Песнь о последнем враге человечества

Последние красно-оранжевые следы солнца зашли за лесной горизонт. Эрен сидел на своей неаккуратно застеленной кровати в казарме и рассматривал слегка запачканные в песчаной пыли носки своих кожаных форменных сапог, на которые падал тёплый свет яркой масляной лампы. Он думал о произошедшем сегодня, о том как он победил Энни, о том как она признала его умения, о том как смотрела на него своими, по мнению парня, прекрасными голубыми глазами, и о той её заминке сегодня перед обедом… Напротив так же сидел его лучший друг — Армин, который не спеша собирал небольшое количество своих пожитков в тканевую сумку, готовясь к завтрашнему отправлению в Трост, где солдатам предстоит выбрать род войск в армии королевства. - Так быстро пролетело время тут, да ведь? Спросил блондин задумавшегося парня, не поднимая глаз от своих вещей, выдёргивая его из потока мыслей. - Ага, да… немного растеряно ответил парень понимая, что с завтрашнего дня исполниться его мечта, он сможет вступить в разведкорпус и выйти во внешний мир из огромной клетки стен, что так давила на него всё детство, всё то время, что он глазел на пробегающее сверху небо, своими краями уходящими за стены. Стены… Лишь крошечная мысль о них сразу напомнила Йегеру о том дне, когда почти всё, что он знал и любил погибло… Ему начало казаться, что в его нос вновь ударил тот едкий запах человеческой плоти и крови, как тогда в Шиганшине. Инстинктивно он задержал дыхание, чтобы как можно дольше не воспоминать тот ужас, тот момент, как его уносил Ханнес, солдат гарнизона, от титана, что прям на глазах парня схватил его мать и, с запомнившимся Йегеру звуком, перекусил надвое, давая её оставшейся половине упасть на камнем выложенную землю и разбиться во что-то бесформенное, с разбитыми костями, перемешанное с кровью, желудочным соком, слюной титана, и вытекшими глазами. Его, израненные мозолями от постоянных тренировок, руки, лежавшие на коленях, гневно сжались в кулаки. Вся его мысль о внешнем мире стала затмеваться лишь одним, самым искреннем из искренних, самым больным и не дающем покоя каждой частичке его тела, желанием истребить всех титанов, нет… абсолютно каждого титана до единого своими собственными руками. - Эрен? Послышался голос Армина, выдернувший из глубокой ямы мыслей парня. Эрен поднял голову на своего товарища, и только сейчас он ощутил до какой боли он сжал свои кулаки. - А? Прости, Армин, я просто задумался… начал отмахиваться солдат, слегка тряся своей головой, и к ней же прикладывая свою руку, чтобы сбить с глаз слегка выступившие слёзы. Делая выдох, парень повернул свою голову к окну, где увидел фигуру, сидящую на плацу и любующуюся на восходящую ввысь полную голубую луну. Эрену не пришлось долго гадать кто это был, блистающие на лунном свете золотистые волосы, маленький, словно кукольный, рост, та в чьи голубые глаза он глядел этим же днём. Раздался звук распахнувшейся скрипучей двери, в казарму вошли Райнер Браун и Бертольд Гувер, два друга также когда-то, по своим рассказам, пережившие встречу с титанами как и Эрен. - Привет, парни! воскликнул широкоплечий здоровяк Райнер проходя мимо Арлерта и Йегера в сторону своей койки. За ним так же проследовал Бертольд. - Привет, Райнер, Бертольд, Как один произнесли сидящие. Вошедшие же хотели тоже приступить к сбору собственных вещей. Эрен снова опустил свою голову вниз, рассматривая деревянный пол казармы, в которой они ночуют свою последнюю ночь. - Эй, Армин, не мог бы ты мне помочь?, слышится дружелюбный тон голоса Бертольда. Он не может утрамбовать свои вещи в сумку. - Да, конечно, без проблема, резво встаёт Армин и идёт помогать темноволосому солдату, оставляя Эрена сидеть