Признание

      Драко думает о сигаретах, заброшенных кабинетах и горячих губах Поттера, в мечтах целующих его шрамы. Он не слышит профессора Флитвика, отвлекается от трёпа Тео про вечеринку в Хогсмиде. Класс перестаёт существовать, доска размывается — есть только Поттер и его зелёные глаза, лукаво выглядывающие из-за плеча Уизли.       У них свои знаки, свои тайные послания, неведомые никому. Стреляет взглядом вверх — хочет уйти, вниз — мечтает уединиться, прикладывает пальцы к губам — мечтает уединиться и покурить вместе с Драко в одном из кабинетов.       Поттер всё занятие сидит с ладонью у рта, Драко изнывает от желания вместе с ним.       Они прячутся от чужих глаз с начала года, но иногда кажется, что так было всегда. Вражда и неприязнь тают в вихре влюблённости и секретов, ненависть навсегда сгорает в огне возбуждения.       От первого оскорбления до первого поцелуя - семь долгих лет, и сегодня срок истечёт. Драко боится и отказывается от своих чувств, но не может перестать приходить. Усталый, измученный Войной Поттер каждый раз радостно вскидывает ладонь, прижимается плечом к плечу и курит сигарету из его пальцев.       Болезненная связь требует прерывания, Панси уже который раз хвастается, что Джинни Уизли, несмотря на все ссоры, позвала её на девичник. Драко не хочет быть любовником, но и отпускать Поттера тоже не хочет. — Ты собираешься или планируешь остаться до следующего урока? — Тео толкает его в бок, отвлекает от навязчивых мыслей. — Доброе утро, Дрей, просыпаемся и перемещаемся в кабинет на нижнем этаже. О чём мечтает Слизеринский принц? — О том, чтобы ты его так не называл, — беззлобно бормочет Драко и поднимается.       Поттер вместе с Уизли выходят в коридор, Панси и будущая невеста слишком громко обсуждают свадебное платье, стоя около двери. И когда они успели подружиться… — Заканчивай тухнуть, уже какой день сидишь с таким лицом, будто у нас никакого светлого будущего впереди, — Тео фыркает, за его спиной Блейз развязно флиртует с Лавгуд. У кого-кого, а у них точно есть светлое будущее; Лавгуд соглашается на свидание. — Моё светлое будущее оборвалось ещё на принятии Метки, — отрезает Драко, дёргает рукав рубашки и закидывает сумку на плечо.       После Войны друзья продолжают свои жизни, борются за что-то прекрасное, несмотря ни на что. Хорошие университеты, успешная работа, отношения. Тео мечтает стать артефактором при Аврорате, Блейз — открыть свой клуб; Драко думает о том, что какая-то его часть так навсегда и осталась стоять на Астрономической Башне напротив Дамблдора. — Ты не даёшь себе шанса, — Тео качает головой. — Профессор МакГонагалл сказала, что у нас вполне есть возможность поступить в Академию, у меня и Блейза. Мне кажется, если ты с ней поговоришь, то она поможет с поступлением в Аврорат. Тогда сможешь целыми днями любоваться на своего Поттера.       В карих глазах играют лукавые смешинки, тонкие губы разъезжаются в подобие усмешки. Тео, как обычно, самый догадливый.       Драко вспыхивает и мотает головой: — Мне не нужен Поттер. — Разве? А как же ваши тайные знаки? — Что?       Разочарование захлёстывает грудную клетку, сердце тревожно сжимается, так и норовит свалиться вниз, в мрачную пустоту. Тайные знаки перестают быть тайными, атмосфера загадочности рушится, оставляет после себя лишь руины безмолвия. — Да ладно тебе, Дрей. Я, что, идиот по-твоему? Как можно было не заметить эти ваши жесты? Рука к губам, взгляд вверх — любой догадается. Кроме Блейза, разумеется, но он полностью вовлечён в отношения с Луни, можно понять, — они выходят в коридор и идут в сторону Слизеринских подземелий.       Вокруг скачут первокурсники, веселятся группки студентов: играют в плюй-камни и провожают последние погожие осенние деньки. Драко подрагивающими пальцами теребит рукав рубашки.       Он сам не понимает, что чувствует: огорчение или что-то куда глубже. — Ты должен ему сказать, пока не стало слишком поздно, — голос Тео серьёзный. — Он потом женится, у них появятся дети, а ты упустишь самое большое счастье в своей жизни. — Поттер — не моё счастье, — Драко заворачивает за угол, по привычке направляясь в сторону заброшенного класса на третьем этаже. — Как скажешь, главное, не пожалей потом, — Тео кивает и идёт к лестнице. Они оба знают, что Драко соврал.

