Остаточный Эфир

**Предупреждение** Извините за слишком большие пробелы межу абзацами, как найду время исправлю. Приятного чтения :3 _____________ Сон... Все происходящее казалось сном. От начала завоевания, до поражения. Судьба всего её рода под угрозой и возможно, она уже, осталась одной, единственной представительницей своего рода. Эфириал. Эфириал что не хотел уничтожения и захвата мира, лишь сосуществовать с ним. Но ей не позволили даже этого, выкинули в пустоту междумирья, будто мусор. Вокруг была лишь пустота, далёкий свет звезд, а где-то далеко могли виднеться планеты, они были подобны той, на которой ей, не могли позволить остаться, ни изначальные её жильцы, ни её родичи, что напали на этот мир. Лишь пустота окутывала её мохнатое, животное,лисье тельце. Её темно-зелёный мех, был покрыт множеством зелёных кристаллов, что были похожи на изумруды, но не блестящие, а лишь тускло переливающиеся эфирными запасами энергии. Эта энергия единственное что поддерживало её жизнь, в этой холодной пустоте. Лисица долго плыла, по этому бездонному и бескрайнему океану миров. Среди планет, звезд и даже галактик что неслись подальше от неё, совсем не затягивая к себе, будто она им была не интересна, а может и вовсе была для них отвратной. Летающий комочек шерсти, это всё чем она сейчас была. Лисица долго осмысливала, где же она ошиблась. В начале пути, с наступления войск своего рода она не имела и толики воли чтоб восстать против. Даже когда она, захватила тело человека и поняла, их быт, эмоции и переживания, она всё ещё не могла заставить себя пойти против своего рода. Тут пришло озарение, она должна была появиться там, у того самого перекрёстка, немного раньше, чем оказалась, в тот момент когда этот «Человек», что обладал невероятной мощью уже был зол на весь её род. Даже смена тела, не помогло ей осуществить хоть какой-то хороший контакт с «Ним». Этот «Человек», обладал невероятной мощью и способностями, даже Боги не были ему противниками, в пике его силы. «Его» броня, оружие, даже кольца на нем, устрашали его врагов и союзников своими магическими эффектами на них. «Его» армия мертвых устрашало всё живое и несло погибель всему, что было потусторонним и чуждым для него или для «Его» мира. «Он» сам представлял большую опасность, просто своим существованием. «Его» способности могли уничтожить даже бессмертных и их души, чего больше всего боялись Эфириалы. Одного единственного контакта с этим «Человеком», хватало чтоб задуматься о своих целях и жизни. Одно «Его» слово накладывало на Эфириала проклятье, не дающее сбежать из умирающего тела, а если всё таки сбежит, то душа, тут же поглощалась этим «Монстром». Теперь и ей была уготована участь смерти. Она встречалась с этим существом не раз, и смогла выжить, но ценою своего бессмертия. Даже пытаясь доказать что она могла бы быть полезна, лисица всё равно была в списке на уничтожение, даже если и на последнем месте. Последние остаточный эфир уходил на поддержание слабого, лисьего сердца, что ещё кое-как билось по её воле, истощая все свои оставшиеся силы. Казалось бы это был её конец, в этой беспощадной, но такой красивой пустоте, между мирами. Ведь эфир не мог восстанавливаться в этой пустоте, бездна буквально истощала его, как и лисье тельце. Как вдруг, лисица почувствовала брешь. Брешь между мирами, в которую она могла пройти и выжить. Из последних оставшихся сил своего истощенного, исхудавшего тела и остатков эфира что ели хватало на поддерживание её жизни, она открыла разлом, протискивая в эту щель. Но именно в этот момент в её теле перестает биться сердце, замирая от того что его больше ничего не поддерживало.

