь к входной двери. На улице метёл снег. Он не мог перестать трястись — не только от холода, потому что куртка осталась в доме, но и от нервов. — Уилл, постой! — Майк кричал ему в спину, пытаясь догнать. — К чёрту, Майк! Я не вернусь, я иду домой! — Уилл даже не взглянул на него, быстро идя, ведь ещё немного — и он замёрзнет. — Уилл, ты без куртки! — Майк хватил его за плечо, поворачивая к себе. — Я знаю. Уилл, что ты чувствуешь? — Херня, Майк, ты не понимаешь. — Понимаю. Я тоже проживаю этот день не в первый раз. Уилл замер. Неужели это правда? Они оба застряли. — Что? — голос Уилла дрожал от холода. Майк снял с себя куртку и накинул её на плечи Уилла. — Я знаю, что проживаю этот день не в первый раз. Но на утро я почти ничего не помню. — Я тоже… — прошептал Уилл. — Я тоже, Майк. — Надо понять, как это остановить, да? — Он робко взял Уилла за руку, заглядывая в глаза. — Пойдём в дом, хорошо? — Хорошо. Майк повёл его обратно в дом. В подвале Лукас и Дастин спорили, что нашло на Уилла. Как только он спустился, решил, что даже если они не вспомнят об этом, нужно извиниться: — Простите меня, парни. Я не знаю, что на меня нашло. — Знаешь что, Уилл, нет, нахер тебя, — Лукас подошёл ближе. — Мы уходим. — Парни, надо остыть, — Майк хотел решить ссору. — Нет, мы уходим, — сказал Лукас, поднимаясь по лестнице. — Пошли, Дастин. Дастин пожал плечами и последовал за Лукасом. — Я всё испортил, да? — Уилл сел на диван, его лицо красное от холода, тело всё ещё было окутано курткой Майка, которая так пахла им. — Они не вспомнят про это «завтра». — Завтра… это слово теперь было неправильным: завтра у них нет. — Что нам делать, Майк? Как вырваться из цикла? — Уилл выглядел явно обеспокоенно. Майк подошёл к нему, сел на стул напротив. — Давай эту ночь проведём вместе. Посмотрим, что получится. — Хорошо. Может, это на что-то повлияет? Может, нам надо провести этот день иначе? Ты пробовал изменить события дня? — Нет. Всегда одно и то же, не считая мелочей, — задумался Майк. — У меня тоже самое, — Уилл снова провалился в мысли. Всё напоминало Изнанку: время не идёт, всё одно и то же, липкое чувство страха. — Мальчики, ужин готов! — крик Карен вырвал их из размышлений. — Пойдём, — Майк встал, протянув руку Уиллу. Гладя его ладонь, он почувствовал тепло и сухость кожи. Ужин прошёл «по плану», не считая присутствия Уилла. На часах почти 11 ночи. Они сидели друг напротив друга на полу в комнате Майка. Луна ярко светила в окно. — А если попытаться не спать всю ночь? — Майк генерировал различные варианты. — Всё равно забудешь. Я пытался. Как думаешь, то, что мы не забыли, имеет значение? — Уилл смотрел на Майка, который уставился в окно. Уилл не мог перестать думать, какой же он красивый: темные кудри блестели в лунном свете, глаза — словно в них можно утонуть, горбинка на носу и множество веснушек… Божья благодать. — Ммм… не знаю. Думаешь, то, что мы помним, важно? — Майк повернул голову к Уиллу, закусывая губу. — Не знаю, — глаза бегали по комнате, пытаясь придумать что-то ещё. — Точно, черт возьми! — Уилл вскочил на ноги, направляясь к столу, на котором творился бардак. — Да, я давно не убирался, но не надо так реагировать. Он наклонился к столу, что-то нашёл и начал писать. — Что ты делаешь? — Майк пытался разглядеть. — Мы напишем записку для завтрашних нас, — Уилл выглядел как безумец, вот что подумал Майк. Но, по всей видимости, они вместе сошли с ума. — Точно! Это гениально! — Майк начал. — Мы должны вести записи. Так мы будем помнить весь день, — Уилл был его гением. Они написали предупреждения для завтрашнего утра и легли вместе. Уилл не мог перестать думать: если между ними что-то происходит сейчас, Майк же не вспомнит? — Майк, ты спишь? — тихо