Под осенними листьями

      На дворе стояла глубокая ночь. Мурашки бегали по рукам от холода, а путь освещала только большая круглая луна. Вдалеке раздавался звон мечей, а от криков других солдат сердце сжималось в маленький комок.       Уён бежал со всех сил, крепко сжимал в руках катану, а его голубой плащ с белыми треугольниками по низу развивался на ветру. В голове стояла только одна мысль «Хоть бы успеть, хоть бы все были живы». Он не успел забежать за угол, как с крыши маленького домика на него кто-то спрыгнул. Большой и как будто не человек. Глаза горели красным пламенем, удар меча слишком сильный и быстрый, а изо рта капала слюна — это точно был не человек, а какое-то чудовище. Быстро отбив удар, он отпрыгнул назад и заметил, что на дороге лежат тела его сокомандников, раненые и истерзанные. На крыше домов начали появляться другие силуэты чудовищ, они окружали его со всех сторон и громко выли, у каждого в руках была катана, а тело было запачкано кровью убитых солдат.       Он отбивал одну атаку за другой, уворачивался, как мог, но все равно не мог выстоять так долго. Ему нанесли удар по руке, ранили в плечо, нанесли порез по спине. Было больно. Все тело горело, а раны ныли, он еле стоял на ногах, перед глазами темнело или это луна скрылась за облаками. Когда конец был близок, и он упал на одно колено, когда тело отказывалось слушаться, рука не поднималась, чтобы отразить очередной удар, появился он.       Голубой плащ с белыми треугольниками словно по волшебству оказался перед глазами Уёна. Его меч был быстр, он разрезал чудовищ одним ударом, без колебаний. За секунду они все уже лежали на дороге, а человек, повернувшись к Уёну, протянул ему руку и так нежно произнес:       — Ты не ранен?       Уён мог только поднять глаза и увидеть самое красивое в его жизни лицо, лицо командира отряда Чхве Сана.       Он уже хотел протянуть руку ему в ответ, коснуться пальцами теплой ладони, но увидел, как за спиной командира появился еще один монстр, делающий замах меча над головой.       — Осторожно, сзади!       Это было единственное, что он успел крикнуть, но это не помогло. Капитана Чхве ударили со всей силы, разрезая плащ на две части. Кровь брызнула во все стороны, а самое красивое лицо исказилось от боли.       — Нет! Капитан!       Перед глазами все почернело, а тело окутало холодом, в ушах стоял свой собственный крик, разносящийся криком.              — Капитан!       Уён резко подскочил на кровати, скидывая с себя тяжелое одеяло. Его разум медленно возвращался в реальность. Это был всего лишь сон?       — О, ты очнулся? Как себя чувствуешь? Ты всю ночь бредил и сутки проспал, — к кровати Уёна тут же подбежал светловолосый парень.       — Юнхо, я… где капитан Чхве?       — За него не переживай, он в норме, а вот тебе серьезно досталось. На клинке был яд, мы еле смогли вывести его из твоего тела.       — Яд? Но, монстры и капитана ранили в спину, он прикрыл меня.       — Монстры? О чем ты говоришь? — его сокомандник Юнхо, который помогал в лазарете, легко рассмеялся и положил руку на лоб Уёна, — вроде температуры нет, все еще бредишь?       Уён посмотрел на друга самым удивленным взглядом и часто заморгал.       — Ничего не помнишь что ли? Прошлой ночью у нас была битва с мятежниками на краю города, не знаю про каких монстров ты говоришь, но мы сражались с обычными солдатами, хотя они были очень сильными, — парень снова рассмеялся и продолжил свой рассказ, — тебя серьезно ранили и командир Чхве защитил тебя, но ты упал в обморок от яда. Когда все закончилось тебя принесли сюда и всю ночь пытались спасти, командир кстати ни на шаг от тебя не отходил, хотя сам был ранен.       — Что? Он ранен?       — У него пустяковая царапина на ладони, так он говорил. Я бы так ее не назвал, у него порез на всю ладонь, ведь он остановил удар меча рукой, когда защищал тебя.       Юноша снова широко улыбнулся и подмигнул ему, от чего Уён тут же покраснел.       — У нас много раненых в этой битве. Командир навестил каждого, но у твоей кровати сидел всю ночь. Между вами что-то есть?       — Что? — Уён раскраснелся еще сильнее, — Нет конечно!       — Ладно тебе, я никому не скажу, что у командира появился любимчик. Хотя все уже давно заметили, как он на тебя смотрит.       — Что? Вы все придумываете, он на меня не смотрит.       — Ну да, конечно, это ты просто слепой. Если он тебе тоже нравится, вам надо…       — Извини, мне надо срочно… отойти, — Уён резко встает с кровати, перебивая друга, перед глазами до сих пор все плывет, но он слишком смущен, чтобы продолжить этот разговор.       Он выбегает в коридор, делает пару шагов, приходя в чувства и решается зайти в кабинет к командиру. Все-таки ему нужно поблагодарить его за спасение.       

