Аццко огромное влечение!

*Несколькими часами ранее, офис I.M.P*

      – Ну что, теперь понял, как пользоваться шахматкой?       – Не знаю, ой не знаю, Блитци. Вся эта терминология ничем не проще латиницы гримуара! Вот получается надо записать «мыло» и «трубу» клиента, при этом обязательно не пропустить пункт с «мокрухой». Все это нужно кликать «мышкой» по «окошкам» в клеточках, которые не клеточки, а строчки и вводить при помощи Клавдии… или Клавы?       – Угу-угу-угу. – закивал в ответ Блитц. – Клавой еще временами надо вводить капчу, чтобы не прилетела реклама.       – Охохонюшки! – простонал Столас, схватившись за голову. – Жизнь моя жестянка! Я правда ни для чего не гожусь. Ничего я не понимаю, ничего не могу понять. Что за мир, что за правила?!       – Э-эй, не я же придумывал работу с офисным компьютером. Кроме того, теперь нас крышует Асмодеус, поэтому мы должны придерживаться хоть какого-то регламента!       – Вы используете этот аргумент всякий раз, когда покупаете картины с лошадьми, сэр. – безэмоционально прогундел проходивший мимо Мокси.       – По регламенту работники имеют право тратить деньги на что им заблагорассудится, Мокс, так что сосни. Лучше бы помог обучить Столаса компьютеру!       Едва взглянув на трясущегося как осиновый лист принца, сидящего за домашним столом с допотопным компьютером, которого за плечи приобнял улыбающийся Блитцо, глаза Мокси тотчас забегали.       – Ну я… на самом деле сам-то плохо управляюсь с компьютером. До сих пор не знаю, что такое материнская плата.       – Материнская плата? Где?! Неужели я что-то пропустил пока ты говорил? – сокрушенно воскликнул Столас.       Скрипнув зубами, Блитцо подошел в Мокси.       – Мокс, давай-ка… переговорим в другой комнате.       Едва оба импа скрылись из виду, как из соседней комнаты донесся грохот и крик. Вот так Блитц решает проблему с Мокси. Столас уже много раз говорил, что тот слишком сильно давит на него, старался тактично намекнуть на проблему, но Блитц все равно делал как вздумается. Он ведь даже не пострадал от действий этого милого и весьма себе культурного импа! Но вот, прямо сейчас из комнаты доносятся приглушенные звуки удушения. Должно быть Блитцо опять решил придушить Мокси его же собственным галстуком. От это настроение Столаса только ухудшилось. Может, ему здесь все-таки не место? Своим присутствием он лишь провоцирует своего любимого на насилие, а это последнее, чего бы он хотел!       – Ох, Октавия, моя бедная девочка. – прошептал Столас, пряча лицо в ладони. – Я точно не так, где нужен. Тебе ведь так одиноко в огромном особняке. Дядя Андреальфус едва ли заботится о тебе также, как я. А мама… ох, Стелле ведь всегда было фиолетово на тебя…       Взяв смартфон в руку, Столас в очередной, уже в, наверное, миллионный раз набрал номер дочери и… его палец застыл над зеленой кнопкой вызова. А стоит ли звонить? На что он вообще рассчитывает? Октавия не хочет с ним общаться, это ведь очевидно, как солнце поутру! Зачем он тешит себя глупыми надеждами на то, что дочь его простит? Ведь то что он совершил… по отношению к ней это действительно предательство! Она ведь не знала, какие издевательства приходилось терпеть от Стеллы! А душевный муки от разлуки с тем, кого ты считал своей второй половинкой…       Его ноздри пощекотал какой-то запах. Знакомый и в то же время практически забытый. Но Столас узнал бы его из тысячи. Его совиные уши тотчас навострились. Это тонкий шлейф из однотонного запаха, что столь тонок, что лишь представители Гоэтии могут учуять его. И здесь может находиться только один из них. По телу пробежали мурашки.       – Октавия?!       