Иные миры

После раскрытия о существовании трансформеров прошло семь лет, с этого времени жизнь каждого человека кардинально изменилась. После роковой битвы в Чикаго, унесшей более тысячи человеческих жизней, прошло пять лет. Трансформеров возненавидели, они теперь вне закона. Правительство Соединённых Штатов Америки создало организацию по борьбе с инопланетными существами под названием СТА — Cybertronians Threat Agency. Каждый, кто помогает или прикрывает трансформера, объявляется предателем и врагом государства. Десептиконы укрепились в руинах Чикаго, автоботы, преданные и загнанные в угол, залегли на дно. Лидер автоботов, последний символ надежды, Оптимус Прайм исчез… 

***

Утреннее мартовское солнце греет своим теплом, окутывая в своих объятиях. Трава цветёт и зеленеет, и день словно становится ярче. Весна в этом году нежная, Юнги впервые чувствует это за три года. Без пелены своих таблеток он наконец-то может ощущать, в деть и чувствовать это сам.  Юнги закрывает капот старенького форда, вытирает свои руки какой-то тряпкой и смотрит на Ноя, который эту тачку и привёз.  — Думаю, я смогу починить, — выносит свой вердикт Юнги, но тут же добавляет: — Гонять на нём ты вряд ли будешь, но передвигаться по городу самое то. Большего не жди.  Ной с облегчением выдыхает, на радостях хлопая в ладоши. От хорошей новости парень даже сжимает Мина в объятиях, отчего Юнги недовольно бурчит и хмурит брови, отталкивая от себя бывшего однокурсника.  — Спасибо тебе большущее, дружище! Очень выручишь, иначе мой батя меня прибьёт! — усмехается Ной, а потом неловко чешет затылок. — Кстати, с прошедшим днём рождения. Ты прости, я подарок не взял, не знал, что тебе понравится. Но когда буду забирать тачку, могу привезти, ты только скажи, что хочешь.  — Мне ничего не надо, — отмахивается Юнги, отворачиваясь от знакомого. Но тот явно не понимает намёков, потому что продолжает говорить:  — А ты.. не планируешь вернуться в колледж? — аккуратно задаёт свой вопрос Ной. — Я всё понимаю, но не думаю, что нужно ставить на себе крест. То, что случилось, это, безусловно, трагедия, но жизнь на этом не заканчивается. Тебе нужно двигаться дальше.  — Не думаю, что тебя это хоть как-то касается, — холодно осаждает его Юнги. — Машину можешь забрать на выходных. Юнги разворачивается и уходит в дом, ставя на этом разговоре жирную точку. Он не любит, когда лезут не в своё дело, и уж тем более терпеть не может, если ещё и раздают свои не прошенные советы и учат, как надо правильно. Была бы его воля, он вернулся бы обратно в Корею, но там у него никого нет, иронично, ведь в Штатах у него тоже никого не осталось.  Юнги переехал в США вместе с мамой, когда ему было шесть лет. Мама тогда познакомилась с симпатичным техасцем, владеющим собственным автосервисом. Юнги историю их любви не особо помнит, зато помнит, как мама была в восторге от перспективы переезда в Америку. И как собирала себя здесь по кускам после измены отчима с его первой любовью. Счастливая семейная жизнь продлилась недолго. Мать потом нашла себе нового ухажёра и про Юнги совсем забыла. Она больше не проводила с ним время, не улыбалась ему и не целовала перед сном. Единственный, кому было не плевать на маленького Юнги, был его сводный брат Брайан, единственный сын отчима. Он забрал его из под опеки матери, которая и против-то не была, и они вместе стали жить в сельской местности недалеко от Техаса, в доме, который остался в наследство Брайану от дедушки.  Брайан был одержим машинами, постоянно возился с ними, устроив из своего гаража автомастерскую, поэтому и Юнги научил всему, что связано с автомобилями. А Юнги не возражал. После школы сразу же бежал в гараж к брату и помогал чинить разные тачки, а вечерами сидел за компьютером, находя отдушину в IT программах. Сначала это были безобидные головоломки, потом взлом школьного сервера, чтобы исправить себе оценки по ненавистным предметам. К шестнадцати он уже мог рассказать о системах безопасности местного отделения ФБР больше, чем их собственный системный администратор.  Юнги тяжело вздыхает, выныривая из глубин своих воспоминаний. Мысль о том, что брата больше нет, до сих пор сжимает его горло холодной удавкой. Дом встречает его звенящей тишиной, никто не приветствует, никто не делает замечание за немытую чашку и неубранный после дешевого ужина из Мака бардак на кухне. Пора бы уже привыкнуть, как никак уже три года прошло. Может, однажды он перестанет прислушиваться к тишине, ожидая услышать хоть что-то, кроме тиканья часов в прихожей. Ну, а пока..  Юнги проходит в свою комнату, доставая из шкафа кофту потеплее, когда замечает мигающий индикатор на своём ноутбуке, окруженный открытыми конспектами. Юнги лениво проводит пальцем по тачпаду. На экране мигает запрос на удалённое подключение к внутренней сети департамента полиции штата. Тестовый файрвол, который он взламывает уже третью ночь подряд от скуки. От тоски. Может, чтобы доказать самому себе, что серая масса копов не больше, чем просто стадо бездельников. Пара быстрых, отточенных команд в программе и доступ у него. Зелёная строка мигает пригласительным знаком. Он листает несколько отчётов о мелких правонарушениях, видит даже непристойную переписку рядового офицера с каким-то подростком из Небраски. Как опрометчиво. После пары тыков по клавишам, переписка уже оказывается у начальника отдела и у рандомного агента ФБР по гражданским правам. Неинтересно. Слишком просто. Скучающе хмыкнув, Юнги закрывает окошко и захлопывает крышку ноута.  Время ещё даже не полдень, поэтому парень решает поехать на автосвалку за нужными запчастями прямо сейчас, чтобы не тянуть с починкой форда и закончить уже к пятнице.