одного. Зеленоглазый глубоко вдохнул и снова кинул свой взгляд в окно, где он всё ещё мог видеть сидящую на траве Леонхарт. - Так уж и быть, быстро пробормотал себе под нос парень и встал, накинул кожаную солдатскую куртку и направился к выходу из казармы, по пути почувствовав взгляд Райнера со стороны. - Удачи тебе, парень, с насмешкой сказал и легонько хлопнул парня по плечу здоровяк, заметивший то, как Йегер пристально вглядывался в фигуру девушки за окном. Не обращая внимания на слова друга, зеленоглазый продолжил идти куда шёл, распахнул дверь и вышел на открытый, слегка прохладный, воздух. Лёгкий ветер обдувал его, теребя волосы и куртку. Парень спустился с крыльца деревянной казармы и направился прямо в сторону места где сидела девушка, также обдуваемая лёгким ветром и освещённая одним лишь лунным светом. Подходя ближе, парень смог увидеть, что девушка сидела с сильно опущенным лицом и разглядывала траву, колыхающуюся от лёгкого ветра на бледном лунном свете. Молча Йегер подошёл к ней ещё ближе. Она всё-ещё не заметила присутствия кого-то помимо её самой. Она лишь думала о произошедшем пару минут назад разговоре с Райнером и Бертольдом. «Завтра Бертольд пробьёт стену в Тросте, посмотрим на реакцию короля», проносились в голове слова Райнера снова и снова, ей противно от этого, душераздирающая боль пронзает её, когда она думает о том, что будет завтра в Тросте, снова лишние жертвы, снова бессмысленные смерти. Несколько слезинок скатываются по её щекам и тут же сдуваются порывами ветра, оставляя лишь слегка ощутимый сухой след. Энни действительно пыталась возразить Брауну. Она не понимала, отказывалась понимать, зачем нужно уничтожить стену, за которой будут находиться люди, она не хотела лишних жертв. «Неужели ты привязалась к этим островным дьяволам?», колотили её голову изнутри сказанные слова Райнера, человека, который так хорошо играл надёжного человека для остальных кадетов. Казалось, что Браун даже не врал, а просто менялся в своей личности для того, чтобы не свихнуться от этого ужаса, что был приказан им сотворить пять лет назад. И тут девушка заметила фигуру парня, стоящую рядом с ней. Эрен присел на траву рядом с Энни и боковым зрением увидел, как она обратила на него внимание и повернула на него свои печальные и покрасневшие от слёз голубые глаза. Под синим светом луны не было видно следов того, что она плакала, со стороны она выглядела будто бы просто уставшей и грустной. Йегер повернул свою голову к пейзажу, перед которым они сидели. Небольшой склон перед ними вёл ниже к небольшому песчаному пляжу перед озером, которое отражало в себе большую луну, вышедшую из-за дальних гор. - Красиво… медленно и заворожённо сказал парень, повернув свои глаза на Энни. Она полностью подняла свою голову и молча кивнула Эрену. В этот же момент кадет решил спросить её, - Значит, всё-таки ты идёшь в военную полицию? В этот миг девушка вспомнила, о чём думала сегодня на плацу, прямо до того, как их с Эреном позвал Марко. Инстинктивно её глаза расширились, её сердце будто бы со скрипом сжалось, и она посмотрела на Эрена, её лёгкий вздох заставил парня обернуться к ней. - Да, я иду в военную полицию… сказала она спустя небольшую паузу. Эрен вот-вот хотел что-то добавить, но Энни, пересилив себя, продолжила, прекрасно зная ответ на свой вопрос, - А ты? - Как и планировал… в разведкорпус, ответил парень, поворачиваясь к красивому пейзажу, который он раньше не замечал в такой близости от кадетского лагеря. Пока Йегер не видит, блондинка снова лицом закапывается в свои колени и пытается сдержать свои эмоции. «Ты настоящий суицидальный маньяк», думает у себя в, раскалывающейся из-за всех мыслей, голове девушка. Она