Dark Signs

Несмотря на то, что Эмма жила в шумном городе, она чувствовала себя здесь совсем не так, как в Сеуле. В Сеуле было какое-то волшебство, которое она не могла объяснить. Ей нравилось наблюдать за проходящими мимо людьми, нравилось, как незнакомцы заходят в кафе и погружаются в свои мысли. Ей нравился ритм большого города, но здесь он казался пустым, как эхо того, что она пережила в Корее. Как же она скучала по легкому снегопаду, который мягко падал на землю, окрашивая все вокруг в мягкий нежный цвет. Когда она вышла из самолета, ее сразу же обдало жаром. Несмотря на то, что город старался выглядеть празднично, Эмма не могла сдержать волнения. Рождество всегда было ее любимым праздником, но сейчас этот праздник казался далеким, лишенным радости. Она скучала по Корее. Сан-Франциско казался ей скучным и предсказуемым местом, которое больше не волновало ее так, как Сеул. Она поняла, что ее сердце все еще там. Это всего лишь временно. Работа и учеба здесь, напомнила себе Эмма. Практичность. Стабильность. Вот почему она была дома. И все же, когда она увидела своих родителей и близких друзей, ожидавших ее в аэропорту, с сияющими от радости лицами, что-то внутри нее смягчилось. Может быть, дома было бы не так уж и плохо. В своей квартире на окраине города она окунулась в ощущение собственного пространства. Ее встретил тонкий, приятный аромат ее опрятной двухкомнатной квартиры. Она была оформлена в ее фирменном стиле, сочетающем шик благотворительного магазина и ретро-шарм: зеленое кресло, винтажная лампа. Это заставило ее улыбнуться. Эмма, всегда отличавшаяся организованностью, сразу же распаковала свой чемодан и аккуратно разложила одежду по шкафам. Она остановилась на мгновение, держа изумрудно-зеленое платье в руках. На секунду на нее нахлынули воспоминания, но она отогнала их и убрала платье на верхнюю полку. Подойдя к своим растениям, она нежно провела рукой по их листьям. — Похоже, Вив заботилась о вас, — пробормотала Эмма, заметив, какими здоровыми и яркими они выглядят. Она думала, что, как только у нее будет время отдохнуть, она увидит Вив, и, когда наступит подходящий момент, Эмма сможет, наконец, рассказать ей обо всем. О каждой эмоции, о каждом моменте из тех последних незабываемых недель. Конечно, она уже поделилась многим с помощью сообщений и видеозвонков. Они с Вив только что крепко обнимались в аэропорту, когда Эмма прилетела. Но она рассказала ей не все. Пока не все. Она не планировала вдаваться в подробности о мрачной правде. Нет, вместо этого она расскажет красивую версию. Та версия Ин-хо, которую она хотела запомнить. В тот вечер Эмма приготовила себе ванну, щедро плеснув эфирного масла в горячую воду. Аромат наполнил комнату, когда она включила на телефоне успокаивающий плейлист. Она погрузилась в тепло, позволяя ему окутать ее, словно заботливые объятия. На этот раз она не ругала себя за то, что позволила своим мыслям вернуться к нему. К Ин Хо. В конце концов, у них было достойное прощание. Хорошее прощание. Он, конечно, был более зрелым и уравновешенным человеком из них двоих. И слава Богу за это, потому что теперь не осталось ни горечи, ни гнева. Только огромная, ноющая тоска. Эмма откинула голову назад, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Напряжение в ее теле начало спадать, но на сердце по-прежнему было тяжело. Как она могла влюбиться в кого-то? Как она могла чувствовать то, что заставил ее чувствовать Ин Хо? Эта мысль не давала ей покоя, такая же горько-сладкая, как и непоколебимая. И все же она осталась лежать в теплой ванне, позволив себе на мгновение успокоиться, даже если это было связано с разбитым сердцем. К тому времени, когда Эмма, наконец, заставила себя вылезти из ванны, вода уже остыла. Ее кожа покрылась мурашками, мышцы расслабились от жары, но мысли продолжали лихорадочно метаться. Завернувшись в толстое полотенце, она прошлепала в свою спальню и легла в постель, плотно завернувшись в одеяло. В квартире было тихо, если не считать слабого шума города за окном. Она уставилась в потолок, тусклый свет с улицы отбрасывал на стены слабые тени. Заснуть было нелегко, во всяком случае, не этой ночью. В этой квартире она чувствовала себя как дома, а в городе — нет. Это было что-то неправильное, слишком маленькое и слишком огромное одновременно. Место, где человек мог раствориться в толпе, потеряться и утратить всякое представление о смысле жизни. Она скучала по всему, что происходило в последние три месяца. Оживленные улицы, шум жизни, незнакомое становится знакомым. Она скучала по тому, как каждый день в Сеуле казался ей важным, как она сама была важна. Здесь, в этом огромном, равнодушном городе, она чувствовала себя неприкаянной. Правда, которую она не хотела признавать, заключалась в том, что это был не просто город, по которому она тосковала. Там был он. Она потянулась к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке, и ее пальцы замерли над экраном. Теперь это вошло у нее в привычку — открывать их старые сообщения только для того, чтобы увидеть его имя. Она ничего не набирала — не хотела. Она не могла. Но вот он, последний разговор, застывший во времени. Его слова, сказанные в аэропорту, снова и снова звучали в ее голове: “Ты была для меня не просто мимолетным мгновением, Эмма.