***

Калифорнийское солнце уже во всю пробивается сквозь не задёрнутые шторы спальни, но даже яркие лучи не беспокоят его сон, безмятежный и безусловно заслуженный, после того, как он до пяти утра сидел над своей анонимной статьёй для такого же анонимного блога. Хотя, судя по тому, что его вышвырнули из университета, не такой уж и анонимный. Но сегодня явно не его день, потому что громкий телефонный звонок нарушает такую идеальную тишину.  Чимин дёргается, но не просыпается, наивно предполагая, что проигнорированный ответ покажется для нарушителя его сна очевидным намёком. Однако этот кто-то намёков не понимает, и класть хотел на сон Чимина, ведь звонок так и продолжает трещать под подушкой. С обречённостью во вздохе Чимин находит телефон и его раздражение взлетает до небес при виде контакта.  — Маркус, блять, дай поспать! Время только семь утра! — Чимин очень надеется, что его сердитый голос даст понять абоненту, что ему вообще не рады. Послал же бывшего.  — Слушай меня внимательно, — нервный и серьёзный голос в трубке сон как рукой снимает. — Кажется, меня вычислили, но это не так важно. Я достал флешку. И уже отправил его к тебе, выслал и геолокацию места, забери его немедленно. И пожалуйста, будь осторожен.  — Маркус, что происходит? — Чимин подрывается с постели, сердце начинает биться со скоростью света. — Где ты?  — В этой войне против СТА ты остаёшься один, — продолжает Маркус и в его голосе неожиданно проскакивает смиренное умиротворение, что не на шутку пугает Пака. — Чимин, я умоляю тебя, будь максимально осторожным. Прощай, Минни. А теперь.. беги! Чимин не успевает сказать что-либо, когда слышит в трубке глубокий, вибрационный гул, больше похожий на рычание механического зверя. А дальше только гудки. Чимин на пару секунд забывает как дышать, руки вмиг потеют. Он снова и снова набирает номер бывшего, но в ответ ничего. Чимин пулей одевается в первое, что попадет под руку и вылетает из квартиры, держа в руке телефон, где мигает на карте адрес, высланный Маркусом.  Нужно найти флешку.  Сейчас же.  Маркус с глухим стуком ударяется спиной о стену, воздух выбивает из лёгких. Десептикон не даёт ему упасть, своими железными щупальцами крепко прижимая к стене. По пустому помещению раздаётся эхом отдающий стук дорогих туфлей. Мужчина в идеально выглаженном костюме-тройке вальяжно ступает по пыльному полу, оставляя за собой чёткие отпечатки подошв, и останавливается напротив Маркуса, засунув руки в карманы брюк.  — У вас.. всё равно ничего.. не выйдет, — выдыхает парень, с трудом втягивая в лёгкие воздух. Железная хватка десептикона, похожего на огромную собаку, сжимает его грудную клетку, с каждой секундой стискивает всё туже, превращая новый вдох в мучительную, хрипящую пытку. — Правда рано или поздно.. всплывёт.  Мужчина поднимает уголки губ на подобии лёгкой улыбки, но в глазах не было и намёка на веселье, в них пляшут дьявольские искры. Взгляд буравит парня насквозь, острый и безжалостный, как хорошо отточенный клинок. И произносит мужчина бархатно, спокойно, вежливо почти:  — Я любезно передам твоему другу привет от тебя.  Лёгкий кивок железному существу и уже в следующую секунду кровь Маркуса забрызгивает стену алым узором, его тело безвольно падает на пол, образуя быстро растущую багровую лужу. Мужчина поднимает с пола вибрирующий телефон. На экране высвечивается входящий вызов от «Чиминни» с красным сердцем на конце. Глубокий удовлетворённый выдох бесшумно вырывается из уст мужчины, смотрящего на фото входящего контакта.  Флешку Чимин находит довольно быстро. Чёрная флешка оказывается в автомате со снежками среди жвачек в местной больнице. Чимин, цыкнув от оригинальности бывшего, бегло хлопает себя по карманам в поисках монет, про себя вспоминая, что такой трюк он точно видел в каком-то фильме.  Вытащив заветную флешку из автомата, Чимин накидывает на голову капюшон и как можно быстрее покидает больницу с осознанием, что жизнь его с этого момента изменится на сто восемьдесят градусов и, возможно, следующей жертвой будет именно он. Но Чимин ведь журналист, по крайней мере, стремился им стать, он дойдёт до конца, докопается до правды, чего бы ему это ни стоило. 

***

Юнги въезжает на своём стареньком пикапе на заброшенную автостоянку, проезжает несколько рядов ровно стоящих машин и заглушает двигатель. Юнги осматривается: множество автомобилей уже заржавели и непригодны вообще ни к чему, несколько ещё в более менее хорошем состоянии, только где-то помяты, где-то спущены колёса, или их вообще нет, просто владельцы, видимо, не особо-то и хотели напрягаться с починкой, им лишь бы купить поновее.  Юнги открывает капоты брошенных фордов или тех машин, запчасти которых подойдут для этого самого форда. Он уже собрал достаточно запчастей для ремонта, когда его внимание привлекает старенький Шевроле Камаро почти выцветшего жёлтого цвета, одиноко стоявший в самом дальнем углу стоянки в тени огромного дерева.  — Хм, — Мин уже готов пойти драться с тем засранцем, кто оставил такую тачку здесь. Видимо этот человек недалёкого ума придурок, раз подумал, что этой машине уже не помочь.  Юнги подходит к автомобилю, с интересом расхаживая вокруг неё, визуально оценивая её состояние. Машина в принципе выглядит неплохо, правда передний бампер слегка помят, крыша немного смята, левая фара разбита, цвет выцвел, но это не проблема. На починку уйдёт несколько дней, максимум неделя или полторы.  Мин не без труда открывает капот и присвистывает, сначала даже думает, что от яркого солнца у него плывёт в глазах. В моторном отсеке царит идеальный, практически стерильный порядок. Ни капли масла, ни потрёпанных проводов. Вместо ожидаемого пыльного двигателя V8 Юнги видит нечто, напоминающее гибрид реактивной турбины и квантового генератора. Ни одна известная ему автомобильная марка не производила ничего даже отдалённо похожего, зато знает, где и у кого видел такое однажды.  Юнги прикусывает нижнюю губу, зрачки судорожно анализируют двигатели в поисках ответа на его подозрения. Мин аккуратно захлопывает капот, подходит к водительской двери и, скрестив пальцы на одной руке, на пробу слегка дёргает ручку двери. Лёгкая улыбка трогает его губы, когда дверь всё же поддаётся. Мин садится за руль и его глаза тут же находят то, что искали. Он кончиками пальцев дотрагивается до небольшой эмблемы на руле — стилизованное человеческое лицо.  — Автобот, — шепчет Юнги, судорожно выдыхая, будто он только что нашёл самое дорогое сокровище в мире.  Нет, так и есть.  Юнги пригоняет свой пикап ближе к Камаро, буксировочным тросом прочно прицепляет Шевроле к своему пикапу, дважды дёргая для надёжности. Мин по-дружески хлопает автобота по капоту, утверждая, что не бросит его на произвол судьбы.  Сегодня он домой вернётся не один. 

3 месяца спустя.