прекрасно понимает, что будет происходить с разведчиками за стенами, у кадетов нет опыта реальной борьбы… «А что если план пойдёт не по плану и придётся сражаться с людьми?», этот внутренний вопрос ужаснул девушку, первыми кто будет биться с титанами это разведчики и гарнизон. Среди них ведь может быть и Эрен, и остальные солдаты, которых она знает… - Зачем, Эрен? Тихо произносит девушка, снова поднимая голову и смотря прямо на растерянного от такого вопроса парня. В её голове лишь один вопрос, «Почему он хочет так безрассудно пойти на собственную гибель?», Эрен также медленно повернулся к девушке, чтобы ответить. Она редко задавала ему какие-то вопросы, но он всё понял когда увидел её лицо. Словно без маски, она не выглядела так, будто бы ей было скучно, также как и сегодня на плацу, также как и в каждый раз когда она красовалась своими познаниями рукопашного боя перед ним. Её глаза будто сияли, отражая свет луны, когда он смотрел в них. - Я дал себе обещание уничтожить всех титанов, врагов, что загнали нас за стены, как скот в загон… сжимая кулаки, грустно ответил на вопрос девушки парень. Она продолжала смотреть на него своими блестящими словно два больших алмаза глазами, она внимательно слушала его. Он снова вспомнил тот день, снова злоба начала распирать его. С силой откидывая воспоминания в сторону, он продолжил, - В детстве, Армин показал мне книгу из ушедшего столетия… Там было написано о внешнем мире, о том что за стенами. Реки огня, горы белого песка, и огромный водоём, полностью наполненный солёной водой, море… - Море? Оборвала парня девушка, услышав слово, которое, как казалось, никто в стенах знать не должен, ведь все знания о внешнем мире должны были быть стёрты королём. Именно так она думала, именно так ей это и говорили. - Так оно называлось в книге. Я помню, как там говорилось, что оно очень глубокое, глубже привычных нам рек и озёр, а ещё то, что оно имеет насыщенный яркий цвет… парень на минуту замешкался снова посмотрев на глаза Энни, что отражали падающий свет, будто бы водная гладь по которой расходятся волны, красиво преломляя его… - Прямо как твои красивые голубые глаза… на выдохе сказал парень, теперь ожидая реакции девушки, которая окончательно застыла на месте от услышанного ею спокойного голоса Эрена, будто бы это был не привычный ей Эрен Йегер. Она оглядела его сверху вниз, высокого, зеленоглазого парня, который прямо сейчас ожидал, что Энни в привычной для себя манере скажет ему переставить нести чушь из каких-то сказок, но она молчала, лишь смотря на парня в ответ. И в её голове, словно быстрый шёпот, чей-то чужой, высказал до жути пугающую мысль: «А вдруг завтра он погибнет?», по телу Леонхарт пробежала дрожь, она инстинктивно сунула свои руки глубже в рукава, чтобы избавиться от противного, морозящего, чувства на своей белоснежной, под игрой лунного света, коже. С каждой секундой её разум, словно маятник, раскачивался от одной мысли к другой, от одной крайности к другой. Но хуже последней мыли в голове девушки была лишь другая мысль, «А что если мне придётся...», мышцы девушки невольно сократились, она застыла, даже не дышала, её глаза перестали моргать, постепенно начиная болеть от пересыхания. В какой-то момент Эрену показалось, что он смотрит на статую, совершенно неподвижную, лишь видимая дрожь её пальцев сообщала о том, что она жива. Он не вытерпел столь долгой паузы, - С тобой всё хорошо, Энни? Испуганно и, по своему заботливо, спрашивает он боясь, что смутил девушку своими словами, которые любой бы мог принять за абсурдно нелепую чушь. Йегер легко касается её плеча, обхватывая его всей своей ладонью. - Тебе действительно нечего терять настолько, что ты готов броситься на