Идеальный незнакомец

Для бессмертного время течет иначе: вечность может пролететь как миг, а миг - тянуться как вечность. Мое существование тянулось как патока, медленно, монотонно и скучно.  День за днем, год за годом. Стазис, в котором, кажется, не меняется ничего, кроме локаций и имен.  Настало время очередного переезда - в этот раз, наконец Форкс. Любимый из моих городов, своего рода «дом» для нас, обреченных на вечные прятки и обман.  Джаспер уже привез документы, в этот раз у всех нас наши настоящие имена, а мы - семья с пятью приемными детьми. Приятно, наконец, снова собраться всем вместе и не играть роли. В прошлый раз Карлайл с Эсме жили вдвоем в Лондоне, в нашем небольшом домике на окраине, притворяясь Эллен и Коллином Карлайл. Мы старались сохранить частичку прошлого. Сохранить хотя бы первую букву имени, чтобы не потерять себя, свою прошлую, оригинальную, живую версию. Наши сильные стороны превратись в дары, наши тела - в идеальные машины для убийства, а наша память - в огромные упорядоченные хранилища, которые содержали каждый момент бессмертия и, словно решето, постоянно теряли воспоминания человеческой жизни.  Я помнил свое имя, город, в котором родился, помнил отца и мать. Но не мог вспомнить их лиц. Я помнил лицо матери по воспоминаниям Карлайла, и был невероятно благодарен ему за то, что сохранил память о ней, сохранил мою жизнь, и создал нашу семью.  Элис вместе с Джаспером провели последние 5 лет на острове Эсме, время от времени выбираясь навестить семью. Они, кажется, использовали старые документы, Алана и Джастин Уитман. Они не выглядели на свои 27 лет по документам, но это не было большой проблемой, поскольку они редко появлялись на людях.  Розали и Эммет в этот раз решили не отделяться от родителей - они жили неподалеку, изображая кузену Карлайла, Рут, живущую вместе с мужем, Итаном МакКинли в Бристоле.  Я же решил не играть в этот раз, и тихо предавался скорби в Денали, вместе Кейт, Таней и Ириной.  Таня пыталась наладить отношения со мной. Находясь в отдалении от мест миграций других вампиров, будучи белой вороной среди своих сородичей из-за выбора диеты и просто из-за отчаянья по причине того, что она все еще не нашла свою пару, Таня надеялась, что 5 лет, проведенные рядом помогут нам, наконец, стать парой.  Конечно, она знала о моем даре и пыталась контролировать свое сознание, находясь рядом, но иногда я все же слышал ее мысли. Похоть, скука, жажда, отчаянье, еще немного похоти.  Рядом со мной она пыталась вести примерный образ жизни, не приводила человеческих любовников, как ее сестры, пыталась не думать о том, как ей хотелось бы утолить свой голод. Не вампирскую жажду, а скорее голод еще одной ее дьявольской сущности, суккуба, коими она вместе со своими сестрами и являлись.  И я его утолил. Всего несколько раз, во время наших совместных охот, в тени заповедных скал. Она была хороша. Века ее образа жизни не прошли даром, и список ее умений был крайне велик. Мне было хорошо с ней, пока ее сознание не было занято ненужными мыслями, а тело содрогалось от ритмичных движений моего бессмертного тела, но как только экстаз накрывал и отпускал ее, сил контролировать сознание не было, на краткий миг я мог слышать ее мысли. Ее анализ каждого движения, сравнение с прошлыми ее любовниками, мысли о нашем будущем. Это выводило меня из состояния душевного равновесия. В такие моменты я решал, что мне пора покинуть клан на некоторое время. Сестры Денали называли эти периоды моим страхом обязательств, Таня немного обижалась, но ее чувства не сильно беспокоили меня. По возвращении, я все же улавливал ее запах, смешанный с человеческим, небольшую вину в ее взгляде, и в моменты ее максимального отчаянья и вины я брал ее снова, агрессивно, первобытно, будто выбивая из нее все ее грехи.  Мы не могли быть вместе. Она была скучна, ей не был интересен мир людей, она не вникала в достижения человечества, не изучала новое и просто застыла красивой куклой, замерзшей среди ледников на краю мира.  Мне же хотелось изучать этот мир. Я посещал концерты современных музыкантов и читал последние вышедшие книги, раз в несколько лет поступал в университет для изучения интересующей меня области, пытался влиться в общество людей. Иногда я посещал ночные клубы, рестораны, музеи и парки. Мне нравилось смотреть на то, как живут люди, чем они питаются и как изменяется процент жира в их пище, о чем они думают и что их заботит. Так я оставался на одной волне с ними, чтобы в следующий раз, желая быть среди людей, не чувствовать себя столетним старцем, коим я и являлся.  Достаточно часто я ощущал себя рыбой в аквариуме, за которой неустанно наблюдает Элис. Если первые лет 20 это казалось причиной заботой, то со временем я понял, что должен научиться избегать попадания в ее видения, если не хочу, чтобы моя жизнь стала предметом обсуждения для всего клана.  Я никогда ничего не планировал, ни секс с Таней, ни свои побеги, ни срывы. Я просто бежал, куда несли ноги, принимал решения на ходу, был импульсивным, непредсказуемым и неуловимым для дара Элис.  В моменты своих побегов я бегал вдоль трасс, иногда навстречу вкусному аромату, который манил меня, не хуже чем наркотики заядлых наркоманов. Да, я придерживался вегетарианства для Карлайла и Эсме, не желая расстроить родителей, и не хотел быть убийцей, так как считал себя выше этого. Вместо этого я пил «выброшенную» кровь.  Всего пара капель на асфальте после драки, на полу приемного отделения местной больницы, в доме незадачливой домохозяйки, вариантов было множество. Я втирал каждую каплю в десна, наслаждаясь этим невероятным ощущением, утолением жажды на краткий, но такой чудесный миг.  Для того, чтобы окрасить глаза в красный необходимо намного больше крови, чем пара жалких капель. Это, скорее, было развлечение, дрессировка внутреннего зверя, проверка выдержки. Я мог бы за минуту догнать владельца этой крови, осушить его полностью и утолить пожар в моем горле. Мог, но я - не мой зверь. Ошибка природы? Возможно. Но не животное.  Хуже всех в нашей семье держался Джаспер. На его счету было больше выпитых людей, чем у всех нас вместе взятых, а картинки его прошлой жизни время от времени всплывали в его мыслях, провоцируя жажду еще сильнее.  Он чувствовал жажду всех остальных членов семьи. Я понимал его, поскольку часто видел тоже, что и он, и от меня он никогда не чувствовал осуждения.  Элис же пыталась воспитать Джаспера. Дрессировала его постоянными вылазками в город, давая ему привыкнуть к жжению в горле, заставляя его ходить по магазинам, кишащими людьми, но постоянно возвращалась домой, злая и обиженная, что в очередном ее видении он упивался кровью всех посетителей очередного модного бутика. Волны ее разочарования и обиды можно было заметить, не обладая даром, а для Джаспера, сильного эмпата с развитым даром, это было пыткой.  Решение провести очередной отрезок времени на острове был своего рода попыткой наладить отношения и отдохнуть от жажды, живя в максимальном отдалении от людей и соблазнов.  Теперь же мы все съехались в Сиэтл, чтобы из него начать наш путь в Форкс, навстречу старой новой жизни.