Ад начинается не с выстрела, а с тишины. Та тишина, что наступает за секунду до взрыва.  Глухой удар потрясает ангар, очередной отрезок стены рушится, едва не придавив Чонгука. Он отскакивает, глотая едкую, цементную пыль, которая скрипит на зубах. Ангар превращается в адский калейдоскоп: ослепительные вспышки мощных выстрелов, треск ломающегося металла, рёв моторов. Десептиконы не дают и секунды на передышку, они продолжают наносить удары и стрелять вслепую, даже сквозь клубы пыли.  — Чёртовы ублюдки, откуда они только лезут! — ворчит Айронхайд, отстреливаясь от огромного бронетранспортера Рекеджа.  Гулкий выстрел дробовика Чонгука разрывает воздух. Заряд картечи ослепляет десептикона, выводя из строя оптический сенсор. Пока тот мечется в слепоте, второй прицельный выстрел в сияющее энергоядро разносит его в клочья.  Недалеко Джаз уворачивается от когтей инсектикона и всаживает ему в брюшной отсек разрывной заряд. В это же время Рэтчет с медицинской точностью укладывает короткими очередями трё других дронов, стреляя им в соединения конечностей.  Чонгук, тяжело дыша, подходит к Айронхайду, который уже отстрелил последнему десептикону руки, и загнал Сайдвэйза в угол.  — Склонитесь перед могуществом Мегатрона! — высокомерный рёв десептикона раздаётся по всему ангару, и Джаз от этого закатывает глаза. — Вам не победить. Оптимус пал, падёте и вы.  Чонгук молчит. На его лице каменная маска. Медленно, не сводя с десептикона ледяного взгляда, он поднимает тяжёлую гранатомётную установку. Щёлкает предохранитель.  — Только ты этого не увидишь, — голос звучит тихо, но чётко, как приговор.  Огненный шлейф вырывается из ствола, и снаряд летит прямо в ядро Сайдвэйза, не оставляя трансформеру и шанса на выживание. Красный цвет потухает в глазах десептикона и тот застывает, как камень.  В наступившей тишине, разряжённой лишь потрескиванием горящей проводки, Джаз проводит тыльной стороной руки по лбу, словно вытирает пот. — Фух, — устало свистит автобот. — Ну и ночка. Ставлю пять из десяти. Балл за неожиданность и световое шоу. Ц. Опять новую хату искать.  Рэтчет с раздражением швыряет на пол пустой инъектор энергона. — Как же достало, честное слово, — качает головой Рэтчет. — Опять надо отстраивать новый медблок. Клянусь своим диагностическим сканером, в следующий раз я поставлю мины на входе!  Автоботы, переговариваясь, выдвигаются на выход, готовые оставить это место позади. Но Чонгук так и стоит на месте, вслушиваясь в звенящую тишину в ушах, наступившую после бойни. Он смотрит в потухшие глаза десептикона, и его последние слова стальным эхом отдаются в выжженном сознании, приковав Чона к земле.  «Оптимус пал, падёте и вы..» Чонгук крепко сжимает в руках автомат, притаившись за дверью какого-то огромного судостроительного завода, дожидаясь, пока его остальной отряд займут свои позиции. Напротив него наготове стоит Тэхён, Чонгук ловит его взгляд и, не произнося ни слова, получает от него короткий, но уверенный кивок: «Я прикрою тебя, братишка. Вперёд». Тэхён в ответ получает то же самое.  — Все на позиции, Кэп. Оптимус внутри, и он один, — раздаётся голос одного из солдат в наушнике.  В глазах жгучее пламя, обещающее уничтожить здесь всё вокруг. Всего лишь очередной трансформер, которого он собирается ликвидировать. После него ещё один, и ещё. Чонгук не остановится, пока не истребит всех кибертронцев. Он не сможет спать, не сможет успокоиться, пока виновники разрушения Чикаго, виновники стольких погибших находятся на его планете.  По его сигналу ад срывается с цепи. Отряд «Генезис» врывается в здание завода, сразу начиная стрелять и пускать дымовые пушки. Ослепительные вспышки выстрелов пронзают полумрак, выхватывая из тьмы фигуру Прайма. Дымовые шашки выпускают едкий, удушающий туман. Оптимус защищается, прикрывается от обстрела чем может. Прайм буквально зажат к стене, он слаб, некоторые механизмы выведены из строя, но даже в таком состоянии он не поднимает оружия на людей. Чонгук не понимает почему.  — Не останавливаться, обезвредить и заморозить! — голос капитана тонет в грохоте.  Внезапный взрыв сверху на секунду отвлекает отряд: сверхзвуковой истребитель «F-22 Raptor» обстреливает здание пулемётом. Ситуация на заводе становится хуже. Хаос окутывает здание, и смерти, кажется, не избежать никому.  — Это Старскрим! Всем найти укрытие!  Чонгук отстреливает теперь летающего десептикона, но Старскрим слишком высоко.  — Кэп, чёрт возьми, уходи оттуда! — кричит Тэхён из наушника с противоположного угла.  Чон убеждается, что его отряд не под обстрелом, что каждый отступил и никому не нужно прикрытие, только вот сам Чонгук отступить не успевает. Капитан чувствует, как уходит опора из под ног, и последнее, что он видит, как Тэхён с ужасом в глазах бежит к нему.  Чонгук падает в пустоту, но он не успевает осознать свой страх перед скорой смертью. Он ощущает, как что-то твёрдое и железное аккуратно обхватывает его. Металлические пальцы, способные разрушить целые здания, ловят его с осторожностью. Удара о бетон не следует, но и мягкого приземления тоже нет. Грохот, тяжесть, пыль. Оптимус принял на себя основной удар падающих тяжелых обломков, пригнувшись и накрыв его, человека, своим телом.  Чонгук откашливается, лёгкие словно пробило током. Он выкарабкивается из под автобота, бегло осматривается, кажется, они упали в громадный подвал завода, но их завалило обломками, кроме Оптимуса и груды руин ничего не видно. Дыхание Чонгука тяжёлое, но он находит в себе силы поднять своё оружие, упавшее рядом, и приставить дуло прямо в лицо автобота.  — Ты проиграл, — его голос дрожит от ярости и ненависти. Чонгук доведёт это дело до конца. Сам сдохнет, но хотя бы ещё одного трансформера он заберёт с собой. — Вы отняли у меня самое дорогое, а я заберу у вас всё.  — Я разделяю твою боль, воин, — Прайм заглядывает в глаза человека, слегка опустив голову, уверенный, что он сумеет достучаться до искалеченного сердца солдата напротив. — Я тоже терял своих. Я видел, как мой мир был уничтожен. Гнев отнимает у нас последнее, что остаётся. Не дай этому поглотить тебя целиком.  Чонгук слышит в хриплом глубоком голосе Оптимуса столько сочувствия, что ему почти становится плохо. Чон практически забывает, как дышать. Он поднимает взгляд на оптические сенсоры Прайма и видит в них полные нечеловеческого, но от этого ещё более пронзительного сострадания. Он так сосредоточен на металлическом лице напротив, что не замечает, как что-то мокрое скатывается по его щеке.  Осознание прошибает с неистовой силой: тот, за кем он охотился, кого считал бездушной машиной для убийств, спас его и проявил к нему милосердие, в то время, как он сам стал монстром. Оружие в его руке, ещё секунду назад бывшее продолжением его воли и ярости, становится вдруг чудовищно тяжёлым. Пальцы немеют и сами разжимаются, предавая его единственную цель. Автомат с оглушительным для тишины лязгом падает на бетон. Звук эхом отзывается в пустоте подвала, и в душе Чонгука, где только что окончательно рухнуло всё.  Ноги подкашиваются, и он опускается на колени, не в силах вынести тяжести этого прозрения. Он не сломался как солдат, но он рухнул как человек. И в этом падении закончилась его старая жизнь.  — Эй, Каратель! — голос Айронхайда, как удар хлыста, вырывает Чонгука из воспоминаний. — Чего застрял? Похороны ему устроить хочешь? Тащи свой зад уже, пока твои дружки не сбежались на этот фейерверк!  Чонгук невесело хмыкает. Дружки. Дружки, которые не прочь убить его самого. Каратель, сжав зубы, резко разворачивается и решительным шагом идёт вслед за автоботами, оставляя очередного побеждённого десептикона позади. 