Встав из-за стола, Столас принюхался вновь. Может уже разум играет с ним злую шутку? Нет, не может быть. Запах стойкий, настоящий, не может такое привидеться! Идя по следу, бывший оверлорд то и дело тер себя у брови, словно пытаясь снять наваждение. Октавия здесь, Октавия здесь… А он ведь даже не готов! Что сказать? Что ему жаль? Что любит? Нет-нет-нет, все это это слишком банально! Что же сказать, что же сказать…       Погрузившись в размышления, Столас и не заметил, как сблизился с дверью и шлёпнулся прямо об нее. Ох, до чего же он неуклюжий. Погодите-ка минутку, это ведь… Дверь в комнату Луны! И именно от нее исходит этот аромат! Столас нахмурился. Неужели две девушки решили пообщаться прямо у Блитцо дома? И даже не сообщили им?! Что ж, можно понять, ведь Октавия все еще в расстроенных чувствах. Но…       – Я должен попробовать пообщаться. – когтистая рука Столаса легла на ручку двери. – Даже если буду отвергнут, мне уже все равно. Эта боль не должна длиться вечно!       Широко распахнув дверь, Столас ворвался в комнату, закрыв глаза. Нет, не потому что не мог посмотреть дочери в глаза, а потому что они уже щипали от слез.       – Октавия, доченька, я…       – Воу-воу-воу, старикан, полегче! Нет тут никакой доченьки!       Открыв глаза, Столас заморгал, стараясь привыкнуть к мраку помещения… и застыл. Дверь со скрипом закрылась за ним, но он даже не обратил внимания. Ведь то, что стояло в комнате, полностью завладело его вниманием. Это была Луна… нет, не Луна. Дочь Блитцо никогда не было столь огромной! Сейчас же, возлегая на проперженном диване, гончая могла бы с легкостью дотронуться рукой до потолка! А сами руки и ноги… Господь Всевышний, что с ней стало?! Мышцы, мышцы и только мышцы, кругом мышцы! Ноги, что толще фонарных столбов, руки, что шире… шире всего что он когда-либо видел! Вот бы Блитцо был таким! Оказаться в руках этого красного доминанта и быть отдоминированным по полной… Грудь Луны то и дело вздымалась от дыхания, отчего создавалась иллюзия, будто бы она растет. Да у нее соски настолько большие, что заткнули бы его кляв как кляп! Столас на миг покраснел, но тотчас тряхнул головой.       – Луна, что происходит?       – А что происходит? – усмехнулась гончая, слегка напрягая свою правую руку. – Вот скажи – ЧТО-ТО НЕ ТАК?       – Все… все не так, моя хорошая. – от вида сверх-накаченной руки Столаса снова бросило в жар. – Скажи, ты… ты же общалась с Октавией?       – Может быть? А почему это так важно?       – Вы что, воспользовались силой Гримуара? – до бывшего оверлорда постепенно начало доходить. – О, святейший Сатана, что вы устроили? Какое заклинание вы использовали?!       – А что такого? Плохо быть сильными?       – Вы еще и вместе ее сделали, о мой бог! – воскликнул Столас, схватившись за голову. – Куда вообще смотрел Андреальфус если дал двум молодым девушкам завладеть важнейшим артефактом в истории Ада?       – Эй! – топнув ногой так, что все зданий тряхнуло, Луна встала на ноги. – Октавия между прочим отлично справились с заклинаниями! Теперь я тоже Гоэтия между прочим, так что поуважительнее!       – Еще и заклинание привязки к семье!!! Так вот что это такое!       От безнадежности Столас прочесал себя по всей линии перьев с такой силой, что множество перышек разной величины остались у него между пальцев. Однако ему было уже все равно. Какой ужас, это же просто ужас! Самая настоящая катастрофа! Ну конечно же Андреальфусу нельзя было доверять столь важную вещь, это ведь и ежику очевидно!       – Так… почему ты так распереживался? – вопросительно взглянула на него практически с самого потолка Луна. – Все же получилось, как надо!       – В моем… то есть, в Гримуаре Гоэтии нет заклинания роста! – в сердцах махнув рукой, Столас уставился в стену. – Есть только одна властительница размера на весь Ад и это дорогуша Вельзевул. Но… как же вам это удалось? Луночка, дай-ка мне подумать, я помогу вернуть тебя в прежнее состояние.       – Стоп-стоп-стоп, старичок, ты все не так понял! – тотчас заулыбалась Луна. – Я с Октавией выбрали стать сильными. Нам не нужна помощь, мы сами…       В этот момент ее тело задрожало, и гончая стукнулась головой об потолок. Что за… она что, снова выросла? Луна закусила губу. Нет, не может быть! Заклинание ведь больше не должно работать! Почему она все еще… а-а-а-А-А-АХ!       