Валентинка для Ангела

Дин уже несколько часов ходил туда-сюда по библиотеке бункера, думая о том, как же ему намекнуть Ангелу о своих чувствах. О которых он и не знал какое-то время назад, пока не сходил в бар с одной очень однозначной целью. Тогда он на серьёзных и сосредоточенных щах пришёл в бар, стараясь не выдать своего волнения. Его взгляд сразу обводил зал, как луч прожектора, выискивая свою жертву, которая должна была удовлетворить его потребности. В этот раз он потерпел неудачу: подходящей хорошенькой девушки не было в поле его зрения. Он почувствовал, как лёгкая тень разочарования пробежала по его лицу, но быстро взял себя в руки. Слегка погрустнев, он направился к бару, стараясь не показывать своего разочарования. Он решил подождать, ведь время ещё есть, и, возможно, его взгляд зацепит какую-нибудь горячую цыпочку. Он сел за барную стойку, заказал себе стакан виски и начал разглядывать других посетителей. Но спустя час, а затем и два часа его пребывания в баре, он так и не нашёл никого, кто соответствовал его идеалу. Все девушки, которые попадались ему на глаза, казались ему не такими, как он хотел. То одна была слишком смуглой, и её кожа казалась ему слишком тёмной, то у другой глаза были недостаточно яркими, чтобы привлечь его внимание, то у третьей волосы были слишком светлыми, и это не соответствовало его предпочтениям. Он не понимал, почему так придирается к внешности, ведь раньше для него это не было проблемой. Возможно, дело было в его настроении или в том, что он слишком долго был один. Озарение снизошло на него в тот момент, когда он был на грани отчаяния и бездумно пил алкоголь. Внезапно зазвонил его телефон, и, не взглянув на экран, он ответил на звонок. Это был Кас, и как только Дин услышал его голос, его сердце начало биться быстрее, переходя от спокойного ритма к бурному галопу. Дин с трудом произнёс: «Пожалуйста, Кас, забери меня». В ответ он услышал: «Конечно, Дин. Я уже в пути». Эти слова принесли ему облегчение, и тепло разлилось по его телу. Он даже не заметил, как начал засыпать. Дин точно знал, что Кас никогда не оставит его в беде. Проснулся он уже в своей постели, не помня, как добрался до бункера. Голова гудела, словно в ней бушевал шторм, а в носу стоял стойкий запах алкоголя. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды, и он разом осушил его, чтобы немного убить ужасный привкус во рту. Он попытался сесть, но комната закружилась перед глазами, и он рухнул обратно на подушки. Он отчётливо помнил звонок от Каса, который раздался в самый подходящий момент, когда он уже не мог твёрдо стоять на ногах и точно не доехал бы до дома. Ангел тогда говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась скрытая тревога. Значит, это Кас притащил его пьяный зад домой, не дав свалиться где-нибудь на улице. За что он, кстати говоря, был ему благодарен. Ведь Кас спокойно мог послать Винчестера на хрен с такими просьбами, но он не бросил его в беде. Сэм, сидя за ноутбуком в библиотеке, устало вздохнул. Он уже битый час наблюдал за тем, как Дин мечется по комнате, собирая вещи, перекладывая книги и снова возвращаясь к ноутбуку. Его движения были хаотичными и нервными, словно он готовился к важному событию, но никак не мог решиться на последний шаг. — Хватит мельтешить перед глазами и просто пригласи его на свидание, — сказал Сэм, не отрывая взгляда от экрана. Его голос был спокойным, но в нём сквозила лёгкая насмешка. Дин замер, держа в руках пачку бумажных салфеток, и посмотрел на брата. Его лицо было красным от смущения, а руки дрожали. Сэм вздохнул ещё раз, но на этот раз с сочувствием. Он захлопнул ноутбук и откинулся на спинку стула. — Ну в конце концов, Дин, не убьёт же он тебя, — сказал он, стараясь говорить ободряюще. — Просто будь собой. И если что-то пойдёт не так, мы всегда сможем это исправить. Сэм усмехнулся, а Дин уже миллион раз пожалел о том, что доверился брату сегодня утром и рассказал ему всё то, к чему он пришёл вчера в баре. Младший сначала с недоверием смотрел на него, но Дин выглядел так, будто имеет в виду то, что сказал, и тогда Сэм поверил ему. Дин боялся его реакции, но то, что он получил, превзошло все его ожидания и даже удивило. — Как же… — буркнул Дин. — Он сейчас наполнен до краëв своим могуществом, и если ему хоть слово не понравится и если хоть одна мысль пролетит в его прекрасной голове, то от твоего брата останется лишь горстка пепла. Посмотрю я тогда, как ты запоешь. — Дин остановился и посмотрел на брата. — Сэм, слушай, завтра же Валентинов день, так? — Сэм кивнул. — Может, мне просто, как в школе, подкидывать ему всякую хрень