***

       Солнце бросало свои последние лучи в узкое окно в кабинете командира отряда синсенгуми. Сан медленно перекладывал бумажки на столе и думал о чем своем, когда в его дверь тихо постучали.       — Войдите.       Дверь медленно открылась, а на пороге появился юноша с темными волосами.       — Командир Чхве, извините за беспокойство, — Уён медленно проходит в кабинет и подходит ближе.       Он был здесь несколько раз, но каждый раз, как в первый, его сердце замирает от мыслей, что они с командиром наедине в кабинете. Сан расслабленно сидел за столом, его волосы были как всегда уложены в аккуратную прическу и убраны назад, открывая вид на широкий лоб. Черное кимоно было слегка распахнуто, показывая красивые острые ключицы, а на плечах было накинуто голубое кимоно их отряда.       — Тебе уже лучше?       — Да, извините за хлопоты… мне сказали, что вас ранили из-за меня, простите.       Уён долго перед ним извинялся, стыдливо прятал глаза под челкой и кланялся, а Сан внимательно рассматривал его с ног до головы. Он уже давно обратил на него внимание, но не решался действовать, все-таки он командир отряда и не должен быть в отношениях с подчиненным, это может отразиться на общем настрое команды и его авторитете, но чертов Чон Уён был сейчас таким милым, что он не смог сдержать своего пристального взгляда, от которого младший только больше смущался и прятал глаза.       — Извините меня еще раз, этого больше не повторится… я буду более усердно тренироваться и…       — Завтра утром я отправляюсь на важное задание. Если хочешь загладить свою вину и извиниться, пошли со мной.       — А, да, командир! Я не подведу вас. Что это за задание?       — Завтра обо всем узнаешь.       

***

       Полдень. Уён ждал около главных ворот в храм и нервничал, как девчонка на первом свидании. Командир Чхве не посвятил его ни в какие детали, просто назначил время и приказал прийти в обычной одежде, без голубого плаща, чтобы они не привлекали лишнего внимания. И вот он стоит в обычном сером кимоно и пинает рядом лежащие маленькие камни.       — Доброе утро. Извини, я немного припозднился.       Уён поднимает глаза на голос и видит перед собой командира, на лице которого сияет самая теплая улыбка. Он был одет в темно-синее кимоно в вертикальную полоску, едва запахнутое на груди, вырез которого открывал вид куда больший, чем рабочее черное кимоно. Уён еле держал себя в руках, чтобы не пялиться на открывшийся вид. На поясе командира не было меча, а волосы не уложены как обычно, мягкая челка спадала прядями на лоб. Командир Чхве в таком образе выглядел моложе своих лет и был таким очаровательным.       — Доброе утро, командир Чхве, — Уён тут же выпрямился и встал в стойку солдата.       — Вольно, давай без формальностей.       — Командир… вы сказали прийти без оружия и в обычной одежде, можно узнать детали задания?       — Захват осеннего фестиваля.       — Что? — Уён дернулся, голос командира моментально стал строгим и таким холодным.       — Шучу я, — Сан легко рассмеялся, прикрывая рот рукой, а его глаза тут же стали похожи на полумесяцы, — наше задание на сегодня — хорошо отдохнуть и повеселиться.       — Что, но я не понимаю…       — Пойдем, сейчас уже все начнется и я хочу поесть яблок в карамели.       — Ам… — Уён еще пару раз моргнул, пытаясь принять информацию, но приказ командира — закон, — да, командир.       Командир Чхве, который уже успел пройти немного вперед, вдруг остановился.       — Мы сегодня не на службе, давай без этой формальности, обращайся ко мне по имени, просто Сан, и перейдем на «Ты». Никаких командиров.       — Но… это как-то, я так не могу…       — Мы все-таки на отдых пришли, Уёни, — Сан подмигнул юноше и мило улыбнулся. От такой улыбки у Уёна сердце в пятки улетело, а щеки опять раскраснелись.       — Да, Сан…       Уён ходил за командиром по всему фестивалю. Наблюдал, как тот беззаботно развлекается медленно передвигаясь от одной лавки к другой. Командир вел себя не как обычно и это совсем не вязалось с его обычным образом строгого командира отряда. С тем образом, который он увидел в первый день своей службы. Он прекрасно помнит день, когда стоял в рядах новобранцев во дворе главного штаба синсенгуми, помнит, как командир Чхве стоял перед ними и внимательно рассматривал каждого. Тогда их взгляды впервые встретились. Его глаза были чернее самой темной ночи, но почему-то взгляд был такой теплый, не смотря на строгое выражение лица.       Уён прекрасно помнит каждое задание с командиром, как они бились плечом к плечу, как командир четко отдавал приказы своим властным низким голосом, реагировал быстро и четко; он прекрасно помнит каждое движение его меча, быстрые, хладнокровные и всегда бьющие в цель и все это никак не складывается с тем, что Уён видит сейчас. Сейчас Сан мило тискает кота, сидя на корточках, около лавки с золотыми рыбками, улыбается самой счастливой улыбкой, и что-то мурлычет себе под нос, умиляясь пушистым котиком.       — Ой, опять порвалась, я не думал, что это так сложно, — Сан тяжело вздыхает и наклоняет голову над порванной сеткой сачка, — еще один сачок пожалуйста.       Уён внимательно смотрел, как его командир — умелый, ловкий, сильный и непобедимый воин пытается поймать золотую рыбку в детской игре. Это же было так просто, даже у детей получается. Почему же он такой?       — Блин, опять порвалась. Еще один.       Сан был настойчивый, он злился из-за проигрыша, но не сдавался. Вокруг него уже собрались любопытные дети и подбадривали его с криками, чтобы он не сдавался. Уён наблюдал за этим с улыбкой на лице, а потом не сдержался.       — Командир, то есть, Сан, давайте я вам…       Сан тут же бросил на Уёна грозный взгляд.       — То есть, тебе покажу. Вы… то есть ты, слишком резко дергаешь рукой, нужно медленнее.       Сан молча уступил место, окруженное детьми около маленького бассейна с рыбками, Уёну. Он не успел моргнуть, как младший одним движением руки подцепил самую красивую рыбку сачком и вытащил из воды. Он восхищенно охнул вместе с ребятишками, а глаза засияли восторгом.       — Что, но как ты?       Уён только громко рассмеялся, смущенно потирая нос.       — Я часто играл в эту игру в детстве. Достать тебе еще одну?