начал он. — Нет. Всё нормально? — Да, всё хорошо. — Уилл решился: взял Майка за руку. Тот сжал её в ответ, и они провалились в сон. Утро было холодным, как всегда. Уилл проснулся в 5:23, не понимая, что он делает в спальне Майка. День пошёл не так, как должен был. Аккуратно вставая, он в полу тьме заметил бумажку на полу: !!!!! Каждый день одно и то же. Помните об этом!!! Запишите всё, пока помните!!! М и У. !!!!! Дежавю. Уилл бросился к кровати, начал трясти Майка, пытаясь разбудить: — Майк, проснись, быстро! — Что? — сонно сказал Майк, открывая глаза и вскочив от страха. — Уилл, что ты тут делаешь? — он бросил взгляд на часы: ещё и шести нет, а Уилл что-то делал в его комнате. Уилл не ответил, сунув ему в руки бумажку. — Что это? — Майк всё ещё был сонным. — Всё обнулилось, Майк, — сказал Уилл. — Ты должен помнить это. — Что? Уилл, ты в порядке? — Майк был в шоке: его друг оказался в доме в пять утра, ведёт себя странно и говорит несвязные вещи. — Я… я не знаю, Майк, — Уилл сел на кровать, глаза напуганы. — Я не понимаю, что происходит. — Всё хорошо, я рядом, — сказал Майк, обнимая его. — Я всегда рядом, Уилл, что бы ни случилось. Майк закрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Перед глазами мелькнул сегодняшний день: как он догонял Уилла на улице. — Что-то странное с нами, Уилл… — Да. Они оба были напуганы. Завтрак прошёл как обычно: родители ушли на волонтёрство, а Нэнси повезла Холли к подруге. Они сидели за столом, погружённые в свои мысли. — Значит, нам нужно ещё что-то написать? — тихо сказал Майк. — Думаю, да. Майк встал, достал блокнот и ручки, вернулся к столу. — Давай писать. Уилл начал писать: " Уилл, это бесконечно. Каждое утро мы забываем всё. Но если найдёшь это письмо — иди к Майку. Он единственный, кто помнит. Говори. Скажи хоть что-то." он сунул его в карман джинсов. — Надо писать всё, да? — Майк выглядел нервно. — Думаю, да. А может, ещё и дневники вести, — ответил Уилл. Желание фиксировать всё окутывало их обоих. — Хорошо, — сказал Майк, начав писать: " Майк, если читаешь — всё повторяется. Держись. Найди Уилла. Он знает, что происходит." Они начали вести отчёт дней по запискам. Холодное утро. Уилл проснулся в 5:23. В комнате было полно бумаги. Он начал читать записи — на это уходило много времени. Он взял тетрадь, в которой рисовал и писал отчёты, и начал фиксировать события дня. На последней странице он увидел рисунок дерева с заметкой: " Всё снова началось. Я боюсь забыть тебя в этом дне.Но если найдёшь письмо — держись. Не позволяй циклу сломать нас. День 57." Это был 57-й день, как они пытались разорвать цикл. Уилл пошёл к дому Уиллеров. Мокрый снег и раннее утро встретили его холодом. На крыльце сидел Майк — явно ожидал его. — Ты тоже увидел? — торопливо спросил Уилл, лицо красное от холода. — Да… и, кажется, не в первый раз, — протянул Майк свою записку: " Майк, если читаешь это — значит, всё снова обнулилось. Я не знаю, сколько раз мы пытались. Ты хочешь кричать, ты хочешь всё разрушить — но, пожалуйста, иди к Уиллу. Только он помнит. Только он спасает тебя от того, чтобы сойти с ума. Не теряй его." — Какого черта? Майк встал, чтобы открыть дверь. — Не знаю, Уилл, пойдём домой, ты весь дрожишь. Они спустились в подвал, чтобы не разбудить никого. Сидели в тишине, думая, что делать дальше. — Это 57-й день, понимаешь? — сказал Майк. — И, похоже, мы живём этот день больше сотни раз. — Я знаю… но не знаю, что делать с этой информацией, — ответил Уилл, дрожа и промокший насквозь. Майк снял с Уилла его куртку: — Она мокрая. Ты заболеешь. Держи мою, а я пойду сделаю какао, хорошо? Уилл кивнул и надел куртку Майка. Засунув руки в карманы, он нашёл ещё одну бумажку. Прочитав, он не поверил: "Уилл, если