Ее тело дрожало и росло, пока Луна, пригибаясь, старалась привыкнуть к своим новым размерам. Жжение в груди возобновилось с новой силой и поток силы, что сделал ее могучей, работал с утроенной силой! Рухнув на колени, гончая только и могла, что дышать и держаться за стены, который внезапно стали очень-очень непрочными и начинали трескаться от любого прикосновения. Кажется, она может проломить их не просто ударом, а даже опираясь на них! Ее сила… ее могущество растет, ха-ха-ха!       – Больше! Боль… нет, о чем это я думаю?! Это ненормально! Так не должно происходить! Столас! Эй, пернатая башка, я с тобой разговариваю!       Взглянув на бывшего владельца Гримуара, Луна закатила глаза. Повернувшись к ней спиной, Столас только и делал, что невнятно бормотал что-то себе под нос. А тем временем плечи Луны уже соприкоснулись с потолком. Ее накаченное тело начинало постепенно заполнять всю ее комнату!       – Какой позор, какой позор. Что я скажу Блитци? Что я не помню столь важное заклинание? А что если это заклинание привязки? Да нет, Октавия в жизни не смогла бы его исполнить, тут явно что-то другое. Ох, как же хочется верить, что чары рассеются сами…       – СТОЛАС!       Вздрогнув, словно проснувшись от глубокого сна, принц Гоэтии медленно повернулся на голос.       – Да, Луна? Что… О МОЙ БОГ!       – Помоги мне остановить это, срочно! – взревела гончая, чей глаз уже стал больше самого Столаса. – Ты ведь помнишь заклинания?       – Я говорил это еще Блитци, что нет! Как можно помнить все… ОХ!       Еще один скачок роста заставил огромный сосок Луны сбил Столаса с ног. Упав прямо на растущую грудь, Столас застонал и обессиленно улегся, поглаживая шерстку своей крохотной ручкой. Тем временем все здание уже ходило ходуном. Оно уже не могло полноценно сдержать гигантскую гончую. С оглушительным треском задница Луны проломила заднюю стенку. Ее лицо уже вовсю упиралось в стену с дверью, которая стала настолько мала, что она едва ли могла бы просунуть туда свой нос! И в тот же миг, когда Луна вспомнила про эту дерьмовую дверь, она распахнулась и в комнату зашел Блитц!       – Что за шум? Это вроде бы я… я… ЛУНА?!?       – Р-р-р-р-ра-А-А-А-А-А-а!!!       Ей осточертела эта теснота! С громоподобным рыком Луна напрягла свои мускулы и подняла все этажи над собой! На удивление, они абсолютно ничего не весили! Стоило ей прийти в движение, как этажи под ней начали проламываться ее могучими ногами, но ей было все равно. Главное выбраться, главное выбраться… Фигура огромной гончей не была видна полностью, однако даже по теневой фигуре в пыли можно было увидеть, как ее гигантское тело увеличивается и с каждым рывком становится все более и более устрашающим. Когда же дымка рассеялась, Луна отбросила этажи подальше и издала мощный вой, от которого содрогнулись все близлежащие здания.       И от воя ее рост сразу увеличился вдвое, сравняв ее с самыми высокими зданиями! Безумия роста полностью захватило ее. Хохоча, гончая вставала в одну позу за другой, демонстрируя всему Аду и себе, насколько же сильной она стала. Да с такой силищей зачем ему какой-то парень? Она и сама видит, как прекрасна! Постепенно вырастая, голова Луны начала вздыматься над зданиями, а сидящие на них красные точки только и делали, что щелкали фотоаппаратами и камерами телефонов. Да, да, снимайте меня! Согнув руки к низу, Луна взревела так, что у соседних домов повыбивало стекла. Ее мышцы начали стеснять движения, но это было приятно. Ее мускулы стали столь велики, что аж мешают! Хотя, как мешают? Просто демонстрируют, что с ней шутки плохи! Асфальт под ее ногами прогибался даже от того, что она на нем стояла! На ее широченный ручищах все более и более видной становились вены. Внезапно из плечей гочней вырвались черные шипы! Энергия начала делать ее более демонической!       Но тут… ее рост внезапно остановился! Безумие отпустило разум и Луна, стоя посреди словно кукольных зданий, принялась нелепо хлопать глазами. Она стала такой… такой огромной! Такой сильной, как самый настоящий Оверлорд! Но друзья? Сердце Луны ушло в пятки. Все здание же разрушено!       – Блитц! Столас! Мать вашу, где вы? – заголосила она, схватившись за голову. – Только попробуйте сдохнуть!       Но тут из груди Луны выткнулась красная ручонка, а за ней и голова рогатого импа.       – Мы здесь Луни. Ха-ха, а ведь говорили, что дети растут быстро! Ох… – Блитц тотчас уронил свою голову ей на грудь.       Следом за ним вылезли Мокси и Столас. Имп то и дело выплевывал изо рта комки шерсти, когда, когда как Столас просто отряхивался, то и дело ухая то ли от удовольствия, то ли от недовольства. Огромный глаз Луны, подобно настоящей кровавой луне наблюдал за потугами малышей прийти в себя.       – Вот дерьмо, весь район в руинах… Как хорошо, что Милли ушла за продуктами и не пострадала! – посетовал Мокси. – Луна, как такое произошло?       – Да уж, юная леди. – серьезным тоном обратился к ней Столас. – Что такого вы с Октавией наколдовали, что переросли целый район?       – НУ, ПРИВЯЗКУ К НЕКОЕМУ МЕСТУ!       Луна старалась говорить тихо, но ее голос стал слишком могучим, а потому кое-как стоявшие на ее груди демоны сразу же попадали да позатыкали уши руками.       – Окей-окей, большая девочка, я понял! – воскликнул Столас, размахивая руками. – Только что ты подтвердила мое самое главное опасение. Это было то самое заклинание, которое моя семья оберегала всю жизнь!       – ЭТО НЕ СЛИШКОМ-ТО УТЕШАЕТ!       – А это и не должно. Сейчас твое тело постепенно впитывает силу Изначального, что питает всех Оверлордов и Серафимов. Фундаментальная сила всего Ада и Рая, тонны нескончаемой энергии сейчас вливаются в ваши тела!       – НО РАЗВЕ ОКТАВИЯ НЕ КОНТРОЛИРУЕТ ВСЕ ЭТО?       – Я не знаю! – пропищал Столас. – Октавия хорошая девочка, но в магии она… возможно, не так хороша, как думает. Вполне возможно, что я смогу стабилизировать поток энергии и вернуть все как было. Нужно всего лишь… нанести визит в мой старый дом.

*Несколькими часами ранее, резиденция Гоэтии, бывший замок Хранителя Столаса*

      Мышцы так и раздувались, когда Октавия принимала теплый душ. Перышки с благодарностью принимали воду, что счищала пот и ее собственное семя с них, распушаясь как у самой настоящей совы. И хоть Октавия и мылась в наушниках, даже знакомая музыка не могла унять ее чувств. То, что произошло сегодня между ней и Луной… это было куда большим, чем просто похоть. Это было страстное желание, которое вылупилось как птенец из скорлупы. Никогда в жизни Октавия бы не подумала, что ей нравятся сильные доминантные девушки.       Никогда, до сегодняшнего дня. И даже сейчас, когда Луна уже давно ушла во время ее сна после секса, Октавия не могла выбросить ее из головы. С уходом этой миленькой гончей в ней словно что-то… умерло. Душа стойко требовала продолжения, причем так, словно она была наркозависимой. Пламя страсти сжигало ее изнутри, жаждая получить больше удовольствия! Ах, как бы она целовала эти огромные мускулы, повиснуть на них, слизывая с этих железных шаров пот, пока ее девушка смотрит на нее, как на самое ценное сокровище…       Наушник захрипел и Октавия, морщась, выключила воду и выйдя из ванной, принялась вытираться. От этого ее перья распушились только больше, делая из нее огромный пушистый шарик. Да, вытираться с такими огромными мускулами конечно та еще задачка! Они так сильно стесняют движения, даже задницы своей не разглядеть. Вот бы кто-то со стороны мог вытереть ей эту мускулистую спинку…       Грустно ухнув, Октавия вышла из ванной и дойдя до своей комнаты, легла на просевшую от их секса кровать. Зажмурившись, девушка повынимала наушники из ушей и кинула куда-то прочь. Одиночество охватило ее с ног до головы. Может, она недостаточно хороша для Луны? Почему она ушла, если она ей нравится? Могла ведь остаться на подольше! Октавия открыла глаза и посмотрела на свои руки. Даже не напряженные, ее мускулы смотрелись весьма внушительно.       Но может, этого все-таки недостаточно? Может, Луна хотела большего? Может, она хотела видеть ее… БОЛЬШЕ?!       