Новая свобода для моряка

***

Небо затянула смертельная пелена и окрасила всю водную синеву темными чернилами. Штормовые волны взлетали высоко наверх и разбивали свои гребни о борт и нос корабля. Вокруг стоял шум, наполненный истошным криком экипажа и треском дерева, с которым бушующие волны взбирались на корабль и ломали мачту под своей мощью. — Все по шлюпкам! — взревел Минхо — капитан корабля, когда последний парус полетел в воду, всасываемый бурунами. Экипаж слушался. Отточенными действиями они спускали лодки на воду, и Минхо надеялся, что забраться в них они успеют раньше, чем их настигнет девятый вал. Слезы собирались в уголках глаз от досады и соленой воды, которая омывала его лицо, но тут же оказывалась смыта дождевой водой. Невыносимо обидно смотреть на то, как рушатся все планы и цели. Как товар, который состоит из драгоценной бумаги и заморских специй, размокает и растворяется в воде. Столько денег и возможностей у них забрал этот сильный шторм. — Я ведь говорил, что это место опасно! — кричал боцман на ухо Минхо. — Здесь бушует морская нечисть! Нас утащат на дно эти неведомые твари! — Выполнять приказ! — почти рычал Минхо в лицо своему подчиненному. Обратный маршрут был перестроен благодаря капитану, который возжелал вернуться в порт на два дня раньше. «Время — деньги!» — не унимался повторять он, пока старшие помощники капитана чертили их новый путь на карте. Минхо подгонял экипаж криками и угрозами, пока дожидался своей шлюпки. Оглядывался по сторонам в поисках тех самых морских тварей. Ничего. Только черные волны, норовящие забрать их жизни. Мужчина был уверен, что именно их описывали в своих легендах моряки. Ведь волны — злобные дочери Посейдона, сожрали столько невинных мореходов. Последняя шлюпка спускалась на неспокойную воду, а следом за ней и Минхо. Весь экипаж уже начал движение в сторону ближайшей земли. Но Минхо не мог так просто отчалить. Его приковывал к себе вид разрушающегося корабля. Ткань парусов бултыхалась на поверхности воды, пока очередная волна не захлестнула и не утащила их на дно. Капитан схватил весла и поспешно опустил их в воду, чувствуя сопротивление при каждом взмахе. Его подчиненные были далеко впереди. Как можно скорее уплывали от места их возможной гибели. В то время как их капитан барахтался на месте, не находя в себе сил рассечь воду. Что-то удерживало его на этом месте, не давая выбраться живым из этого шторма. Он ощущал дрожь в руках, когда видел огромную черную волну, что надвигалась на него сбоку. Теперь Минхо чувствовал себя совсем маленьким и беспомощным. Высота корабля скрывала его от мощи безжалостной воды, но сейчас ему не оставалось ничего, кроме как смириться со своей неминуемой смертью. Дерево в руках вибрировало, когда лодку подбрасывало ввысь. Он отпустил весла, ощущая холодные лезвия воды и ветра, которыми его тело пронзало насквозь. Минхо вскидывал голову, надеясь вдохнуть соленый воздух в последний раз, прежде чем смерч затянет его в свой водоворот. И он дышал часто, проглатывая ледяные потоки волн. В глазах темнело, а мышцы сковывало от невозможного холода. Он лишь надеялся, что его команда успела выбраться и выжить, когда волны накрывали его с головой и воды попадали в легкие, усыпляя его навсегда. Где-то в пучине огромного океана он оказался наедине с самим собой. Вода больше не заставляла кожу покрываться мурашками, ведь ему больше не было холодно. Минхо слился с этой леденящей душу трагедией. Превратился в морскую пену и выплеснулся на берег, разбиваясь о мощные валуны. Он один. Совсем один после своей смерти, хотя при жизни никогда не оставался в одиночестве больше чем на пару часов. Слышит лишь звенящую тишину и хлюпанье воды в своих легких. Тело наполнено покоем и умиротворением. И Минхо счастлив сгинуть именно так, растворившись в соленых грозных волнах, которые любит и которым посвятил всю свою жизнь. Что-то склизкое ползет по его коже. Начинает от самых пяток, катится по рукам и животу, а замирает на груди, сдавливая его тело так, что легкие начинают сокращаться, выплевывая воду. Минхо кашляет, раздирая глотку. Переворачивается на бок, ведь его рвет соленой водой и желудочным соком. Вскидывает руки и трет пальцами глаза, слипшиеся от воды. Надеется увидеть то, что вернуло его к жизни. Яркий свет слепит, а горло горит от рвоты. Он быстро моргает, стараясь справиться со жжением слизистых глаз и носа. Склизкое нечто пропадает с его тела, а Минхо вертится по сторонам. Хочет увидеть человека, который вытащил его с самого дна океана и приволок на неизвестные ему земли. И он видит, но совсем не то, что ожидал. Издалека на него глядит пара внимательных карих глаз на миловидном лице. Пухлые румяные щеки обрамлены влажными вьющимися волосами цвета темного шоколада. Это точно парень и он лежит на берегу животом на песке, а его тело омывают спокойные волны. Совсем не такие, которые погубили так много денег Минхо. Добрые и теплые, журчащие шепотом прибоя. Но когда волна отливает, желая набрать своей мощи, то Минхо округляет губы от неожиданности. Спина и руки парня покрыты сверкающей чешуей зеленого цвета, которая на солнце отливается золотисто-розовым. Аккуратные круглые чешуйки мозаикой опоясывают тело существа, который ни капли не стесняется своего вида. Смотрит склонив голову, внимательно и выжидающе. Минхо старается найти в себе силы, чтобы встать и подойти ближе. Разглядеть то, что скрыто водной гладью. Он не верит своим глазам и должен убедиться лично, что это именно то существо, которое прежде он видел лишь на рисунках в тех книгах о морских легендах. Парень на берегу чуть вздрагивает, когда Минхо поднимается с песка. Он ползет на коленях, ведь ноги не держат его. Напарывается сморщенной от воды кожей на острые камешки в песке, раздирая ее до крови. Минхо надеется, что это морское существо не испугается и не решит покинуть его, когда подползает совсем близко. Темные миндалевидные глаза глядят прямо на него. Парень лениво моргает, складывая руки на песке. Минхо смотрит на переплетенные пальцы, между которыми видна тонкая светлая кожа перепонок. Ногти длинные и острые, как и яркая чешуя, которая выглядит до красивого опасно, сверкая под лучами солнца своими ровными краями. Она начинает свой путь на кистях и течет по предплечьям тонким слоем. Сквозь нее просвечивается загорелая кожа, которая тоже подсвечивается солнечными лучами. Спина оголена и мокра от волн, которыми тот наслаждается. Минхо сглатывает, когда скользит взглядом по узкой талии, которая стремится к округлым ягодицам, что полностью покрыты толстым слоем чешуи. Здесь лучше всего виден красивый перелив цветов. Парень кажется тем самым драгоценным камнем, за которым Минхо охотится уже несколько лет, рассчитывая на перепродажу. Он снова смотрит в округленные глаза, которые с таким же интересом осматривают его тело. Минхо только сейчас замечает, что одежды на нем почти и не осталось. Только льняные брюки, что разошлись по швам и оборваны по подолу. Они напитались водой с илом и теперь неприятно обтягивают бедра. Минхо возвращает все внимание на морское существо, которое уперлось локтями в песок и на руки уложило подбородок. Глаза сияют от внимания и интереса к его персоне, а розовые губы дергаются в улыбке. Волосы подсыхают на солнце, завиваясь сильнее, а из-под них торчат заостренные уши, которые привлекают взгляд Минхо. Он тянется, чтобы разглядеть их поближе. Видит на шее небольшие отверстия затянутые такой же тонкой кожей, как между пальцев. Они, по-видимому, служат жабрами. Но Минхо не успевает коснуться пленяющей кожи, ведь неведомый морской обитатель дергается и грозно смотрит на руку, которая не прекращает свое движение. Минхо нагло заправляет прядь волос за ухо, открывая себе лучший вид. Всплеск воды отрезает их друг от друга. Соленые капли попадают Минхо в глаза, и он шипит от боли, ведь веки и без того воспалены. Но даже так он замечает то, что вызвало эту волну. Яркий чешуйчатый хвост разрезает воздух, плюхаясь обратно в воду, чтобы снова взмыть вверх и облить Минхо еще раз. Ни на каких картинах он не видел такой красоты: длинный ласт светится под солнечными лучами и отражает синюю морскую гладь, а с краев, словно вуаль, струятся несколько тонких плавников, утопая в воде. — Прости! — кричит Минхо, когда парень замахивается хвостом в третий раз. — Я не сделаю тебе больно. Существо фыркает в ответ недоверчиво, но не продолжает свои махинации. Успокаивается и отплывает дальше, опускаясь под воду так, что только аккуратный нос и глаза оказываются на поверхности. Минхо улыбается, надеясь вернуть расположение. Парень опасается, но не уходит. Остается следить за человеком. А Минхо и рад ему это позволить, ведь сам наслаждается видом. Он не понимает как смог попасть в такое райское место. Последним его воспоминанием осталась огромная черная волна, что накрыла его с головой и потопила. Но здесь нет и намека на непогоду. Небо чистое от туч, лишь плотные кучевые облака тянутся по нему, затеняя палящее солнце. Светлый песок под ним чистый и мелкий. Поблизости нет мусора или других признаков присутствия людей. — Ты здесь совсем один? — спрашивает Минхо в надежде, что существо понимает его язык. И парень резво кивает, выныривая из-под воды. Незаметно приближается, чтобы вновь улечься животом на песок. Он остается дальше, чем был в тот момент, когда Минхо проснулся. Но даже с такого расстояния моряк в состоянии рассмотреть его необычную красоту. Само сокровище плавает возле него. Взмахивает хвостом, обдавая Минхо мелкими капельками воды, которые не являются оборонительными, а освежают нагревшееся тело. — Это ты спас меня? — уточняет Минхо, хоть и абсолютно полностью уверен в этом. Здесь больше никого нет, а значит, только это существо могло помочь. И парень кивает в ответ. Минхо собирается спросить как именно ему это удалось, но не успевает, ведь существо поднимает руку из-под воды, напрягая ее в кисти, а головой кивает и стреляет глазками. Намекает, чтобы Минхо опустил голову и посмотрел на водную гладь. И он слушается. Внимательно смотрит, как вода начинает мелко подрагивать, а после стремится прямо на Минхо резким потоком. Он вскакивает на ноги, которые прежде отказывались его держать. В страхе пятится назад и закрывает лицо руками. Замирает в ожидании очередного холодного всплеска, но слышит лишь тихое хихикание и слабое журчание воды. Минхо открывает глаза и оказывается полностью ошарашенным, ведь он стоит в водном куполе, который окружает его со всех сторон, но не касается тела. Моряк дотрагивается до водной стены, а та идет рябью от слабого прикосновения, но не рушится. Он видит движение впереди себя, но из-за воды не в состоянии разглядеть фигуры. Видит, что это точно человек, который приближается к нему и взмахивает рукой. Водный купол рушится, но ни одна из капелек не касается Минхо. Вода впитывается в песок, открывая взору моряка абсолютно голого человека, который только что был в воде в образе русалки. Теперь он твердо стоит на двух ногах, подбирая пальцами песок под себя. Минхо не может отвести взгляда от фигуры. Ведь только что на парне была яркая сверкающая чешуя, а теперь его кожа чистая и абсолютно сухая. Моряк поднимает голову и тут же смущается от пристального взгляда на себе. Он только что бессовестно разглядывал голого парня. Ему должно быть стыдно. — Извини, я не хотел! — защищается Минхо, но в глазах незнакомца видит только непонимание. Он щурит круглые глазки и улыбается, отчего пухлые щеки становятся еще более мягкими на вид. Этот парень красив в любом обличии. Его фигура обтянута кожей теплого карамельного цвета. Загорелая от солнца и не шелушится от воды. Он — воплощение тепла и загадочной чистоты. Даже совершенно обнаженный парень кажется Минхо абсолютно невинным. — Как тебя зовут? — спрашивает он, но тут же ударяет себя по лбу, смеясь от своей же глупости, ведь, по-видимому, парень немой. Но незнакомец улыбается и поднимает один палец вверх. Мычит, бегая глазками от пальца к лицу Минхо. — Один? — спрашивает Минхо, и парень резво кивает с улыбкой. — Хан-а, значит. Приятно познакомиться, а меня зовут Минхо. Хан делает шаг вперед и заключает Минхо в крепкие объятия. Кажется, что он отвечает на знакомство, и Минхо должен обнять в ответ, но его крайне смущает голое прохладное тело, которое прижимается к нему. Парень отстраняется и хмурит брови. Тянется руками к поясу штанов Минхо и дергает за них, помогая тем скорее разойтись по швам. Минхо вскрикивает, отталкивая руки от себя. Он уж точно не привык быть обнаженным в компании других. Защищает не до конца разорванные брюки, подтягивая их на талию. А Хан только фыркает в ответ и закатывает глаза. Разворачивается и убегает прочь, оставляя Минхо стоять одного посреди берега необитаемого острова, придерживая пострадавшие штаны.