читаешь это — значит, всё повторяется. Я не могу всё время молчать. В каждом цикле думаю, что скажу тебе, и всё равно тяну. В этот раз… пожалуйста, не дай мне отступить." — Какого хрена… а Майк, что ты скрываешь? — Уилл встретил его обвиняющим взглядом. — Что? — Майк поставил кружки, пытаясь понять. — Ты не говоришь мне… что это? — Уилл толкнул его в грудь. — Я не понимаю, о чём ты… — Майк пытался успокоить его. — Не знаешь, да? — Уилл достал записку и бросил на пол. — Ты знаешь, как разорвать цикл, не так ли? Майк замялся: — Нет… я думал, это может помочь. — Если думаешь, что это поможет, просто скажи! — крикнул Уилл. Волна эмоций захлестнула его, страх и беспомощность переполняли. Майк взял Уилла за лицо: — Я рядом, слышишь? Дыши. Всё будет хорошо. Он обнял его так, будто боялся отпустить навсегда. — Если можешь остановить это… скажи. — Глаза Уилла были мокрыми. — Хорошо… Хорошо, Уилл… Я… я люблю тебя, — шепнул Майк, зажмурив глаза. — Ты любишь меня? Как друга? — Уилл звучал как ребёнок. — Нет… не так, Уилл, — признался Майк. Они смотрели друг другу в глаза, оба напуганы, но честны. — Пошли погуляем? — предложил Майк. Метель накрыла город, холод пробирал до костей. Они шли по улицам Хоукинса, посещали знакомые места, пока холод не загнал их в библиотеку — единственное место, где можно было согреться. — Тут кто-нибудь есть? — спросил Уилл, и его голос эхом разлетелся по залам. — Думаю, никого, — ответил Майк. Майк направился к полкам с книгами, а Уилл сел напротив. Он наблюдал, как Майк ищет что-то. — Ты что-то ищешь? — спросил Уилл. — Да… что-то про время. После нескольких минут поисков Майк сдался, усевшись напротив Уилла. — Ты ничего не скажешь? — спросил он, глядя в пол. — Майк… я люблю тебя, — наконец признался Уилл. — Очень много лет. Майк не поверил сначала. Затем осторожно придвинулся к Уиллу, обнял его, провёл пальцем по щеке. — Ты такой красивый… — прошептал он. Уилл хотел что-то сказать, но губы Майка накрыли его. Первое прикосновение было робким, почти несмелым, но сердца обоих кричали: это правильно. Майк слегка подтянул его к себе, руки скользнули к плечам Уилла, удерживая всю уверенность, которую не могли выразить слова. Уилл ответил, сначала осторожно, а потом с такой же страстью. Вокруг них исчезли книги, снег за окнами, остались только они и их тепло. Когда Майк оторвался на мгновение, он прижал лоб к лбу Уилла, тяжело дыша: — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. Они вышли из библиотеки. Уилл замер посреди пустой улицы: снег хрустел под ботинками, дыхание обжигало лёгкие холодом. И вдруг — будто кто-то толкнул его изнутри, — он почувствовал затылком: нужно идти дальше. Он направился к машине Нэнси, которую Майк бессовестно «позаимствовал» ради прогулки, ясно понимая: им необходимо ехать дальше. — Стой, Майк! Останови машину! — кричал он, дёргая Майка за рукав. — Что?! Хорошо, подожди! — Майк резко дал по тормозам. Машина заглохла, и Уилл уже выбежал на улицу, к озеру. Метель продолжала завывать по Хоукинсу. Уилл выбежал на улицу, ноги увязали в снегу, лёгкие горели от холода, но сердце диктовало одно: он должен разорвать цикл. Лёд блестел под серым небом. С каждой секундой шаги Уилла оставляли трещины на поверхности. Майк рванул за ним, наблюдая, как снег прилипает к его мокрой куртке. — Какого черта ты делаешь?! — кричал Майк, догоняя его. — Я знаю, как прервать цикл, Майк! Я знаю! — ответил Уилл, не оборачиваясь. Он шагал по центру замёрзшего озера, сердце колотилось, а трещины распространялись вокруг. Каждая секунда казалась вечностью. — Уилл! Вернись! Это опасно! — Майк подбежал ближе, сердце сжималось от страха. Но Уилл не остановился. Он шел прямо в центр озера, словно чувствуя, что