Сердце в груди Октавии забилось чаще. Секунду спустя она уже держала в руках Гримуар. Искать нужную страницу не приходилось – она заложила ее своим собственным перышком. Как знала, что еще понадобился. Облизав клювик, наследница Гоэтии уже приготовилась говорить слова заклинания, но… неожиданно для себя отбросила книгу от себя.       – Нет. – четко произнесла Октавия вслух. – Это уже слишком.       Головой она понимала, что не нужно этого делать. Они и так уже достаточно рискнули, чтобы стать сильнее. Барбатос ведь предупреждал всех и каждого, сколько опасно пользоваться лазейкой. Но ее тело уже не могло свыкнуться с этим. Жажда поглощала Октавию и она не могла понять, чего хотел больше – стать больше или овладеть Луной вновь. Мускулистые руки тряслись, как от лихорадки, во рту пересыхало от жажды… жажды большего во всех смыслах. Дыхание сперло и Октавия крепко зажмурившись, всплакнула. Вниз побежала одна одинокая слезка, нов ней не было сожаления. Открыв глаза, девушка мотнула головой, отбрасывая все сомнения. Ей это нужно. Нужно! Когти впились в кожаный переплет гримуара. Как завороженная, Октавия начала произносить слова заклинания. А оно само выливалось из нее, словно книга в нее в руках была не больше, чем просто приспособлением для использования заклинания, что отпечаталось у нее в разуме. Октавия уже знала его, ведь именно оно разожгло в ней это пламя страсти. И когда ее тело заныло от расширения…       … она застонала от похоти. Ведь это было то самое незамутненное счастье, которое она хотела чувствовать не просто один день, а всю свою жизнь. В первые же секунды действия кровать проломилась под ней, но это был лишь повод для смеха. Согнув обе руки, Октавия ощутила, как их пик возрастает вместе с ее собственным ростом.       – Да, вот так! БОЛЬШЕ! СИЛЬНЕЕ! Я НИКОГДА НЕ ВЕРНУСЬ НАЗАД! – прокричала она своим грубым голосом.       Словно вторя ее желаниям, мышцы принялись расти быстрее! От неожиданности Октавия выронила книгу и на так и осталась торчать промеж ее растущих сисек. Уткнувшись спиной к стене, девушка чувствовала, как она становится все меньше и меньше, пока ее макушка не почувствовала под собой потолок. Это что, вызов ее силе? Уперев ладони в достаточно прочный потолок, Октавия напрягла все свои мышцы и принялась поднимать здание. На нее тотчас посыпался мелкий мусор, но разве это может остановить наследницу Гоэтии? Каждая мышца была напряжена в ее невероятно сильном теле. Но все еще… все еще недостаточно. Взревев, Октавия закричала, перекрывая грохот вокруг то единственное, что выражало ее желание:       – БОЛЬШЕ!       В тот же миг ее тело подскочило в росте! Ее все тянуло и тянуло, растягивая в разные стороны. Однако все это произошло буквально за пол секунды, наследница Гоэтии даже не успела толком что-то понять! Охнув, Октавия пошатнулась на ногах и тут ощутила странное – тяжесть с ее плечей исчезла! Взглянув наверх, глаза девушки расширились. Она… она ведь держит на себе весь замок! Неуверенно переложив вес на одну руку, Октавия ошеломленно поняла, что вес так и не появился.       – Невероятно… – прошептала девушка.       Сердце трепетало у нее внутри от восторга. Аккуратно отойдя в сторону, Октавия поставила свое (ой да ладно, всего лишь немного поврежденное) жилище на место и выпрямилась. К ее удивлению, она стала в половину роста всего замка! Но она уже знала, очень хотела.       – Больше…       Ее рост дернулся ввысь.       – Больше!       Голова Октавии показалась на уровне кривой крыши.       – БОЛЬШЕ!       С еще одним, самым сильным скачком, рост Октавии стал гораздо, гораздо выше! Теперь огромное здание едва ли доходило ей до ее обширной груди. Грядя на него сверху вниз, Октавия усмехнулась и облокотилась на него. Вот так! Теперь никто не будет смотреть на нее сверху вни-и-и-и-И-И…!       