***

Ближе к вечеру на улице становится больше людей, как и в торговом центре. За три месяца в бегах Чимин действительно начал ценить скопления людей, как минимум потому что растворяясь в толпе, ты становишься невидимым. Чимин забегает в огромный торговый центр города, не желая терять время.  За три месяца он сменил три штата, около десяти городов, перекрашивал волосы несколько раз, но теплый блонд ему понравился больше, поэтому решил остановиться на нём, ну и чтоб окончательно волосы свои не убить. Побег побегом, но лысым Чимин оставаться точно не планирует.  Он не знает, сколько это ещё продолжится, но пока ему везёт. Однако везение не может быть вечным, рано или поздно его всё равно поймают. Чимин усмехается. Всего несколько месяцев назад у него была нормальная жизнь, он учился в университете, вовремя сдавал курсовые, писал для своего блога. Как же всё может поменяться, особенно когда не разделяешь взгляды на жизнь с властью. О, эти сволочи умеют портить жизнь.  Чимин оглядывает внушительное шестиэтажное помещение, чуть поодаль стоят эскалаторы, ведущие на верхние этажи и на этаж ниже, на котором находятся различные игровые автоматы. Пак накидывает на себя капюшон, привлекать внимание проходящих мимо людей своей рассеченной бровью и царапиной на скуле не хотелось, да и лишний раз попадаться под камеры тоже. Чимин торопливо шагает к эскалатору, но на секунду тормозит, а сердце пропускает удар. А всё потому, что на каждом этаже, как муравьи начинают заполоняться те, от кого он так отчаянно пытается убежать. Пусть они и одеты как обычные люди, но их ровная походка и колючий изучающий взгляд сдают с потрохами. Чимин может поклясться, что видит у каждого пистолет на поясе под одеждой. Он потом подумает, как они опередили его и вообще догадались, что он придет именно сюда, но отступать уже нельзя, на выходе как раз разместились двое из них.  Стараясь ни на кого не смотреть, Чимин пристраивается сзади довольно крупной женщины, буквально прячась за ней, но всё же готов проклясть этих бесящих агентов, потому что ещё двое спускаются на первый этаж на соседнем эскалаторе. Пак прикусывает нижнюю губу и лихорадочно обдумывает план действий и побега. На ум приходит гениальный ход. Ход конём, не иначе. Люди испытывают дискомфорт от публичных выражений любви, чем он и воспользуется. Чимин резко разворачивается, на ступеньке ниже стоит ничего не подозревающий паренек его возраста, может даже чуть помладше. Он мысленно извиняется перед его психикой и, обхватив ладонями лицо ошеломленного парня, впивается в его губы. Недопоцелуй длится секунд пять, не больше, а раз эти агенты не подняли шум и на него не приставлен пистолет, значит план сработал. Что ж, надо смотреть больше фильмов.  — Пока, — Чимин мило улыбается ещё не не пришедшему в себя пареньку и как можно быстрее скрывается в ближайшем бутике одежды.  Времени всё мало. Пак достаёт из кармана конверт и подходит к молодой девушке на кассе.  — Добрый вечер, дико извиняюсь, но могу воспользоваться вашим телефоном и ручкой? Пожалуйста, — Чимин использует всё своё обаяние, чтобы она не обращала на его вид никакого внимания. Он ещё раз обворожительно улыбается, когда она протягивает ему телефон и быстро набирает номер знакомого из Флориды, отходит чуть подальше и начинает писать на конверте адрес. — Слушай меня, я отправлю тебе одну флешку по почте. Ни в коем случае не вздумай его взламывать, не сразу. Если я не выйду на связь в течении недели, — Чимин оборачивается, слыша, что на этаже начинается какой-то переполох, поэтому не отрывая нервного взгляда от входа в бутик, нащупывает ручкой место на конверте и чиркает последние цифры адреса. Бумага под нажимом едет чуть в сторону, цифра семь превращается в небрежную единицу. Он этого не видит, — и только тогда, слышишь, только тогда валишь из страны, расшифровываешь флешку и выкладываешь в сеть всё, что там есть.  Чимин кладёт трубку, возвращает телефон девушке и, снова оглядываясь по сторонам, выходит из бутика. Небольшой почтовый ящик находится в двухстах метрах, а выход для персонала прям напротив. Идеально. Чимин ускоряется, одним движением руки бросает конверт в отверстие ящика и скрывается за дверью. И только тогда, в скромной тишине служебного коридора, он позволяет себе ощутить, как сам он весь дрожит. Конверт ушёл. Пути назад нет. Теперь осталось только выжить. 

***

Организация СТА располагается в центре Нью-Йорка, занимая одну из высотных стеклянных зданий. В СТА есть пять подразделений: в Отделе Кибертронских Наук изучают технологии трансформеров, создают оружия против, анализируют и расшифровывают инопланетные сигналы; в Отделе Следствия и Информации занимаются собором разведданных, расследованием инцидентов, поиском пособников трансформеров и цензурой в СМИ; Отряд Тактического Прикрытия обеспечивает эвакуации гражданских во время операций, занимаются логистикой и маскировкой операций; агенты Службы Ликвидации Трансформеров участвуют в силовых операциях, зачистках, вооруженных подавлениях угроз; но самыми секретными и грязными операциями занимается специальный секретный отряд «Генезис», они же устраняют «своих», вышедших из под контроля. В отличие от СЛТ, Генезис не ловит каждого трансформера без разбора. Для них главная цель поймать всю команду Оптимуса Прайма. Существование этого отряда является тайной для большинства сотрудников СТА.  В комнате для подготовки пахнет оружейной смазкой, холодным бетоном и мужским дезодорантом, перекрывающий едва слышимый запах пота. Было тихо, если не считать металлических щелчков затворов и  шуршания бронежилетов. Отряд из девяти человек, двигающихся с отработанной точностью, молча готовятся к очередному заданию.  Ким Тэхён, действующий капитан отряда, угрюмо, почти с преувеличенной навязчивостью, собирает и разбирает свой пистолет третий раз подряд. Каждое движение было резким, будто он засовывает патроны не в обойму, а в череп того, что отдал этот приказ.  Дверь бесшумно открывается, впуская в комнату Чон Хосока, заместителя директора СТА, и близкого друга Тэхёна. В отличие от отряда, заляпанных пылью прошлых вылазок, Хосок одет безупречно: деловой костюм, пахнущий дорогим одеколоном и свежестью офисных кабинетов, и лакированные туфли, на которых можно увидеть отражение ламп. Благодаря своему статусу в операциях он участвуют в самых крайних случаях. Он ослабляет свой галстук, подходит к Тэхёну и присаживается на край стола. Ким не удостаивает его взглядом, на что Хосок только усмехается и совсем не обижается.  — Ну что ты такой недовольный? Я бы вас не отправлял на это задание, но директор Уэллс мне весь мозг съел из-за этой чертовой флешки и какого-то журналиста, — со вздохом объясняет Чон. Но Тэхен по-прежнему на него не смотрит. — Этого пацана ребята из СЛТ три месяца поймать не могут, поэтому Уэллс отправляет за ним вас. Уж вы-то справитесь. Надеюсь.  Тэхён каменеет на секунду, костяшки белеют на рукоятке пистолета прежде, чем кидает на него убийственный взгляд.  — Тише-тише, я пошутил, — хмыкает Чон. — Тэхён, на этой флешке очень важные данные, настолько, что от этого зависит наше будущее. Если она попадёт не в те руки, то человечество проиграет, — Хосок очень надеется, что Тэ воспримет это задание всерьез. — И кстати, этого журналиста надо брать живым, поэтому поаккуратнее.  — Всё ещё не могу поверить, что вместо ловли трансформеров, нас отправляют за каким-то гражданским, — Тэ чуть ли огнем не дышит от негодования. — Этот гражданский нас три месяца заставляет потеть, — по-дружески напоминает Хосок. Ким резко щелкает предохранителем, но молчит.  — Почему нас не отправили на тот ангар? — вдруг спрашивает Тэхён, меняясь в лице. Хосок устало вздыхает. — Там точно был Чонгук. Там должны были быть мы, а отправили СЛТ. Какого чёрта? Мы бы его поймали!  — Нет, не поймали, — спокойно реагирует на выпад друга Хосок. — Он ваш капитан. Бывший капитан, — исправляется он и продолжает, — он знает вас как облупленных. Не недооценивай его. Всё-таки он был твоим лучшим другом.  — Лучше бы он сдох тогда под завалами, — произносит слишком ровно, смотря другу прямо в глаза. Хосок видит в них шторм и бурю и выбирает промолчать.  Тэ засовывает пистолет в кобуру и последним из отряда покидает комнату, не оглядываясь. Хосок провожает его долгим взглядом. 

***

Не сказать, что Юнги и автобот, которого он привёз с заброшенной автостоянки, сразу поладили. Конечно, нет. Доверие нельзя купить за новые запчасти или залатать свежей краской. Его приходилось собирать по крупицам, заслуживать, день за днём.  Сначала было молчание. Абсолютное, демонстративное с одной стороны, терпеливое с другой, прерываемое лишь скрежетом металла под инструментами Юнги. Он менял вышедшие из строя детали, стараясь находить похожие, которые подойдут трансформеру, вычищал салон автомобиля. Мин не запирал гараж, ни в коем случае. Открытые двери были символом свободы, показывая, что автобот может уехать в любой момент, если захочет. И каждое утро, затаив дыхание, Юнги спускался в гараж. И каждый раз его сердце замирало, наполняясь крохотной надеждой, видя, что Шевроле всё ещё там.  Их первым общением, если это можно так назвать, стало включенное радио в один из вечеров, когда Юнги работал особенно аккуратно. Тихие, спокойные аккорды очень знакомой песни группы «Linkin Park». 