в виде сердечек? — Сэм недоверчиво взглянул на него. — Ну а что? Он всё равно не шарит за людские праздники, он не должен сразу понять, что это. — Дин, он дружит с Купидоном, я уверен, он знает, что такое валентинка, — Сэм снова усмехнулся и вернул взгляд на экран. — Ты же понимаешь, что если будешь это делать, то Кас по-любому подумает либо на тебя, либо на меня. Кас не такой глупый, как ты думаешь. Дин задумался. А ведь Сэм прав, в бункере гостей практически не бывает, проживают они здесь втроём, и, соответственно, Кас в силах сложить два и два и понять, кто за этим стоит. И тогда нужно было лишь ждать, кого Кас найдёт первым для своих вопросов. Но другого выхода Дин не видел из этой ситуации. Он плох в выражении чувств, говорить ему об этом сложно. В душе он романтик, но его воспитание и вынужденная холодность, которая напрочь закрывает замок с выражением чувств, не позволяет ему просто сказать об этом, ему тяжело. Он не привык к этому, ведь он был уверен, что его это не коснётся, ведь он вбил себе в детстве, что чувства — это слабость, а он не мог себе этого позволить. Не мог позволить себе быть слабым. — Хей, Дин, ты слушаешь? — вырвал его из размышлений голос брата. — А что? Прости, я задумался, — Дин проморгался и посмотрел на Сэма. — Воу, братец, да ты попал, — присвистнул Сэм. — Этот ангел творит реальные чудеса, ради него ты даже думать начал. Сэм рассмеялся над своей же шуткой под неодобрительное выражение лица Дина. Но если быть до конца честными, то Сэм, конечно же, не считает Дина глупым или каким-то необразованным, но брат всегда сначала стрелял, а потом думал. А тут он решил действовать наоборот, и это прекрасно. Ведь Дин мог вытворить такую дичь, что Кас просто ахринеет от этих выкрутасов и просто не согласится подходить к нему потом. Свалит из бункера, и поминай как звали, а Сэму потом безсознательного брата из баров вытаскивать и чуть ли не с того света выдëргивать, когда он напивается до такой степени, что не в состоянии сделать абсолютно ничего, аргументируя это тем, что это единственный способ связаться с его ангелом. Сэм не хотел становиться причиной этой вселенской драмы, поэтому решил помочь брату как сможет. План помощи брату по охмурению ангела в его голове запущен. — Тебе достаточно написать одну валентинку для него, с адресом встречи, а не раскидывать сердечки по всему бункеру, — он пытался объяснить Дину план, который не будет выглядеть слишком явным. — Зная Каса, он найдёт эту валентинку, даже если ты спрячешь её себе в штаны. — Боже, Сэм, — протянул Дин и спрятал лицо в ладонях. — Такими темпами я никогда его не добьюсь. — Сядь, — сказал Сэм, указывая на стул напротив себя, и дождался, когда Дин выполнит его просьбу. — Какими такими темпами? Ты сам сказал, что хочешь завалить его разной фигнёй, которую делают на этот праздник. А я тебе говорю, что для него будет достаточно всего одной, зато она будет от души. А когда он придёт туда, куда ты попросишь, там уже разберешься, что сказать. — Я не знаю, что говорить, Сэм! В этом проблема, — объяснил Дин и с надеждой посмотрел на брата. Нет, он, конечно, не думал, да и не хотел, чтобы Сэм за него речь написал, просто хоть какой-нибудь совет. Какой тон выбрать, он и сам в состоянии додуматься, наверное. Неважно! Ему нужен совет брата-романтика, потому что сам он далёк от этой темы. Очень далёк, и топать ему до этого титула ещё миллион лет, а Кас столько ждать не станет. Поэтому Дину Винчестеру нужно засунуть своего мачо-мена в задницу и полностью погрузиться в чувства, чтобы показать Касу, как тот важен для него. Он хотел услышать совет брата для того, чтобы понять, как ему действовать. У них разные понятия романтики. Для Дина это: «Смотри, ради тебя я изгоню демона на латыни и в одиночку зачищу огромное гнездо вампиров». А для Сэма всё совершенно иначе. Потому что если Дин начнёт проявлять свою сторону романтики, Кас его за это по головке не погладит и как минимум отругает за то, что полез в гнездо один. А по-другому Дин не умеет, именно поэтому он сейчас тихо-спокойно сидит и ждёт, что ему скажет брат. — Я тебе уже сказал, Дин, — выдохнул Сэм и закрыл ноутбук. — Напиши одну валентинку с адресом. И там всё ему объясни. Прекрати бояться, я уверен, что всё будет хорошо, — он улыбнулся Дину и встал, подхватывая ноутбук. — И это всё, что ты можешь мне сказать, Сэм?! — опешил Дин и подскочил следом. — Я не силён в словах, я не смогу! — Сможешь, Дин. Поверь в себя, ты сможешь, если захочешь, — сказал Сэм напоследок и, хлопнув брата по плечу, скрылся в коридоре, ведущем к комнатам. Дин тупо стоял посреди библиотеки, обдумывая