      ***

      Они вместе прошли еще много палаток, в руках Сана был небольшой пакет с двумя маленькими золотыми рыбками, которых ему поймал Уён. Неловкость между ними постепенно уходила и младший уже не так сильно смущался называть командира по имени.       Яркие оранжевые листья медленно срывало прохладным осенним ветерком. Они лежали на тропинках и крышах домов, придавая особую атмосферу.       Сан вместе с Уёном остановились в конце парка, где уже не было слышно шума и суеты фестиваля, и сели на лавочку перекусить сладостями, которые купили совсем недавно.       — Так спокойно, — тихо проговорил Сан, поднимая голову к медленно покачивающимся деревьям, — Еще несколько дней назад на этих улицах шла битва, а сейчас… все празднуют, как будто ничего и не было.       — Это все благодаря тебе, — Уён понял взгляд следом за Саном и мягко продолжил, — Твое командование операцией было великолепно, если бы не ты… не думаю, что мы бы остановили мятежников так быстро.       — Возможно, но… я не настолько хороший командир, как ты думаешь. Если бы я был более расчетливым, жертв было бы меньше… и ты бы…       Уён вздрогнул, посмотрел на командира и встретился с его грустным взглядом, в них чувствовалась боль и тоска.       — Ты ни в чем не виноват, я в полном порядке, видишь уже здоров, как бык, и завтра уже приступлю к тренировкам… — Уён пытался держать позитивную ноту, но прекрасно понимал, что мог легко умереть от яда, если бы его не спасли, — а вот твоя рука… прости, ты пострадал из-за меня.       — Это пустяки.       Сан посмотрел на свою перебинтованную левую ладонь. Перед глазами всплыли сцены прошлой битвы. Он слишком долго бежал с подмогой другому отряду, и когда прибыл на место все были изранены. Уён тогда еще держался на ногах, руки были изранены, в порезах, рукава накидки порваны и измазаны кровью, а перед ним стояло несколько несколько вражеских солдат. Трое на одного — нечестная схватка.       Сан тогда бросился на помощь, отразил удары меча и сразу бросился к Уёну, прикрывая его от удара. Он успел отбить выпад одного солдата, но второй сделал замах сверху и ему ничего не оставалось кроме как схватить клинок рукой. Боль пронзила все тело, кровь полилась по запястьям, а кожу начало жечь. Яд. Лезвие было пропитано ядом. Уён смотрел на это полуоткрытыми глазами, сознание покидало его тело и уже не слушалось, он только пробубнил что-то и упал на землю без сознания.       В тот момент сердце Сана сжалось от страха. Он наблюдал за младшим все это время, смотрел, как он усердно тренировался каждый день до позднего часа, как громко смеялся с другими солдатами за ужинами. Сан хотел хотя бы раз оказаться рядом с ним, улыбнуться ему, узнать его поближе и заглянуть в самые красивые в его жизни глаза, когда Уён не будет опускать голову, боясь его статуса «Командира отряда». Именно тогда Сан понял, что влюблялся в него с каждым днем все больше и больше, влюблялся в своего подчиненного.       — Ой, у тебя на щеке что-то.       Командир встрепенулся, возвращаясь из своих мыслей и встретился с взглядом Уёна, который сейчас был так близко и тянулся к его лицу большим пальцем, вытирая с его щеку около самых губ.       — Крем от сладости остался.       Уён широко улыбнулся и облизал свой палец, довольно мыча от сладости крема, а Сан замер на месте, обращая внимания на аппетитные пухлые губы, которые обхватывали палец и причмокивали. Он ведь пытался не смотреть на них весь день, а сейчас не смог сдержаться после такой провокации.       — Уже поздно, будем возвращаться в казарму? — тихо проговорил младший ни о чем не подозревая.       — Я бы хотел посетить еще одно место.