I dreamed I was missing

You were so scared

But no one would listen 

Cause no one else cares 

Юнги замер поначалу, сначала думая, что включился его плейлист в колонке. Но это был автобот, который начал делать маленькие ответные шаги к нормальному общению. 

After my dreaming

I woke with this fear 

What am I leaving 

When I’m done here 

— Хорошую музыку слушают погромче, — на свой страх и риск прокомментировал Юнги и его губы тронула улыбка, которую он не смог сдержать, когда трансформер после его слов действительно прибавил громкость, как раз перед припевом. А потом случился вечер, который Юнги запомнит на всю жизнь. Работал он тогда с мустангом одного постоянного клиента, мужчина сорока лет, владеющий небольшой кафешкой на окраине города, и который постоянно привозил что-то вкусное Мину. Юнги возился с топливной системой машины, бормоча себе под нос что-то о старых и очень капризных карбюраторах.  — Вот почему я предпочитаю инжектор, — раздраженно шипит Юнги, с тяжелым вздохом кидая гаечный ключ в сторону.  И вдруг радио, до этого играющий одну из песен blackbear, заговорил голосом из фильма.  — У меня для тебя плохие новости.  Юнги резко поворачивает голову на Шевроле, пальцы замерли в волосах. Он медленно поворачивается к трансформеру всем корпусом, хоть сердце и колотилось, Мин старался не подавать виду.  — Так мы теперь разговариваем? — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Значит, со слуховым аппаратом всё хорошо и ты просто вредничал.  Магнитола прокручивает очередным голосом актера из какого-то фильма:  — Ну, получается, так.  Юнги знал, что этот трансформер особенный, не только потому, что голосовые связки у него повреждены, причем давно, и поэтому разговаривает через радио, песни, фильмы. Но и.. — Могу я называть тебя Би? — рискнул Юнги, прикусив нижнюю губу. — Или.. «Би» — это только для своих? Мне называть тебя Бамблби?  Воздух в гараже застыл, музыка смолкла. И уже в следующее мгновение Шевроле содрогнулся, и началось то, отчего у Юнги перехватило дыхание, но не испугало ни на секунду. Металлические пластины сдвигались со слаженным скрежетом, трансформируясь в пятиметровую дышащую механическую форму. Юнги не моргая смотрел за всем этим, про себя благодаря брата, что в своё время тот построил поистине большой гараж. Жёлтый автобот опустился на колено и наклонился к человеку, чтобы его оптические сенсоры были на уровне лица Юнги.  Трансформер не сказал ни слова, он просто смотрел. Но Юнги в его сенсорах отчетливо читал немой вопрос.  — Ну, здравствуй, Бамблби, — слегка улыбнулся Юнги.  Это его маленькая победа. Автобот наконец-то доверился ему настолько, чтоб показать свою другую форму. И Юнги ни за что не предаст это доверие.  А сейчас.. сейчас у них всё хорошо, насколько это может быть. Они больше не одни, они есть друг у друга, и этого для них достаточно.  — Смотри, что принёс, — Юнги выходит из своего пикапа, держа в руках пару массивных запчастей. — Ну.. конечно, прям полностью не восстановишься, но зато сможешь в полной мере использовать свои ракетницы.  Юнги подходит к Би, который находится сейчас в роботизированной форме, скучающе сидящему на траве, и не особо впечатленному радостной новостью. Бамблби позволяет Юнги изучить механизм трансформеров, копаясь у него под капотом, заодно Юнги как может чинит его повреждения.  — А может.. а лучше бы.. покатались, — говорит магнитола разными голосами не особо довольным тоном.  — Эй, хоть бы спасибо сказал, или твоё радиовещание не знает этого слова? — цокает Юнги, но в голосе ни капли злости.  Он прекрасно понимает Бамблби, сидеть целыми днями в гараже и во дворе, без возможности свободно передвигаться где хочешь, очень скучно и похоже на пытку.  — Для тебя вообще-то стараюсь. Знаешь сколько я денег отдал за это? — продолжает бубнить Юнги, но Би не ведётся на это. Мин вздыхает, закатывает глаза и кидает запчасти обратно в салон пикапа. А потом немного подумав, подходит к автоботу. — О, и поговорим о твоём внешнем виде. Долго ты ещё будешь в форме тарахтящего драндулета восьмидесятых годов?  Би всплескивает руками, что-то обиженно гудит, и даже кажется язвит, отчего Юнги только широко улыбается, показывая дёсна.  — Хей, я пошутил, — пытается не засмеяться Юнги от надутого вида автобота, но Би принимает форму машины и укатывает в гараж, запустив на прощанье громкий и дымный выхлоп прямо в сторону Юнги. 