слова брата под звук его шагов, эхом разносящихся по всему бункеру. Удивительно, он никогда не замечал такой акустики в их жилище. Было такое ощущение, что брат шагает не к своей комнате, а прямо у Дина за спиной. — Дин? — сказал знакомый низкий голос с ноткой хрипотцы, и тяжёлая тёплая ладонь опустилась на его плечо. Дин очень не мужественно вскрикнул и отскочил на несколько шагов, спотыкаясь об стул и летя лицом вниз на свидание с полом. Но упасть ему не дали, Кас поймал его всего в нескольких сантиметрах от неминуемого поцелуя с полом. — С тобой всё в порядке, Дин?! — в голосе Каса слышалась забота, волнение и нежность. Этот набор всегда присутствовал в его голосе, когда он обращался к Дину. Всегда были эти три составляющие, чтобы Кас не говорил, будь то недовольство очередным бездумным поступком старшего Винчестера или же похвала. Он всегда улавливал их, всегда. И только недавно он начал понимать, что бы это могло значить. И именно поэтому Дин так и загорелся идеей признаться во всём ангелу, отчаянно надеясь на взаимность. Дин залип на его глазах, таких синих, как море в ясный летний день. Они смотрели с нежностью. И Дин не мог себе отказать в удовольствии полюбоваться красотой его ангела. Он ведь такой сильный, такой божественно красивый, нежный и чуткий. Всегда придёт на помощь и не откажет. Самый прекрасный ангел из всех, кого он знал, даже Анна не сравнится с Касом, с которой он, между прочим, спал. Но сейчас не об этом. Сейчас для Дина Кас — целая вселенная. Боже, как же он любит его, как было проще просто сказать, а не мучиться и думать, как преподнести. — Кас, я люблю тебя, — выдал Дин перед тем, как успел себя остановить. — Такой благодарности за очередное спасение твоей задницы я ещё не получал, — усмехнулся ангел. — Всегда пожалуйста, Дин, — сказал Кас и ушёл в сторону своей комнаты, оставляя Дина наедине с собой и понятием, что его кинули. Дин Винчестер, которого отшил ангел, чудесно. — Но, Кас, — тихо говорит Дин. — Я же ведь и правда тебя люблю, задница пернатая! Дин сорвался с места и быстрым шагом направился в комнату своего ангельского друга, чтобы сказать, что он нихрена не шутил и вся эта фигня с любовью — правда чистой воды. Дин, между прочим, такими словами направо и налево не разбрасывается, и если из уст Винчестера сорвались такие слова, значит, они идут от сердца. Он очень многое вкладывает в смысл этих слов. Это не просто слова любви, это выражение глубоких, искренних чувств, которые Дин обычно прячет ото всех. И тянет с признанием до последнего, пока не станет слишком поздно. Но, как он уже и думал раньше, Кас так долго ждать не станет, а с образом их жизни завтра может не наступить, и признание прямо необходимо, чтобы не стало поздно. Дин решительно постучал в дверь Ангела и, получив разрешение войти, надавил на ручку и открыл дверь. — Надо поговорить, Кас, — сказал Дин, заходя в комнату. — Давай поговорим, Дин. О чем? — Ангел приподнялся на кровати и отложил книгу, которую читал, на тумбочку. Дин шагнул вглубь комнаты, внимательно оглядываясь по сторонам. Комната преобразилась, наполнившись новыми деталями с тех пор, как в ней поселился Кастиэль. Взгляд Дина скользил по предметам, свидетельствующим о присутствии человека. Его сверкающий ангельский клинок теперь лежал на большом комоде у левой стены. В шкафу с распахнутыми дверцами висел плащ и несколько комплектов одежды — рубашки и брюки, которые они купили на случай, если Кас не сможет восстановить свои вещи с помощью своей ангельской силы. На столе, напротив кровати, лежали книги и блокноты, а рядом стоял небольшой стакан с письменными принадлежностями. Над столом красовалась большая и красивая полка, украшенная комнатными растениями и книгами известных авторов. Одной из уникальных черт этой комнаты, отличающей её от других, был огромный мягкий ковёр, покрывавший почти весь пол. Кас, несмотря на свою полную батарейку силы, ценил комфорт. Он настоял на этом, и Дин не смог ему отказать в удовольствии. На тумбочке, где Кас оставил свою книгу, стояла маленькая лампа, излучающая мягкий, тёплый свет. Верхний свет был выключен, и приглушённое освещение создавало особую атмосферу. Дин ощутил тепло и уют, когда впервые переступил порог этого места после значительных перемен. Ему понравилось, как Кас обустроил своё пространство — здесь было приятно находиться, и атмосфера располагала к себе. — Блин, чувак, мне очень нравится, как ты тут всë сделал. Правда, это потрясающе, — сказал Дин, подходя ближе к Касу. Он разулся у края ковра и прошёл к кровати. — Спасибо, Дин. Ты уже говорил мне это, мне действительно приятно, но об этом