здесь ключ. Лёд под ним начал хрустеть и трескаться. — Стой! — кричал Майк. — Дай я подойду к тебе, и мы пойдём вместе! — Хорошо! — согласился Уилл, и замер на месте. Хруст усилился. Майк посмотрел под ноги: лёд тонул, трещины расходились во все стороны. Они оба замерли, дыхание перехватывало. — Я сейчас помогу тебе, аккуратно! — крикнул Майк, протянув руку. Но лёд не выдержал. Он провалился. Уилл оказался в ледяной воде, Майк схватил его за руку, но лед под ними тоже ломался. Холодная вода обжигала, дыхание захватывало, но они держались друг за друга. Вода доходила до горла, темнота окружала их с каждой секундой, а паника была абсолютной. Сердца били так сильно, что казалось, вот-вот сломается грудная клетка. Но в этой тьме, в ледяной ловушке, они не отпустили друг друга. Всё казалось концом, но вместе они были сильнее страха. И вдруг… сознание Уилла прояснилось.Медленно открывая глаза, он понял: он снова в своей комнате. На часах 9:50. Дом был тёплым. Он вскочил, побежал на кухню. Джонатан стоял там, но в другой одежде, всё было не так, как должно быть. — Какой сегодня день недели? — спросил Уилл, оглядываясь. — Всё хорошо? Сегодня пятница, — ответил Джонатан. Пятница… его завтра настало. Значит, и у Майка завтра настало. Уилл не раздумывая выбежал из дома. Люди смотрели на него как на сумасшедшего: пижама, тапочки, снег, холод, падения, обмороженные руки — он бежал всё равно. Он бьётся в дверь. Ему открывает Карен, но она не успела поздороваться, как Уилл отодвигает её в сторону и мчится на второй этаж, прямо в спальню Майка Добравшись до двери Майка, он толкнул её, почти выбивая с петель. Майк резко сел на кровать: — Мы сделали это — кричит он — Мы закончили цикл! — закричал Уилл и прыгнул на кровать к нему. — Мы закончили? — Майк начал смеяться, обнимая его в ответ. Они оторвались друг от друга, глаза встретились. Уилл осторожно притянул Майка за шею и оставил поцелуй на его губах — робкий, но полный чувств. — ДА! — начал Майк, когда в дверь раздался резкий стук. — Эм… Майк, мама сказала узнать, всё ли хорошо? Уиллу не нужна помощь? — нервно спросила Нэнси. — Всё хорошо! — ответил Майк, прижимая Уилла к себе. Снаружи метель ещё бушевала, но в комнате было тепло. Цикл был разорван. Они вместе. И теперь всё зависело только от них. Утро было тихим.Майк и Уилл сидели за кухонным столом, завтрак почти не тронут — оба ещё приходили в себя после вчерашнего. — Ну… мы сделали это, — тихо сказал Майк, наблюдая, как Уилл аккуратно заваривает чай. — Да… — ответил Уилл, и на его лице впервые за долгое время появилась настоящая улыбка. — Я даже не могу поверить, что всё это закончилось. Майк протянул руку, и Уилл взял её, переплетая пальцы. Это было естественно, как дыхание. Никакого страха, только тепло и спокойствие. — Знаешь… — начал Уилл, — я боялся, что мы никогда не выберемся. Что этот день будет повторяться бесконечно. — Я тоже, — согласился Майк, улыбаясь. — Но мы вместе, и это всё, что имеет значение. Они сидели молча, наслаждаясь ощущением, что время снова их друг, а не враг. За окном город ещё покрыт снегом, но внутри было тепло, уют и безопасность. — Может… сегодня мы просто… никуда не торопимся? — предложил Уилл. — Согласен, — сказал Майк. — Давай просто будем здесь. Вместе. Они прижались друг к другу за столом, смеясь тихо, иногда задевая руки и плечи, наслаждаясь этой простой близостью. Никаких циклов, никаких повторов. Только настоящее — и они вдвоём. Уилл взглянул на Майка, и его глаза блестели от счастья. — Ты знаешь… — сказал он, — теперь я могу помнить каждый момент. Каждый. И я хочу помнить тебя навсегда. — Я тоже, — улыбнулся Майк, поднимая чашку чая. — Навсегда. Цикл закончился. И началась их настоящая жизнь — вместе.