***

Остров и вправду был необитаем и защищен от океана коралловым рифом. Мелководная безопасная лагуна. Вода здесь была куда менее соленая, показывая, что здешний водоем связан с пресноводной рекой. И стоило пройти чуть вглубь джунглей, как Минхо нашел ледяной водопад с абсолютно пресной водой, который наполнял углубление в горной породе, а там воду согревало палящее солнце. Сказка, которую Минхо видит своими глазами. Наслаждается тихим рассветом, когда солнце выныривает из бескрайнего океана. Птицы еще не проснулись, а рыбы мирно плавают у берега, показывая свою яркую чешую на теле. Минхо выходит из своего убежища, которое наскоро сколотил из поваленных деревьев и сухой листвы. Тогда молчаливый русал помогал ему, хоть и вел себя чуть отстраненно. Но Минхо больше не пытается коснуться его мягкой на вид кожи и заостренных ушек. Одного раза хватило, чтобы понять, что Хан не любит прикосновения от незнакомцев. Хоть и сам часто невзначай касается плеча или спины Минхо. Ведет заостренными ногтями и сладко улыбается, отстраняясь. Кажется, что компания Минхо ему понравилась. И поэтому каждое утро он выходит из глубины джунглей. Виляя голой задницей, идет к воде. Аккуратно ступает на мокрый песок, а мелкие рыбешки встречают его как своего. Не отплывают испуганно, а лишь открывают Хану путь к океану. Первые лучи солнца освещают его тело, которое плавно покрывается чешуей и перепонками. На шее открываются жабры, а ноги срастаются вместе, образовывая хвост. Он взмахивает им и бьет по водной глади, пуская рябь. Рыбы не пугаются, а заводятся от его утренней игры. Выныривают из воды и летят над морским существом, выстраивая ему арку. Всплески подсвечиваются рассветным солнцем, и Хан сверкает под золотистым свечением. Он ныряет, оставляя на поверхности только длинные плавники, которые плавно уходят под воду. Днем Минхо обустраивает свое место жительства, собирает пропитание и исследует территорию острова. Пробует разные фрукты и ягоды, которыми наполнены плодородные земли. Собирает травы и сушит их, чтобы заваривать успокаивающий травяной чай. Он проводит время с пользой, но сам понимает, что дожидается только одного момента. Той минуты, когда огненное закатное солнце коснется воды, и Минхо услышит шипение океана, который закипает от температуры. А следом на горизонте взмахнет своим блестящим хвостом морское существо. Пустит дрожь по водной глади, которой Минхо коснется кончиками пальцев. Зависит от настроения обратит ли Хан внимание на Минхо или бросит на него один-единственный взгляд и спрячется между деревьями. Если русал в хорошем расположении духа, то Минхо получит в лоб мягким потоком воды. Он подплывет и утянет моряка за собой. Схватится холодными ладонями за Минхо и будет искренне смеяться от его неловких движений, пока солнце не спрячется за горизонтом, а на небе не загорятся ночные звездные огни. Если русала что-то расстроило за этот длинный день, то он кинет Минхо в ноги сеть со свежей рыбой, чтобы тот приготовил ее на ужин. Но через время вернется в человеческом облике. Усядется возле горящего костра и прижмется холодным голым бедром. Стянет с плеч Минхо накидку, которую тот сплел из высохшей травы, и накинет на свое тело. Вцепится в палку, на которую нанизана выпотрошенная большая рыба. Протянет Минхо, чтобы тот посолил ее посильнее. В первый раз он с опаской отнесся к белым кристалликам, что Минхо получил из соленой воды. Он отмахивался и скалил зубы, пока парень рассыпал соль по песку. Но как только ему удалось попробовать кусочек жареной рыбы, да еще и приправленной специями из трав, которые Минхо успел засушить и перемолоть, то русал тут же изменился в лице. Теперь Минхо от души приправляет ужин различными травами, наслаждаясь удовлетворением на лице парня. Плохое настроение пропадает вслед за голодом. Он жмется ближе к Минхо, согревая свою продрогшую кожу теплом. Удивительно, как существо, которое большую часть времени находится в холодном океане, может настолько любить человеческое тепло. Но Хан почти мурчит от удовольствия, сворачиваясь калачиком под боком Минхо на теплой подстилке, пропахшей дымом от костра. Цепляется пальцами за запястье моряка и тянет к своей груди. Минхо привык считать медленные удары сердца существа. Ночью, когда Хан тихо посапывает, кутаясь в тепле, его сердце может стукнуть лишь несколько раз в минуту. В то время как мышца Минхо колотит под сотню в любое время суток. В особенности, когда Хан находится так близко к нему. Он привязался к морскому созданию, как к домашнему питомцу, которого нужно кормить и обнимать в одно и то же время. Хоть и кажется, что питомцем является именно Минхо. Хан пустил его в свою обитель и с каждым днем открывается все больше. По вечерам он заводит его вглубь джунглей и молча рассказывает про каждое дерево и камень. Ему не нужно говорить, ведь Минхо все видит в его глазах и наскальных рисунках. У Хана были родители, которых истребили огромные киты, ведь семейство заплыло на их территорию. Морские обитатели жили в дружбе, но что-то произошло в тот день. Хан нашел истерзанные тела своих близких, наколотые на кораллы, что ограждают их лагуну. Одним вечером он позволяет Минхо посмотреть на могилу своих родителей, и моряк впервые видит горькие слезы русала. И те падают на землю, впитываясь в землю, а на той тут же вырастает крошечный коралловый полип цвета чешуи Хана. Он гибнет, не имея возможности расти без воды, но даже засохшим и безжизненным выглядит куда красивее, чем все, что продают на местном рынке в городе Минхо. Раньше Хан умел говорить, но трагедия забрала его голос, оставив вместо него только тоску и недоверие ко всему живому. Минхо спрашивает причину, почему Хан открылся ему. Зачем достал со дна океана и позволил жить на своих землях. А русал лишь пожимает плечами и ведет острым ногтем по линии челюсти Минхо. Не делает больно, а только пускает приятную дрожь по телу. Он показывает больше своей силы. Устраивает для Минхо целое представление на закате солнца. Играет с водными потоками, меняя их цвета. Моряк не верит своим глазам, пребывая в полном блаженстве. Не пугается, когда Хан поднимает его на волнах, предлагая скатываться по ним, словно с горок. Смеется, когда вода принимает его, как родного. Хан создает водный пузырь, наполненный воздухом и показывает Минхо, как дышать с помощью него. Они плывут, держась за руки. Опускаются на дно, выходя за пределы лагуны. Играют в прятки, скрываясь за высокими коралловыми рифами. Здесь Минхо наслаждается волшебными видами, которые не были открыты человеческим родом. Хан показывает ему добрых морских обитателей. Предлагает поплавать с дельфинами, цепляясь за их мощные и гладкие плавники. Уставшие засыпают рядом друг с другом. А утром смотрят в сонные глаза. Минхо теряется в доверительном взгляде, которым одаривает его Хан, прижимаясь к телу. Сердце колотится в страшном темпе, и Минхо кладет ладонь на грудь Хана, чтобы ощутить подобное. Русал улыбается и первым тянется, чтобы запечатлеть первый поцелуй. Нежный и тягучий. С привкусом соленой морской тайны. Он неловко сжимает нижнюю губу моряка своими, пока тот замирает от страха все испортить. Хан не целуется. Он причмокивает и посасывает пухлые ото сна губы. А когда Минхо берет инициативу в свои руки, прижимая к себе ближе за талию, то быстро отстраняется и уносится вглубь джунглей, теряясь из виду. Только кидает полный ужаса взгляд. В этот день он не показывается на берегу. Не играет с прибрежными рыбками. Не хвастается красивым телом и не подмигивает на прощание. Он прячется между деревьев, не позволяя Минхо отыскать себя. А тот отчаянно пытается: бродит по протоптанным дорожкам, заглядывает под каждый куст. Минхо не знает, где Хан ночевал, прежде чем они начали спать вместе. Он не появляется в лучах закатного солнца. Не приходит на ужин. Минхо перебивается бананами и выпивает травяной чай на ночь в надежде уснуть как можно скорее. Он провел бесполезный день, но вымотался, ведь носился по острову в поиске морского существа. Пятки покалывает от ранок, оставленных острыми камнями и ветками, когда он ложится на место для сна. Минхо чувствует себя виновным в случившемся. Хоть он и не первым коснулся желанных губ, но все равно спугнул Хана. Того, кто не может смириться со своим недоверием и опасается любого прикосновения, только если сам не хочет этого. Сон не идет. За десятки дней Минхо привык засыпать хоть и с холодным, но быстро согревающимся телом под боком. Тихим сердцебиением под ладонью и нежным посапыванием. И теперь подстилка, что провоняла дымом, не кажется настолько уютной. Он прислушивается к каждому шороху, в надежде, что Хан чувствует то же самое. Но в эту ночь он не приходит. Не является и в следующую. Минхо впервые чувствует одиночество и понимает, что застрял на этом острове. Совершенно один, без возможности вернуться к своей прошлой жизни торговца заморскими диковинками. Он собирает хворост для сигнального костра. Все же позволяет себе надеяться на спасение. Ловит рыбу и ужинает в тишине с потрескиванием костра. Кости ломит от усталости и холода, а обгоревшая на солнце кожа горит огнем. Моряк отчаивается и проводит несколько дней, не вставая с нагретого места. Понимает, что больше нет смысла бороться, ведь он умрет здесь. Один в тишине. Птицы склюют его безжизненное тело, и он сгинет из этого мира. В глубине души он все же надеется, что Хан выйдет к нему. Заиграет его любопытство, и он пойдет проверять человека, которого пустил на свой остров. Но Минхо понимает, что у русала здесь уши и глаза на каждой пальме и камне, поэтому ему не обязательно показываться, чтобы следить за моряком. На четвертый день одиночества он не выдерживает, ведь ничего не предвещает спасения. По его подсчетам прошел уже месяц с момента кораблекрушения, а значит, прошло чуть меньше тридцати дней с того момента, как команда Минхо отправилась на его поиски. — Если отправилась… — шепчет он самому себе, лежа на горячем песке. Он провел здесь около часа, и его голову явно напекло. Дважды он видел белые паруса спасательного корабля вдалеке на горизонте. Трижды дельфинов, которые звали его с собой в морскую синеву. Четырежды крупных хищных птиц в небе, которые обещали расправиться с ним. И сотню раз Хана, который приветливо качал длинными сверкающими плавниками и улыбался Минхо, словно между ними не произошло ссоры. Минхо вздыхает, переворачивается на спину. Солнце слепит глаза, заставляя прикрыть их, но спать ему не хочется. Живот урчит от голода, ведь он не ел со вчерашнего вечера. Голова кружится от жары и бессилия, но если встать, то станет только хуже. В мыслях крутится песня матросов, которую они с командой любили запевать подвыпившими. Когда голову кружило не от голода и солнечного удара, а терпкого рома и влажного ночного воздуха. Он напевает ее себе под нос, перепрыгивая с одного куплета на другой. С каждым словом его голос становится все громче, и на третий круг завываний он уже кричит во всю глотку. Зарывается руками и ногами в песок, а после вскидывает их, обсыпая им себя. Крупинки попадают в рот и в нос, но ему до этого нет дела. Он точно сходит с ума, раз дерет тут горло в одиночестве. Сейчас неумолимо хочется напиться и уснуть лицом в воде, чтобы больше не проснуться. Не увидеть это райское место, в котором его заточила безысходность. Голос срывается, но он продолжает кричать, не слыша вокруг себя жалобные вопли птиц, которые умоляют его заткнуться. Шум прибоя теряется в его песнопениях, а мелкие рачки, которые кусали его кожу, больше не тревожат. Минхо сливается со своим безумием, горланя одни и те же слова в десятый раз. Но ему приходится замолчать, ведь его разгоряченное тело окатывает ледяной водой. Она попадает в глаза и нос, заставляя Минхо перевернуться на бок и закашляться. Он раскрывает слезящиеся глаза и видит Хана, который подплывает к берегу и поднимает новую волну, грозящую сорваться на Минхо. — Стой! — кричит он, и русал вправду останавливается, а волновой гребень возвращается в толщу воды. Минхо тяжело дышит, упираясь руками в мокрый песок и поднимается на ноги. Холодная вода помогла вернуться в чувства и освежила его тело. Теперь голова не так сильно кружится, но гудит от нескольких часов, проведенных под пеклом. Хан усаживается на берег и перевоплощается в человека. Минхо наблюдает за этим не в первый раз, но каждый из них остался в его памяти ярким солнечным чудом. Все тело морского существа сверкает под яркими лучами. Карамельная кожа переливается сверканием, когда плавники и чешуя врастают в тело, а хвост разъединяется на две человеческие ноги. Он встает и трясет ими, разгоняя кровь по конечностям. Не смотрит в сторону Минхо, когда быстрым шагом уходит по направлению джунглей. А моряк не остается стоять на берегу и бежит за ним. Четыре дня он только и мог мечтать об их встрече, что теперь не может позволить себе просто отпустить это чудо. — Подожди! — кричит он, несясь вслед за парнем, который уже теряется из виду, петляя между пальмами. — Прошу тебя, остановись! Кроны растений колышет от ветра, который взялся из ниоткуда. Небо затягивают тучи, делая джунгли почти непроходимыми. Приходится ориентироваться только на слух, но и тот не спасает, когда Минхо слышит первые капли дождя. Он выставляет руки вперед, чтобы не напороться на тонкие стволы, но не учитывает, что передвигается он все же ногами. Одной из них он запинается о большой булыжник и летит вниз, успевая закрыть руками голову, чтобы не треснуться ей. Тропический ливень безжалостен, и Минхо в момент промокает до нитки. Старается встать, но осознает, что лодыжка извернулась в неестественном положении, и он тихо скулит от боли. Трогает выступающую под кожей кость и следит за тем, как в тот же момент она краснеет и отекает. Он пытается вправить вывих, но руки скользят по мокрой коже, принося еще больше боли. Минхо кричит от безысходности, не беспокоясь, что его кто-то может услышать. Ведь никого кроме Хана здесь и нет, а тому нет никакого дела. И шлепанье босых ног по мокрой листве все же привлекает его внимание. Хан вышел на жалобный крик, но остался стоять поодаль, наблюдая за тем, как моряк сжимает поврежденную ногу, а по его лицу стекают слезы, смешиваясь с дождем. — Уйди или помоги мне, — надрывно хрипит Минхо. Он правда надеется, что русал уйдет, не желая смотреть на тупые человеческие страдания. Но он присаживается рядом на колени, заставляя Минхо посмотреть в свои темные, прищуренные от недоверия глаза. Видит во взгляде моряка только боль и смягчается, взмахивая рукой, чтобы остановить дождь. Минхо не знал, что русал умеет управлять погодой, хотя стоило бы догадаться, ведь весь остров подчинен только ему. Он разгоняет тучи, и только капельки дождевой воды стекают по крупным пальмовым листьям, которые скрывают парней от вновь выглянувшего солнца. Хан смотрит на Минхо еще раз, и тот, словно повинуясь безмолвному приказу, отпускает лодыжку, позволяя русалу ухватиться за нее холодными руками. Слышится звонкий хруст костей, которые встают на место. Минхо даже не успевает вскрикнуть от боли, ведь Хан тут же поднимает воду из ближайшей лужицы и погружает горящую ногу в холодный пузырь. Он видит, как краснота с ноги сходит в считанные секунды. Поднимает взгляд на Хана и видит беспокойствие на его лице, которое тут же сменяется