ли ты хотел поговорить? — уточнил аккуратно Кас. Кто как не он знает о всей взрывной вспыльчивости Винчестера-старшего? Кас всегда старался вести себя с ним более аккуратно и деликатно, чтобы, не дай бог, не разозлить Дина. Для Каса Дин всегда был особенным, с самой первой встречи он понял, что этот человек станет для него переломным моментом. Прекрасно осознавая все риски, он продолжил появляться рядом с Дином снова и снова. Всë сильнее и сильнее подводя себя к краю, и в один прекрасный момент срывается вниз, отказываясь от Небес и братьев ради одного человека с прекрасными зелёными глазами, сильного телом и духом, любящего, заботливого и прекрасного во всём. Именно Кас мог сказать, как на самом деле красив этот человек. И внешность тут не на первом месте. Он безумно красив душой. Она яркая, живая, пылающая. Она искрится и горит обжигающим огнём ответственности, героизма, отваги и любви. Кастиэль знает, какой Дин на самом деле, и знал это с самого начала. Но каждый день, что он проводил с братьями, всë больше и больше удивлялся. Дин Винчестер каждый раз преподносил Кастиэлю что-то новое, что удивляло Ангела. Он из раза в раз убеждался в том, что Винчестер поистине прекрасный человек, заботливый брат и отважный воин. С каждым днём Ангел влюблялся в своего человека всё сильнее, хотя, казалось бы, куда еще больше. Но когда-то не знавшее любви сердце Ангела стало биться сильнее при взгляде на Дина, а по телу разливалось приятное тепло. От звука его голоса мир становился краше, играл всевозможными оттенками. А крылья, некогда имеющие тусклый серый цвет, окрашивались яркими оттенками всех цветов радуги. Они светились и переливались на солнце, скрытые от глаз людей. Ангел, однажды полюбивший, остаётся верен своему выбору до конца своих дней. Кастиэль уже успел смириться с тем, что он никогда не будет так близок со своей парой, как ему хотелось бы, но отказать себе в удовольствии быть рядом с ним он не хотел. Сейчас это единственное, что радует его, что наполняет его дни радостью. Он рядом с Дином, он видит его улыбку, он слышит его смех, он чувствует и ощущает, как лучики солнца играют в его ярких зелёных глазах. Он любит его. А любовь — это подарок его Небесного Отца, и он хранит этот дар в своём сердце. — … Кас?! Земля вызывает Кастиэля, ау, — почти кричит Дин чуть ли не в лицо Ангелу, который слишком задумался и смотрел в одну точку. — А, что? Прости, Дин, я задумался, — Кастиэль проморгался и поднял голову, почти вплотную сталкиваясь с Дином. Ещё несколько миллиметров вперёд и их носы соприкоснуться. Дин резко и громко вздохнул, осознавая как близко они находятся, как близко эта манящая синева глаз его любимого ангела, как близко его розоватые, пухлые губы. Как же ему хочется впиться в них поцелуем, смять своими губами, почувствовать его вкус. Понять наконец, так ли они сладки как выглядят, так же они мягкие как в его фантазиях. Он так долго думал об этом, так часто представлял, что если он не сделает этого сейчас, то возможно сильно пожалеет. Но он не делает этого, лишь потому что… Да, он боится, давайте будем честны. Кас, после того, как побыл человеком, да и пока находился рядом с людьми очень долгое время, стал больше понимать и чувствовать. А соответственно, стал чаще раздражаться, а это плохо. Ангел в гневе, вещь настолько страшная, что позавидует самая изощеренная пытка в аду. И если Дин его поцелует, без его согласия и тем самым разозлит, то всë, не будет ему пощады. Поэтому, Дин не спешит делать то, что так отчаянно хочет его сердце и в голове пульсирует лишь одной слово: «поцелуй». Кастиэль, так как и Дин, замер напротив мужчины. Так близко они никогда ещё друг к другу не находились. Это было странно и волнительно. Кастиэлю нравилось это, он хотя бы мог смотреть в эти сочные зелёные глаза и без зазрений совести изучать изгиб его губ. Он ждал, когда же Дин сократит то мизерное расстояние между ними, но тот не спешил. А Кас расстраивался, что видимо его желания не совпадают с желаниями самого охотника. — Дин? — говорит Кас шёпотом, боясь разрушить этот удивительный момент. — Да? — отвечает тот так же тихо, выдыхая это слово тёплым воздухом почти в самые губы Ангела. Время будто остановилось вокруг них. Стрелки на часах, тихо осчитывающие каждую секунду, будто застыли в этом моменте. Были только Дин, смотрящий на губы Каса с явно выраженным желанием и Ангел, с аналогичным желанием в сторону охотника. Дин, не раздумывая ни секунды, рванулся вперёд и прижался губами к губам Ангела. Кас, удивлённый таким поворотом, широко открыл глаза и инстинктивно положил руки на бицепсы охотника. Но в