***

Июнь радует своей жаркой погодой, Юнги бы тоже радовался, если бы не пекло как в печке, в доме хотя бы спасает вентилятор, а вот на улице даже тенёк не в силах помочь укрыться от палящего солнца. Только если лезть под холодный душ каждые десять минут.  Юнги заканчивает ковыряться в карбюраторе и уже в десятый раз оборачивается на закрытые ворота гаража, но Би хотя бы даже звука не издаёт. Бамблби так и не показывается со вчерашнего дня, как закрылся в гараже. Всё таки автобот очень уж чувствительным оказался, думает Мин и, вытерев руки тряпкой, идёт к гаражу. Пусть Би и будет бубнить и вредничать, но он хотя бы будет рядом.  — Би, да ладно тебе, я не хотел тебя обидеть. Прости, — Юнги отодвигает ворота, но внутри никого. Он оглядывает гараж, что-то внутри ухает вниз. — Би?  Юнги торопливо идёт к заднему двору, но и там никого, лишь две машины клиентов, ждущие своей очереди на ремонт. Юнги снова возвращается в передний двор, оглядываясь вокруг, выкрикивая его имя, может Би снова решил его разыграть и прячется где-нибудь за трактором и ехидно хихикает, чтоб Юнги знал, что над ним лучше больше не шутить. Но Би нет и здесь. В голове проскакивают тысячи мыслей, но Юнги отказывается думать, что Бамблби бросил его. Уехал, не попрощавшись. Он так не сделает.  В момент, когда он уже хотел сесть в пикап и поехать искать этого занозу где только можно, Юнги слышит шум двигателей позади себя. Мин задерживает дыхание и медленно оборачивается, не давая себе радоваться раньше времени, но когда он видит жёлтую машину, сигналящую и едущую к нему, не то, что камни, а целая скала падает с плеч. Юнги хочет улыбнуться, но вместо этого его челюсть падает ему в ноги, потому что перед ним сейчас не старый драндулет прошлого столетия, а новенький Chevrolet Camaro ZL1 2016 года, который, как Юнги помнит, был представлен миру только в прошлом месяце. Мин изумлённо присвистывает, обходя Би кругами, боясь даже дотронуться до новой машины.  — Ладно, я ахереть как впечатлён, просто вау! Би, ты выглядишь шикарнее некуда. Но больше так не делай, ладно? Ты очень меня напугал, я думал.. ты сильно рисковал, понимаешь? — Юнги аккуратно поглаживает по капоту. Би в ответ гудит пару раз.  Как минимум часа два они проводят в гараже, Юнги с восхищением осматривает новую форму Бамблби, слушают плейлист Юнги, ещё он немного ковыряется в капоте, пусть там никаких особенных изменений нет. Мин слышит какой-то звук, выходит из гаража и видит отъезжающую почтовую машину. Он закатывает глаза, потому что он давно отписался от всяких рассылок, но всякие газеты не перестают отправлять свои никому ненужные бумажки. Юнги задолбался их выкидывать.  Юнги открывает почтовый ящик резче, чем нужно и несколько бумаг падают на землю. Мин застывает на секунду в замешательстве, потому что среди рекламных листовок лежит белый запечатанный конверт. Какой гений вообще пишет письма в эпоху интернета? Юнги поднимает конверт и пальцами ощупывает что-то маленькое, он разрывает его, а внутри лежит металлическая черная флешка. Ладно, это уже интересно. И подозрительно. Однако человеческое любопытство трудно преодолеть, поэтому почему бы и не посмотреть что там. Всё равно всякие вирусы его компу не грозят, он легко сможет удалить их.  Юнги поднимается в свою комнату, садится за свой компьютер, всё-таки не решаясь открывать файлы на своём ноутбуке. Как только компьютер включается, Юнги подключает флешку и первое, что он видит, это зашифрованные файлы. Теперь становится ещё более любопытнее. Что-то на подсознательном уровне кричит, что лучше остановиться и выбросить флешку и не лезть во всё это. Но когда он вообще делал верные и благоразумные выборы?  Мин решительно начинает писать коды расшифровки одного из файлов, но ни один не подходит. Брови его хмурятся, губы поджимаются, на секунду сжимаются и кулаки. Что-то не так. Юнги пробует другой метод, который он использовал для взлома ФБР, но и это не срабатывает. Кто-то действительно не хочет, чтобы левый человек вообще прочёл то, что находится в файлах. Данные зашифрованы отлично, буквально на государственном или военном уровне.  Юнги замирает. Его взгляд тут же падает на флешку, он задерживает дыхание и инстинктивно проверяет фоновые процессы системы. И видит его, почти неотличимый от системных, крошечный процесс, который начал сетевую активность в момент подключения флешки. Процесс пытается установить исходящее соединение на незнакомый IP адрес через случайный порт.  Триггер активации, проносится в его голове тихим ужасом. Это не обычная защита. Это ловушка. Флешка не просто не даёт себя прочесть, она кричит о своём местоположении его истинному владельцу, как GPS система.  Он облажался.  — Чёрт! — Юнги одним движением выдёргивает кабель интернета из системного блока и отключает роутер.  Глушилка. Надо срочно создать помехи. Мин лихорадочно роется в ящике под столом, но его останавливает далёкий, но отчётливый характерный ритмический звук, рвущий воздух. Вертолёт. Мурашки пробегают по позвоночнику.  Поздно.  Юнги со скоростью света собирает необходимое в рюкзак: ноутбук, кофту, туда же летит баночка с блистерами — пальцы на миг немеют, будто касаются раскалённого металла, но он всё равно бросает их внутрь. Старые привычки никогда не исчезают. После выдёргивает с блока флешку и кидает на дно сумки.  — Би!  Юнги из-за спешки чуть ли не кубарем летит вниз по лестнице, но он всё же сумел устоять на ногах. Он бежит через кухню на задний двор, но резко останавливается у двери, оглядываясь на дверь комнаты старшего брата, думая взять что-нибудь оттуда, ведь не факт, что он сможет сюда вернуться. Но это займёт больше времени, которого и так нет. Со скорбью на лице и острой, режущей под рёбрами болью, шепчет короткое «прости», с силой отрывая взгляд от комнаты брата, словно отрывая частицу своей души. Потом выбегает во двор, где его у двери уже ждёт готовый Бамблби. А звуки летающего вертолёта становится громче и Юнги видит, как он летит в сторону его дома с запада и оттуда же, но с земли видит клубы пыли от приближающихся черных массивных машин.  — Гони, гони, гони! — Юнги залетает в машину с пассажирской стороны и Би тут же выруливает, с визгом выезжая со двора.  Мин оборачивается назад. Кровь стынет в жилах, потому что машины проезжают мимо его дома и теперь абсолютно точно гонятся за ними. Вертолёт подлетает ближе и Юнги видит, как человек оттуда открывает пулеметную очередь. — Осторожно!  Би резко газует влево, Юнги чувствует невесомость прежде, чем по инерции его со всей дури швыряет в дверь. Удар поясницей о подлокотник отзывается тупой волной боли по всему позвоночнику. Воздух вырывается из лёгких со свистом. Бамблби жмёт на газ изо всех своих сил, едя зигзагом, уворачиваясь от летящих пуль. Мин впивается пальцами в обивку сиденья до побеления, зубы сжаты настолько, что челюсть будто вот вот треснет. Он доверяет автоботу, поэтому сквозь стиснутые зубы выдавливает только прерывистые шипящие выдохи,  стараясь не орать во всё горло от страха и паники, чтобы не мешать ему.  Лишь бы не поймали. И тут, сквозь шум вертолетных пропеллеров и треск пуль, до него доносится ровный, спокойный гул мотора Бамблби. Не панический, собранный, рабочий. Это был звук машины, которая знает своё дело. И постепенно, синхронизируя своё дыхание с этим гулом, Юнги делает глубокий вдох и разжимает челюсти. Всё в порядке. Он не один. 