растерзание, на корм титанов? жалобно вопросила к Эрену блондинка, по двум её глаза начали стекать слёзы. Блестящие, на лунном освещении, капли скатывались вниз по мягким щекам девушки, после падая на рукава её куртки и колени, где пропитывали собой ткань. Йегер застыл, его сердце сжалось, «Но почему же ты плачешь, Энни?», он не мог произнести и слова, тогда девушка, не сдержав свой поток мыслей, продолжила, - Почему ты никогда не думаешь о том, чтобы просто жить, просто остаться в безопасности? Ты же также можешь пойти в полицию, ты один из лучших! Ты сможешь жить для тех, кто любит и дорожит тобой... срываясь на полукрик твердила девушка, всё глубже понимая одно, это не просто лёгкая привязанность, она глубоко дорожит им, она… Вот она, та самая, истинная Энни Леонхарт, которую изредка вылавливал Эрен из-за маски твёрдой и несгибаемой девушки-солдата. Его рука всё ещё на её плече, теперь и он застыл, словно он никогда не был живым, лишь просто оболочкой движимой местью и своими собственными страданиями. Он аккуратно подвинулся ближе и обвил её в объятьях, не ведая что делает и давая ей уткнуться в плечо своей кожаной куртки. Энни, будто изнеможённо, сжала его со всех сил, в этот момент в голове резко раздался хаос, на миг, Эрен, словно на яву, услышал знакомый голос так давно потерянного отца, «…если ты хочешь спасти Микасу, Армина… И всех кто тебе дорог…» - Энни… медленно пробормотал имя девушки Йегер, продолжая обвивать её руками, - Прости меня, Энни Девушка удивлённо приподняла свою голову с плеча парня и посмотрела прямо в его лицо, в его изумрудно зелёные глаза, глаза, что она могла различить среди тысячи кадетов и других людей, глаза человека, который всегда рвётся вперёд. Энни смотрела на него ожидая продолжения его слов. - Я обязан пойти в разведкорпус, я не могу оставаться здесь, внутри стен - Но почему? Почему ты такой суицидальный маньяк?, слёзно вопрошала девушка к шатену, что обнимал её. С каждой секундой ей становилось всё больнее и больнее, она понимала, что настанет день, когда её раскроют, когда Райнера или Бертольда раскроют, и всем им придётся из-за всех сил отбиваться от отрядов разведчиков, носителей «крыльев свободы», которые также как и Эрен клялись отдать свою жизнь за свободу людей. - Если я не буду сражаться, не буду бороться с врагом отнявшим нашу свободу, то не смогу спасти всех тех, кто мне дорог… После этих слов повисло молчание. Их сердца сильно бились, словно птицы, что хотят вместе вылететь из своих клеток наружу, на свободу своих собственных чувств. Их щёки заливались краской, а руки рефлекторно сжимали их тела вместе. Серия быстрых и нервных вдохов и выдохов Энни пронзил слух парня, ударил словно громкая и неожиданная молния посреди ясного ночного неба. Девушка держалась из-за всех сил, чтобы не начать выть от того размышления, что были у неё в голове, «Я не могу… Я не могу остаться с ним…», повторяла девушка глубоко внутри, прижимаясь к парню ещё сильней, зажимая рукава его куртки в свои кулаки, не желающие отпускать его, но она пересиливает себя, отстраняется от парня, своими мягко розовыми губами и подрагивающим голосом она шепчет, - Прости меня, Эрен, прости… - Тебе незачем извиняться, ты ничего ведь плохого не сделала, отвечал ей парень, успокаивал и, снова сократив расстояние, обнимал её мягкое и стройное тело крепче, пытаясь донести, что всё в порядке и что он рядом с ней. - Пожалуйста, не умирай за стенами, медленно произнесла девушка, роняя слёзы и смотря в его яркие, как два самых драгоценных изумрудных камня глаза, которые так и стремились, чтобы броситься в бой с врагами человечества, врагами, кто уничтожил всё, что у него было… Её терзала внутренняя агония лишь от