холодным безразличием, когда он замечает внимание на себе. — Спасибо тебе, — Минхо вкладывает в эти два слова благодарность за спасение и то, что его пустили в свой дом. Он протягивает ладонь, чтобы заправить длинную волнистую челку за ухо, но русал шипит и отстраняется, тут же распуская водный пузырь. — Нет, извини! — останавливает его моряк, когда тот подрывается на ноги, собираясь вновь сбежать. — Я больше не стану тебя трогать! Я все понял! Хан останавливается и разворачивается к Минхо корпусом. Его обнаженное тело почти не смущает Минхо, ведь он привык к этому. Но сейчас он сглатывает густую слюну, ведь в полумраке, который создают пальмы, он выглядит еще более недоступным и невинным. Русал дожидается, когда Минхо доковыляет до него, стараясь не наступать на больную ногу. Если бы русал мог говорить, а не только скалиться и шипеть, то Минхо давно бы расспросил его о причине такой настороженности. Но ему остается лишь гадать об этом и стараться заслужить доверие. — Знаешь, я правда скучал по тебе, — шепчет Минхо, когда останавливается и морщится от боли, перенося вес на здоровую ногу. — Поужинай со мной, прошу. Остается только лишь надеяться, что Хан сможет дать ему шанс. Тот смотрит внимательно с десяток секунд на его руки, которые свисают по швам. И Минхо заверяет его, что не посмеет прикоснуться. Хоть в голове и мечтает, что парень ляжет спать рядом с ним и прижмется в попытке согреть продрогшее тело. Морской обитатель доводит Минхо до его разбитого лагеря и дожидается, пока тот присядет на сухую подстилку. Моряк даже не успевает расспросить его о том, почему до сюда не добрался дождь, но Хан убегает в сторону пляжа, скрываясь из виду. Возвращается совсем быстро, неся в руках еще живого лосося. Минхо смеется, когда тот облизывает губы, кидая большую рыбину на плоский камень, который моряк использует вместо разделочного стола. Садится рядом и поджимает под себя ноги, дожидаясь, когда парень расправится с их будущим ужином. Костер согревает промокшего Минхо, а запах горячей свежей рыбы заставляет желудок урчать от желания наконец отведать ее. Минхо хмурится на каждый смешок русала, вещая о том, что изголодался по вкусной рыбе за четыре дня. — Сам приучил меня к свежей еде! Твоя вина! — возмущается он, передавая большой поджаренный кусок. Тот лишь цокает в ответ и закатывает глаза, но не сердится, ведь тихо стонет от превосходного вкуса. Обсасывает кожицу и подсаживается ближе, чтобы выкинуть ее в костер. Минхо предлагает еще одну порцию, но тот отрицательно качает головой и тянется пальцами с острыми ноготками к куску в руках Минхо. — Эй, возьми себе еще! — возмущается он, но не отодвигается, позволяя русалу отковырнуть маленький кусочек. Он периодически отщипывает мякоть с крупных костей, пока Минхо не доедает порцию до конца. Моряк расслабляется, наконец набив живот. Вытягивает пострадавшую ногу и шевелит ей, разминая. Корчится от боли, но понимает, что та совсем не такая сильная, как пару часов назад. Думает, что завтра даже не вспомнит о травме, ведь Хан прекрасно постарался, приложив холодный компресс. А тот как раз напоминает о себе, когда Минхо только собирается повернуться к нему и поблагодарить за помощь. Его совсем разморило от сытного ужина, и он заснул, приложившись к плечу Минхо. Моряк поворачивает голову, стараясь не побеспокоить сон парня. Он прижался к плечу пухлой щекой, которая подрумянилась от жара костра. Его темные ресницы трепещут во сне, придавая еще больше миловидности. Волосы подсохли и завились от соленой воды. Минхо не может удержаться от тихого вздоха, наслаждаясь красотой парня. В его портовом городе каждая девушка бы позавидовала такому невинному прекрасному виду. Они бы облепили его со всех сторон и увели в царство ласк и соблазнов, залюбив парня до смерти. И сам Минхо не отказался бы поучаствовать в этом процессе. На гладкой спине парня видны небольшие светлые шрамы, которые оставляет чешуя, прорываясь наружу сквозь кожу. Но те совсем незаметны, если не приглядываться. Хан — драгоценность во плоти. Мягкий и нежный, но такой опасный для людей. «Полезный», — думается Минхо. В порту он бы получил столько денег, нажившись на таланте парня. Из кораллов, которые прорастают от его слез, можно создавать драгоценности и лекарства. Продавать в богатые дома, как украшения и инсталляции. А если бы русал захотел, то для жителей можно было бы устраивать развлекательные шоу, продавая его красоту и мастерство в воде. Минхо прикрывает глаза, осознавая, что не будет никакого заработка. Он не выберется из лагуны и не сможет увести морское существо с собой. Никогда не попадет на свой разбитый корабль и не встретится с командой экипажа. Минхо застрял в этом райском месте и проживет недолгий остаток жизни, пока не подхватит какую-нибудь тропическую хворь и не помрет в муках. Хан вздрагивает на его плече и испуганно распахивает веки, отрываясь от тела моряка. Хлопает ресницами, а когда возвращается в мир, то прищуривает глаза в предупреждающем взгляде. — Видишь, — спокойно говорит Минхо, поднимая руки в безобидном жесте. — Я не трогал тебя, как и обещал. Ты можешь доверять мне. Русал расслабляется, опуская взгляд на потрескивающий костер, жар которого уже спадает. Минхо не причинит ему зла, ведь не в его интересах умирать раньше времени от когтей и силы морского существа. Он заточен здесь, вне возможности выбраться в мир людей, поэтому может позволить себе получить доверие от Хана. Вдруг тот отыщет возможность переправить его на населенный остров. — Хочешь спать? — спрашивает Минхо, замечая, что парень клюет носом. Тот мычит в ответ от усталости, соглашаясь. И Минхо медленно ложится на теплую подстилку, стараясь не шевелить больной ногой. Но для русала это не остается незамеченным. Он качает пальцем и шипит, заставляя замереть на месте. Подхватывает из костра горячую древесину, которая не успела подкоптиться от огня и насыпает немного земли в углубление. Из сосуда, в котором Минхо иссушает воду, получая морскую соль, жестом руки приносит по воздуху несколько капель, увлажняя землю. Прикладывает кору к больной лодыжке и улыбается, когда Минхо удовлетворенно стонет от тепла. Минхо не знает каким именно действием обладает мокрая земля, но решает довериться местному обитателю, наслаждаясь заботой. Ложится на спину, сдвигаясь к дереву, чтобы дать свободное место Хану. Тот раздумывает, заламывая пальцы. Ему страшно, но он не уходит. И Минхо понимает, что тот тоже скучал по их совместным ночам. — Ты ведь слышал мои слова? Хан-а, я не трону тебя. Я очень хочу получить твое доверие, — Минхо говорит честно, хоть и имеет несколько корыстные планы. Но русала эти слова убеждают. Он ложится рядом, аккуратно прижимаясь к его боку своим. Сейчас он не так уверен, когда берет руку Минхо в свою и кладет на свою грудь, прижимая к сердцу, которое хоть и медленно, но колотится чуть быстрее обычного. Кожа моряка покрывается мурашками, а уши краснеют от осознания, что это не связано со страхом. Хан улыбается уголками губ, принимая реакцию парня и прикрывая глаза. Этот жест значит для Минхо многое. Он укрывает их второй подстилкой, которая висела над костром, чтобы согреться от его тепла. И прижимает свою ладонь к своей груди, чувствуя, как его сердце колотится в два раза быстрее.

***

Минхо радуется тому, что с каждым днем Хан смотрит все более доверчиво и нежно. Прижимается к нему не только перед сном, но и просто, чтобы получить чуть больше тепла. Даже в воде тянет к себе, заставляя плыть как можно ближе. Бок Минхо покрыт мелкими царапинками от острой чешуи, но он не жалуется. Наслаждается каждой чудесной минутой, когда может дышать под водой и видеть русала в родной среде. Промывает особенно глубокие порезы пресной водой и прикладывает оранжевые лепестки растений с продолговатыми бархатистыми листьями, которые так похожи на календулу. Не даром он читал все подряд, когда только собирал свою первую команду. Многое уже позабылось, но в стрессовой ситуации мозг подкидывает нужные воспоминания. Накидывает свою изорванную рубашку в надежде, что Хан не заметит повреждений. Минхо так любит их совместные плавания и не может отказаться от них. На следующий день после травмы он уже плавал вдоль рифа, наслаждаясь перламутровым свечением кораллов. Кора и земля забрали всю боль, даже не оставив синячка. Но как бы весело ему ни было по утрам и вечерам в компании русала, как бы тепло и приятно ему ни было ночью, когда парень жался и сопел в его плечо, дни проходят до безумия скучно. Он успел сколотить небольшую хижину и покрыть крышу с полом высушенной травой. Нарезал большие пальмовые листья и сплел из них сетку, которая удерживала траву и тепло в домике. Без веревок вышло не так крепко, но он надеется, что Джисон не решит взбунтовать, и сильные ветра не зайдут на остров. Наточил с пару дюжин копьев для охоты, но Хан яро просил от них избавиться, когда переламывал руками каждое и громко шипел. Минхо сначала кричал в ответ и просил остановиться, но после десятого успокоился и присел на песок в ожидании конца. Если русал чувствует себя небезопасно, то Минхо не станет вселять в него это чувство. Собрал еще несколько сигнальных костров на разных концах острова. В надежде, которую теряет с каждым днем. Хоть он и радуется проведенному времени с Ханом, но он слишком скучает по дому и работе, чтобы не вспоминать о них. Русал замечает тяжелые вздохи и грустные глаза, когда они ужинают вместе. Выразительно смотрит и тычет острым ногтем в плечо. Минхо поднимает голову и нежно улыбается, сподвигнув только сильнее тыкать и привлекать внимание. — Все в порядке, — Минхо старается заверить спокойным тоном. Но Хан не верит его словам. Шипит и больно ковыряет ранку на плече моряка. Тот дергается и шипит в ответ, пародируя звук. — Эй! Ну мне же больно! — Минхо ругается и прикрывает плечо ладонью. Видит округлившиеся глаза Хана и тут же смягчается, возвращаясь в прежнюю открытую позу. — Правда, все хорошо. Просто я привык работать, а здесь я никак не развиваюсь. Хан смотрит внимательно, не моргая. Дует губы и щеки, царапает длинными ногтями свои гладкие бедра. Видно, что тот озадачен и обижен. — Мне хорошо проводить время с тобой, я счастлив быть здесь. Мне не хватит тысячи слов, чтобы отблагодарить тебя за спасение. Но я слишком скучаю по дому… Минхо не успевает закончить свой монолог, ведь русал подрывается с места. Вздыхает и обиженно закатывает глаза. Цокает языком и зло жестикулирует руками, когда бросает на парня последний взгляд. — Нет, не обижайся на меня, прошу! — вскрикивает Минхо, тоже вскакивая с поваленного бревна. Но русал уже быстрым шагом идет к берегу, в очередной раз скрываясь из виду между пальмами. Он — лучший игрок в прятки, ведь как бы долго Минхо ни исследовал остров, все равно не может угнаться за ним. — Хан-а! Не убегай! — кричит Минхо, но в ответ слышит лишь всплеск воды. Парень выбегает на берег, залитый лунным свечением. И только золотистый отблеск чешуи отражается в серебре ночного океана. Хан снова уплыл, оставив моряка в одиночестве. Минхо засыпает, дрожа от холода, который совсем не похож на холод тела русала. Ему грустно и нет желания укрыться поплотнее или разжечь костер вновь. Он знает, что погоду испортил Хан, и Минхо смиряется с этим, ведь сам виноват том, что испортил настроение хозяина острова. Холодная ночь проходит беспокойным сном, а печальное серое утро заставляет развести костер и провести у него целый день. Он кутается во все подстилки и пережидает одиночество в молчании. Радуется, что не разозлил русала до такой степени, что тот снова нагонит тучи, и Минхо вымокнет до нитки. Только к вечеру он замечает, что солнце начинает пробиваться сквозь серые облака и плотную крону пальм. Бросает на Минхо свои теплые лучи, и тот наконец перестает дрожать. Выходит на пляж, потягиваясь, и видит Хана в человеческом облике. Его волосы и обнаженное тело мокрые от воды, а сам он тащит большой черный сундук, оставляя полосы на песке. Минхо торопливо подходит ближе, чтобы разглядеть находку русала. — Это… — начинает он, но Хан прерывает его мысль громким мычанием. Оставляет свои пытки и расправляет спину, грозно поглядывая на Минхо, который тут же упал на песок и начал рассматривать гравировку на металлической окантовке. — Это же сундук с моего корабля! — восклицает он, стирая прилипшую тину с сундука, замечая название собственного судна. — Ты для меня плавал туда? Его глаза слезятся от восторга и благодарности, когда он поднимает их на Хана. Тот скрестил руки на груди, но взгляд его смягчился. Он коротко кивает, а Минхо подрывается с песка с радостной улыбкой на губах. — Спасибо! Огромное спасибо тебе! — он кричит и едва ли не скачет от счастья. Без раздумий протягивает руки, чтобы заключить Хана в объятия, но вовремя замирает. Тот не двигается. Широко раскрытыми глазами смотрит на протянутые ладони. Поднимает глаза и коротко улыбается, вкладывая свои руки. Они холодные и сильные. Сжимают Минхо так крепко, что могут переломить пальцы. Еще более яркие улыбки разгораются на лицах обоих. Они быстро дышат, пока смотрят друг другу в глаза. Минхо боится реакции, когда аккуратно поглаживает большими пальцами сухие костяшки парня. Внимательно отслеживает глухой выдох и то, как Хан расслабляет руки, обмякая в чужих. — Я очень благодарен тебе, — шепчет Минхо, быстро моргая. Волнуется, а русал кивает и тянет обоих вниз, чтобы они наконец уделили внимание находке со дна. Минхо тянет за большой навесной замок, но тот не поддается, хоть и заржавел за много дней под водой. Хан урчит и отталкивает его ладонь. Острым коготком поддевает рыжую коррозию и сует его в замочную скважину. Минхо кажется, что это гиблое дело, ведь его ногти не такие длинные. Но тихий щелчок развеивает сомнения, а замок падает на песок. Он вновь благодарит русала, а тот хрипит, довольный похвалой. Тычет пальцем в любопытном желании наконец увидеть, что именно ему удалось вытащить со дна. Откидывает крышку сундука с громким скрипом, охая от увиденного. Сверху лежат вымокшие свертки карт и документов, которые Минхо аккуратно разворачивает и раскладывает на песке. Ведет пальцем по смазанным чернилам, читая списки членов экипажа. — Там никого не осталось? — с надеждой спрашивает он, тяжело вздыхая. Хан отрицательно качает головой. Минхо думает, что это хороший знак. Надеется, что его команда все же успела покинуть ту зловещую пучину и добраться живыми до ближайшего острова. Он находит несколько комплектов своей одежды, маленький топор, молоток, нож и сбитый компас, которые неизменно брал с собой в каждое плавание. На дне сундука лежат два мотка конопляной крепкой веревки, которую Минхо забыл выложить, и теперь думает — не зря. Достает две бутылки рома с победным ликованием. За ними — вяленое мясо в пергаментном кульке. Хан тут же вырывает из его рук закуски, ведь чувствует их приятный аромат. Весело удивляется слишком соленому вкусу, но съедает пару кусочков. — Много не ешь, а то сам в соль превратишься, — шутит Минхо, а русал хмыкает и в отместку закидывает в рот сразу два куска. Стреляет глазками и улыбается, тщательно пережевывая мясо. Минхо так хочется ткнуть в пухлую щеку, набитую вкусной едой, которую тот пробует впервые. Но он только с улыбкой смотрит, как розовые губы открываются и раздается тихое чавканье.