Под натиском ее сильного тела здание не выдержало и надломившись, рухнуло. Девушке только и оставалось что смотреть за тем, как оно оседает, разрушаясь прямо у нее на глазах. Спустя всего какую-то минуту все что осталось от места, которое она называла домом – это груда камней и мусора. В другой день это вызвало бы панику, но на удивление самой Октавии, она чувствовала себя… освобожденной! Больше никаких болезненных воспоминаний, есть толька она – огромная, сильная и непобедимая Хранительница Гримуара! Думаю, Андреальфус не сможет ей возразить, если она откажется отдавать книгу, что погребена где-то в недрах ее нереально здоровенных сисек!       И кстати об Андреальфусе… с ним ведь еще не закончено! Сделав шаг в сторону, прямо к холодной дымке, Октавия с усмешкой наблюдала затем, как из нее выходит ледяной дракон. Это исчадие создал ее многоуважаемый дядя дабы сдерживать внутри. Вот только теперь… теперь это милое создание едва доходило ей до колена! Не дракон, а ящерица какая-то!       Желая произвести впечатление на дракона, Октавия согнула свой непомерно огромный бицепс и поцеловала его. Тот раздулся до таких размеров, словно внезапно возжелал состязаться по размеру с ее грудью! От увиденного ледяной дракон выпучил глаза и с жалобным визгом побежал прочь, но не тут-то было! Огромная рука Октавии схватила его за хвост и без труда оторвав от земли, поднесла поближе к лицу. Ящерица дико верещала, извивалась и щелкала пастью, но стоило ей столкнуться лицом к лицу с девушкой, как она тотчас притихла. Какая же она все-таки жалкая! Ничем не лучше хозяина!       – Тогда я подарю тебе самый достойный конец, исчадие!       В следующий миг дракон был зажат между грудью и ее обширным бицепсом. Когти дракона тщетно скребли по ее мышцам, не оставляя даже царапинки. Медленно напрягая бицепс Октавия наблюдала затем, как монстр, что держал ее в доме целый год безуспешно цепляется за жизнь. Ее бицепс, что по величине больше, чем сам дракон, становился все более огромным, прижимая ничтожное создание в попытке раздавить. Попытке? Ха! Его судьба уже предрешена! Октавия с интересом наблюдала за тем, как он дракончик пучит глаза. Ты ведь даже не настоящий, всего лишь имитация жизни! Тебе не понять… мою БОЛЬ!       – ОКТАВИЯ!       Земля затряслась от поступи, и наследница Гоэтии обернулась. Луна! А вот и она! Расслабив бицепс, Октавия позволила дракону сбежать и побежала навстречу подруге. Земля сотрясалась под ними с такой силой, что казалось, началось самое настоящее землетрясение! Мощные ноги после каждого шага что у Луны, что у Октавии, оставляли огромные отпечатки на мерзлой земле, ледок на которой раскалывался вдребезги. И когда они приблизились друг к другу, то…       – Октавия, ты…       Не успела Луна договорить, как подруга заключила ее в крепкие объятия. Габариты обоих гигантов были слишком велики, чтобы сделать это полноценно, а из-за того, что Луна была немного выше, Октавия только и могла, что уткнуться в ее огромную грудь. Подруга здесь, веселье продолжается!       Но тут что-то привлекло ее внимание. Какая-то черная точка на груди гончей. Это что, чье-то тело? Выглядит знакомым… неужели это…       – Октавия! Доченька!       Отец?! Сова отпрянула от подруги, сжимая руки в кулаки.       – Что Столас забыл здесь? Зачем ты привела его?! – пророкотала девушка. Луна зарычала в ответ.       – А то ты не знаешь, дурнушка! Ты нахуя опять заклинание использовала? Я чуть столько народу не поубивала!       – Да… да какая нахрен разница! – в сердцах топнула ногой Октавия. – Главное, что ты здесь!       – Я здесь, потому что я хочу решить эту проблему!       – Ага, конечно. – фыркнула в ответ наследница Гоэтии. – Кто если не ты попросила меня сделать тебя сильнее?       – А кто просил делать сильной себя?       – ЭТО ТЕБЯ НЕ ОПРАВДЫВАЕТ!       – КАК И ТЕБЯ!       Не желая дальше слушать ее, Октавия замахнулась на нее кулаком, но Луна была готова.       – Бегите! Прямо сейчас! – крикнула она точкам у себя на груди и начала драться.       Поднырнув под кулаком, гончая занесла кулак и ударила подругу в живот. Однако, чего Луна не ожидала, так это то, каким стальным окажется пресс Октавии! Казалось, что кулак налетел на железную стену! В тот же миг Октавия ударила ее по спине, но и ее удар оказался ничем существенным. Зато оказавшись на спине у гончей, она сделала той одолжение. Схватив подругу поперек туловища и подняла над собой. Сейчас она со всей силы швырнет ее на землю и покажет, что нужно слушать ту, что сильнее!       – Бесполезно! БОЛЬШЕ!       Внезапно вес Октавии увеличился многократно! Мышцы Луны напряглись до предела. Посмотрев наверх Луна только и смогла что увидеть, как на нее надвигаются невероятных размеров сиськи. Эти сиськи были НАМНОГО БОЛЬШЕ ее самой! Поняв, что удержать гигантскую подругу она не сможет, Луна разжала руки и подалась назад, в попытке проскользнуть между ног Октавии, но не успела. Огромная сова рухнула на нее, огласив всю округу самодовольным уханьем. На удивление под ней Луна не ощутила тяжести. Даже наоборот, было довольно мягко. От тела Октавии пахло каким-то детским шампунем. Она что, не так давно помылась? Интересно, а не несет ли от ее гигантского тела как от скотины немытой? Неважно! На миг прикрыв глаза, Луна вдруг ощутила, как ее тело начало расти. Она и сама уже догадалась, что ее рост зависит от Октавии. Когда растет подруга, то растет и она. Именно поэтому ее мышцы сейчас раздувались с удвоенной силой! Перья Октавии щекотали ей нос и Луна, не удержавшись, чихнула. Ну, сейчас она ей покажет, дай только вырасти.       И вот, спустя какую-то минуту, голова гончей появилась из-под груди Октавии. И первое, что встретила Луна на белом свете было улыбающееся лицо подруги.       – Ты конченная?! Я ведь могла умереть под тобой! – воскликнула Луны, скаля зубы.       В глаза Октавии сверкнуло коварство.       – Я бы никогда не позволила моему любимому комочку шерсти умереть под собой. Только посмотри на себя – такая маленькая, такая слабенькая!       – Я тебе щас клюв в жопу затолкаю!       – А что если я… хочу, чтобы ты это сделала?       Щеки Луны покраснели.       – Ну я… погоди-ка, то есть ты сделала нас сильнее…       – Чтобы это все продолжилось, моя сладенькая. Я так долго была одна, что мне хочется… БОЛЬШЕ!       Луна ощутила, как тело Октавии начало увеличиваться… как и ее собственное тело. Ее нежная грудь соприкоснулась вместе с грудью совушки... Всем своим телом гончая ощущала тверть ее тела. Теперь не она доминировала Октавию, нет. Это она была снизу! И теперь ее рост зависит только от того, захочет ли подруга, чтобы она была больше. И это… возбуждало ее.       – Ну же… сделай меня сильнее. – прохрипела Луна своим басовитым голосом.       Наклонившись поближе к нее лицу, наследница Гоэтии одарила ее поцелуем. Нет, не коротеньким поцелуем, а поцелуем прямо в губы. Как в кино, самый настоящий засос! Закатив глаза, луна буквально утонула в этом поцелую страсти и любви. Кто же знал, что внутри этой замкнутой девушки живет самый настоящий доминатор! В этот момент руки Октавии сжали соски Луны! Мягко массируя, сова заставила гончую приглушенно стонать, проливая на землю свою молоко. И Луна в этот момент испытывала невероятную степень блаженства. Желая вернуть себе хоть какой-то контроль над ситуацией, Луна сжала обе руки, желая почувствовать твердь своий стальных мускулов. Украдкой взглянув на них, в глазах Октавии проскользнули проказные нотки. Она что, смеется над ее силой? Да как она смеет?       Отняв свой клюв от ее рта, Октавия вдруг решила отодвинуться он нее, ближе к ногам. Полностью обессиленная, все в поту и грязи, Луна понимала, что сейчас будет. Неужели она решила скопировать ее? Так банально! Но… нет. Вместо этого Октавия вытянула свою острый язычок из клюва и полезла ей между ног! Миг спустя Луна ощутила себя так, словно ее душа возносится на небеса. Невероятное чувство свободы… боже, как же хорошо она работает клювиком и язычком! Но все же… почему я одна получаю удовольствие? Луна немного напрягла свои невероятно мускулистые ноги и услышала, как Октавия у нее в ногах застонала от похоти. Да, девочка, ощути мою псиную мо… мо… о мой бог! Как же это хорошо! Ах-ах-ах-ах-ах… Я сейчас кончу… господи… Октавия, помедленнее! Я…       – Ау-у-у-у-у-У-У-У-у-у-у!