*****

Как только она вырвалась из эфирного разлома, Лисица грохнулась на землю. Она не могла шевельнуть ни одним мускулом, а глаза отказывались открываться. Мир был яркий и теплый, будто приветствовал тушку что попала в его лучи. Но она не двигалась, просто лежала, напоминая лишь умершее животное, что лежало на опушке леса среди деревьев, меж которых пробивались лучи солнца освещающие темно-зелёный мех лисицы. Мысли её были спокойны, она была готова принять свою участь, чувствуя как её чувства гаснут и разум засыпает. Но что-то в глубине души эфирного существа было против, это что-то, что больше не сдерживала истощающая пустота, без кислорода и тепла. Это был эфир что генерировался в душе каждого эфириала, делая их теми кем они являлись, «бессмертными» существами. Эфир из души, проникал в каждую толику тела, проходя через мышцы и кровь, через каждую клеточку тела, не давая той умереть. Мало по малу, тот дошел до сердца, создавая в нем ушедшее давление, пытаясь заставить то забиться вновь. Энергия зелёного возрастала, но сердце будто сопротивлялось, не хотя биться вновь, будто это причинит ему невероятные муки. Эфир был слишком настойчив и если ему что-то не подчиняется, то он это заставляет и меняет. По сердцу начали проходить электрические заряды, всё таки заставив вновь прийти в работу уставшее животное сердечко. Следующим органом, эфир заставил вздохнуть легкие, принудительно заставляя и их работать, переливаясь в мозг и пробуждая напоследок свою владелицу. Сердце, мозг и легкие заработали в одно мгновение благодаря лишь небольшому количеству потусторонней энергии, но такой родной для лисы. Вместо животворящего и спокойного вздоха, был тяжелый и долгий хрип боли. Болевые заработали вновь и со всего тела сигналы бежали в только что проснувшийся мозг, заставляя Лисицу вздрогнуть всем телом несколько раз. Глаза Лисы своевольно раскрылись, заставляя глаза, что казалось были мертвы ещё пару мгновений назад, слепнуть от лучей звезды что била с самого неба. Все мышцы сокращались по несколько раз, толи от боли, толи от того что глаза так и не закрывались от сильного раздражителя в небе. Пролежав так пару минут, лисица наконец самовольно смогла двигаться, а эфир отошёл на второй план, выполнив все свои обязанности. Лисица кое-как прикрыла глаза, что уже привыкли к яркому освящению, желая хоть немного передохнуть. Вечный сон удалось избежать, но поспать всего пару часов никто не запрещал. Разве что далекий рёв неизвестного чудовища, что явно двигалось в сторону Лисицы. Все инстинкты кричали лисице что сейчас она не в безопасности и не время ей спать, но её глаза лишь медленно могли открыться, показывая ей лишь частые кустарники, деревья и освященные участки земли которые не закрывались кронами местных деревьев, что напоминали дубы. Это была опушка леса, в которой кроме деревьев и кустарников ничего не было видно. Подвигав лапами, Лисица скривилась от боли, но кое-как встала, несмотря на то что на это потребовалась масса усилий и помощь эфира, что бил по мышцам электрическими зарядами, заставляя мышцы сокращаться, но причинял он этим ещё большую боль. Ей приходилось прикладывать дюжину усилий чтобы устоять на всех четырёх лапах, в то время как между деревьев, начало мелькать что-то огромное, тихие шаги были всё громче. Лисица через боль и свою усталость смогла дойти до ближайшего кустарника, лисьей неуклюжей грацией, смогла пролезть через ветки не издав шума, прячась меж листьев и маскируясь своим темно-зелёным мехом под внутренности колючего кустарника, что теперь её скрывал. Лисица прислушивалась, выглядывая через большие листья кустарника. Владелец приближающихся, уже громких шагов был всё ближе, пока не дошел до того места где валялась недавно, ели живое животное. Владелец шагов стоял четвереньках, комплекцией напоминая большого медведя. Он был смолянисто-чёрным, сильно мохнатым, источая отвратительно смердящий запах смерти. Пока он осматривался в поиске убежавшей жертвы, на его морде можно было заметить странную маску. Именно по форме морды он точно был медведем, хотя лисья мордашка немного и посомневалась, но в конечном счёте уверилась что это медведь. Не найдя свою добычу, странный медведь зарычал, а после встал на передние лапы, громогласно издавая свой рев. Его рев был громче чем вопль живых мертвецов в обеспокоенных склепах. Именно нежить он напоминал Лисице по запаху, но не только запах смерти источало это существо, а ещё нечто темное, будто глубоко спрятанная х'тонь в нем так и смердела в сторону лисы. После своего вопля, медведь, если он им был, вернулся на четвереньки, опустил морду к солнечному месту и начал вынюхивать, от чего Лисица вздрогнула, чуть пошевелив кустарник, создавая тихий шум. Медведь резко повернулся в сторону замаскированного мохнатого клубочка, зарычал и медленно начал идти в её сторону. Лисица старательно себя не выдавала, даже пряча кристаллы что могли отблестеть за листьями мехом, пытаясь унять дрожь, но не от страха, а от боли. Как назло, даже ветер начал дуть, со стороны лисицы прямо в нос медведя. За какие-то секунды, медведь подошёл вплотную к кустарнику, и внюхивался в него. Лисица была напряженна и готовая выпрыгнуть из куста, если получится. Но этого не потребовалось, медведь не найдя ничего в кусте, просто пошёл медленным шагом в сторону откуда и пришел. Лисица не понимающе, смотрела в сторону странного черного медведя, пока тот не ушел казалось бы достаточно далеко. Лисица вылезла из кустарника, тяжело шагая на свои больные, поцарапанные об шипы лапы. Лисица принюхалась к себе, не понимая, почему её запах не учуял медведь. Она пахла травой на которой она недавно лежала, что спало её от опасного хищника. Лисица через боль кивнула, подмечая свои навыки профессиональной маскировки и медленно побрела в противоположную сторону от медведя, немного похрамывая на правую заднюю лапку что больше всего пострадала от шипов. Учитывая своё состояние, лисица не могла остаться в кустарнике, ибо из-за него у неё появились небольшие порезы, которые заживут совсем не скоро.

