Королевская курьерская служба

      Быть писарем — скучное занятие. Даже если ты писарь королевской курьерской службы. Так что, когда в контору вошел курьер, скучавшие за столом писари уставились на него с немалым интересом, а уж когда курьер сорвал со стены листок с заказом — и вовсе воспрянули, придвигая поближе бланки и чернильницы.       — Мы беремся.       — Пятый класс, соответствует вашим возможностям, — важно согласился старший писарь, прочитав условия заказа. — Вот сопроводительные бумаги, заполните. Ну да вы и сами все знаете.       Курьер кивнул и отошел к столу для посетителей. Младший писарь украдкой наклонился к старшему.       — А это кто?       В столичном отделении он был новеньким, а потому жаждал подробностей обо всем и сразу.       — Чокнутый Ург, — снисходительно покосившись, ответил старший писарь.       — Это из-за перекошенной рожи?       — Лицо как лицо, с севера все такие — чернявые и как топором из глыбы вытесанные. Напарника его видишь?       — Нет.       — И никто не видел! А Ург знай твердит — мы, мы. Чокнутый, как есть.       — А как же он тогда…       — Служит? — усмехнулся старший писарь, отлично знавший, что курьеры допускались к работе только парами. — А вот служит. Грузы самого высокого класса — и всякий раз в срок, в целости и сохранности. Ладно, заполняй бумаги. Выпиши снарядных амулетов, он всегда ледяные и огненные берет.

***

      В кустах вокруг дороги пели птички. Повозка, тихо поскрипывая правым колесом, бодро катила вперед, влекомая лениво пофыркивавшей химерой. Та была не прочь пробежаться, но Ург придерживал поводья всякий раз, как она набирала ход.       Спешить было некуда, в сроки он укладывался отлично.       Солнышко светило, птички пели, громадный ящик, накрепко закрепленный на повозке, обещал неплохие деньги — абы каким доставкам такой класс не присваивают. В общем, все было отлично, и Ург даже начал что-то тихо мычать себе под нос, когда повеяло стылым ветерком.       — …кусты… слева…       Ург, не прекращая мычать, провел рукой по лежащему на коленях ружью, неудобно сползшему прикладом с бедра. Подтянул повыше, пристраивая заново. Амулет едва слышно щелкнул, вдавливаясь, и...       …птицы в кустах заткнулись, когда очередь мелких, но быстрых и острых ледяных стрелок вспорола листву.       Химера остановилась, и воцарилась тишина. Потом кусты судорожно зашуршали.       — Эй, — окликнул Ург. — Вы там не опознались? Королевская курьерская.       Он повел плечами, и тяжелая застежка черного кожаного плаща блеснула на солнце. В кустах замерли, потом зашуршали активнее, удаляясь.       — Опознались, господин, конечно опознались! — донеслось оттуда.       — Простите идиотов!       — Идиотов — прощаю, — фыркнул Ург, понукая химеру. И, тише, себе под нос: — Спасибо, Сэл.       — ...не…за…что… — донес холодный ветерок, такой неуместный посреди жаркого летнего дня.       Птицы в кустах неуверенно запели снова.       Повозка катила вперед, день за днем. Ург педантично отмечал путь в приложенной карте, вычерчивая свинцовым карандашом новые и новые штрихи линии, виляющей между небольшими городками и деревушками согласно прихотливым изгибам дороги.       Лето катилось вместе с ним, теплое и ясное. Ночами Ург лежал в повозке, неловко упираясь бедром в ящик, и, закинув руки за голову, разглядывал звездное небо. Или потолок очередной конюшни постоялого двора, на котором остановился — ему было, в сущности, не очень-то и важно.       Урга интересовали не перемигивания огоньков звезд и не клочья паутины на потолочных балках.       — Знаешь, замечательное все-таки королевство, — бормотал Ург себе под нос. — Все эти крохотные домики, поля и леса… Безмятежный край, совсем как мы хотели тогда, да?       — …похоже… — соглашался с ним ветерок.       