*****

      Размахивая крыльями, Сатана летел по Аду.       – Это просто невыносимо! Я, великий Сатана, вынужден летать на своих двоих! Ну и где эти блядские твари, что нарушили устои Ада? А?!       Внезапно мимо дракона что-то просвистело. Что это было? Шлеп!       – Блять!       – В чем дело, Блитци?       Имп поморщился.       – Да какая-то муха-мотылек вокруг меня вьется. Хуй знает, в Аду вообще есть мотыльки?       – Никогда не слышал про такое…       – Сэр, а что насчет Луны? – обратился к своему боссу Мокси. – Она ведь сможет быть нормальной?       – Это не у меня нужно спрашивать, вот он эксперт! – кивнул Блитц в сторону Столаса.       Бывший Оверлорд поцокал клювом.       – У меня… на самом деле нет ответа. Заклинание, которое применила Октавия, может быть развеяно или снято только ей. Как я понимаю, обе девочки впитали все, что осталось от Изначального Бога, так что теперь вся сила Ада и Рая принадлежит им. Они будут расти вечно.       – К-как ты сказал? Вечно?! – вскрикнул Блитцо. – Ну уж нет! У меня намечены контракты на недели вперед! Ну я ей задницу-то надеру, как уменьшится! Скажи что процесс можно обернуть вспять!       – Увы, но теперь Луна и Октавия – самые могущественные создания со времен создания мира. – не обращая внимания на крики Блитцо, заявил Столас, меланхолично наблюдая, как горы-сиськи касаются небосвода, а стоны, подобно грому, сотрясают все сущее. – Теперь мы можем лишь молиться на то, что они снизойдут на нас… или что простят хотя бы меня.

***

      – Как же ты хороша, Октавия!       – Да и ты тоже ничего! Пофлексишь для меня еще?       Луна засмеялась и от ее смеха сотряслась сама земля.       – Всегда пожалуйста! Ох блять, да моя бицуха уже выше кулаков! Я, наверное, выгляжу как какое-то божество!       – Мы и есть две богини, любимая.       Они лежала друг рядом с другом и росли. Луна все еще ощущала, как сила вливается в нее небольшим ручейком. Обе девушки были изнеможены после секса, но Луна уже чувствовала желание заняться этим снова.       – Буду надеяться, что мы не разрушим Имп-Сити своими брачными играми. – подумала она про себя. – Хотя… а какая нахуй разница на этих малявок? Пускай сначала дорастут до нашего уровня! Но все-таки…       Повернув голову к Октавии, Луна заговорила.       – Слушай, насчет отца…       – Я все поняла.       Лицо подруга выражало крайнюю степень блаженства.       – Ты серьезно?       – Ага. Он опять решил передо мной извиниться и все исправить. Но… Луна, сегодня я наконец поняла его.       – Да ну?       – Я серьезно, дурашка! – огромная сова пихнула гончую локтем. – Когда кого-то любишь, то это прожигает внутри тебя такую дыру, что ты теряешь голову. Вот посмотри на меня. Я ведь из-за любви стала такой! Мне так хотелось удивить тебя, что я решила высосать силу у всего Ада.       – Стоп, так ты знала о последствиях?       – Скорее не знала, а… догадывалась. Но речь не об этом. Речь о том, что многие найдут это… эгоистическим. И это чистейшая правда. Однако, когда речь заходит о победителях и проигравших, побеждает тот, кто сильнее.       Сказав это, Октавия как бы невзначай напрягла свои мускулы, заставив из раздуться даже больше, чем у Луны, отчего та покраснела.       – Отец любил Блитцо, а не маму. В конце концов он выиграл, но проиграл. Но он все еще любил и любит меня. Я потеряла всех, кого любила… но обрела тебя. По сути я ведь тоже проиграла.       – Но… тебе нравится то, что ты приобрела?       Сова хитро улыбнулась и придвинулась ближе.       – Закрой глаза – узнаешь.       Улыбнувшись, Луна покорно закрыла глаза и услышала, как Октавия прошептала ответ.       – Нет. Ведь я всегда хочу… БОЛЬШЕ!