***

Теперь Минхо тратит дни на восстановление испорченных водой бумаг. Некоторые из них уже невозможно вернуть, но большая часть осталась затронута влагой лишь поверхностно. Он не владел подобным мастерством и никогда не изучал. Даже представить не мог, что подобное может пригодиться. Хотя сейчас осознает свою недальнозоркость. Важные документы могли пострадать и на палубе корабля. Разбирает несколько чертежей, которые переносит углем на чистую бумагу. Быстро он понимает, что это чертеж небольшого гребного судна, которые и служили вспомогательными шлюпками. А второй оказывается чертежом самой обычной клетки, что они использовали для перевозки животных на корабле. Второй чертеж он сразу откладывает, ведь пока что не видит в нем необходимости, а вот первый — изучает досконально. Слишком мала вероятность, что он сможет выбраться в одиночку с острова. С неисправным компасом, еще не построенной лодкой и с размазанной местами картой. Но даже Хан загорается интересом. Пальцем обрисовывает границы островов, а Минхо ведет по ним углем. Они вместе восстанавливают карту. Русал помогает отыскать магнит, чтобы настроить компас, и вместе у них получается. В чертежах морское существо не смыслит. Пару раз пытается разобраться, но быстро теряет интерес. Только любопытно глядит, когда Минхо рассказывает ему о разных этапах. Удивленно вздыхает, когда моряк с улыбкой показывает части, которые ему удалось сконструировать за день, пока Хан проводил время в океане. Минхо нравится его новое дело. Он погружается с головой, ведь впервые за время пребывания на острове ему удалось найти то, что напоминает ему о своей прежней жизни. Но спустя неделю он замечает, что русал заскучал. Ему нравится проводить время с моряком, но с каждым вечером он просит лечь спать пораньше, чтобы прижаться к теплой коже и спокойно засопеть. Поэтому Минхо решает скрасить очередной вечер и вместе с горячим ужином предлагает русалу отведать найденный ром. Сначала Хан морщится от запаха, но все же делает небольшой глоток. Он дергается от жара, с которым напиток расплывается по его телу. Выглядит настороженным, но любопытным, поэтому глотает уже больше спиртовой смеси. Моряка быстро развозит, ведь он не боялся сразу пить много. Много лет он проспиртовывал тело на борту своего судна, но сейчас организм отвык и подводит его. Он громко поет, рассказывает смешные и омерзительные истории. Предается воспоминаниям, а Хан не скрывает интереса. Слушает с широко раскрытыми глазами, а его губы пленительно блестят от алкогольного напитка. Минхо засматривается на раскрасневшиеся щеки дольше нужного. Плывет по потокам приятных мыслей, что быстро скатываются в откровенную похоть. А русал, словно чувствует чужое желание, раскрывается с новых сторон. Сидит с раздвинутыми ногами, совершенно не стесняясь наготы. Пальцами с острыми когтями зачесывает длинные вьющиеся волосы назад, открывая взору красивый лоб и нежную тонкую кожу на шее. Так хочется прижаться к выпирающим венкам, когда Хан склоняет голову в бок, и те показывают свой рельеф в свете костра. Кожа русала загорелая от палящего солнца, а в оранжевом огне переливается золотом. Манит и просит прикоснуться. Но даже в опьянении Минхо помнит, что должен сдерживать себя. А русал делает все за него. Аккуратно подползает ближе и берет его ладонь в свою. Гладит подушечками пальцев шершавую кожу моряка. Обводит ими гладкие ногти и скользит выше по запястью. Замирает, когда ощущает учащенный пульс, прижимая пальцы к пульсирующей точке. Улыбается, сравнивая со своим. — Какой же ты красивый, — на выдохе выдает комплимент Минхо, наблюдая за прядкой, которая спадает на лицо Хану. Тот резко поднимает голову, встречаясь глазами с Минхо. Они сверкают от огня костра. Нежно переливаются рубиновым светом, и моряк оказывается полностью поглощен этими красками. Хан смотрит внимательно, словно выжидает еще больше комплиментов, а у Минхо развязан язык от опустошенной бутылки рома. — Произведение искусства, не имеющее изъянов. Я бы хотел сказать, что ты сошел с картины, но я никогда не видел настолько восхитительных картин, — не скрывая чувств, размеренно выдает Минхо. — В человеческом облике и в твоем истинном. Ты светишься золотом и драгоценными камнями. Тебе нет цены за твою внешность и талант. Хан прерывисто вздыхает и сглатывает, словно старается скрыть слезы. Опускает голову лишь на мгновение, но быстро поднимается и приближается лицом. Не выжидает реакции, когда отчаянно касается теплых губ своими ледяными. Минхо приоткрывает их от удивления, а русал быстро соединяет, словно они паззл. Льнет к чужому телу, показывая насколько может быть голодным до тепла и чувств. Минхо отвечает на поцелуй, плавно двигая губами в такт русалочьим. Пробует соленый океан в человеческом обличии на вкус. На вкусовых рецепторах он ощущает едва заметную сладость, приглушенную спиртовым послевкусием, когда Хан проводит кончиком языка по нижней губе. Минхо теряется в пленяющей нежности. Голова идет кругом от прохладных рук, которые стремятся выше по его собственным. Захватывают каждый оголенный участок кожи и скользят к шее. Моряк тоже желает прикоснуться, но держит руки плотно прижатыми к подстилке под собой, пока Хан тяжело дышит в его губы от нехватки кислорода. Его пронырливые пальцы гладят мочки ушей, хватают за кончики волос, натягивая их до жжения. А когда их бедра соприкасаются, то холод чужой кожи отрезвляет сознание. Он аккуратно отстраняется, наблюдая за покрасневшими губами, которые продолжают тянуться к нему. Хан раскрывает потемневшие глаза, наблюдая за моряком с нескрываемой грустью. Он молит о продолжении или расстроен своим поведением. Минхо не знает и не может спросить, ведь не получит ответа. — Это алкоголь, — тихо говорит он, указывая пальцем на распитую ими двумя бутылку. — Он творит это. Русал несколько раздраженно вздыхает, отстраняясь. Опускает голову, а руки складывает на бедрах, закрывая обнаженные гениталии. Он немного подрагивает от эмоций и потерянного тепла. Минхо аккуратно накидывает ему на плечи рубашку, которую тот вытащил из разбитого корабля. Старается не касаться лишний раз, а Хан только вздрагивает, но не шипит в ответ. Подтягивает края одежды ближе к себе, кутаясь в тепле. Он полностью закрыт, а поза твердит о беззащитности, которая не исходила от хищника прежде. Минхо долго смотрит на подрагивающие кончики пальцев, которыми Хан трет бедро в месте, где их кожа соприкасалась. — Но я очень хочу этого, — честно говорит Минхо, опасаясь реакции. — С той первой минуты, когда ты прикоснулся ко мне. Я хочу снова поцеловать тебя, но мне нужен хоть какой-то знак, что ты будешь согласен на это. Не сегодня, а когда мы будем трезвыми. Хан поднимает покрасневшие от слез глаза. Долго и внимательно смотрит, пока Минхо старается увидеть каждую эмоцию. Но большинство из них остаются непрочитанными. Русал думает громко и настойчиво, стараясь проанализировать чужие слова. — Я не хочу, чтобы ты плакал из-за меня, — дрожащим голосом шепчет Минхо. — Мне важно твое доверие. Не знаю почему ты так сторонишься меня, но я хочу только защищать тебя. Хоть и знаю, что ты куда сильнее меня, и моя защита не требуется. Минхо тихо смеется от своих слов, стесняясь откровенности. Алкоголь во всем виноват. Но моряк бы опустошил цистерну если бы это помогло вновь увидеть легкую улыбку, которая засверкала на русалочьих губах после его слов. Он кивает в ответ на все сказанное. Аккуратно скидывает хлопковую рубашку со своих плеч и ложится на подстилку к хлипкой стене, выстроенной моряком. На то место, где Минхо спал прежде. И он знает почему Хан спал с краю, ведь оттуда куда легче сбежать или напасть. Этим действием он показывает доверие к парню, который медленно укладывается рядом и протягивает свою ладонь в надежде, что русал схватится за нее и плотно прижмет к своей груди. И тот делает это. Крепкими пальцами вцепляется в запястье и тут же переворачивается на бок. Лицом к стене, а Минхо наваливается на него торсом от силы, с которой русал тянет. Моряк боится реакции, но не двигается, прижимаясь грудью к карамельной спине, усыпанной мелкими белесыми шрамиками. И Хан замирает, наслаждаясь теплом и весом парня. Но не от страха они лежат неподвижно. Оба записывают этот момент на подкорки сознания, как самое нежное и чувственное, что происходило между их телами. Лишь губы покалывает от честных речей и сладкого томного поцелуя, который они разделили друг с другом. Под ладонью Минхо ровно стучит морское сердце, и разум тут же погружается в спокойный сон. Минхо просыпается от недовольных возгласов птиц, которые принялись расхаживать по хлипкой крыше лачуги. Но открыв глаза, понимает, что весь гнев пропадает, ведь перед его носом оказывается теплая кожа, нагретая от собственной щеки. Хан спит, тихо похрапывая через открытый рот. Когтистыми руками мягко удерживает чужое запястье, прижимая к своей груди. Моряк удивлен, ведь прежде не просыпался раньше русала. Его всегда будило ерзанье под боком, и он раскрывал глаза, натыкаясь на удаляющуюся фигуру морского существа. Сегодня же они явно проспали на порядок дольше, ведь лучи, что пробиваются через листву, походят больше на полуденные. Он не двигается, боясь потревожить чужой сон. Смотрит на спутанные волосы и улыбается, когда Хан причмокивает губами, сжимая его руку. Не просыпается, даже когда тело Минхо затекает, и он аккуратно выпутывается из теплых объятий. Хан переворачивается на спину, натягивая на свою грудь ткань, под которой они спали. Минхо понимает, что крепким сном тот спит только благодаря алкоголю, что попробовал впервые. Решает прибрать вторую бутылку подальше, ведь не хочет так терзать разум русала. Он выполняет утренние процедуры. Омывает тело в пресном источнике и пополняет фильтры, которые даруют ему питьевую воду. Полоскает рот и завтракает свежими сочными фруктами. Становится немного нервно, когда время близится к вечернему, а русал так и не покидает хижины. Сам входит, чтобы проверить парня. Тот наконец открывает глаза, стоит Минхо присесть рядом с ним. Хлопает пышными ресницами, а на лице замирает недоумение. — Ты проспал целый день, — с улыбкой оповещает Минхо, а Хан подрывается с нагретого места. Тихо стонет и хватается за голову. Не стоило давать ему так много рома, ведь теперь Минхо чувствует себя виноватым в пропущенном дне. Но Хан не выглядит слишком недовольным, если не брать в расчет боль в голове. Он все же уплывает в океан, возвращаясь позже обычного. Выглядит более измотанным и отказывается от ужина. Сам тянет Минхо на подстилку, укладываясь именно так, как они спали прошлой ночью. И Минхо быстро привыкает к дозволенному.

***

С течением времени их отношения перерастают в более теплые и трепетные. Минхо ощущает перемены, что окружают их, но не делает на них акцента. Боится спугнуть или выставить Хана не в лучшем свете. Наслаждается чуткими касаниями во сне и наяву. На суше и под водой. Нежными и агрессивными, когда он подшучивает сильнее нужного, а Хан с силой колотит его по плечу. Во время их подводных прогулок русал сам падает в его руки, наслаждаясь испуганным выражением лица. Делает вид, что теряет управление собственным хвостом и врезается в человеческое тело. А Минхо по инерции выставляет руки, касаясь холодной кожи. Тут же убирает их, а Хан пускает струйку пузырьков воздуха, когда хохочет над реакцией. Он играет в эту игру, правил которой Минхо опасается. Какова вероятность, что Хан не сбежит вновь, если Минхо позволит самому себе прикоснуться к красивому телу? Моряк боится, а русал прекрасно чувствует это. Искренне наслаждается, пока дразнит. Благодарит безмолвно, когда Минхо не ведется на его игры. Думается, что это проверка. И Минхо стойко ее выдержит, если того хочет сам русал. Строительство лодки дается тяжело. Он стругает гладкое дерево, выстраивает каркас, переделывая его десятки раз. В одиночку справиться с этим оказывается очень сложно, хоть Минхо и уверен в своих силах. И Хан уверен, ведь хлопает Минхо по плечу ободряюще и дарит яркую улыбку. Минхо смотрит на пухлые красивые губы и не может сдержать неловкого смешка. Он чувствует, как в его груди разливается нежное тепло, которое позволяет убедиться в искренней привязанности к существу. По спине бегут мурашки только от одной мысли, что Хан чувствует то же самое. Минхо надеется на это. Одним днем он гуляет по джунглям и случайно забредает на могилу родителей русала. В отличии от остального острова, здесь всегда темно и холодно. Пальмы увядшие и грустные. Пожелтевшими листьями склоняются к самой земле, где на могильном камне нацарапаны какие-то цифры и нечитаемые иероглифы. Вокруг могилы покоятся мертвые кораллы, которые Хан породил своими слезами. В пасмурной темноте они едва заметно сверкают золотым напылением, являясь единственным лучиком света в этой траурной серости. Минхо подбирает несколько крепких обломков, прижимая их к груди. Кораллы не несут в себе русалочьей энергии и жизни. Они оставлены здесь, как напоминание о трагедии, которую пришлось пережить совсем молодому существу. Несколько дней Минхо кропит над кораллами, выпиливая из них аккуратные кольца. Без нужного оборудования это оказывается сложной задачей, но с помощью подручных материалов он справляется. Готовые кольца крепко зажаты в его ладони, когда он стоит на берегу, выжидая заката. Момента, когда Хан вернется на свой остров. К ним домой. Большое оранжевое солнце опускается на океан, отбрасывая луч. Водная гладь заходится рябью, предвещая, как поглотит горячий круг и закипит от его жара. Если прислушаться, то это можно услышать. И Минхо слушает, как ветви деревьев шелестят от морского бриза. Слышит стук собственного сердца, когда его ноги омывает теплая нагретая вода. Океан шипит, но не от солнечных лучей, а выпуская на поверхность сказочного русала, что покачивается на волнах, ловя последнее тепло. Его волосы мокрые, а редкие розово-золотистые чешуйки сверкают в лучах. Минхо улыбается, когда показывается длинный плавник хвоста, цвет которого переходит со светло зеленого в изумрудный на самых кончиках. Хан ярко улыбается в ответ, замечая моряка на берегу. Плывет змейкой, отстреливая струйками соленой воды. Цветами его чешуи Минхо наслаждается ежедневно. Понимает, что розовый и зеленый сразу же стали его любимыми цветами. Русал быстро перевоплощается в человека и бежит к Минхо с раскинутыми руками. Падает в объятия, на которые моряк привык не отвечать. Кожа холодная от океанской воды, а ранки от чешуек на спине уже успели затянуться. — Я тоже скучал по тебе, — шепчет Минхо совсем немного склоняя голову к волосам русала, от которых пахнет солью. Хан урчит от слов. Благодарит или соглашается. А может делает все вместе. Минхо не сумел выучить безмолвного языка за время пребывания на острове. Зато научился считывать каждую эмоцию на лице парня. Он не собирается терять времени, ведь кольца в сжатой руке неприятно колются своим материалом. Их обязательно нужно покрыть лаком, но пока остается довольствоваться этим. Хан отстраняется и глаза его сразу падают на раскрытую ладонь. В ней — два простых круглых кольца цвета его хвоста. Он не может сдержать улыбки, а в уголках глаз скапливаются мелкие слезинки. Они не сорвутся с ресниц. Замрут прозрачными жемчужинами и окажутся смахнутыми тыльной стороной руки. Он осторожно касается рельефного круга одним пальцем. Берет кольцо в руки и разглядывает под последними солнечными лучами. Они дарят золотистое свечение, замирая на коже, когда Хан надевает зеленое кольцо на палец. Тут же берет второе, розового цвета, и надевает на палец Минхо. — Я благодарен, что ты принял его, — шепчет Минхо, рассматривая коралл на своем пальце. Они ужинают в приятной тишине. Минхо не хочет прерывать молчание сегодня, наслаждаясь искрящейся нежностью между ними. Хан не перестает разглядывать подаренное украшение. Аккуратно снимает и надевает его вновь, восторгаясь идеальным размером. Джунгли замолкают с приходом темноты, но им не хочется ложиться спать. Их дыхания нагревают воздух, помогая костру согревать тела. Птицы засыпают на ветвях