Ург запрокидывал голову, жмурился до огненных кругов перед глазами — и снова таращился вверх, надеясь уловить краем зрения ускользающе-прозрачный силуэт. Хоть еще на миг, хоть на пару вдохов увидеть знакомые очертания, освежить в памяти, раз уж прикоснуться больше не суждено.       Глаза Ург закрывал далеко за полночь, когда ветерок начинал раздраженно холодить лицо.       Так день за днем тянулось это лето. Как тянулась жизнь Урга — бесконечная, почти не оседающая в памяти дорога, полнящаяся застарелым сожалением: не он, не в него угодило то заклятье, не ему выпало осыпаться легким пеплом, стать бесплотным призраком.       Почему-то верилось: тогда бы все было хорошо. Сэл бы нашел выход для них обоих. Всегда находил же, правда?       — Ведь правда?.. — бормотал Ург, засыпая.       — …правда… — откликался ветерок. — …ты…же…неуч…северный…       Пока одним вечером не прошептал на грани яви и сна:       — …я…сегодня…попробую…уйти…       — Глупости, — буркнул Ург, беспокойно заворочавшись с боку на бок, пнув коленом демонов ящик. — Не говори глупостей, Сэл…       На утро ему все казалось: что-то упустил. Вроде привычно впряг отдохнувшую за ночь химеру, привычно принял от трактирного служки сверток с едой в дорогу, выехал — а все скреблось, тянуло затхлым привкусом кошмара.       — Сэл, что там за дрянь везем, что рядом с ней так паршиво спится? — наконец поморщился он.       Ни звука, ни ветерка — только колесо протяжно скрипнуло.       — Сэл?..       Даже колесо скрипеть перестало. Или это кошмар захлестывал наяву, эту явь уничтожая.       — Сэлли? — пересохшими губами прошептал Ург.       Ветер молчал.       Теплый летний ветер, дувший в лицо, все норовивший содрать с головы капюшон курьерского плаща.       Содрал наконец, растрепал волосы, бросив в лицо черные пряди, но Ург даже не шевельнулся. Так и сидел, пока не стемнело, а впереди не замерцали огни очередного постоялого двора.       Привычные движения напоминали какой-то ломанный танец. Завести повозку под навес конюшни, распрячь химеру, обиходить. Принять у служки миску похлебки — королевских курьеров кормят даром, поднося еду, чтобы ни на шаг от груза не отлучались.       — Еренеевка далеко?       — Дак следующая, господин курьер! Завтречка к полудню там окажетесь. А поспешите — так и к завтраку.       Ург не спешил. Некуда было. Только, на рассвете отъехав от постоялого двора, поднял ружье. Прижал к подбородку, примерился. Длины руки хватало.       Нужно будет отметить в путевых бумагах, чтобы посмотрели колесо. Смазать его Ург смазал, но не помогло ни капли. И… А пожалуй что и все.       Повозка ехала вперед. На вкус Урга — слишком уж медленно. Перелески, поля и домики очередной благостно раскинувшейся под синим небом деревни плыли по сторонам будто нехотя. Даже игравшая в дорожной пыли ребятня двигалась будто под водой.       — Где дом господина Шиксара?       — Туда, господин курьер!       — На ту улицу!       — Три дома и поворот!       — Четыре! Считать учись!       — Сам учись, три! Ай!       — С зеленой крышей, господин, — степенно подвел итог конопатый крепенький мальчишка — и с гиканьем нырнул в увлеченно мутузящую друг друга кучу малу.       Дом с зеленой крышей нашелся за поворотом через три дома. Ург постучал в ворота, дождался, пока ему откроют. Старик, похожий на полуоблетевший одуванчик, суетился, мелко семенил рядом всю дорогу, лез под руку и чуть не зашибся ящиком, который Ург осторожно левитировал в дом.       — Подпишите здесь, — равнодушно протянул бумаги Ург, когда ящик надежно утвердился посреди просторной гостиной.       — Да-да, прекрасно, сейчас я…       Хлопнула крышка секретера. Звякнуло, разбиваясь, окно. Ург тупо смотрел на подкатившуюся к секретеру бомбочку, пока догорали последние волоски фитиля. Потом улыбнулся.       Рвануло так, что стена бросилась под спину, с хрустом саданув по затылку.       Когда Ург пришел в себя, комнату заволакивали клубы белесого дыма. В нем смутно можно было различить ящик, над которым склонились двое, распахнутый секретер и труп старика, валявшийся у стены под ворохом бумаг. Что труп, Ург был уверен. У живых шея так не выворачивается.       