***

Они едут без остановки уже, кажется, шестой час. Юнги смотрит на полнолуние за окном машины, слушая тихий гул двигателя. Они еле оторвались от погони ещё дней пять назад, хвоста уже давно нет, но сердце всё ещё не может успокоиться. Его жизнь осталась позади, всё уже не будет как раньше. Теперь он беглец. Он уверен, что его дом уже обыскали, перевернув всё вверх дном, понаставили камеры и дозор. А его лицо и имя украшает список разыскиваемых. И всё из-за его неосторожности и маленькой флешки, которую он даже расшифровать не смог.  Юнги замечает одноэтажное здание, напоминающее ангар или всё же огромный сарай. Под покровом ночи особо и не разберёшь.  — Би, там что-то есть. Надо проверить. Может хотя бы на пару часов остановимся там, тебе тоже надо отдохнуть.  Би молча сворачивает с дороги и едет к этой странной постройке. Автобот медленно подъезжает к заброшенному зданию, Юнги пытается разглядеть хоть что-то, но лунного света недостаточно, чтобы хоть что-то увидеть, а Би фары не включал.  — Твой сканер всё ещё повреждён, поэтому на разведку схожу я, — в ответ Юнги слышит недовольный гул. — Всё нормально, если что, ты вмешаешься.  Мин не спеша выходит из машины, неуверенно оглядывая устрашающее здание. Ох как не вовремя его мозг вспоминает все ужастики, которые он смотрел. На самом деле он будет рад даже десептикону, лишь бы не жуткий клоун. Юнги глубоко вздыхает, оглядывается на Би и, стараясь громко не шагать, заходит в помещение. Лунный свет попадает в пустое пространство через верхние окна вдоль стены. Мин делает шаг и его богатое воображение подкидывает ему какое-то движение у дальней стены за колонной. Юнги сглатывает. Там ничего нет. Просто у страха глаза велики, верно? Он делает пару тихих шагов, глазами пытаясь уловить хоть что-то, когда позади себя слышит шаг и суровый голос:  — Не двигаться.  Сердце уходит в пятки, душа покидает тело, руки непроизвольно поднимаются, потому что он слышит щелчок пистолета. Он медленно поворачивает голову, краем глаза пробуя разглядеть фигуру сзади и изо всех сил старается, чтобы его голос звучал ровно:  — Я не враг.  Ему не отвечают, но он слышит тяжелый шаг чего-то огромного и массивного спереди. На языке вертятся проклятия, потому что зрение его не подводило, теперь он отчетливо видит какого-то трансформера. Хочется иронично сказать, что про десептикона он вообще-то пошутил, но сейчас вовсе не до шуток. Ситуация накаляется, когда в помещение, ломая стены, въезжает Би, наводя шум, трансформируется и толкает другого трансформера в сторону, сразу же наставляя на него оружие, но из темноты появляется ещё один трансформер поменьше.  Юнги хотел было отбежать в сторону, чтоб не попасть под горячую руку, но незнакомец тут же хватает его и прижимает спиной к себе, наставляя дуло пистолета уже к виску. Мин даже не думает больше шевелиться.  — Би? — шокировано произносит один из трансформеров и Бамблби сразу же прячет свои оружия, узнав обладателя этого голоса. — Поверить не могу! Бамблби!  Айронхайд тоже убирает оружия, радостно хрипло смеётся, заключая желтого автобота в медвежьи объятия. Джаз улыбается и накидывается на Би сзади, крепко обнимая.  — Тыщу лет тебя не видел!  — Ну и ну, — качает головой Рэтчет, хлопая товарища по плечу.  — Может отпустишь уже? — Юнги пытается убрать руку незнакомца со своей шеи, но хватка у того крепкая, мышцы будто выкованы из железа, поэтому ничего не получилось. Остальные автоботы наконец обращают на них внимание, Би, видя положение своего друга, поднимает свою руку, чтобы в случае чего применить свою пушку.  — Остынь, Каратель, это свои. Отпусти мальчишку, он вместе с Би, а значит он на нашей стороне, — смеётся Аройнхайд, радостный от воссоединения со своим соратником.  — Каратель? — Юнги отходит от него на пару шагов. — Фанат Марвел что ли? — иронично хмыкает он. Незнакомец не отвечает, вместо этого одаривает его холодным взглядом и убирает пистолет в кобуру на поясе.  Тусклый свет лампочек включается, освещая почти пустое помещение, и Юнги, наконец может нормально разглядеть угрюмого любителя комиксов. Чёрные, слегка отросшие волосы небрежно спадают на глаза, темная облегающая футболка скрывает под собой крепкое телосложение и широкие плечи. Правая рука забита татуировками, часть которая также скрыта под коротким рукавом футболки. Мечта не только девушек, но и половины мужского населения как минимум, Мин уверен на сто процентов. Этот человек был бы успешен в модельной карьере, но видимо не в этой жизни.  — Кстати, Би, а кто это? Он ранен? — Рэтчет обращается к Бамблби, но внимательно смотрит на человека.  — Не ранен, — отвечает за автобота Юнги. — Меня зовут Юнги. И.. я друг Би.  — Как вы познакомились? — с любопытством спрашивает Джаз. — Кстати, меня зовут Джаз. Этот хмурого старика зовут Айронхайд, а это Рэтчет, наш лучший медик.  Юнги слабо улыбается, кивая, но о том, что он их уже знает, умалчивает.  Суматоха знакомства немного стихает. Автоботы тихо переговариваются, пытаясь получить ответы от Бамблби где он был всё это время. Мин прислоняется к колонне рядом с Би и всё ещё чувствует фантомный холодный металл у своего виска. Он почти физически ощущает тяжелый взгляд на себе и, подняв глаза, снова встречается взглядом с Карателем.  Тот стоит чуть в стороне, скрестив руки, и наблюдает. Не за автоботами, за ним. Как за подозрительным чужаком, который вот-вот натворит что-то.  — И сколько ты таскаешь его за собой? — обращается он к Бамблби, прерывая разговор автоботов. Голос ровный, словно спрашивал о погоде.  — Я не «его». Я прямо здесь и у меня есть имя, — Юнги уже не нравится этот тон, и что-то подсказывает, что с этим человеком, который даже не представился, он не поладит.  Чонгук медленно переводит взгляд на его лицо. В его глазах не было злости или насмешки, лишь холодная уверенность.  — Имя сути не меняет. Ты груз. Бамблби рискует собой, чтобы защитить тебя, потому что ты не выживешь один. Потому что не сможешь за себя постоять. Из-за тебя он уязвим. Это я вижу. Это факт.  — Я справлялся последние пять дней, — не считая последние три года, но об этом он решает промолчать, так как к этому разговору это не имеет значения. — Мы ушли от погони, мы нашли это место. Я не сидел просто так и не дрожал.  Автоботы с интересом слушают разговор двух людей, а вот Бамблби тон Чонгука очень не нравится.  — Кто это «мы»? — одна бровь поднимается вверх. — Ты водил? Ты уворачивался от погони? Ты сражался? Или ты просто сидел на пассажирском сиденье и смотрел в окно, пока Бамблби всё решит? — его тон не повышался, но каждое слово бьет точно в цель, обнажая горькую правду пассивности. — Пять дней это не срок, это отсрочка. И то, что ты называешь «справлялся» для меня выглядит как удачное бегство испуганного ребёнка.  — Я не ребёнок! — Юнги очень старается, чтобы голос его не сорвался. — Мне уже.. — Плевать сколько тебе, — перебивает Чонгук, делая шаг вперёд. — Взрослый в нашей ситуаций, в нашей войне, это ресурс. Солдат, медик, инженер, наблюдатель, разведчик. Какой вклад в ваше «мы» ты внёс? Кроме того, что стал для Би точкой слабости? Ты пока только обязанность. Лишний рот, который нужно кормить, и тело, которое нужно прикрывать. И раз уж ты говоришь про возраст, ты не выглядишь взрослым. Тебе от силы лет двадцать, плюс минус один два года. Что бы ты не сделал в будущем, как бы не старался сделать что-то полезное, ты для меня всегда будешь ребенком. И самое умное, что ты можешь сделать, это не мешать. Сидеть тихо. И слушаться. Понял?  Не дожидаясь ответа, Чонгук разворачивается и идет вглубь ангара, к одинокому столу в дальнем углу.  Юнги стоит, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Гнев, обида и самое отвратительное — стыд — кипят в нём, заставляя дрожать. Потому что в каждой язвительной фразе Карателя была жестокая и горькая доля правды. Пока остальные автоботы неловко отходят к Чонгуку, Би остаётся рядом с Юнги, показывая, что он на его стороне.  — Ладно, у нас не так много времени, — заговаривает Каратель, когда трое автоботов подходят к нему. — На рассвете мы должны покинуть это место.  — Арси ещё не вернулась, — говорит Рэтчет, смотря на карту ближайших штатов, лежащую перед Чонгуком.  — Она вернётся, — кивает Чон, в его голосе нет и капли сомнений. — Даже если не успеет, она нас найдет. А пока будем готовиться к отъезду. 