*****

Недолго бредя по лесу, лисица заметила меж деревьев, стену спрессованной земли. Подойдя поближе она поняла что это был низ утеса, шедшего наверх. Лисица осмотрелась в поисках подъема, но так и не могла его найти. Инстинкты подсказывали, что сверху наверняка было бы гораздо безопаснее, чем снизу этого утеса. Из безопасных мест, здесь были лишь несколько мест и нет это были не колючие кустарники, на которых теперь росли ягоды. Лисица в своём состоянии ещё могла забраться на дерево с большими ветками, если повезёт не грохнуться или был другой вариант в качестве расщелины в утесе, но там лисица могла застрять из-за своих габаритов, даже с учётом того что она была тощей, взрослая лиса всё ещё оставалась большой. Отбросив варианты в сторону, лисица медленно побрела к кустарникам, наконец найдя хоть что-то съедобное. На кустарниках росли темно-синие ягоды, лисица обнюхала их и не заметив ничего опасного взяла в рот горсть растущих вместе ягодок и съела их. Ягоды были съедобны, так ещё и хорошо погашали жажду в сухом рту Лисицы. Наевшись парой таких горстей ягод, лисья морда даже начала размышлять что залезть на дерево не плохая идея, как вдруг она почуяла уже знакомый смрадный запах. Лисица незамедлительно полезла на дерево, чьи ветки могли позволить лисьей тушке спрятаться от хищника, который явно уже был близок. Пара слабых прыжков, что причиняли невероятную боль и Лисица уже сидела на самой низкой ветке, на которую она могла забраться. Как только она забралась, появился и её так ожидаемый обидчик, в этот раз он был меньше и другого телосложения, больше напоминая больше волка своей мордой и походкой, цвет его меха был таким же смолянисто-чёрным, а на лице такая же странная маска, в которой горели красные глаза, чего в прошлый раз не заметила Лисица. Волчья морда проходила совсем близко, буквально под лисой, не заметив её зелёный хвост, что маскировался под растительность на ветке и видимо весьма удачно. Но волк шел не по видимому силуэту передвигающегося комочка травы, он шел по запаху крови, что сочилась из лапы поцарапанной шипами. Он подошёл к кустарнику, возле которого буквально пару минут назад наслаждалась ягодами одна лиса, там осталась небольшая лужица крови, которую совсем не заметила сама Лисица. Лисица провела взглядом от волка к себе и заметила слабый след крови, что вел прямо до её ветки, с которой уже капала малая капля. Лисица ничего не могла сделать, кроме как смотреть как та падает, ветка была слишком тонкой чтобы удержаться на ней, исхудалой и слабой лисе. Волк медленно начал идти по следу, вынюхивая сладкий запах свежей крови, подходя обратно до ветки, под которой он прошел. Лисица не стала ждать пока её найдут, начала собирать весь созданный её душой эфир в хвост, для удара сверху. Как только волк начал поднимать свою любопытную морду, Лиса прыгнула, скривившись от боли, ударяя своим хвостом прямо в маску, от чего послышался отчётливый хруст, а после и удар заряда эфирных молний что должен был хотя бы ненадолго оглушить этого монстра. Как только Лиса закончила удар, она упала на лапу волка и немного откатилась вперёд, разлёгшись прямо перед ним. Лиса не могла встать, ей нужно было время, что она думала выиграла своим ударом. Но волк стоял, всего пару мгновений, а после его морда упала, а всё тело размякло и грохнулось, распластавшись. Лисица успела испугать что волк не воспринял удара, но она больше испугалась другого, существо начало прямо у неё на глазах растворяться, буквально в ничто. Это было не просто шокирующее событие, но разрушающее её понятие мира. Даже если это был другой мир, это было слишком странно, даже для той кто самолично видел невозможное Пролежав до того момента как тело волка полностью раствориться, Лиса встала, пытаясь понять что случилось только что. Она прошла то место где испарился волк и ничего не нашла, совершенно ничего, только отпечаток его лап можно было заметить на земле и чуть помятую траву после его падения. Совершенно ничего не осталось, этого Лисица никак не могла понять. Ещё немного побродив, Лиса вспомнила что нужно зализать рану, да и оставаться на месте её разлитой немного крови, было слишком опасно, мог прийти не один такой волк или даже медведь. Оторвав у кустарника веточку с ягодами, Лиса медленно и устало побрела вдоль утеса, благо вскоре она нашла подъем со ступеньками. Правда забиралась она по подъему долго, ибо слишком устала. Спустя полчаса усталых карабканий изнеможенной Лисицы, она наконец забралась на утес, тяжело перебирая лапами. И первое что она увидела это край утеса с единственной на нём могилой. И ничего кроме могилы не было, совсем. Лисица медленно побрела к ней, с веточкой своих ягодок, а добравшись до могилки, она не смогла разобрать что на ней написано. Это была письменность и определенно красивая, но лисица не знала этого языка. Единственное что лисица могла понять, это по запаху что не так давно здесь лежали цветы, напоминающие розы. Лисица вздохнула, понимая что скорее всего это самое безопасное здесь место. Устроившись на могилке по удобнее, Лисица извинилась за своё невежество перед могилой, на языке что она она знала. - Из... Извините. Извинившись перед могилой, Лисица съела ягоды и улеглась прямо на могиле, отдаваясь в объятья Морфея.