Самолёт

–а ты думал я просто так тебя в свой самолёт пустил? Я считаю нужно оплачивать за это. Макс дёрнул слегка напуганного Нико за руку, так что тот приземлился на его колени. Сам Макс сидел в просторном кресле личного суперджета, вальяжно разволившись. Когда Нико упал на его колени, он сжал его бедро, и после запустил ладони под футболку, оглаживая поясницу –Макс, что ты делаешь? Дай мне уйти... Чемпион не успокаивался, тяжело дыша в шею мужчины на десять лет старше себя. Ферстаппен прижался широкой грудью к спине Хюлькенберга, и скользнул руками к внутренним сторонам бедер, сжимая. Действия Макса не были слишком напористыми, и Нико в любой момент мог оттолкнуть его, и уйти. Но он только возмущался, потому что собственные ноги уже дрожали от возбуждения, и уйти на них точно не вышло бы. Мужчина закинул голову назад, и тихо скульнул. –на тебе так хорошо сидят эти джинсы, но я думаю что без них ты будешь в разы лучше) Рука Макса потянулась к пуговице на брюках пилота, лишила натянутые джинсы напряжения. Набухший член Халка уже болезненно тёрся о грубый шов, поэтому когда его приподняли, чтобы стянуть ненужный элемент одежды, он облегчённо выдохнул. Рука Макса скользила по телу, которое вскоре лишилось футболки, а после замерла на особо чувствительном месте. Халк вздрогнул, когда его сжали, и шумно выдохнул, едва не захныкав –макс, сделай уже что-нибудь, прошу... Как и предполагалось, дважды Макса просить не стоило. Окончательно избавившись от одежды, что сковывала движения, и прикрывала то что должна прикрывать, Макс смазал пальцы, сразу два, и двинулся внутрь, быстрыми и резкими движениями растягивая противника. Хюлькенберг получал дискомфорт, поэтому старался приподняться, но властная рука Макса,ина его плече, прижимала его плотнее, заставляя сильнее насаживаться на пальцы. Вскоре пальцы сменил горячий член, и Халк вздрогнул от ощущения наполненности и боли –макс, стой, стой, подожди! Но Ферстаппен не планировал останавливаться, и под шипение, и вскрики со стороны Нико, он вторгался в его тело. Сначала неспешно, размашисто и властно, а потом более грубо, присваивая его себе, обозначая что и им он тоже воспользовался. Со временем, Нико стал сам двигать бедрами, позволяя Максу проникать все глубже с каждым толчком. Салон самолёта заполнили пошлые шлепки, вздохи, и хлюпанье из-за изобилия смазки. Когда мужчины с громкими стонами подошли к пределу, Нико, задыхаясь в экстазе стал умолять –блять, да, Макс, мне так хорошо, можно я со следующей гонки тоже полечу с тобой? Прошу, Макс...да...да, пожалуйста... Быстрее... И Макс действительно ускорился, доводя себя, и мужчину на его бедрах до пика удовольствия.