одной мельчайшей мысли, что он может погибнуть. Лишь он не отворачивался от неё всё это время, всё это время, что люди боялись её, избегали, ненавидели, только он был с ней, тренировался у неё, и искренне восхищался… В голове у неё пробегают воспоминания об отце, она снова видит картину своего мрачного деревянного дома, свет проникал туда лишь через небольшое окно, играя со старыми рваными шторами и приземляясь на поверхности скромного, даже аскетичного, интерьера. В углу снова сидит мрачная фигура отца, она уже не помнит его лица… Она помнит лишь изнурительные тренировки, мучительные наказания, кровоточащие разбитые казанки рук, шрамы на которых уже давно заросли из-за обретённой ею силы. Для людей она всего лишь стратегический ресурс, для кого-то хороший солдат, для кого-то почётный элдиец и воин, а сейчас она человек, человек для Эрена, до которого за человека её держал только лишь собственный отец, раскаявшееся перед самим отправлением Энни на эту чёртову миссию внутрь стен. - Я не умру, обещаю… прошептал Эрен, выводя блондинку из душераздирающего прошлого внутренностей своей души. Он не знает, что у неё в голове, но он хочет знать её ближе, он хочет понять её, понять также как и понял её истинную личность под непробиваемой маской одного из лучших солдат кадетского корпуса. Но почему он даёт ей обещание? Он осознаёт, что хочет однажды вернуться к ней, таким же образом обнять её как сейчас, взглянуть в её голубые, как звёзды на чистом ночном небосводе, глаза. Он начинает сжимать её узкие плечи крепче в своих объятиях, сжимает будто бы не хочет никогда её отпустить, сжимает так, что чувствует каждый её взволнованный вздох и выдох, каждый удар её, плавящегося словно вековая мерзлота, сердца. - Если бы только этот проклятый мир был иным… через, с болью сжимаемые, зубы, гневаясь на все те события, что произошли с ним пять лет назад, медленно начал Йегер, но Энни не дала ему закончить, - Мир не может стать другим, Эрен — медленно произнесла она — никогда не сможет… — повторила Энни тише, сама боясь поверить в сказанную истину. После этих слов повисла тишина, молчание, ставшее тяжелее любых возможных слов. Каждый из них думал что-то добавить, изредка их губы открывались, чтобы что-то сказать, но никто из них не осмеливался сделать это, ведь они уже прекрасно поняли друг-друга…

***

Эрен зашёл в тёмную казарму, свет уже был потушен. Он медленно проволок своё вымотанное тело и душу до своей небрежно застеленной койки. Присев на неё, парень ухватился за голову, пропуская через собственные мысли всё то, что произошло между ним и Энни. Словно рефлекторно, думая о ней, он поворачивает свою голову к окну. Там он видит то самое место, где некоторое время назад вместе с ним сидела Энни, яркая луна всё ещё светила и освещала траву, колыхаемую ветром. Он упал на кровать и медленно его сознание захватывали глубокие пучины сна, закрывая глаза, он думал лишь о той глубокой боли, которую он увидел в её глазах, и которую он смог прочувствовать, лишь держа её в своих руках. Энни уже тоже лежала на своей койке, глядя в деревянный потолок. На её плечах и спине чувствовался холод, оставшийся там после контрастно тёплых объятий Эрена. Она помнит его взгляд, будто говорящий ей, «Я всё равно продолжу двигаться вперёд» Оба, находясь в абсолютно разных казармах, будто бы их связывали некие невидимые пути, они повернули свои головы к окнам, из которых оба наблюдали то самое место, где только что были вместе. Зелёная, колышущаяся от потоков ветра, трава, пышные качающиеся деревья, мягкий лунный свет, и они, будто бы снова сидящие там, завершая композицию… «Свобода», подумали оба с грустью и сожалением, ведь понимали, что завтра всё изменится…