Твой герой умрёт и как мне жить с этим?

– Ты всё же дал согласие на эту роль. Такую вот фразу я услышал вместо «Добро пожаловать домой, Джон, ужин на столе». Или, хотя бы, «Здравствуй». Она застала меня в скрюченной позе, когда я уже снял один ботинок, и собирался снять другой, просунув палец между пяткой и стенкой ботинка. Что я согласился, не знал ещё никто из прессы, режиссёр даже не давал по этому поводу никах интервью. Дома я был полторы минуты. Успел только переступить порог, снять куртку и один ботинок. С Шерлоком я даже взглядом ещё не встретился, он даже ещё лица моего не увидел, чтобы что-то по нему прочитать! Вот как??? Впрочем, на этот вопрос ответа не будет. Я уже привык, что меня читают не просто как открытую, книгу, а на каком-то ином уровне. Шерлок знает любые мои мысли, иногда даже до того, как они сформируются в моей голове. – Ужин на столе, – услышал я, всё ещё не разгибаясь. И по этой фразе понял, что есть я буду один. Шерлок же, я это слышал, дошёл до гостиной, некоторое время тихо постоял там, а потом с характерным шлепком, который не перепутаешь ни с каким другим звуком, швырнул книгу на стол. Да так швырнул, что она проехалась по деревянной поверхности и шлёпнулась на пол! Я не знаю человека, который в наш век цифровой информации любил и уважал книги больше, чем Холмс. Его комната больше похожа на библиотеку, чем на спальню. Высоченные, от пола до потолка стеллажи, заполнены разнообразными справочниками по химии, криминологии, криминалистике и подобным, некоторые уже безнадежно устарели, на мой взгляд, но Шерлок категорически против избавиться от этих пылесборников. Он нежно любит каждый том, про каждый может рассказать, где и как его купил, или от кого получил, ну, а что содержимое он ищет, часто точно помня страницу, абзац, и даже какие пятна оставило время или его собственные пальцы на этом самом месте, понятно и без пояснений. И действительно пользуется ими регулярно. Хорошо, что мы ночуем в моей спальне, я настоял на этом. А мои энциклопедии об актёрском мастерстве переехали к книгам Шерлока. Он ни разу ничего не сказал на это, только загадочно улыбается, заставая меня за перелистыванием страниц, вместо того, чтобы набрать запрос в поисковой строке интернета. Ну что сказать… Такие вот мы с ним книголюбы. Чтобы Холмс так обошёлся с книжкой, он должен люто ненавидеть её! И я знал, какая из бедолаг удостоилась такой участи. Я вздохнул. С кухни пахло парочкой моих любимых блюд, я очень проголодался, но, разумеется, вместо кухни я пошёл в гостиную. Мне же кусок в горло не полезет, пока он там дуется. Шерлока я застал у стола, который обычно завален его книгами и рукописями, но сегодня на нём красовались яркие томики в количестве девяти штук. Десятая валялась около ножки стола и ноги Холмса. Точнее, его узкого лакированного ботинка. Я чуть вздохнул. Улыбнулся. Поднял ни в чём не повинную книжку, положил её на угол стола, самый дальний от Шерлока. Затем обошёл стол, чтобы оказаться к Шерлоку лицом. Подошёл к нему. Ну, так и есть. Настроение «хмурая тучка», кто бы сомневался. Несколько минут я просто стоял перед ним, глядя в его лицо. Куда деваться, он тоже смотрел на моё, хотя его взгляд казался расфокусированным. Я знал, что просто посмотреть на меня, всегда действовало на него успокаивающе. Он очень любит просто смотреть на моё лицо, или мои руки. Выждав ровно положенное время, не хуже чем он сам во время своих химических опытов, я осторожно взял его кисти в свои и легонько погладил. Уголки губ дрогнули, дыхание вырвалось с шумом. Это сигнал для меня, что можно сделать следующий шаг. Я привстал на цыпочки и поцеловал его в нос. Это всегда заставляет Холмса улыбнуться и посмотреть уже мне в глаза, а не куда-то там в его Чертоги Разума, где он уже ведёт со мной диалог. – Ты же раньше никогда не снимался в сериалах, – начал он. – Тем более, основанных на детском цикле книг! – Работа есть работа, – сказал я, поглаживая уже его предплечья. – Ты тоже не всегда раскрываешь «Вау!» дела. А сериалы сейчас очень востребованы. Тем более с сильным женским персонажем. – Ну да. Гениальная девочка-химик, расследует убийства. Кто мимо такого пройдёт! Сколько ей лет в первой книге? Одиннадцать? Сарказм буквально лился из него. Он одиннадцать лет только постигал химию, и до сих пор уверен, что она полна загадок и не покорилась ему до конца. Книжки эти оказались у нас дома, потому что кто-то вынес их и сложил у подъезда, видимо, стали не нужны. Холмс не мог допустить такого обращения с литературой, пусть даже художественной, которую презирал и считал низкопробной, и позволил им обосноваться на нашем