деревьев, изредка издавая прощальные щебетания. Желают спокойных снов местным жителям. А Минхо не отрывает взгляда от легкой улыбки на лице Хана. Сегодня хочется прикоснуться к его лицу, как никогда прежде. Кончики пальцев покалывает от желания ощутить прохладу и спокойствие. Собрать с тела русала крупинки морской соли, что застыли на коже. Подарить свое тепло и счастье. И ему удается, когда Хан аккуратно берет его ладонь в свою. Сжимает крепко и тянет наверх, предлагая встать с нагретого места. Минхо не возражает и не задается вопросами, когда русал ведет его в глубь джунглей. Наслаждается яркими звездами, которые показываются из-под листьев пальм. Замечает знакомые места, по которым они гуляли прежде. Слева — милая поляна, на которой растет календула и другие травы, что Минхо собирает для травяных чаев. Если немного пройти вправо, то можно выйти на край горы, откуда открывается красивый вид на мирный океан. Позади них остался кокосовый рай — так Минхо прозвал скопление пальм, которые ежедневно делятся спелыми и сладкими кокосами. Но Хан ведет дальше. Туда, где протекает пресный водопад, который оказался на удивление теплым. Минхо знает это место и соглашается идти туда ночью, не опасаясь нападок местных животных. Рядом с ним хозяин острова, и никто не посмеет нарушить их ночную прогулку. Они доходят до водопада, и Хан тут же разворачивается к Минхо лицом. На нем залегла чуть нервная улыбка, а дрожь в руках моряк заметил несколькими метрами ранее. Русал что-то задумал, раз не может скрыть своего состояния. Он отпускает ладонь, а своими тут же хватается за пояс штанов парня, как в их первую встречу. Мычит, ведь просит снять их, чтобы вместе прыгнуть в теплые пресные воды. Минхо выполняет просьбу. Под пристальный взгляд избавляется от одежды и идет вслед за русалом, опускаясь в воду. Но Хан не остается у края. Он плывет в человеческом обличии, поглядывая назад, чтобы убедиться, что моряк все еще рядом. Ныряет под водопад и тянет Минхо за собой. Они оказываются в небольшой пещере, полой с обеих сторон. С одной ее прикрывает водопад, а с другой — множество лиан с мелкими фиолетовыми цветами, переплетенных вместе. Они приоткрывают завесу тайны, открывая вид на беспечный ночной океан. Его тишину и покой, который отражается в душе Минхо. — Ты здесь живешь? — спрашивает Минхо, замечая ворох сухой травы в углу пещеры. У стены стоит сколоченный стеллаж с множеством полок, на которых расставлены океанские диковинки. Начиная с ярких раковин, заканчивая драгоценными камнями. В чистой кокосовой скорлупе Минхо видит золотые монеты, в таком количестве, что ему бы хватило на беспечные десятилетия. В другой части кокоса лежит ворох дорогих украшений, которые светятся под взглядом Минхо. Его натура торгаша загорается от желания поскорее распродать эти ценности. Еще немного и слюнки потекут. Но прерывает мечты нежное прикосновение к спине. Он совсем забыл, что здесь не один. Не набрел на пещеру чудес во время странствия по океанам. Его привел сюда не менее чудесный человек, который глядит темными бусинками глаз, скользя по руке к ладони и обратно. Кожа Минхо, что успела подсохнуть на воздухе, тут же покрывается мелкими мурашками от нежного касания. Хан смотрит доверительно и пронзительно одновременно. Так, что хочется упасть к его ногам и позволить топтаться по нему, как по плешивому ковру. Он чувствует мелкую дрожь в руках русала, когда тот берет обе ладони Минхо в свои и тянет к своему телу. Дыхание Минхо прерывается, стоит ему коснуться тонкой талии. Под пальцами он ощущает выпирающие ребра и живот, который раздувается от частого дыхания. — Ты уверен, что я могу? — с надеждой спрашивает Минхо, когда Хан отпускает руки, позволяя моряку самостоятельно трогать его тело. Он улыбается и решительно кивает, позволяя ладоням сжать талию сильнее. Проскользить по животу и коснуться подтянутой груди. Минхо почти не дышит, трогая нежную и даже слегка бархатистую кожу. Совсем не подходящую тому человеку, который большую часть своей жизни провел в соленой воде. Хан дрожит от прикосновений, прикрывает глаза, показывая, что не столько страх виновник в его дрожи. Тот тоже присутствует. Минхо чувствует его по напряженному, как струна, телу. Ему хочется успокоить, заверить в комфорте и поблагодарить за доверие. — Мое сердце вот-вот остановится, — шепчет Минхо, касаясь пальцами глубоких ямочек на ключицах. Он помнит, как заглядывается на них каждый раз, когда русал выходит из воды, а та замирает и сверкает на солнце. Но сейчас кожа сухая, и так приятно ощущать ее под пальцами. Русал раскрывает глаза, поглядывая чуть испуганно. Быть может, взаправду подумал, что моряк упадет бездыханным телом. — От счастья, что ты позволил прикоснуться к твоему прекрасному телу, — заканчивает Минхо, наслаждаясь слабым румянцем на щеках Хана. Он склоняет голову и легкая улыбка освещает его лицо. Смущается, когда слышит комплименты и внимательно следит за руками, исследующими его тело. Минхо и сам улыбается, ведь радуется, что простые слова и едва ощутимые прикосновения делают Хана податливым и нежным. Поэтому он продолжает дрожащими пальцами вести по коже, переходя на мягкие бицепсы. Чуть сильнее сжимает, внимательно следя за реакцией. Прощупывает почву, опасаясь вогнать русала в панику. Но он расслаблен, а прохладная кожа нагревается от тепла рук человека. Поднимает голову, чтобы посмотреть темным, пронзительным взглядом. Уверенным в происходящем и молящим о продолжении. — Ты позволишь поцеловать тебя? — шепчет Минхо, а Хан медленно прикрывает глаза, чуть задирает подбородок. Моргает, словно кивает в согласии, разрешая коснуться малиновых губ. Минхо не спешит и сначала трогает их подушечками пальцев. Они целовались дважды, но только сейчас он может прикасаться к прекрасному лицу, чтобы запоминать каждую его часть. Гладкую кожу румяных щек, аккуратный носик, трепещущие длинные ресницы и пухлые губы. Наконец приближается, чтобы проследовать по этому же пути губами. Касается едва ощутимо, позволяя привыкнуть и себе, и Хану к неведомым прежде ощущениям. Минхо нравится чувствовать подрагивающие ресницы, которые щекочут губы, когда он прикасается к ним аккуратно. Наслаждается сморщенным носиком, когда целует в самый кончик. Оставляет поцелуй на маленькой родинке на щечке, заставляя те раскраснеться сильнее. Млеет от тихого выдоха, когда смыкает их губы в медленном и тягучем поцелуе. Оба мгновения до этого были нерасторопными, но останавливало их недоверие в каждом движении. Сейчас же, когда Хан сам льнет ближе, заставляя Минхо обвить руки вокруг его талии, ощущается только безразмерное доверие, что падает в объятия моряка вместе с телом русала. Кожа торса Хана накаляется от жара Минхо. Он сам аккуратно укладывает руки на плечи моряка, прикасаясь каждым пальцем поочередно. Хочет растянуть момент их ласкового единения. Они холодят, но не обжигают морозом, только пускают стройный ряд мурашек, что разбегаются по всему телу. Их поцелуй — слияние душ, которые ищут выход из тел, желая обняться своими призрачными силуэтами. Сердца колотятся внутри, отвечая ритмам друг друга. А губы мокнут от слюны и краснеют от медленных поцелуев. Минхо хочется подхватить хрупкое тело, которое совершенно не является таковым. Но он ждет нужного времени, когда Хан попросит сам. Не словами, а чувствами, которые льются из его тихих вздохов. Впиваются в кожу головы Минхо его острыми ногтями, когда русал путается пальцами в волосах. Хан считает, что уязвим перед Минхо, ведь впервые открывается с такой стороны. Но и Минхо не менее беззащитен, ведь тот сильно притягивает его к себе. Не боится показать силы или не может скрыть ее под всплеском чувств. И Минхо позволяет сжимать свое тело, ведь ему совершенно не страшно отдаться в руки хищнику. И русал сам отстраняется, чтобы схватить за руку и увести их из темной пещеры. Наклоняется, чтобы прошмыгнуть под лианами, а Минхо следует за ним. Восхищенно вздыхает, когда перед ними открывается бескрайнее темное небо, усеянное мелкими сверкающими звездами. Он хочет смотреть на них всю ночь, стараясь пересчитать каждую и увидеть падающую, которая позволит ему загадать самое заветное желание. Но губы покалывает от долгого поцелуя, поэтому он быстро отворачивается от небосвода, чтобы снова прыгнуть в объятия русала. Тот встречает с улыбкой. Тянет вниз, заставляя усесться голым задом на мягкий травяной ковер. Их ноги свисают с высокого склона, а места позади так много, что получается лечь на спины. Они сразу тянутся друг к другу, чтобы вновь слиться в нежном поцелуе, который перестает быть сдержанным с каждым мгновением. Руки все так же ласково скользят по телам, но теперь в воздухе чувствуется стойкий аромат возбуждения. Оно накаляет пространство между ними, играя с телами горячими искрами. И даже морской бриз не нарушает этого обжигающего жара. Хан ерзает по поверхности, распаляя приятный травянистый запах, который полностью отключает их разумы. Минхо не стесняется быть чуть более властным, сжимая талию русала и притягивая к себе ближе. А тот тает в его руках и позволяет трогать себя именно так, как хочется обоим. Тень сомнения теряется в ярком свете желания, когда Минхо слышит первый тонкий стон. Он всего лишь провел пальцами вдоль позвоночника, а Хана выгибает от тока, пронзившего его тело. Десятки дней моряк восхищался красотой его спины цвета гречишного меда с мелкими шрамами, что кажутся засахаренными каплями в свете звезд, но он и представить не мог, что Хан настолько чувствителен. Сильный и опасный хищник, который впивается ногтями и зубами в морские тела. Быть может и в людские, но Минхо надеется, что ему не придется узнать это. Хан с такой отдачей льнет к горячему телу, подставляясь под руки, которые дарят ему желанную ласку. Поэтому Минхо нависает над ним, переворачивая на спину. Не отрывается от пухлых губ, скользя руками по его телу. Кончиками пальцев обводит твердые соски, распаляясь от тонких всхлипов, которыми заходится Хан, ощущая все более уверенные прикосновения. Руки Минхо больше не дрожат от страха быть отвергнутыми. Теперь они подрагивают только от предвкушения удовольствия, которое он так хочет подарить русалу. Щекочет пальцами дорожку волос на животе, стремясь вниз. Он еще не видел вставшего члена Хана, ведь не смел открыть и опустить глаз, наслаждаясь лаской и нежностью. Но он готов продолжить, поэтому открывает глаза, отрываясь от губ. Смотрит в плотно закрытые глаза русала, которые не собираются размыкаться. Его челюсть напряжена и кадык резко дергается, когда он сглатывает от волнения. А Минхо не идет дальше, цепляется пальцами за короткие жесткие волоски и давит на плоский подтянутый живот. Дожидается, пока Хан ответит ему на взгляд, дав разрешение на последующие действия. Он приоткрывает один глаз и в момент начинает дрожать, замечая красное от возбуждения лицо парня. Стеснение играет злую шутку, напрягая обоих. Минхо не злится на страх, а нежно улыбается, когда снова приближается к лицу Хана. — Ты сделал так много, чтобы довериться мне. Перепрыгнул через себя, позволяя трогать и целовать, — Минхо шепчет слова, находясь совсем близко к лицу русала. — Позволь мне сделать тебе еще приятнее. Хан мешкается с ответом, но все же открывает глаза, чтобы посмотреть на Минхо с уверенностью в затеянном. Он неловко кивает, но моряк видит насколько тот возбужден, даже не смотря на член, который греет его ладонь, что лежит совсем рядом с головкой. — Ты не делал этого прежде? — уточняет Минхо, ведь не может не заметить тонкую пелену непонимания во взгляде парня. Тот раздумывает несколько мгновений, вспоминая что-то явно не веселящее его. Руками хватается за плечи Минхо и сжимает так сильно, что ногти чуть впиваются в кожу. Не рвут ее, а показывают его настороженность. — Я не сделаю тебе больно, — обещает он и чувствует, что руки Хана расслабляются лишь от одних его слов. — Ты можешь смотреть и контролировать. В любую секунду можешь скинуть меня с этого обрыва, если я нарушу обещание. Русал тихо усмехается от речей парня, ведь оба знают, что он не посмеет. Скорее убежит и пропадет на несколько недель, но не сделает человеку больно. Хан кажется слишком милосердным для хищника, но эта смесь доброты и опасности слишком нравится Минхо, чтобы отказаться в угоду своей безопасности. Тихий вздох раздается снизу. Хан собирается с мыслями и расправляет плечи, чтобы позволить парню исполнить желание обоих. Кивает и разрешает пойти дальше. Минхо наконец смотрит на то, что всегда было на виду, но скрывало свою красоту. Член небольшой, но идеально ровный и приятного карамельно-розового цвета. Благодаря своей постоянной оголенности загар Хана ложится ровным цветом по всему его телу и даже здесь он идеален. Пальцами Минхо скользит вниз по животу и обхватывает основание члена. Садится рядом, поджав ноги под себя. Он сам до предела возбужден, замечает взгляд Хана на себе, но ничего не говорит, отдавая все свое внимание удовольствию русала. Ведет рукой по всей длине, останавливаясь на влажной головке. Нежно гладит, наслаждаясь едва ощутимым холодком. Внимает каждому вздоху, исследуя предпочтения русала. Желает полностью изучить его, чтобы остаться в его памяти самым приятным человеком во всем мире. Он склоняется над головкой, прикладываясь к ней губами. Аккуратно и очень медленно, чтобы Хан не чувствовал угрозы. Только губы и кончик языка, которым он обводит розовую кожу, слизывая соленые капли. Хан приподнимается на локтях, чтобы видеть каждый момент своего удовольствия. Минхо улыбается, когда смотрит в ответ. Во взгляде нет страха за собственную жизнь, а только наслаждение и интерес. Моряку нравится эта эмоция, поэтому он решает пойти дальше. Обхватывает головку губами, не переставая работать языком. Смотрит на приоткрытый от тихого стона рот и запрокинутую голову. Но Хан быстро возвращается в прежнее положение, ведь обязан следить за человеком. Минхо бы мог попросить расслабиться, но он опасается, что это пробудит в парне больше негативных эмоций. Поэтому он опускается ниже, стараясь отвлечь русала своим ртом. Придерживает член за основание, придавливая аккуратные яички, чтобы давать еще больше стимуляции. Хан продолжает слежку, отмечая каждый шаг человека. И Минхо тихо ухмыляется, осознавая, что русал учится. Он ускоряет свои движения, заглатывая член почти полностью. Наслаждается его подергиванием и дрожью в бедрах. Он знает, что Хан сдерживает себя. Чувствует по напряженным мышцам под его руками. Слышит по сдавленным стонам и всхлипам. Ему так хочется, чтобы парень отпустил себя и позволил удовольствию проникнуть в каждую клеточку его организма. И ему удается, когда он замечает мелкие ответные толчки тазом. Хан тут же смущается и прижимает задницу к траве, ведь не ожидал такого от своего тела. — Подвигайся, — просит Минхо, выпуская мокрый член изо рта. — Я приму все, ты только попробуй. Хочу, чтобы ты узнал, что именно тебе нравится. Хан хмурит брови, словно не осознает, чего именно хочет от него человек. А Минхо вновь вгоняет член по самую глотку, вызывая более громкий стон и движение тазом. — Именно так, — тяжело дышит он, оставляя мелкие поцелуи на красной бархатистой коже. — Возьми меня за затылок. Он сам берет руку русала, укладывая на голову. Тот тут же путается пальцами в волосах, и Минхо позволяет опустить себя на орган. Хан медленно толкается, а его движения больше напоминают волну. Он сам на вид и вкус как добрая волна, ласкающая рот Минхо своими гребнями. Стоны становятся громче, а рука сильнее давит на затылок. Минхо понимает, что Хану нравится их нерасторопность, что плавно подталкивает его к всплеску чувств. Минхо тянет руку, чтобы коснуться своего члена, ведь ощущает приближение оргазма русала. Но не успевает даже обхватить орган, ведь когтистая рука вцепляется в его запястье. Не позволяет довести себя самостоятельно, потому что хочет сам сделать это. И Минхо соглашается с его желанием. Расслабляет горло, чтобы Хан толкался глубже. Его бедра дрожат от сильных эмоций. Звонкие стоны ласкают слух. И Минхо улыбается с наполненным ртом, когда