      ***

      — Ого, здесь обычно так много народу, а сейчас никого.       Уён первый вышел на улицу к большому каменному бассейну с горячей водой. На бедрах у него было только полотенце.       — Владелец горячих источников мой давний знакомый, я попросил его об услуге, так что сегодня весь бассейн в нашем распоряжении, — Сан зашел следом за ним, в руках у него было несколько бутылочек с выпивкой, а на бедрах так же висело полотенце.       — Это такая роскошь, командир, спасибо.       Сан уже в очередной раз за этот день хмурит брови и смотрит грозно.       — Блин, прости, я еще не привык. Тяжело, когда несколько лет обращаешься официально, а тут…       — В наказание выпьешь штрафную. Давай залезай.       На самом деле пить алкоголь в горячих источниках было не лучшей идеей. Тело и так размякало и расслаблялось в горячей воде, а тут еще и алкоголь. Они оба удобно разместились в воде, раскидывая руки на прохладные камни, выпили по стопке крепкого алкоголя и довольно выдохнули расслабляясь и наслаждаясь моментом. Вокруг них расстилался густой пар, делая обстановку более интимной, вдали виднелись силуэты металлических квадратных фонарей, а если поднять голову вверх то виднелись красивые яркие листья осенних деревьев и темное небо со звездами.       — Как же хорошо, я так давно не был на горячих источниках, — Уён довольным котом погрузился в воду по плечи и мягко замычал.       — Восстанавливайся, говорят, что эти горячие источники заживляют раны и восстанавливают дух, — Сан налил очередную стопку и быстро выпил ее.       — Я полон сил и одолею всех на завтрашней тренировке, — Уён резко подтянулся, схватил свою стопку и осушил до дна.       — Правда? Тогда, как насчет тренировочного боя со мной? — Сан хитро улыбнулся и налил еще.       — Что? Нет, против вас командир, я точно не выстою, — Уён хихикнул и потянулся рукой за стопкой, но Сан перехватил его руку и потянул на себя.       — Опять? Сколько можно просить называть меня по имени?       — Простите, само вылетело, — Уён испугался от такого резкого движения, стыдливо опустил глаза и попятился назад, отсаживаясь от Сана.       — На «Ты» и по имени. Просто Сан, скажи это, — возмущению Сана не было предела, он приподнялся из источника и навис над Уёном, прижимая его плечи к холодному каменному бортику.       — Ну же, — командир наклонился к нему ближе, чуть не вплотную, смотря прямо в глаза.       — С… Сан… — Уён произнес это на выдохе, голос дрогнул от смущения, а глаза были закрыты.       Внутри Сана все дрогнуло, по спине пронеслись мурашки, то ли от прохладного ветерка, то ли от томного голоса младшего, который сейчас выглядит так невинно и преданно. Алкоголь и горячая вода дали в голову, по телу пронеслось легкое возбуждение, сердце забилось быстрее, хотелось бы еще раз услышать свое имя, которое вырывается из этих пухлых губ.       — Так то лучше.       Сан не удержался, подался вперед и коснулся ладонью щеки младшего.       — У тебя такая милая родинка под глазом, всегда хотел ее коснуться.       Уён резко распахнул глаза. Сан нависал над ним сверху, он чувствовал его горячее дыхание у себя на щеках и губах. Со всех сторон его окружал пар, глаза были полуприкрыты, а губы слегка открыты, розовый язычок быстро скользнул по нижней губе облизывая ее. Ситуация была слишком интимной. В голове Уёна тут же всплыли вчерашние слова друга: «Ты просто слепой. Если он тебе тоже нравится, вам надо…»       Уён закрыл глаза и сам поддался вперед, касаясь губ командира в поцелуе. Он тут же отогнал мысли с голосом Юнхо из своей головы, будь что будет. Он слишком давно восхищается командиром, чтобы сейчас не воспользоваться случаем и не воплотить в жизнь свои самые скрытые желания.       Он думал, что Сан отстранится, отпихнет его и будет кричать, но вместо этого он только больше углубил их поцелуй, притягивая к себе ближе за шею.       Они целовались страстно, касались друг друга руками, хватались пальцами за кожу, будто могут за секунду исчезнуть. Сан углубил поцелуй, проник язычком в рот младшего и увлек его в более грязный поцелуй. Уён касался руками широких плеч командира, проводил руками по спине и шее, отвечал на поцелуй еле поспевая за темпом. Внутри все горело от алкоголя и накатывающего возбуждения.       Им не нужны были слова, объяснения или признания, действия говорили сами за себя.       Уён шикнул, когда камень неприятно впился в спину и обернулся, разрывая поцелуй. Сан на это ничего не сказал, только подхватил парня за талию и усадил на свои колени, сам обратно размещаясь в источнике. Они продолжили целоваться, страстно быстро, кусали друг друга за губы и сплетали языки.       