следующий момент, осознав происходящее, он упал на спину, увлекая Дина за собой. Нежный, как дыхание, поцелуй окутал их мягким теплом, словно летний ветерок, ласкающий кожу. Лёгкие прикосновения губ передавали трепет и волнение, как первые капли дождя, падающие на сухую землю. Суховатые губы Каса стали влажными и более мягкими, отвечая на поцелуй Дина. Губы Каса, ласкающие губы охотника в ответ, были похожи на шёлк, скользящий по коже и оставляющий ощущение мягкости. В этот миг время остановилось, мир вокруг исчез, и осталась только эта уникальная связь, наполняющая сердца радостью и умиротворением. Поцелуй, начавшийся как нежный, перешёл в страстный. Их губы слились в жарком объятии, полном нежности и неутолимой жажды. Сердце колотилось, дыхание стало прерывистым. Руки крепко и нежно обнимали друг друга, стремясь стать единым целым. Весь мир перестал существовать, уступив место бушующему пламени чувств. Поцелуй длился, казалось, бесконечно, сохраняя всю глубину их эмоций. — Дииин, — простонал Кас когда Дин начал покрывать поцелуями шею Ангела. Кас тихо простонал, когда Дин продолжил покрывать поцелуями его шею. Охотник нежно, но крепко прикусывал нежную кожу Кастиэля, оставляя на ней яркие следы. Дин хотел показать всем, что этот невозможно прекрасный ангел принадлежит только ему. Его руки уже скользили по изгибам тела Кастиэля, скрытым под тонкой белой рубашкой. Кас с удовольствием позволял охотнику исследовать его тело, наслаждаясь каждой минутой. Он полностью растворился в ласках Дина, раздвинул ноги, предоставляя к себе доступ, и охотник тут же воспользовался этим моментом, опустив колено и упираясь в его напряжённый пах. Тихий стон вырвался одновременно с губ обоих, и Дин, охваченный страстью, уткнулся лбом в плечо Каса, глубоко и часто дыша, пытаясь вернуть ясность мысли. Всё происходило слишком стремительно, и он не был готов завершить начатое. — Боже, Кас, — выдыхает Дин, едва сдерживая себя. — Ты невероятно горяч, я еле сдерживаюсь. — Не сдерживайся, — отвечает Кас, обнимая Дина за шею и стремясь к его губам для ещё одного поцелуя. И Дин не смог ему отказать. Он осторожно положил руки по обеим сторонам головы Каса и нежно прикоснулся к его мягким губам. Этот поцелуй был другим: горячим и страстным, но в то же время до одури нежным. Винчестер никогда не нежничал со своими партнёрами, но с Касом он не хотел быть грубым. Он любил его, а потому хотел подарить всю нежность и всю глубину своих чувств. Дин ласкал его губы, языком водил по губам прося разрешение углубить поцелуй. Кас позволил ему это и раскрыл свои губы, и тихо застонал, почувствовав язык Дина внутри себя. Их языки танцевали вместе, сплетаясь в жарком танце, руки Каса сжались вокруг его шеи и притянули ближе. Дин чувствовал, как тело его Ангела задрожало от его прикосновений, усиливая его желание. Член охотника активно креп, ярко выражая своё желание. Они целовались до тех пор, пока воздух вокруг не стал тяжёлым и насыщенным. В этот момент Дин понял, что не хочет останавливаться. С новой силой он прижался к его губам, ощущая, как их сердца бьются в унисон. Он нежно гладил грудь Каса, пальцами цепляя пуговицы рубашки, медленно спускаясь ниже, ощущая трепет под своими руками. Кас тихо вздохнул, отвечая на его прикосновения, и они углубили поцелуй, позволяя себе полностью раствориться друг в друге. Их губы оторвались друг от друга только на мгновение, чтобы перевести дыхание. Дин посмотрел в его яркие синие глаза, полные страсти и желания, и почувствовал, как его сердце забилось ещё сильнее от вида любимого ангела. — Кас, я тогда не врал в библиотеке, — тихо произнёс Дин. Встретив расфокусированный взгляд синих глаз, он добавил: — Когда говорил, что люблю тебя, это правда. Я очень сильно тебя люблю. — Ох, Дин, — ответил Ангел с очаровательной улыбкой, предназначенной только для него. — Я тоже тебя люблю. Дин был на седьмом небе от счастья, осознав, что его чувства взаимны. Его сердце бешено колотилось, а на лице сияла широкая улыбка. Он не мог поверить в то, что его мечты стали реальностью, и радость переполняла его, как теплый солнечный свет, пробивающийся сквозь тучи. — Если ты не против, я бы хотел продолжить то, что ты начал, — спокойно сказал Кас, касаясь рукой спины охотника и опуская ладонь на его ягодицы. — Ох, Кас, — с ухмылкой ответил Дин. — Я пиздец как не против, — добавил он, прижимая свой напряжённый член, скрытый под джинсами, к бедру Ангела, чтобы показать и дать почувствовать всю силу своего желания. Кастиэль стремительно притянул Дина за талию и перевернул их, уложив охотника на спину. Ангел склонился над Дином, внимательно