в него изливается прохладная соленая сперма. Вспоминает свой первый раз, когда кончил слишком рано, а возлюбленный ответил ему удивленным смехом. Тогда Минхо выставлял себя опытным в этих делах, опасаясь отказа. С Ханом же он не позволит себе показать не к месту отпущенные шутки. Он сглатывает, собираясь откинуться на спину, чтобы отдышаться. Но не успевает даже опомниться, как русал мощным толчком разворачивает его к себе. Вгрызается в губы, а после тянется вниз, сразу обхватывая текущую головку губами. Минхо вздрагивает и громко стонет от неожиданной скорости. Наблюдает, как Хан быстро опускается ниже и ощущает острые зубы на своей чувствительной коже. Морщится от не самых приятных чувств, но не останавливает. Позволяет потренироваться, прежде чем подскажет правильность действий. Шипит, когда Хан слегка сжимает челюсти, стараясь опуститься до самого конца. Тот горбит спину и дует щеки, когда старательно пытается взять глубже. И все же Минхо отстраняет его, аккуратно ухватив за плечо, ведь боится, что Хан сам навредит себе. — Милый, не торопись, — тихо говорит он, наблюдая за грустью на лице парня. — Не опускайся ниже, это не нужно, — Минхо укладывает его ладонь, заставляя обхватить основание члена. — Двигай ей и спрячь зубки. Хан успокаивается, когда осознает, что его не отчитывают. Позволяют учиться и помогают выполнить свою задачу. Он послушно скользит ладонью и берет одну только головку. Темпы не совпадают, но Минхо так возбужден, что надеется не кончить в этот же момент. Ему так нравится наблюдать за старательностью, с которой Хан подходит к этому делу. Он то и дело отстраняется, чтобы заглянуть в глаза Минхо и считать каждую эмоцию. — Ты прекрасен, — хвалит Минхо, поглаживая раскрасневшуюся влажную щеку. — Если ты устал, то ты можешь делать это только руками. Он смотрит в удивленные глаза и улыбается. Неопытность парня только умиляет его, заставляя прикрыть свои собственные от уже более уверенной руки, что движется по его органу. — Хоть ногами, милый, — хихикает Минхо, выставляя руки назад, чтобы опереться на них. — Только не здесь, а то упадем. Он слышит тихие смешки, которые прерываются старательными вздохами. Понял, что Минхо только пожелал разрядить атмосферу, а не смеялся над ним. И моряк безмерно счастлив, что они понимают друг друга вот так. Без лишних слов, а только полагаясь на чувства. Минхо тихо стонет, ощущая влажные губы на своей шее. Рука ускоряет движение, словно этот звук был для нее сигналом. Именно им он и становится, ведь больше держать себя он не в состоянии. Горячая сперма выплескивается из него, растекаясь по его животу и рукам Хана. Он хихикает, вытирая мокрую руку о траву и ложится на место, с которого здесь все и началось. Тянет разомлевшего Минхо за собой, позволяя притянуть себя в объятия и прижаться плотнее. — Спасибо, — тихо шепчет он, всхлипывая от чувств. Минхо даже не плачет, а лишь старается отдышаться после оргазма. — Спасибо тебе за каждую минуту моей спасенной жизни. Моряк готов говорить это еще тысячи раз, только чтобы Хан услышал и принял его слова. Но он затихает, когда слышит тихое сопение, ведь русал засыпает на его груди. Во сне дует губы, словно оставляет легкие поцелуи на оголенной коже. Минхо смотрит слезящимися глазами на милое чудо, что пригрелось к нему и позволило обнимать свое стройное тело. Следит за небом, которое окрашивает рассветное солнце и расслабляется под тонким светом. Сердце успокаивается, а мысли затихают в голове. Сейчас, когда он засыпает под звуки пробуждающейся природы, то понимает насколько счастлив находиться рядом с ласковым существом, которое разрушило невидимые границы между ними. Понимает, что без Хана он не сможет существовать в реальном мире. Минхо не представляет возможности уплыть с острова без него.

***

С каждым днем Хан все больше открывается моряку. Их дни не меняются, ведь они все так же проводят их вместе. Только к сонным объятиям добавляются нежные поцелуи. Во время вечернего ужина они смеются и кормят друг друга с рук. А в океане расслабляются, позволяя все больше дерзости и флирта. Хан показывает Минхо насколько долго может не дышать под водой. На самом приятном примере, доводя его до оргазма ртом прямо среди острых кораллов, которые стирают его спину в кровь. Он почти задыхается, ведь кислорода в пузыре оказывается недостаточно, но русал вытаскивает его на берег и долго смеется над испугавшимся человеком. Он показывает все больше сказочных мест, которые скрыты от чужих глаз на острове. Хихикает от сверкающего азарта в глазах моряка, который рассказывает сколько денег можно выручить за один только драгоценный камень, который они нашли в отдаленной пещере. И Хан вручает его в руки Минхо. С грустью в глазах отдает множество сокровищ, ведь понимает, что он здесь не навечно. А Минхо благодарит, пакуя все в тот самый сундук, который русал на своем горбу приволок со дна океана. Они не обсуждают это, и Минхо лишь с тоской принимает эмоции Хана, но ему не стыдно за свое решение. Райская лагуна — не его дом. Он не сможет прожить здесь до старости даже в ласковых объятиях его самой главной драгоценности. Минхо — моряк, а значит свободен по своей натуре. Ему не свойственно долго оставаться на одном месте, когда вокруг него целый бескрайний океан. Он бы хотел и русала засунуть в этот сундук. Закрыть на сто замков, чтобы никто не посмел его украсть. Эта мысль кажется бредовой лишь до того момента, как ему под руки попадается чертеж клетки. Золотой блик от кораллового кольца попадает на угольные линии, которые размазываются от любого прикосновения. Он смотрит на сверкающее магическое напыление и не сдерживает слез. Рыдает, наблюдая за ярким дневным солнцем, которое вскоре принимается опускаться к горизонту, открывая путь для русала, который вернется совсем скоро. Ему так больно от мысли, что им придется расстаться. Он не должен решать за морское существо. Должен отпустить и забыть, как самый приятный сказочный сон. Но он прячет чертеж от глаз Хана, опасаясь, что тот поймет его намерения. Утирает слезы, а русалу жалуется на пыль, которая попала в глаза, когда он подготавливал почти достроенную лодку. Парень улыбается, протирая его натертую кожу под глазами прохладными пальцами. Избавляет от сухого зуда, который остался после пролитых слез. И Минхо в сотый раз убеждается, что не сможет прожить в своем мире без его магии. Он не думает о корыстных планах, хоть те и мелькают на задворках разума. Мечтает лишь о счастливой жизни в его небольшом домике, который предстоит приводить в порядок после долгого отсутствия. А лучше — на новом корабле, который они смогут себе позволить купить. Собирает материалы для клетки, в которую заточит русала, что спас его от смерти, приютил в собственном доме и которого Минхо полюбил всем сердцем. Уходит в глубь джунглей в надежде, что быстро справится, и Хан не обнаружит новой постройки парня. Чертеж слишком простой, а особенно после конструирования лодки. Он и вправду справляется быстро. Как раз к тому дню, когда зима в настоящем мире завершается и дает путь теплой весне. Позволяет ему наконец выбраться со сказочного острова и вернуться в свою реальность. Надеется, что не ведет себя подозрительно в последний вечер перед отъездом. Хан только щурит глаза, стараясь рассмотреть причину искусанных от стресса губ. А когда Минхо предлагает распить вторую бутылку рома, то опускает голову и грустно вздыхает. Понимает, что именно становится причиной такого времяпрепровождения. Соглашается и пьет еще больше и быстрее, чем в первый раз. Теперь он знает как именно действует алкоголь и берет от него максимум. В то время как сам Минхо только и подливает ему напиток из своей плашки, ведь сегодня ему нельзя пить. Совсем захмелевший Хан липнет к боку Минхо. Флиртует одним лишь взглядом, когда руками лезет под рубашку, намереваясь взять все от этой последней ночи. И Минхо позволяет, откидываясь на подстилку, чтобы русалу было легче гладить его тело. Расстегивает пуговки на слабых нитках, открывая себе торс моряка, и принимается выцеловывать каждый участок кожи. Царапает ногтями и прикусывает зубами, чтобы оставить свое присутствие. Поцелуи выходят не такими нежными, которыми они привыкли обмениваться друг с другом. Быстрые и мокрые, наполненные гневом, обидой и грустью. Минхо понимает, что помимо слюны чувствует горькие слезы на своем животе. Тянется к подбородку Хана, чтобы притянуть его к себе и успокоить, но тот резко дергается, не позволяя. Быстро расстегивает пуговицу на штанах и вынимает вставший орган. Уже умело ведет по нему рукой в быстром темпе. Опускается на колени между разведенных ног Минхо и стягивает его штаны. Всасывает кожу на внутренней стороне бедра, спускаясь от колена к паху, а затем повторяет со второй ногой. Выпячивает голую задницу, открывая для Минхо идеальный вид, когда склоняется ниже, языком скользя по яичкам. Его ноги находятся в опасной близости от костра, но Минхо замечает это слишком поздно. Небольшой ветерок заставляет костер обжечь пятку русала, и тот вскрикивает, тут же залезая на колени к моряку. Он шипит, вдавливая лицо в шею Минхо, стараясь пережить резкую боль. Тихими смешками щекочет кожу моряка, обмякая в руках, которые крепко прижали к себе. Только сейчас Минхо понимает, что тоже перепугался, и даже тянущее чувство возбуждения пропало. Хан ерзает, задевая еще не до конца мягкий член ягодицами, но никак не реагирует на горячую плоть, прижатую к его прохладной коже. Его тело тяжелеет на руках Минхо, и моряк понимает, что тот заснул. Русал осушил больше половины бутылки рома в одиночку, и быстро отрубился, как только вжался в привычные ему объятия. Минхо тихо смеется, когда замечает обожженную ногу, которую русал подтягивает к себе в милом жесте. Он смотрит на прелестное существо, разморенное на его теле и отгоняет все мысли, которые убеждали его покинуть остров в одиночку. Не сможет он жить без Хана, который залез глубоко в сердце. Его будет невозможно выселить даже спустя многие десятилетия. Поэтому он медленно поднимается, удерживая тело на руках и тихо идет к лодке, в которую уже успел поставить сундук и небольшую клетку, построенную специально под размер тела русала. Там он почти не сможет двигаться, но Минхо надеется, что ему удастся объясниться посреди океана, когда тот проснется после алкогольного сна. Глаза наливаются слезами, когда он запирает дверцу прочным механизмом. Несколько лет вся команда пользовалась им на корабле, поэтому Минхо уверен в его выдержке. И ему до безумия грустно, когда он делает это с человеком, которого полюбил. Минхо крадет русала с его острова. Заставляет покинуть собственный дом, чтобы выйти в открытое море. Стыд расплывается под его кожей, вызывая неприятную дрожь, когда он возвращается к своей халупе и натягивает штаны, которые остались лежать на подстилке. Тушит костер и в последний раз проверяет жилище. Возвращается на берег, чтобы посмотреть на Хана, который обнял себя руками и тихо похрапывает, пуская слюну на дно лодки. В последний раз выдыхает, чтобы собраться с мыслями и толкнуть небольшое судно на воду. Лодка покачивается на спокойных волнах, давая Минхо надежду на самый лучший исход. Большая луна освещает карту и компас, с которыми он сверяется, выплывая за пределы кораллового рифа. Кольцо на безымянном пальце поблескивает в ее свете, и Минхо улыбается, замечая такое же свечение из клетки. Они вместе преодолеют этот путь. Минхо давно выбрал остров на который они отправятся, чтобы сменить их хлипкую лодку на более хорошую. За сокровища, что лежат в его сундуке, удастся нанять лучших судостроителей. Моряк думает только об этом, когда гребет веслами и наблюдает за небом, которое светлеет от приближающегося рассвета. Он гребет уже порядка пяти часов. Руки забились от усталости, но нет времени обращать на это внимания, ведь он преследует одну единственную цель. Солнце начинает пригревать его спину, а во рту пересыхает от частого дыхания. Но запасов пресной воды совсем мало, а в пути им находиться еще много часов. Поэтому он терпит и только промакивает губы влажной тряпкой, чтобы не ослабнуть от обезвоживания. Хан шевелится в клетке. Чешет острыми коготками щеку и подгибает под себя ноги. Хочет перевернуться на спину, но ему не удается, ведь позади него только прутья. За них клетка надежно прикреплена ко дну лодки, поэтому Минхо не боится, что русал перевернет ее под своим весом. Но тот упорно старается это сделать. Психует и скалится во сне, стараясь разломать прочные прутья. Поэтому Минхо останавливается. Укладывает весла в лодку и тянется, чтобы дотронуться до руки русала. Он вздрагивает и распахивает глаза, вглядываясь в Минхо помутневшим взглядом. Вертит головой, насколько это возможно, и возвращает взгляд, полный понимания в происходящем. Он слишком ясный для такого момента, полный гнева и разочарования. — Я все объясню тебе, — шепчет Минхо, сжимая его запястье. Только сейчас Хан замечает его руку на себе. Резво отрывает ее от себя и предупредительно рычит. Минхо и прежде слышал угрозу в тоне русала, но сейчас ее объем совершенно другой. Глаза краснеют от злости, а зубы удлиняются, выглядывая из-под пухлых губ. Минхо ощущает, что стоит ему попытаться коснуться еще раз, то ему отгрызут руку. Даже не попытаются узнать причину похищения, а тут же расправятся с его слабой человеческой жизнью. Он открывает рот, чтобы сказать еще хоть слово, но вздрагивает и почти роняет весло за борт лодки, ведь пугается громкого звука грома. В одно мгновение тучи над их головами сгущаются, а вода становится зловеще темной. Молнии сверкают вдалеке, когда Минхо берет в руки весла, собираясь уплыть прочь от этого места. Но как только дерево касается воды, то та заходится дрожью, словно кипит в адском котле. — Хан-а! Перестань! — кричит Минхо, стараясь угомонить русала, благодаря которому погода разбушевалась. Но не помогает. Лодку подкидывает на волнах, и Минхо снова чуть ли не роняет весла. Он готов взмаливаться небесам, ведь эта ситуация так похожа на ту, что произошла почти год назад. Но он кричит: — Пожалуйста! Давай поговорим! Он разворачивается, чтобы посмотреть Хану в глаза. Ожидает увидеть ярость, но видит только страх и панику. Русал вжался в угол клетки, поджав под себя ноги еще сильнее. В его глазах застыли слезы, которые вот-вот собираются вырваться наружу. Минхо не может смотреть на страдания парня. Он хочет приблизиться и уточнить что именно происходит, потому что по его реакции стало понятно, что не он виновник испорченной погоды. Хан замечает движение впереди себя и тут же в его глазах становится еще больше страха. Кажется, что теперь и за чужую жизнь. Но гнев все так же горит огнем. Даже сложившаяся ситуация не позволяет Минхо быть прощенным. Русал группируется и бьет пяткой по дверце клетки. Пронзительный визг раздается и попадает прямо в разум Минхо. Сейчас он видит, что вчерашний ожог был совсем не легким. Пятка покраснела и вздулась белым пузырем, а соленая вода, которая плещет на русала, разъедает кожу, делая только больнее. Он хочет приблизиться, чтобы открыть клетку, но Хан бьет вновь уже здоровой ногой, выбивая замок, в прочности которого Минхо был так уверен. Русал встает, прихрамывая. Смотрит на Минхо, который оборонительно выставил весло вперед. Его длинные зубы сверкают ярким белым светом, когда он скалится, приближаясь к нему. Но с моряком не удается расправиться, ведь за спиной морского существа возрастает водная стена. Он даже не разворачивается, чтобы увидеть ее, ведь она сама хватает его за спину, затягивая в себя. Минхо кричит, подрываясь на ноги, чтобы ухватить Хана. Лодка и без того раскачивалась на волнах, но теперь стремится перевернуться, опрокинув обоих. — Ненавижу тебя, — звучит хриплый тихий голос, который Минхо слышит впервые, но тут же понимает, кому именно он принадлежит. Голову пронзает резкая боль, которая порождает пелену темноты. Он ощущает столкновения тела с чем-то влажным и упругим. Так похожим на хвост самого русала. Но подумать над этим не успевает, ведь проваливается в пронзительный звон тишины.