Командир властно водил руками по худой спине, прижимал к себе ближе, заставляя Уёна выгибаться в спине. Опускал руки на талию, сжимал пальцами, а потом схватил мокрое полотенце на его бедрах и стянул с его тела, отбрасывая куда-то в сторону. Он точно так же быстро откинул края своего полотенца и рукой обхватил два набухших члена.       — Ах, Сан… — Уён откинул голову назад, еле сдерживая стон, когда рука командира начала водить вверх вниз по обоим членам.       Сан в этот момент перешёл поцелуями на шею, кусал ключицы, переходил поцелуями на грудь и обхватил губами твердый, набухший сосок.       Уён еле сдерживал стон, прикусил губу и томно замычал. Было так приятно от прикосновений командира, но они на открытом воздухе, вдруг кто услышит.       — Не сдерживайся, я хочу слышать как ты стонешь, — тихо проговорил Сан и слегка прикусил набухший сосок.       — Но, ах, Сан… вдруг кто-то услышит.       Командир на это ничего не ответил, перевел руку на ягодицы младшего, крепко сжимая пальцы. Он продолжить ласкать маленький сосок Уёна, а пальцами коснулся напряжённой дырочки.       Уён громко застонал, когда один палец проник внутрь, он закрыл рот рукой, но смотрел на Сана так моляще и требовательно. Он начал подмахивать бедрами, только больше насаживаясь на палец.       Чхве сходил с ума от такого вида младшего. На фоне темного неба и ярких осенних листьях Уён так прекрасно смотрелся на нем. По его обнаженной груди скатывались капельки воды, пар окутывал тело, а глаза, жадным суккубом, смотрели прямо на него.       Он добавил второй палец и начал растягивать его на манер ножниц, у самого внутри все горело, хотелось как можно скорее войти и насладиться близостью, но спешить не следовало, он не хотел сделать ему больно.       Третий палец зашёл так легко, что Сан даже удивился, а Уён, крепко сжимая пальцы на его плечах, откидывал голову назад и тихо сдержанно стонал.       — Я больше не выдержу, прошу… — Уён сильнее двигает бедрами и снова увлекает старшего в поцелуй.       Сана не нужно просить дважды, он направляет его бедра к себе ближе и касается головкой горячей пульсирующей дырочки. Уён вскрикивает громко, внутри все переворачивается от новых ощущений и чувства заполненности. Сан сильнее давит на его бедра и медленно опускает на свой член, пытаясь войти глубже.       — Ах, командир Чхве… — Уён утыкается носом в его плечо, все тело дрожит от возбуждения.       — Какой же ты непослушный мальчик, я бы наказал тебя, но почему-то сейчас меня это так заводит.       Сан начал двигаться, сначала медленно. Потом положил руки на его талию и придерживал, чтобы было удобнее наращивать темп. Уён уже мало что понимал, он держался за плечи командира, как за спасательный круг, как за единственное, что помогает ему оставаться в сознании. Внутри него фейерверками взрывалось возбуждение, внизу живота тянуло от скорой разрядки, а каждый толчок словно разряд молнии бил по всему телу. Он больше не сдерживал свои стоны и они эхом разносились по улице, растворяясь в густых клубнях пара. Сан начинал двигаться быстрее, расплескивая воду из бассейна в разные стороны, его пальцы только сильнее сжимали талию Уёна, возможно завтра там будут синяки. Он смотрел на младшего с таким желанием и восхищением, целовал его шею и ключицы и ловил каждый его стон.       — Ты такой горячий, мне так хорошо в тебе.       — Сан, я… мне тоже, ах, так хорошо, я скоро… уже сейчас, ах…       Все тело младшего задрожали в руках командира. Сан прошёлся головкой по простате, задевая самое чувствительное место.       — Да, там, я… ах…       Уён не выдержал ещё пары таких движений, его тело затрясло сильнее в крупных судорогах и он бурно кончил, запрокидывая голову назад.       В его глазах потемнело ещё больше, как будто ночь стала темнее, стала более глубокая и только ночные звёзды сияли для них.       Сан громко зарычал, чувствуя, как горячее семя обожгло грудь и живот, он прижал младшего к себе и начал двигаться резче, чуть не вдалбливаясь в обмякшее тело.       Он кончил почти сразу, бурно изливаясь в младшего, с тонким низким стоном.       Уён обмяк и повис на его плечах, пытаясь привести дыхание в чувства.       Им обоим не верилось в происходящее и казалось сном, который никогда не станет явью. Они так долго хранили внутри себя чувства и даже не могли подумать, что выплеснут их наружу вот так, на горячих источниках, под осенними листьями и яркими звёздами.