заглядывая в его глаза, пытаясь уловить реакцию на свои действия. В этих глазах он увидел восхищение и сильное желание. Кас сел, устроившись на бёдрах Дина, и поднял руки к пуговицам своей рубашки. — Что же ты делаешь, Кас? — тихо произнёс Дин, с восхищением наблюдая за Кастиэлем, который, запрокинув голову назад, исполнял для него приватный стрип-танец, сидя у него на бёдрах. Кастиэль во всю демонстрировал свою пластичность, несмотря на отнюдь не хрупкое телосложение. Он двигал бёдрами, выгибался в спине, проводил пальцами по своей шее, а потом опускал взгляд на Дина и расстёгивал пуговицы своей рубашки, позволяя ей скользить по его плечам. Дыхание Дина покинуло его ещё после первых движений ангела на нём, и сейчас он активно пытался вспомнить, как дышать, чтобы не скончаться на самом интересном месте. Кастиэль мягко улыбался ему и, решив не мучить больше бедного охотника, который чуть ли не в голос умолял ангела поторопиться, и поэтому, щёлкнув пальцами, испарил с себя всю оставшуюся одежду. — Ох, вау, — выдохнул Дин и протянул руки к талии ангела, но тот шлепнул его по рукам и склонился над охотником, захватывая в плен его нежную шею. Кастиэль прижался горячими губами к сонной артерии охотника, ощущая, как сильно бьётся его сердце. Он, поддавшись неясному порыву, всосал нежную кожу в этом месте, оставляя яркий засос. Рыкнув, он закусил кожу в этом месте, получая в ответ гортанный стон Дина. Мысленно сделав галочку, что это является эрогенной зоной, стал дальше изучать тело любимого человека. Длинные пальцы Кастиэля схватили футболку Дина и, не щадя ткани, разорвали её. Футболка треснула, обнажая широкую и мускулистую грудь охотника. Дин выдохнул, но, казалось, не возражал, он лишь задыхался от кайфа, наслаждаясь мощью, которую излучал ангел, полный сил. — Я восстановлю твою футболку, — пристыженно говорит Кас. — Забудь о ней, — отвечает Дин. И Кастиэль послушно забыл о футболке Дина, сразу же приступая к изучению тела человека. Он сильно поменялся с того дня, как он восстановил его тело после того, как вытащил из ада, сейчас Дин окреп и возмужал. Накаченные мышцы груди перекатывались под кожей в такт его дыханию, чёрная татуировка от одержимости привлекла внимание Ангела, и он сместился чуть вниз и прикоснулся к ней губами. Сверху раздался тихий, чуть хриплый стон, и Кас спустился ниже, находя губами твёрдую горошину соска. Он обхватил её губами, провёл языком по кругу, а второй сосок сжал пальцами. Дин выгнулся дугой и громко застонал. — Чёрт, Кас, — с трудом выдохнул Дин. — Как же это прекрасно, сделай так ещё раз, пожалуйста. — Я сделаю всё, что сочту необходимым, мой дорогой Дин, — ответил Кас и вновь коснулся соска своего человека. Дин извивался под ним, издавая сладкие стоны и двигая бёдрами в поисках малейшего прикосновения. Его напряжённый и невыносимо возбуждённый член упирался в жёсткую ткань джинсов, причиняя ему дискомфорт. Но Дин стойко принимал это, не осмеливаясь возразить ангелу, который с неистовой страстью и энтузиазмом терзал его соски, доставляя сладкую боль. Это казалось странным, но Винчестер явно наслаждался лёгкой болью, которая приносила ему огромное удовольствие. Кастиэль не заставил себя долго ждать и вскоре перешёл от правого соска к левому. Дин извивался на простынях, издавая стоны: «Кас, Кааас». Кастиэль с ухмылкой поднялся, приблизился к лицу охотника, быстро поцеловал его в губы и прошептал: — А сейчас мы приступим к самому интересному. — Что ты имеешь в виду? — спросил Дин, хотя где-то в глубине души он осознавал значение слов ангела. Но, признаться честно, он никогда ещё не выступал в роли пассива в постели. У него был секс с парнями в глубокой молодости, но там он всегда занимал активную позицию, и сейчас, осознав, что его хотят трахнуть, он немного запаниковал. Но, прошу заметить, Кас его лучший друг, они признались друг другу в любви, и Дин сейчас как никто другой хочет своего ангела. Так что да, он не против пассивной роли для него, он и так до краёв наполнен возбуждением, что ещё чуть-чуть, и он, кажется, взорвётся. — И так ты всё знаешь, — подтверждает Кас и лёгким щелчком пальцев с Дина исчезают штаны и нижнее бельё. — Где? — В тумбочке, — отвечает Дин, чувствуя, как его щёки начинают гореть от смущения. Через мгновение в руках ангела появляется бутылочка смазки, наполовину опустошённая, прямо из комнаты охотника. — Хм, — задумчиво произносит Кас, крутя бутылочку в руках. — Да я… Я… Думал о тебе периодически, — добавляет Дин, стараясь скрыть своё смущение. — Ну просто… Я не знал, как тебе сказать. Ты ходишь весь такой красивый, говоришь своим этим