***

Сквозь закрытые веки глаза слепит яркий свет. Минхо жмурит их сильнее, надеясь, что это поможет, и он проспит еще хоть немного. Слышит тихое шуршание местных обитателей острова рядом с собой. Птицы перебирают своими лапками сухую траву, которой покрыта крыша его лачуги. Звуки и солнечный свет не дают вновь погрузится в сон. Он шарит рукой по поверхности мягкой подстилки, желая отыскать Хана рядом с собой. Притянуть в объятия и провести в тепле еще несколько минут, прежде чем им придется проснуться в новый день. Но глаза распахиваются от осознания, что русала не может быть рядом, ведь бушующая водная стена забрала тело парня в свой плен. Он моргает, стараясь вернуться в реальный мир, и не понимает где находится. Тело затекло от неудобной позы, которую он принял, чтобы поместиться в небольшую клетку, которую он собственноручно построил для Хана. Но теперь сам Минхо закован в нее. Замок был переломан, а теперь вместо него дверца перевязана тугим узлом конопляной веревки. Птицы с ярким оперением гуляют рядом с ним. Заглядывают в клетку своими длинными клювами, словно желая полакомиться телом моряка. Он притягивает конечности ближе к себе, надеясь, что они заметят его бодрствование и уйдут прочь. Широким взмахом крыла они взмывают в воздух, когда совсем поблизости Минхо слышит человеческие шаги. Сердце замирает в страхе, ведь он вспоминает, что произошло в последние минуты его сознательного состояния. «Ненавижу тебя», — шептал Хан, когда темная водная пелена засасывала его в свои сети. Но вот Минхо задирает голову и видит русала, который приближается к нему. Моряк не может сдержать вымученной улыбки, ведь он счастлив, что парень остался в живых. На его обнаженном теле видно множество синяков и кровоточащих ссадин. А во взгляде, который он устремляет на человека, нет ни капли той нежности, что они дарили друг другу прежде. Только невыносимая боль, скрытая под пеленой гнева и разочарования. — Ты жив, — шепчет Минхо, обнимая себя за плечи руками. Русал подходит к нему и присаживается на корточки, рассматривая моряка без особого интереса. Кажется, что он прямо сейчас плюнет ему в лицо, чтобы показать свое отношение к человеку, который попытался похитить его с острова. — Прости меня, — хрипло, но уже громче говорит Минхо, рассматривая ненависть в глазах морского существа. — Не посмею, — отвечает он, и по спине Минхо бегут мурашки. От холодного тона и голоса, который он так мечтал услышать все эти дни, пока они были вместе. Он красив и мелодичен, слегка хриплый, но сладкий, и ласкает его слух. Даже обида не может полностью заглушить красивых звуков, что вылетают изо рта Хана. Тот подсовывает через прутья клетки плашку пресной воды и пару спелых бананов, которые даже сквозь кожуру пахнут так сладко и вызывают скопление слюны во рту Минхо. Русал встает, чтобы удалиться, но Минхо успевает протянуть руку, чтобы коснуться лодыжки парня. Тот сразу отрывает ее и шипит от боли, ведь обожженная пятка проходится по острой гальке на земле. — Хан-а, выслушай меня, — Минхо вкладывает всю искренность в эти слова. Голос надрывается от сухости во рту, но он не обращает на это внимания, ведь только и может смотреть на разгневанное лицо русала. — Джисон, — шипит Хан. — Это мое имя. Минхо хмурит брови от непонимания, но сейчас это не так важно. Пусть его сладкого Хан-и зовут Джисоном. Он снова хочет прикоснуться к больной ноге, но русал отходит на безопасное расстояние. — Джисон, — шепчет Минхо, смакуя красивое имя на языке. — Я не хотел обидеть тебя. — Обидеть, — ядовито смеется Джисон. — Ты втерся ко мне в доверие и похитил, чтобы продать за свои жалкие деньги, которые ты любишь больше всего на свете. Минхо резко вздыхает и теплый соленый воздух дерет горло, расплываясь болью по всему телу. Русал решил именно так, но Минхо не думал о корыстных идеях. Им бы хватило денег от продажи тех драгоценностей, которые Джисон подарил Минхо. Он только хотел быть рядом с существом, которого полюбил всем сердцем. — Я не знаю, что именно означают ваши человеческие деньги, но по тебе вижу, насколько они разрушают мозг. Заставляют желать только их и быть зависимым, — говорит Джисон, тыча пальцем в сторону Минхо. — Я желал только тебя, — всхлипывает Минхо, ощущая слезы, скопившееся в уголках глаз. — Хотел забрать тебя с собой, но не для того чтобы продать. Я только хотел, чтобы ты был рядом. Мы бы жили вместе и любили друг друга. Прямо как здесь, но в моем мире. Джисон ухмыляется, разворачиваясь к Минхо спиной. Больше не желает слушать никаких слов и удаляется в глубь джунглей. — Я никогда не верил людям, но ты смог запутать меня и влюбить в себя. Очень хорошую работу проделал, — говорит он прячась между тонкими стволами пальм. — Нужно было убить тебя, как я и планировал. Последние слова Минхо пропускает мимо ушей, ведь кричит тому в след, прося выслушать и понять его. Даже выпускать из заточения не просит, только послушать его глупые оправдания. Но с наступлением вечера, когда на Минхо опускается дикий холод, которого прежде он не ощущал на сказочном острове, то моряк задумывается над словами русала. Джисон ни разу не дал понять почему именно достал Минхо со дна океана. Только улыбался и склонял голову. В этой улыбке не было опасности, но теперь Минхо кажется, что хищник выжидал момент, чтобы напасть и полакомиться человечиной. Вернувшийся голос русала тоже не помогает выкинуть эти мысли из головы. Что если тот все это время притворялся и строил из себя пугливого недотрогу? И ему удалось заманить моряка в свои тугие сети. Ведь даже сейчас он сидит в клетке, которую собрал своими руками. Сидит и не требует освободить, ощущая вину за свой поступок. Но обида зарождается внутри него. Поэтому, когда Джисон приходит утром следующего дня, то они только смотрят друг на друга с ненавистью. Молча и холодно. Тело Минхо затекает, ведь он толком перелечь на другой бок не может. Но он упорно молчит, подъедая нарезанные фрукты, которые принес русал. Отмечает, что это довольно мило, ведь ужинает свежей рыбой, которую прежде всегда готовил сам. Джисон и сам не промах, только с солью чуть перебарщивает. Но Минхо не готов устраивать голодовку. Принимает любую еду и воду, ведь пролежать четыре дня в узкой клетке оказывается тем еще испытанием. Он замечает, что русал не залечил свои раны за эти дни. Ссадины продолжают кровоточить, когда он возвращается из океана вечером. А на пятку тот и вовсе отказывается наступать, передвигаясь прихрамывая. — Не ходи в воду, дай ранам зажить, — советует Минхо, когда Джисон присаживается на корточки, чтобы сменить плошку с водой. Русал шипит и скалится в ответ, но Минхо не пугается. Он так устал от своего заточения, что нет больше смысла гневаться попусту. Минхо большую часть жизни провел на корабле. Вязать узлы — первое чему пришлось научиться. И прутья клетки связаны обычной восьмеркой, с которой он бы мог расправиться в считанные секунды. Может поэтому Минхо не ощущает себя пленником, ведь в любой момент может выбраться и сбежать. Но что-то заставляет его остаться здесь. И он конечно же знает, что все дело в стыде и беспокойстве за русала. — Благодаря тебе лагуну нашли киты, к которым ты и заплыл на территорию, — Джисон шипит слова, поднимаясь на ноги. Лодыжка совсем опухла, а на бедре застыла струйка крови. — Что я по твоему делаю целыми днями? — Всегда думал, что ты патрулируешь территорию, — пожимает плечами Минхо, потираясь чешущейся кожей о прутья клетки. — Да, а еще подпитываю защитную стену. Ты увез меня слишком далеко от острова и некоторые стены пали, поэтому я должен целыми днями быть там, чтобы меня не убили, — тяжело дышит Джисон, растирая большой синяк на боку. — Но я возвращаюсь сюда, хотя сам не знаю для чего. Он щурит глаза от боли и усталости. Минхо видит, что ноги его едва ли держат, но русал не подает признаков, стойко держа себя перед человеком. — Возвращаюсь, чтобы проверить не подох ли ты, хотя должен защищать свой дом, — дрожащим голосом говорит он. — Тебе здесь не место. — Почему ты спас меня? — тихо спрашивает Минхо, ведь ему становится все более стыдно за свой поступок. — Сейчас и тогда? Джисон садится на землю, подтягивая колени к себе. Складывает на них руки и голову, пряча слезы от Минхо. Боль растекается от сердца по всему телу. Ему так хочется прижать его к себе. Погладить по спине и успокоить. Лишь бы не слышать тихих всхлипов, которые до краев наполнены отчаянием. — Джисон, почему ты говоришь? — решается спросить Минхо, чтобы наконец избавиться от мыслей об обмане. — В день смерти моих родителей меня тоже ранили, — начинает Джисон со слезами в голосе. — Я попал в сети моряков и они затащили меня на корабль. Мне казалось, что они хорошо относились ко мне, потому что залечили мои раны и радовали вкусной едой. Это было больше десятилетия назад, я был совсем мал. Родители все детство говорили мне, что людской род зол и способен только портить наш род, но те люди были добры. Но только до одного момента. Спина Джисона дрожит, а руки сильнее сжимают колени. Всхлипы становятся громче, и Минхо понимает, что история приближается к самому тревожному моменту. — Когда я полностью восстановился, то начал понимать суть их улыбок и прикосновений. Мне казалось, что они выражали свою любовь ко мне, но эти люди начали касаться меня не в тех местах. Прямо сейчас хочется развязать этот узел, чтобы забрать всю боль себе. Теперь он понимает, что суть той настороженности заключалась не только в страхе перед человеком. Джисон боялся, что Минхо точно так же надругается над ним, как и та толпа моряков. Минхо противно от тех людей, которые позволили себе такую мерзость. Изнасиловали беззащитного ребенка, который лишился своей семьи. И пусть они знали, что Джисон не являлся человеком, но такое непозволительно в любом из случаев. — Как ты смог выбраться с корабля? — шепчет Минхо в надежде, что моряки спокойно отпустили русала. — Они мертвы, — трагично отвечает он, и Минхо громко вздыхает от осознания. — Я вспорол шеи каждому из них, а когда оказался на пустом корабле в куче трупов, когда белые паруса окрасились кровью, то больше не смог подать голоса. Маленького Джисона до глубины души травмировало произошедшее, что он лишился даже способности говорить. Ребенку пришлось проплыть столько километров, чтобы вернуться в свою лагуну и расти в одиночку. Строить стены из коралловых слез, чтобы только скрыться от остального океана. Минхо и сам не может сдержать слез, когда Джисон заходится громкими рыданиями. Белые паруса означают только одно — те люди были из королевского флота. Даже не мерзкие пираты, для которых простые удовольствия являются главным в их жизнях. Высокопоставленные люди, что служат королю и защищают простых граждан, позволили себе такое в отношении ребенка. Ночь сгущает свои краски над их головами, и Минхо снова ощущает этот зверский мороз на коже. Джисон плачет, впиваясь пальцами в свои волосы. Оттягивает их, чтобы только уменьшить ту боль от воспоминаний, которые попросил вспомнить Минхо. Благодаря ему Джисон вновь смог заговорить, но едва ли обоих это радует. Предательство послужило причиной вернувшемуся голосу. И хоть Минхо рад, что наконец может услышать слова, а не стараться считать эмоции с выразительных глаз, но ему стыдно за тот стресс, в который вогнал русала. — У тебя красивый голос, — честно говорит Минхо. Джисон хмыкает, поднимая голову. Смотрит заплаканными глазами внимательно, но тут же отводит взгляд, вставая на ноги. Та, что больная, подгибается, но он выдерживает и смотрит на небо, в котором совсем не видно звезд. — Я хотел убить тебя, — признается Джисон. — Достал со дна, чтобы пытать тебя и отомстить за себя вашему роду. И Минхо не пугается этих слов, ведь понимает, что на месте Джисона желал бы того же. Он только благодарен за его милосердие, что позволило Минхо остаться в живых дважды. — Тебе нужен сок алоэ, чтобы залечить ожог. А календула поможет ранам, — снова советует Минхо, в надежде, что Джисон не отмахнется от его слов. — Мне должна помочь земля, но сил в ней становится все меньше из-за усталости, — отвечает Джисон. — Алоэ растет очень далеко отсюда, я не смогу дойти, а подплыть туда не удастся. — Позволь мне помочь тебе, — просит Минхо. Он даже не ожидает, что Джисон позволит ему выйти из клетки. Честный рассказ не означает того, что моряк вернул свое доверие. Джисон долго раздумывает, но все же ковыляет к клетке, чтобы развязать узел. — Я только принесу тебе все необходимое и сяду обратно, — обещает моряк. — Мне некуда бежать, ты знаешь это. И я ни за что не причиню тебе боли снова. Я понимаю, как сильно подвел тебя, и сделаю все, чтобы заслужить прощения. Джисон недоверчиво выгибает бровь, но все же кивает. Соглашается и развязывает узел, выпуская моряка из клетки. Минхо разминает затекшее тело и тут же уходит в глубь джунглей, чтобы отыскать нужные растения. Уйти в ночь было плохой идеей, ведь двигается он медленно, опасаясь подвернуть ноги. Но он старается отыскать кратчайшие пути, чтобы вернуться как можно скорее и помочь русалу. До нужной поляны он доходит, когда солнце уже должно взойти и осветить ему путь. Но небо затянуто мрачными серыми тучами, сквозь которые тому сложно пробиться. Впервые он видит такую погоду на острове. Она совсем не подходит сказочному месту. Острым камнем он срезает несколько больших листьев, чтобы те не высохли до того момента, как он вернется к Джисону. И только к полудню удается добраться до берега, где русал должен был дожидаться его. Но у того есть дела в океане, о которых он поведал прошлой ночью. Минхо вздыхает с грустью, осознавая, что тот не может позволить себе ни дня отдыха. Русал защищает жизни обоих от китов, которые исторически стали его