столе, пока он не найдёт им новый дом. Яркие обложки и краткое описание на них заинтересовали меня, и я проглотил все десять томиков довольно быстро. И, поскольку делился своими мыслями и впечатлениями о прочитанном с Холмсом за завтраком и ужином, он, что меня несказанно удивило, тоже прочитал их все. Что по ним собираются снимать сериал, и позвали на пробы меня, Холмс узнал даже раньше, чем я прочитал сообщение. Он только фыркал, заявляя, что до подобного такой актёр как я падать не должен. Я не спорил, но пропускать пробы не хотел. Да, мой последний фильм вызвал довольно хороший приём, как у зрителей, так и у критиков, но слава в наше время проходит очень уж быстро. Слишком много всего снимают и показывают сейчас. А кушать хочется всегда. – Ты знал, на что идёшь, когда соглашался жить с актёром, – я снова поцеловал его в нос. – И ты знал, – он чуть обнял меня и это был хороший знак. Его отпускает. – Да. И я знал, что когда у моего персонажа всё плохо, ты впадаешь в хандру на два дня. А когда мой персонаж счастлив, ты впадаешь в хандру на две недели. Потому что он не с тобой! – Ну, а что они! – больше Шерлок ничего не добавил, но я понял, что речь идёт обо всех моих «парах» из всех фильмов с хорошим концом. Я вздохнул. Нет, Шерлок прекрасно понимает, что эти персонажи, не я. Хотя упорно продолжает называть их всех «Ты, Джон», хотя выучить имена для него не составило бы никаких проблем. Шерлок с упорством мышки, жующей кактус, смотрит все фильмы со мной, некоторые по нескольку раз. Я знаю, что любимые моменты у него, когда я на экране один, и делаю что-нибудь обычное: ем, одеваюсь, иду по улице, говорю по телефону. Просто живу. Он может перематывать и пересматривать эти кусочки десятки раз. Как правило, когда меня нет дома, а у него нет интересного дела. Как-то раз я пошутил, что надо бы записать для него эротику. Кхм. Лучше не стоит об этом. – Твой персонаж умирает, ты же знаешь об этом, ¬ – вымучил он ту мысль, что терзала его душу. – И далеко не в начале цикла. А когда его успеют узнать и полюбить. Мои поглаживания переместились на его спину. – Я буду смотреть на тебя, и знать, что ты погибнешь… Не имея возможности никак этому помешать. Пока я раздумывал, поцеловать ли его в нос ещё раз или тут носом уже не обойдёшься, Шерлок продолжал: – Еще когда только я узнал, что именно поэтому будут снимать сериал, я… – Шерлоку не подходит слово «молился», поэтому тут он просто сделал паузу, – просил. Только не этот персонаж. Только не этот. Пусть Джон играет дворецкого. Отличный, интересный и неоднозначный образ. Как раз для него. Ладно, пусть он играет этого полицейского, которого регулярно обставляет в расследованиях ребёнок, но только не его! Не его! И, конечно же, ты играешь его! – Я прошёл пробы, и меня утвердили, – согласился я. – Но это ещё не значит, что сериал действительно будет снят. И совершенно не значит, что мы доберёмся до той части, где случится это событие. И… – я замолчал. И просто смотрел на Шерлока. Он понимал и принимал мою профессию. Он никогда мне не запрещал играть то, что я играл. Он пытался справляться с этой болью. Я был бесконечно признателен ему за это. – Твой персонаж не просто умирает, он оставляет в одиночестве и безутешности своего лучшего друга. – Шерлок… – Знаю. Я знал, про твою работу и стараюсь выносить её. Как и ты – мою. – Только сегодня вышел одиннадцатый том, – сказал я. – И мне удалось купить. Был единственный экземпляр в магазине. Хочешь, почитаю тебе вслух, после ужина? Теперь я получил поцелуй в нос. Может это сложно понять, но это у нас выражение нежности, заботы. Совсем не то что в губы. Да и просто, как не смешно, Шерлоку очень нравится форма моего носа, он мне регулярно об этом говорит, хотя в детстве и юности, я очень много обидного выслушал, в связи с его размером и формой. И я тут очень хорошо понимаю Шерлока, потому что тоже обожаю эту его часть тела, которую многие другие считают слишком длинной. Ну, так сыщику и положено совать его во все щели. – Я справлюсь. А ты, Джон, сыграешь так, что по твоему персонажу будет рыдать половина фендома. – А вторая половина? – я взял Шерлока под руку и повлёк его на кухню. Всё же я был очень голоден, и запахи оттуда достигли гостиной. – Писать петиции, чтобы его вернули. Я рассмеялся. Поцеловал Шерлока в щёку. И сконцентрировался на ожидающем меня ужине. Всё же, пробы страшно выматывают. Что уж говорить о съёмках, где я обязательно выложусь на все сто. И за этим ужином, наконец, признаюсь, что книги эти подбросил я. Шерлок же ни за что не скажет первым, что давно вычислил это, а я не люблю, когда между нами секреты. Конец