Ружье лежало чуть поодаль, слетев с плеча, пока падал. Ург потянулся к нему и даже не вскрикнул, когда на пальцы опустился тяжелый сапог.       — А-а, — осклабился державший укороченное ружье громила. — Ты свой груз довез, курьер.       — Довез, — кивнул Ург, глядя в нацеленное ему в лоб дуло. Глядя и, к своему сожалению, не видя там разгорающегося заклятья. Или это в голове все слишком мутилось после удара?       — Убей меня.       — Ты че… — ошалело заморгал громила.       Потом, наверное, что-то понял. Разглядел в глазах Урга, потому что палец коснулся амулета, в стволе замерцала первая крошечная искра…       Громыхнуло.       Крышка ящика наконец поддалась усилиям грабителей и свалилась в сторону.       — Что за… Тут просто труп! — возмутился один их них, наклоняясь над ящиком и за волосы поднимая безвольно мотнувшееся тело.       Тело, подумав, открыло глаза. Ухмыльнулось.       — Не труп, а гениальное достижение химерологов! — сообщило оно низким красивым голосом. — Учись читать, неуч!       Ург моргнул.       Грабитель, кажется, тоже моргнул. А потом все взорвалось еще раз, криками и движением, грохотом выстрелов, таким оглушающим, что Ург только зажмурился, пережидая накатившую головную боль.       Стихло все на удивление быстро. Только ледок рассыпавшихся по полу зарядов похрустывал под чьими-то шагами.       Горячие губы прижались к губам Урга. Горячие, совершенно незнакомые губы, целовавшие так, как не забылось бы никогда. Он и не забывал ни на мгновение, все эти годы, и сейчас подался навстречу с тихим стоном, чувствуя, как не менее привычно сжимают за плечи, с нажимом проводя большими пальцами вдоль ключиц.       — Глаза-то открой?       — Еще чего, — помотал головой Ург, застонав на этот раз от боли. — А вдруг ты опять скажешь, что уходишь?       — Это когда я такое говорил?       — Вчера вечером.       — Войду! Я сказал «попробуй войти», тугоухий ты неуч!       Ург рискнул и приоткрыл один глаз. Перед ним сидел не Сэл. Совершенно точно не он, не был Сэлли… таким. Красивым, с ярко очерченными губами и тонкими бровями вразлет. Но хмурились эти брови до боли знакомо.       Потом Сэл улыбнулся.       — Я в ящик заглянул, а там такой подарочек от химерологов, представляешь? И без малейшего проблеска разума, никак, старичок хотел сам переселиться. Я и решил — а вдруг получится войти и остаться? И, как видишь… Ург?       Тот молчал, толком не слыша слов. Смотрел на знакомую улыбку и насмотреться не мог.       — Так, ясно.       Наклонившись, Сэл оттянул ворот плаща и со всей дури укусил Урга за плечо, так, что аж кровь брызнула.       — Чт… Сэл! Какого демона?! — заорал Ург в голос.       Потом понял, что плечо не слишком-то и болит, от него расходится горячая волна, а в голове стремительно развидняется.       — Подарочек от химерологов, — усмехнулся Сэл, облизывая окровавленные губы. — Там книжка приложена со всеми деталями, надо не забыть… Валим?       — Одежду себе собери, книжник! — рассмеялся Ург, вскакивая на ноги.       Жизнь стремительно обретала смысл. Пусть даже он и заключался пока что в том, чтобы содрать с одного из грабителей, лежащего со свернутой шеей, шмотье и нацепить его на Сэла. Тот все косился на ящик и к конце концов нырнул туда, выуживая толстую книжицу.       — Я готов! Валим!       — Погодь.       Ург, наткнувшийся взглядом на ружье, торопливо стягивал плащ. Путевые бумаги, какие не разлетелись, были в прикрепленном к ящику коробе, а больше его ничего не задерживало. Разве что…       Поймав Сэла за шиворот, Ург поцеловал его, крепко прикусив за губу.       — Варвар!       — Северный, как есть. Валим!       Заржали оба. Дверь за ними захлопнулась — и только черный плащ стался валяться поверх казенного ружья, единственно напоминая о Чокнутом Урге.