врагами. Минхо читал письмена, которые Джисона оставлял на скалах. Ему становится так обидно за морское существо, которое бросили в одиночестве и без права на продолжение рода. Он оставляет листья алоэ и идет к своей старой лачуге, чтобы найти засушенные цветки календулы. Перед применением нужно будет перетереть их вместе камнем в половинке скорлупы от кокоса и нанести на поврежденную кожу. На берегу Минхо находит лодку с пробитым носом, а сундук так и остался стоять на борту. Но сейчас его совсем не радуют те драгоценности, которые он хотел продать. Он только хочет, чтобы Джисон скорее вернулся и позаботился о себе. И как только бледное солнце опускается в водную гладь, то на горизонте появляется русал. К берегу он плывет медленно, и сейчас Минхо замечает, что чешуя его стала белесой и больше не сверкает золотом. Он перевоплощается в человека и обхватывает себя двумя руками. Дрожит от ледяного ветра, который поселился в лагуне. Минхо замечает зеленое коралловое кольцо на безымянном пальце. Теребит большим пальцем такое же на своем и не может сдержать легкой улыбки, от которой замирает сердце. Понимает, что обещал сразу же вернуться в клетку, как только принесет нужные растения. Поэтому он разворачивается и идет к ней, бросая взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Джисон идет за ним. — Я подготовил алоэ, нужно будет разрезать и выдавить сок в скорлупу кокоса, чтобы растереть с календулой, — аккуратно говорит Минхо, вдруг пугаясь своего положения. Джисон не идет к большому булыжнику, где стоит все подготовленное, а следует прямо на него. Прихрамывает, но уверенно идет, чтобы запереть Минхо в клетке. И тот послушно сгибается, чтобы заползти внутрь ее. Смотрит на русала снизу вверх. Видит, как трясущейся от напряжения и боли рукой он подхватывает веревку и перекидывает ее через прутья. Минхо замечает, что тот медлит, завязывая простой узел. В его взгляде больше не сверкает огонь гнева. Там только мутная пелена усталости и застывшие слезы от боли. — Хочешь, чтобы я помог тебе? — тихо спрашивает Минхо, и руки Джисона совсем слабеют. Веревка скатывается вниз по прутьям, а сам он оседает рядом. Закрывает лицо руками и тяжело дышит, раздумывая. — Помоги, — просит он так тихо, что Минхо почти не слышит его слов. Но в тот же момент он развязывает слабый узел и выползает из клетки. Остается на безопасном расстоянии, когда берет в руки листья алоэ и плашку с оранжевыми лепестками. Джисон внимательно наблюдает, как тот разрезает лист поперек, а между двумя половинками тянутся склизкие нити густого сока. Минхо собирает их плоским камнем и перекладывает в скорлупу. Другим, более круглым, растирает массу, превращая ее в кашицу с пузырями и оранжевыми вкраплениями. — Я могу прикоснуться к тебе? — уточняет Минхо. Русал вздрагивает всем телом, но даже посмотреть на Минхо не может. Он так вымотан, что каждое движение оказывается таким сложным и болезненным. Только лишь вытягивает больную ногу, чтобы Минхо сам обработал раны. И моряк делает это со всей осторожностью. Промывает лопнувший и загноившийся пузырь на пятке чистой пресной водой, а следом наносит на воспаленную кожу вязкую массу. Он замечает, что русал стал горячее обычного. Кажется, что температура его тела почти что сравнялась с человеческой. Гноящиеся раны тому причина, и Минхо только надеется, что иммунитет Джисона куда сильнее людского, ведь лекарств на острове они не найдут. Джисон шипит, когда Минхо мажет размокшие ссадины на боках и руках. Склоняет голову, чтобы тот увидел большую царапину на задней стороне шеи. Лбом упирается в плечо Минхо, показывая, что у него больше нет сил на отказ от заботы. И когда Минхо заканчивает, то аккуратно отстраняет его за плечи. Глаза русала прикрываются от желания заснуть, но он поднимает руки, чтобы уложить их на щеки моряка. Приподнимается на колени и сталкивает их лбы. — Прости меня, — шепчет Минхо, и слезы тут же срываются с ресниц, стекая по щекам к рукам русала. — Я никогда не прощу себя за то, что ты получил эти травмы из-за меня. Глаза Джисона гуляют по его лицу. Пальцами он стирает слезы, которые, не переставая, бегут. Минхо больно глубоко внутри. В то время как Джисон страдает и внутри, и снаружи. — Я не жалею, что полюбил тебя, — шепчет Джисон, но в тоне его нет радости от признания. На их спины падает что-то мягкое и холодное. Минхо быстро понимает, что это снежные хлопья, которые тают от тепла их кожи. Щеки Джисона тоже мокрые от слез, и он позволяет себе стереть их ладонями. Не отстраняется, когда сухие теплые губы касаются его. Это не поцелуй, а доказательство важных и честных слов. И Минхо отвечает ими же. Сотни раз признается в любви, когда подхватывает обессиленное тело на руки и несет в свою лачугу, укладывая на холодную, но сухую подстилку. Укрывает сухой травой и одеждой, которую оставил здесь перед уходом. Не ложится рядом, а проводит всю ночь сидя на полу у подобия кровати. Промакивает потный лоб влажной тряпкой, чтобы сбить температуру и несколько раз снова наносит мазь на раны. Снежные хлопья собираются в небольшие сугробы, которых прежде не бывало на острове. Джисон не может позволить себе отлежаться в тепле, ведь обязан проводить дни в океане, защищая свой дом. Каждый вечер Минхо обрабатывает раны, которые наконец-то начинают затягиваться. И вместе с ними тучи над островом расходятся, а яркое солнце топит сугробы. Влага впитывается в землю вместе со слезами обоих жителей острова, которые снова стараются поверить друг другу. С течением времени на теле Джисона становится все меньше ран, а на лице появляется светлая улыбка, которой он одаривал Минхо прежде. Он позволяет человеку быть рядом и ухаживать за ним, а Минхо, как и обещал, извиняется тысячи раз. Делает все, что только может, чтобы заслужить доверие и прощение. И в одно утро, когда погода на острове вновь становится солнечной и теплой, а тело русала снова украшает яркая зелено-розовая чешуя с золотистым отливом, он с грустью смотрит на моряка, который провожает его на ежедневный патруль, и говорит неожиданные слова: — Уплывай, Минхо, — на губах тонкая ласковая улыбка, которая заверяет моряка, что слова обдуманные. — Я помогу тебе доплыть до того острова, на который ты хотел попасть. Без меня ты не сможешь выбраться, но я не уйду с тобой. Минхо жмурит глаза от слез, которые принялись их щипать. Но через силу он кивает, ведь знает, что так будет правильно для них обоих. Он видит остекленевшие глаза Джисона, прежде чем русал скрывается под водной синевой. Только длинный изумрудный плавник прощается с ним, напоминая о всех минутах, что они провели вместе. Приходится заделать поломки на лодке и собрать провизию вновь. Клетка на борту больше не нужна, поэтому места становится больше. Хоть это пространство Минхо и не нужно, ведь брать с собой особо нечего. Только лишь сундук, сокровища в котором совсем не греют сердце. Они просыпаются ранним утром, когда солнце только начинает окрашивать сонное небо. Задерживают друг на друге молчаливые взгляды, когда садятся в лодку, что уже покачивается на волнах. Им стоит добраться как можно скорее, чтобы Джисон успел выполнить свою ежедневную рутину по поддержке стены острова. Меняются несколько раз, передавая друг другу весла, когда руки забиваются от движений. Оба боятся заговорить, хоть и хотят сказать так много. Но Минхо чувствует огромный тугой узел, который затянул голосовые связки. Если он даст ему расслабиться, то тут же разрыдается. Вдалеке виден зеленый остров, на который и хотел попасть Минхо. Джисон останавливает весла, складывая их в лодку. Трясет руками, сгоняя напряжение, и глубоко вздыхает. Поднимает голову, чтобы посмотреть на такого же расстроенного Минхо, который глядит на него неотрывно уже час. — Я сойду здесь, — объясняет Джисон. — Тут меня не увидят, а ты за несколько часов доберешься до острова. — Тогда ты уже будешь дома? — тихо спрашивает Минхо, не зная почему задал именно этот вопрос. — Дома, да, — кивает Джисон, снова склоняя голову. Он будет на острове, который и для Минхо стал домом за этот год. Местом, которое приняло его со всеми грехами. Позволило жить и питаться своими дарами. Дышать теплым воздухом и наслаждаться сказочной красотой. Минхо оборачивается, словно может увидеть лагуну, что скрыта от любого взгляда. Человеческого и морского, ведь Джисон старается над его защитой каждый день. Сердце сковывает холодными скользкими пальцами, ведь он понимает, что больше никогда не вернется на остров. Он погибнет даже если попытается отыскать путь через коралловый риф к необычным зелено-розовым кораллам, которые сверкают золотом. К своей лачуге, которая грела теплом и хранит воспоминания о нежных прикосновениях и легких поцелуях. К множеству чудесных полян, на которых растут полезные травы. К той пещере, в которую можно попасть, лишь проплыв под сильным водопадом. К бескрайнему небосводу, усеянному яркими звездами. К горизонту, вода на котором кипит, когда солнце касается ее глади. К Джисону, который наконец разворачивается и касается холодной воды кончиками пальцев ноги. Ныряет с головой, чтобы перевоплотиться в свой русалочий облик. Когтистыми пальцами с перепонками между ними держится за борт лодки, не отрывая глаз от моряка, который замер в ожидании этого конца. — Поцелуешь меня в последний раз? — спрашивает Джисон, и в этот момент Минхо больше не может сдержать слез. Мурашки бегут по всему его телу, останавливаясь у самых губ, которыми он тянется к чужим. Соленым от воды и холодным от сущности Джисона. Оба всхлипывают, приоткрывая губы, пропуская дыхания друг друга в себя. Бриз окутывает их желанием остаться в этом моменте на всю жизнь. Минхо не хочет отрываться от мягких губ, которые медленно двигаются в такт его. Показывают каждую эмоцию, которая таится в их сердцах. Нежную любовь, что Минхо не ощущал прежде. Ту, которую не сможет подарить ни одному человеку, ведь уже влюбился до глубины души. Он хватается за скользкие ладони, которые держатся за борт лодки. Сжимает так сильно, что собственные ногти впиваются в холодную кожу. Джисон вздрагивает от силы и прикусывает нижнюю губу Минхо острыми клыками. Тут же отрывается и тянется трясущимися пальцами, чтобы стереть капельку крови, выступившую на тонкой коже. Минхо ловит его за запястье, когда тот уже готовится отстраниться и уплыть прочь. Одним только взглядом умоляет не отпускать. Остаться в этом моменте рядом с ним. Заставить время замереть, чтобы ничего не заставило их расстаться. — Я не смогу без тебя, — шепчет Минхо, отчаянно качая головой из стороны в сторону. — Нет, я не… — Но я не могу уплыть с тобой, — дрожащим голосом отвечает Джисон, укладывая мокрую ладонь на щеку моряка, чтобы остановить его истерику. — Забери меня с собой! — восклицает Минхо. Джисон опускает свои руки, вновь хватаясь за борт лодки. Сжимает дерево до побледневших костяшек и снова поворачивается в сторону острова, который ждет прибытия Минхо. — Если сейчас ты вернешься на мой остров, то я больше никогда не отпущу тебя, — шипит он вдаль. — До самой старости мы будем только вдвоем, и я больше не приму жалоб на нашу жизнь. Он проговаривает эти слова со всей злостью, что накопилась в нем за время, пока Минхо собирался оставить его в одиночестве. Не высказывал своих чувств, ведь принимал позицию моряка. Но теперь, когда тот продолжает клясться в любви и просит не отпускать, то не может сдержаться. — Минхо, я закопаю твое тело рядом с родительской могилой, если ты передумаешь, — говорит Джисон. — Не передумаю, — шепчет моряк, склоняясь над лицом Джисона. — Хан-а, я больше не позволю себе отказаться от тебя. Минхо переплетает пальцы, чтобы коралловые кольца касались друг друга и сверкали золотом под яркими солнечными лучами. И в этом момент оба верят друг другу. Джисон оставляет мокрый след от губ на тыльной стороне ладони Минхо. Хватается руками за борт лодки и тут же разгоняет ее до нечеловеческой скорости. Соленые брызги попадают в глаза и нос Минхо, когда лодка несется по океану. Он не мог привыкнуть к жизни в сказочной лагуне за целый год, но как только его ступни касаются горячего золотого песка, то понимает, что уже давно привык. Знал, что останется здесь до конца своих дней. Построит быт вместе с человеком, которого полюбил всем сердцем. И когда Джисон роняет его на спину и переплетает их человеческие ноги, то не может сдержать громкого счастливого смеха. Оставляет поцелуи на мокрых щеках и путается пальцами во вьющихся волосах. Наслаждается таким же смехом, который дарит ему Джисон. Они счастливы, а все проблемы остаются за спинами. Океан больше не кусает за пятки, а по-доброму лижет их. Обещает, что принимает неправильную любовь и заверяет в спокойной долгой жизни. Каждый день которой будет наполнен самыми крепкими объятиями и нежными поцелуями. Чистое безоблачное небо клянется в том, что защитит их от любой непогоды, ведь любовь Минхо позволит Джисону отдавать еще больше сил на восполнение оградительных стен. Большие птицы с ярким оперением приветствуют жителей острова, понимая, что те больше не расстанутся. Останутся вместе до последних минут их жизней, которые уже слились в единую. — Я люблю тебя, — шепчет Минхо в самые губы, заключая в эти слова не только признание, но и обещание в вечном доверии. Слова растворяются в морском ветре и развеиваются по всему острову. Тонут в океане и впитываются в кору деревьев. Оседают на лепестки и листья цветов. И ни один дождь не посмеет смыть эти честные и искренние слова. Моряки свободны по своей натуре, но теперь Минхо знает, что будет свободен лишь в райской лагуне со сказочным существом, которое целует и обнимает крепко, выгоняя любые тревожные мысли из человеческого разума. Любовь — самая настоящая свобода.