хриплым голосом, от которого хочется из штанов выпрыгнуть… Ну я и выпрыгивал, только в одиночестве… Что ржёшь? — закончил свой монолог Дин. — Ты такой забавный, Дин, когда пытаешься оправдаться, — говорит Кас своим хриплым голосом специально для Дина и видит, как тот закусывает губу. Слушает. — Но это не обязательно, хотя мне приятно это слышать, если говорить откровенно. Кас наклоняется к Дину, чтобы поцеловать его, и тот с энтузиазмом отвечает, обнимая ангела за шею и шире раздвигая ноги, чтобы Касу было удобнее. Он хочет быть ещё ближе к Касу, почувствовать его напряжённый член своей кожей. Это необходимо ему как воздух, и он получает желаемое. Он стонет от удовольствия в поцелуй, а Кас открывает баночку и щедро выдавливает смазку на свои пальцы. Отстранившись от губ Дина, он вопросительно смотрит на охотника, который коротко кивает в ответ. Кас опускает руку ниже. Пальцы Каса, скользкие от смазки, мягко кружат у входа, смазывая его, и на выдохе Дина осторожно вводит один палец внутрь. Дин зажмуривается и старается расслабиться, напоминая себе, что это всего лишь пальцы и что он выдерживал и большее. Вдох, выдох — и Кас медленно продвигает палец глубже. Вторая рука Каса нежно поглаживает грудь Дина, успокаивая его и даря ощущение безопасности. Он не один, он может доверять ему. Глаза Дина плотно зажмурены, он часто дышит, а Кас не перестаёт гладить его грудь, бока и бёдра. В Дине уже два пальца, и это в скором времени не доставляет ему неудобства. Кас двигает ими медленно, с особой нежностью и осторожностью, стараясь подарить только положительные эмоции и минимум боли. Но Дину этого мало, и он начинает двигать бёдрами, стараясь самостоятельно насадиться на пальцы. Но ангел не позволяет этого, он ладонью прижимает таз Дина, вынуждая его оставаться на месте. Винчестер хнычет и хватается руками за плечи Каса, стараясь протянуть его к себе ближе. Но Кас, как чёртова статуя, остаётся на месте и лишь спустя несколько секунд, добавив смазки, проникает в Дина тремя пальцами. Дин громко стонет и выгибается дугой, давление на простату дарит ему абсолютный кайф, и теперь он понимает, почему парни соглашаются на нижнюю позицию. Это очень приятно, и Дин тянет руку, чтобы прикоснуться к своему члену, добавить наслаждение, усилить удовольствие. Рука Каса перехватывает его на полпути, и он отрицательно качает головой. — Нет, Дин, — тихо говорит он и вынимает пальцы. Охотник протестующе стонет, ощущая внутри себя пустоту, и хочет поскорее её заполнить, желательно членом Каса и поскорее. — Кас, пожалуйста, пожалуйста, — хнычет Дин, и нет, ему абсолютно не стыдно. Кас — это тот человек, с которым Дин может быть кем угодно и быть уверенным, что его правильно поймут. Это одно из преимуществ отношений с Касом. Ангел знает Дина лучше, чем тот знает себя, и это прекрасно. С Касом можно и поплакать, и посмеяться, а его отсутствие чувства юмора даже очаровательно. Дин может с этим справиться. — Чего ты хочешь, Дин? — спрашивает Кас, выдавливая ещё смазки себе на ладонь и смазывая свой член. И да, Дин мог бы смотреть вечно на то, как Ангел касается себя, это поистине великолепное зрелище, и если бы он не сгорал от возбуждения, он бы точно попросил его не останавливаться в своём действии и наблюдал бы за ним до конца своих дней. Но сейчас есть планы поважнее. Дин хочет Каса в себе, и он должен это получить. — Тебя, Кас. Я хочу тебя… В себе, пожалуйста, — просит Дин, сгибая ноги в коленях и поднимая их к своей груди. Дин разглядывает член Каса и не может поверить, что тот вообще сможет уместиться в нём. Природа одарила Дина внушительным достоинством, но, глядя на Каса, он осознаёт, что кому-то она уделила больше внимания. И вот этот великолепный, потрясающий и, чёрт возьми, невероятно огромный член скоро окажется внутри него. Как Кас умудряется скрывать это внушительное достоинство под брюками? Даже в спокойном состоянии оно должно быть весьма внушительным. Нет, конечно, это не тридцать сантиметров удовольствия… Или, скорее, страданий, но около двадцати там точно есть. Определённо. Дин настолько задумался о размерах члена Каса, который должен был как-то поместиться в его заднице, а это была задачка со звездочкой… Нет, с тремя звездочками, что даже не заметил, как Ангел наклонился к нему и что-то спрашивает. — А, Кас? Прости, я просто задумался о том, насколько огромен твой член и как он может в меня уместиться. Пожалуйста, повтори свой вопрос, — хлопает глазками Дин и улыбается своей лучшей очаровательной улыбкой. — Я спросил, готов ли ты? — складка между бровей Каса разглаживается, и его синие, как море, глаза наполняются