*****

      Поттер приходит в кабинет с небольшим опозданием. Прикрывает дверь и улыбается своей обычной, чуть неловкой улыбкой: — Ты уже здесь? — Да, ждал тебя, — Драко медленно выпускает струю дыма, наблюдает сквозь марево, как Поттер оставляет сумку на перевёрнутой парте и подходит ближе.       Перевраги-недодрузья, грудную клетку оплетает тягучая зависимость, внизу живота знакомо теплеет. — Всю пару думал о том, чтобы уйти. С тех пор, как Гермиона переехала, только и слышу от Рона про учёбу и поступление. Не знаю, что она ему такого сказала напоследок, зачаровала, видимо, — Поттер смеётся, забирает у Драко сигарету и затягивается.       Он стоит слишком близко, по-свойски касается пальцами слизеринского галстука, чуть тянет его на себя. Признаться — значит разрушить то незримое нечто, что существует между ними. Драко боится.       Променять тайные встречи на совместное будущее или на падение в удушливую пропасть стыда?       Один раз неправильный выбор уже был совершён, повторяться не хочется, нужные слова вертятся на языке. В глубине души Драко считает, что недостоин Поттера, недостоин его взглядов и тем более поцелуев. Эти встречи — единственное, что у него есть, чего ему позволено касаться. — Знаешь, Малфой, я и подумать не мог, что начну так ценить наше с тобой время наедине, — сигарета кочует из губ в губы. — Удивительная жизнь, правда?       Драко кивает, позволяет цепким пальцам поправить свой галстук и воротник рубашки. Поттер почти задевает его щеку носом, сбито выдыхает дым в лицо. От него пахнет угасающим солнцем, карамелью и предсмертными хрипами гетеросексуальности.       Сердце полыхает от страха, запах амортенции никогда не менялся. — Ты женишься на Уи… Джинни? — голос ломко переходит в шёпот.       Поттер поднимает голову и смотрит ему в глаза. За круглыми очками блестят в ярких лучах изумрудные камешки, зрачок пожирает радужку.       До поцелуя пара мгновений, Драко стискивает челюсти и кладёт на бледную щёку холодную ладонь. Их встречи длятся не больше пары месяцев, его любовь растёт внутри много лет. Иногда, чтобы взлететь, нужно уничтожить крылья. — Я не хочу, чтобы ты на ней женился, Поттер. Совсем не хочу.       Касание губ током проходит по коже, скользит магловским электричеством, чтобы в конце взорваться. Драко прикрывает глаза и целует глубже, мысленно умоляя Поттера ответить. Спустя пару секунд тёплые пальцы обнимают шею и притягивают ближе. — Я никогда на ней не женюсь, Драко. — Обещаешь? — Обещаю, — Поттер улыбается в поцелуй, щекочет лохматыми прядками лоб и щёки, — ты пахнешь домашним яблочным пирогом и корицей. Я знал об этом ещё очень давно.       Драко краснеет, не смеет поднять ресницы и посмотреть на чужие губы. Возможно, Тео был прав, он действительно заслуживает счастливого будущего.       В пустом классе на третьем этаже стоят влюблённые враги, превратившие ненависть в любовь, их руки переплетаются и обещают больше никогда не причинить боль. Всё самое прекрасное рождается из пепла, на руинах вражды расцевают кусты белых роз. Карамель и яблочный пирог смешиваются.