      ***

      — На сегодня тренировка окончена, все молодцы. — громко крикнул офицер отряда.       Ежедневная вечерняя тренировка во дворе главного штаба отряда синсенгуми подошла к концу.       Солнце, как раз, уже начало медленно опускаться к горизонту, опуская на землю свои яркие оранжевые лучи. Уён вытер пот со лба и выпрямился, поднял голову вверх. Яркие оранжевые листья медленно качались на ветру и напоминали о вчерашнем дне и событиям на горячих источниках. Он моментально покраснел, вспоминая о горячих губах Сана и его прекрасном накаченным теле.       — Командир Чхве здесь.       — Что он тут делает?       В рядах солдат началась суета, все засуетились и побежали ближе к выходу со двора, приветствуя командира отряда.       Сан, как всегда, выглядел безупречно, волосы были зачесаны назад, лицо спокойное и строгое, он медленно шел к центру двора, приветствуя солдат.       Уён смотрел, как фигура командира медленно, шаг за шагом, приближалась к нему и как рядом стоящие солдаты расступались, отходя на пару шагов назад.       — Надеюсь, ты помнишь, про нашу сегодняшнюю тренировку? — Командир наклонился к уху подчинённого и прошептал это так тихо, чтобы никто не услышал.       Уён тут же покраснел и посмотрел в глаза командира. Сан только подмигнул ему и пошел обратно, оставляя всех негодовать.       -Что это было? Что он сказал?       — Вы слышали? Зачем он приходил?       Он продолжал стоять, как вкопанный с красными щеками, только и делая, что пялясь на спину командира.       — Вы что, сошлись все-таки? — Юнхо появился из ниоткуда и толкнул друга локтем, тихо хихикая.       — Что? Нет, конечно! Перестань, Юно!       — Ну ладно тебе, ладно, не смущайся ты так, я никому не скажу. — Юнхо в очередной раз рассмеялся и толкнул друга в плечо.       Уён только больше раскраснелся, начал оглядываться по сторонам в надежде, что их никто не слышал.       Знал бы Юнхо, насколько он был прав. Ведь эти двое правда сошлись и сегодня вечером их ждет уединенная «тренировка» в кабинете командира.       — Сани, окно, надо закрыть шторы кто-то может увидеть… — Уён еле мычит слова в поцелуе и обвивает ногами талию командира, сидя на его рабочем столе.       Сан на это ничего не отвечает, только продолжает целовать младшего в губы, а рукой распахивает полы черной рубахи кимоно.       — Пусть будет открыто, хочу любоваться тобой в лучах закатного солнца на фоне осенних листьев.       — Перестань смущать меня и больше не приходи во двор во время тренировки, ребята будут распускать слухи о нас.       — Пусть говорят, что хотят.       Сан снова целует младшего в губы, наслаждаясь каждой секундой близостью с ним. Уён закидывает руки ему на шею и закрывает глаза, полностью отдаваясь моментом. Яркие лучи закатного солнца создавали темные тени в кабинете командира отряда синсенгуми, а маленький стеклянный аквариум с двумя золотыми рыбками, стоящий на тумбочке бросал красивые блики на пол и стены. Возможно им нужно было раньше признаться друг другу в чувствах, но у них все еще впереди. Ведь их история любви началась здесь и сейчас, под осенними листьями