***

Лёгкие разрываются на части, левый бок отдаёт колющей болью, но Чимин не разрешает себе остановиться и хотя бы минуту передохнуть. Нужно бежать, не оглядываясь. Он не понял в какой момент что-то пошло не так, но сейчас за ним гонятся люди посерьёзнее и вряд ли они настолько глупы, чтобы позволить Чимину удрать. Пак добегает до т-образного перекрёстка, из-за отсутствия фонарных столбов в этом неблагополучном районе, мало что можно увидеть. Чимин несколько раз смотрит направо и налево, не решаясь куда бежать. Зато за него решают другие. С левой стороны трое вооруженных людей в черной форме бегут в его сторону. Чимин бросается направо, выжимает из себя все силы, чтобы ускориться, но через поворот, он понимает, что его по-умному обвели. Чимин резко останавливается, чуть не давясь воздухом, потому что впереди была высока стена. Он в ловушке.  — Попался, — удовлетворённый низкий голос звучит позади и Чимин медленно и обречённо поворачивается. Перед ним стоит высокий мужчина, ухмыляющийся от своей маленькой победы. Постепенно его подходят остальные из его людей, становясь позади. Отчего парень делает вывод, что этот скорее всего капитан. Чимин оглядывает их всех, но чувствует большую опасность только от стоящего напротив. И этот кто-то смотрит на него с таким огнём в глазах, что спалил бы Чимина за долю секунды, если бы мог. — Бежать некуда. И не посмеешь, иначе прострелю колено и даже ходить не сможешь.  Чимин дышит часто, пот стекает по вискам. Но он задирает подбородок, встречая взгляд Тэхёна. — Что, не любитель побегать? — наиграно удивленно выдавливает из себя, пытаясь улыбнуться, но получается гримаса. — Так бы и сказал, сыграли бы в прятки.  Тэхён позволяет себе едва заметную, холодную усмешку. Он не злится на наглость, вовсе нет. Ким медленно обводит взглядом тупик, затем возвращает взгляд на Чимина.  — Для того, кто так легко попался в ловушку, ты дерзко разговариваешь, — он делает паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Или просто глуп.  Как же Чимин хочет от души врезать по его ухмыляющейся  мордашке. Ким кивает другому солдату. Тот достаёт наручники и подходит к Чимину и именно в этот момент всё меняется.  Стена позади Чимина взрывается и кирпичи кусками разлетаются во все стороны. Пак прикрывает голову руками и отбегает в сторону, нагнувшись. Рядом стоящая машина подрывается, взрывной волной отбрасывая нескольких солдат. Остальные, включая капитана, отстреливаются от незваного гостя, но этот гость проворнее и быстрее. Чимин вид и трансформера в человеческой форме, передвигающегося на колесе и стреляющего бластером, не давая солдатам опомниться, но и не стреляя в упор.  — Вау, — выдыхает Чимин, с открыти ртом смотря на зрелище.  — Запрыгивай! Живее! — трансформер, у которой оказывается женский голос подъезжает у нему и превращается в мотоцикл Magenta Honda CBR1000RR красного цвета.  Пак не раздумывает ни секунды. Он залезает на мотоцикл, замечает перед собой символ автоботов, широко улыбается и хватается за ручки. Автобот сразу же со свистом уезжает, но в следующую секунду Чимин чуть не валится с неё, потому что левую руку пронзает сильная боль, что крик невольно срывается с губ. Он оборачивается назад и видит, как этот ублюдок стоит с поднятыми пистолетом. Мука! Он его подстрелил! Какая же сволочь!  К счастью, едут они быстро, правда, Чимин пару раз отключался за всё это время. Спустя часа полтора, Чимин замечает какой-то ангар, к которому автобот держит путь. Она останавливается прямо у входа и как только Чимин слезает, трансформируется в альт-форму.  — Где мы? — Чимин смотрит на неё, которая молча открывает перед ним двери. Пак заходит в помещение и сразу же застывает, потому что видит трансформеров намного больше по размеру, которых на самом деле мечтал увидеть вживую. — О.. вау.  Чимин проходит дальше, автоботы обращают на него внимание и поворачиваются к нему. А Пак видит ещё и двоих человек, один стоит около желтого трансформера, кажется, выглядит слегка потерянным и даже злым. Второй же идёт прямо к нему.  — Арси, кто это? — обращается тот к автоботу, которая привезла его сюда. Значит, зовут Арси.  — Тот, за погоней которого СТа отдали все силы. Твои дружки почти поймали его, — Чонгук закатывает глаза на слове «дружки», но молчит. Зато при упоминании организации Юнги весь напрягается, а дыхание на миг срывается. Арси объезжает Чимина и становится рядом с остальными.  — Эм.. привет? Всегда мечтал познакомиться с вами лично, я ваш фанат, — улыбается Пак, обращаясь к автоботам. — Я Чимин, кстати.  — О, мы знаем. Любим перечитывать твои статьи, где ты защищаешь автоботов и обливаешь говном власть, — смеётся Джаз.  — Мой анонимный блог вообще хоть был анонимным? — качает головой Чимин, задавая риторический вопрос скорее себе, чем другим, но Джаз отвечает:  — Неа.  — Класс. Неудивительно, что меня выперли из университета, — хмыкает Пак.  — Почему СТА открыл на тебя охоту? — переходит к делу Чонгук, обращая на себя внимание.  — О, да, эм.. У меня есть, точнее была флешка, за которую они буквально убить готовы. Я не знаю что там, она зашифрована, поэтому не удивлен, что у них булки сжались, когда она пропала, — усмехается Чимин, от волнения разговаривая чуть быстрее. — Но я эту флешку отправил своему другу, поэтому она не у меня и эти придурки только тратят время.  Юнги резко поднимает голову и его лицо, секунду назад потерянное, внезапно становится нечитаемым. Он смотрит на Чимина, пока в его голове молниеносно складываются пазлы. Мин резко  открывается от стены, на которую прислонялся, и стремительно сокращает расстояние, подходя к нему.  — Металлическая? Черная? Ребристый по бокам?  — Откуда ты знаешь? — Чимин непонимающе смотрит на Юнги.  Мин сжимает кулаки, потому что блять! Этого просто не может быть.  — Ты отправил его не другу, ты отправил его мне! Из-за тебя мне пришлось покинуть свой дом! — Юнги понимает, что Чимин скорее всего сделал это не специально, и самого Юнги вина в этом тоже есть, но злость бурлит всё равно.  — Оу… кажется, я ошибся цифрами, — измучено выдыхает Чимин, дотронувшись правой рукой до левого локтя, ноющая боль только усиливалась. — Прости, чувак. — Ахренеть, — неверяще заключает Юнги, увидев бесящую беспечность у виновника его сломанной жизни.  — Ну извини! Трудно оставаться сконцентрированным, когда за тобой гонится толпа бешеных ублюдков!  — Что с рукой? — Чонгук указывает на руку, за которую Пак держится, а с кончиков пальцев капает кровь, образуя на бетонном полу маленькую лужицу крови.  — А, да, меня подстрелил один из них. Тот ещё сволочь.  Чонгук кивает, кажется, понимая о какой именно сволочи идёт речь. Он приносит небольшую аптечку, достаёт Марли, щипцы перекись и нитку с иголкой, пока Чимин садится на стол, так как больше здесь ничего нет. Юнги, скрестив руки, стоит чуть поодаль, задумчиво глядя куда-то в пол, автоботы расслабленно расположились у дальней стены.  — Будет больно, — предупреждает Чонгук и начинает обрабатывать руку и доставать пулю. Чимин мужественно терпит боль, кусая кулак правой руки, чтоб не кричать и облегчённо выдыхает, когда Чонгук закончив, быстро перевязывает руку.  — Спасибо, — слабо улыбается Чимин.  Чонгук кивает и его внимание привлекает пуля, она выглядит необычной. Он берет её в руки, внимательно рассматривает и находит едва заметный шов. А потом вспоминает, что эти пули СТА изготавливают по-другому, вмещая туда трекер отслеживания.  — Блять.  Поздно.  Именно в этот момент воздух в ангаре изменился. Стало тише. Капитан Генезиса стоит у входа, его силуэт чётко вырисовывается в проёме, залитом лунным светом. Он не просто прислонился к косяку, он заполнил собой весь проход, неподвижный и неотвратимый, пока его отряд окружает  здание снаружи.  — Ну привет, — Чонгук реагирует не сразу, в его глазах проносятся множество эмоций, и только когда он берёт их под контроль, медленно разворачивается лицом к Киму, руки непроизвольно сжимаются в кулаки при виде него. Тэхен смотрит на Чонгука уничтожающим взглядом. — Каратель.