нежностью, когда ловят взгляд любимых зелёных глаз. Дин не ожидал, что его в принципе будут спрашивать о том, готов ли он к тому, чтобы принять в себя что-либо. Поэтому он просто кивает головой и облизывает губы, готовясь к вторжению в его задницу. Кастиэль опирается на одну руку, а второй направляет свой член в Дина. Он двигается медленно и нежно, не собираясь причинять боль. Но член не пальцы, и это причиняет боль. Дин до крови кусает губу, зажмуривает глаза и крепко сжимает простыню в кулаке. Кастиэль двигается медленно и нежно, целуя Дина в нос, щеки и подбородок. Он целует везде, куда может дотянуться, стараясь успокоить и отвлечь от неприятных ощущений. Это действительно работает: постепенно Дин расслабляется и позволяет Касу полностью войти в него. Они оба замирают, давая друг другу время привыкнуть к новым ощущениям. Кас на секунду теряется, охваченный теснотой и жаром внутри Дина, а охотник переводит дыхание, чувствуя в себе всю мощь ангельского вторжения. И будь он проклят миллион раз, если скажет, что ему это не нравится. Как раз таки наоборот, Дин мягко дрейфует на волнах наслаждения, чувствуя себя заполненным любимым ангелом, хоть это и причиняет небольшую боль. И эта боль мягко отступает уже через несколько мгновений. — Двигайся, — говорит Дин, и Кас начинает движение. Он медленно вышел и толкнулся обратно, постепенно набирая темп шаг за шагом. Дин издал громкий стон, и Кас вновь прижался к его губам, проникнув языком в рот. Движения Каса были быстрыми и сильными, его член глубоко входил в горячее нутро Дина, вызывая у него головокружение от жара и узости. Дин приподнимал бёдра, встречая каждый толчок и меняя угол, в поисках идеальной позы. Их тела двигались слаженно, как единое целое, и они наконец нашли точку. Каждый толчок Каса сопровождался всё более громкими стонами. С каждым движением ангел задевал простату, и это было невероятно охринительно. Звуки, которые издавал Дин, были настолько восхитительными, что Кас мог бы слушать их вечно. — Благослови Господь ангельскую выносливость, — простонал Дин, за что получил ощутимый шлепок по бедру. Кас не собирался сбавлять темп, он продолжал двигаться в податливом теле Дина, крепко сжимая его бёдра руками. Дин, в свою очередь, опустил руки на спину Кастиэля и закинул ноги ему на поясницу. — Да, да, да, Кас, — стонет Дин, подмахивая бёдрами навстречу толчкам Каса. — Ох, Дин… Блять, — ругнулся Ангел и рухнул грудью на Дина, его движения немного замедлились, но не прекратились. — Ты близко, мой ангел? — спрашивает Дин, прижимая ногами таз ангела ближе к себе. — Давай, Кас, отпусти себя, давай! Чувствуя, что долго он не продержится после таких слов, Кас упирается руками по обе стороны от Дина и начинает двигаться с невероятной скоростью. Удары мощные и сильные, что Дин не может вдохнуть полной грудью. Кас буквально выбивает из него весь воздух. Дин вцепляется руками в мягкие волосы ангела, сжимая их до боли, до побелевших костяшек. Он стонет и выгибается в спине, кончая. Его семя разбрызгивается по животу, и он кончает не только на себя, но и на ангела. В его глазах вспыхивают яркие искры, сопровождающие фееричный кульминационный момент. Очнувшись от своего крышесносного финала, он имеет удовольствие лицезреть кульминацию своего ангела. Тот, сбившись с ритма, сквозь зубы рычит его имя. И это, блять, самое горячее, что когда-либо слышал Дин, и кончает в него несколькими особенно мощными толчками. Ночник, который горел всё это время, внезапно взорвался. Осколки, похожие на сверкающие алмазы, разлетелись по всему пространству. Дин был уверен, что они должны были задеть и их, но каким-то образом они отскакивали в стороны, словно наталкивались на невидимую преграду. Внезапно он понял, что это не случайность. Ангельские крылья, которых человеческий глаз не мог видеть, защищали их от осколков. Это было результатом мощного ангельского экстаза. Кас спустя несколько секунд падает на Дина, придавливая его своим весом. Но Дин не против. Он обхватывает его руками и переворачивается на бок. — Вау, Кас, это был невероятно мощный оргазм. Я бы сказал, взрывной! Если так будет продолжаться, мы разоримся на лампочках, — усмехается Дин, целуя ангела в нос. — Я постараюсь сдерживаться, — отвечает Кастиэль, глядя мутными глазами на любимого человека. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, мой ангел, — Дин смотрит на часы. Его улыбка становится ещё шире. — С праздником, Кас! С днём святого Валентина! — Это самая лучшая валентинка, которую я когда-либо получал. И, пожалуй, единственная. Спи, Дин, — говорит ангел и укрывает Винчестера тёплым одеялом.