Ты должна это знать”. У нее защемило в груди, как будто само воспоминание было невыносимым. Она выключила экран телефона и положила его рядом с собой. Тысячу раз она говорила себе забыть об этом, двигаться дальше. Сейчас он был на другом конце света, и его жизнь продолжалась так, как и должна была продолжаться ее жизнь. Но ее сердце не слушалось. Она закрыла глаза, представляя, как его руки обнимают ее в последний раз. Она представила его голос, низкий и уверенный, говорящий ей, что с ней все будет в порядке. Но ответом была тишина. Утром Вив принесла кофе из кофейни и свою энергию, присущую только ей, яркую и живую, ворвавшись в дверь так, словно это был ее дом. — Не могу поверить, что ты вернулась! Без тебя было так скучно, невыносимо скучно, — заявила Вив, драматично плюхаясь на диван Эммы. Эмма улыбнулась, помешивая смузи, которое приготовила для них обеих. — Расскажи мне об этом. Так странно снова оказаться здесь, — призналась она. — По крайней мере, в связи с приближающимися каникулами у меня перерыв в занятиях, но в кафе уже назначена на завтра моя смена. Вив фыркнула, откидываясь на спинку стула со своим кофе. — Сразу в бой! Никакой пощады. Эмма тихо рассмеялась, но глаза выглядели грустно. Вив заметила это, но ничего не сказала, наблюдая, как Эмма занята протиранием кухонного стола. — Итак, — начала Вив, отставляя чашку с кофе и закидывая ногу на ногу, — ты собираешься рассказать мне о нем побольше? Загадочный мужчина из твоей поездки? Эмма замерла на мгновение, прежде чем прийти в себя и схватить тряпку, чтобы вытереть воображаемую лужу. — А что насчет него? Вив закатила глаза. — Не будь скромницей. Только не говори мне, что он просто случайный парень, который ничего не значит. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Эмма вздохнула, отбросила салфетку и прислонилась к стойке. — Это... сложно. — Насколько сложно? — настаивала Вив, смягчая голос. Эмма колебалась, глядя в окно на серый утренний свет. — Он в Сеуле. А я здесь. Конец истории. Вив склонила голову набок, не скрывая любопытства. — Но стоило ли оно того? Даже если теперь все кончено, значило ли это что-то для тебя? У Эммы перехватило горло, и она кивнула. — Значило. Вив одарила ее легкой понимающей улыбкой. — Тогда, возможно, это еще не конец истории. Эмма покачала головой, тихо рассмеявшись. — Ты такой безнадежный романтик. — А ты притворяешься, что это не так, — парировала Вив. — Ты всегда такая рациональная, как будто твое сердце окружено прочной оболочкой, — настаивала она, сузив глаза в притворном обвинении. — Я хочу знать, как кому-то удалось это изменить. Эмма на мгновение смутилась, ее ложка зависла над тарелкой, прежде чем слабая улыбка тронула ее губы. — Он был... невероятным, — призналась она тихим, но с нотками нежности голосом. Вив оживилась и нетерпеливо наклонилась вперед. — Продолжай! Эмма выдохнула, и ее улыбка стала шире, когда она начала оживленно рассказывать. — Невероятно богат, — начала она игривым тоном. — Ради всего святого, мы целовались в его лимузине. В нем было что-то особенное, когда он входил в комнату, все оборачивались, чтобы посмотреть на него. Такой уверенный в себе, такой собранный. Вив театрально ахнула, схватившись за грудь. — Лимузин? Эмма, ты темная лошадка! — И да, — добавила Эмма заговорщицким тоном, — он был намного старше меня. Но такой обаятельный. Что-то вроде того, что заставляет принять решение. Было невозможно не поддаться этому обаянию. Они оба захихикали, и их смех наполнил маленькую квартирку. На мгновение Эмма почувствовала легкость, избавившись от груза, который она несла. Было приятно открыться, пусть даже совсем немного. — В следующий раз ты расскажешь мне все подробно. Не думай, что тебе сойдет с рук эта бессмыслица, — усмехнулась Вив. Эмма рассмеялась, покачав головой. — На сейчас это все. — Ладно, ладно, — сдалась Вив, драматично вздохнув. — Но серьезно, Эм. Если бы он был таким потрясающим... ты уверена, что все кончено? Действительно уверена? Смех Эммы слегка стих, и она опустила взгляд на свою чашку с кофе. — Так должно быть, — тихо сказала она. — Мы живем в разных мирах, в буквальном смысле. И я не могу позволить себе держаться за то, что не может так работать. Вив мгновение изучала подругу, затем потянулась и сжала ее руку. — Я понимаю. Но если ты когда-нибудь захочешь снова поговорить о нем... или просто поплакать из-за этого... Я здесь, хорошо? Эмма кивнула, и ее губы изогнулись в легкой благодарной улыбке. — Спасибо, Вив. Но когда разговор перешел на повседневные темы, часть Эммы осталась с воспоминаниями о Сеуле, о мужчине, который украл ее сердце, пусть даже всего на мгновение. На следующий день Эмма вернулась к работе, снова погрузившись в привычный ритм — разносить кофе и болтать с постоянными посетителями. На следующей неделе она сдала выпускные сочинения и последний экзамен, что официально ознаменовало окончание семестра. До Рождества оставалось две недели, и Эмма вместе с Вив прогуливались по торговому центру, рассматривая праздничные витрины в поисках идей для подарков. Она чувствовала растущее предвкушение праздников — поездка за город, чтобы провести Рождество со своей семьей, казалась идеальным средством против хаоса и эмоциональных качелей последних месяцев. Это был момент, чтобы успокоиться, пусть даже ненадолго. Город был наполнен праздничным настроением: гирлянды на витринах магазинов, пение рождественских гимнов и теплый аромат корицы, доносящийся из кафе. Но Эмма все равно не чувствовала себя здесь как дома. Все казалось пустым, как сцена, склеенная воедино, лишенная смысла. — У меня есть в распоряжении целых две недели! — Радостно воскликнула Эмма, пытаясь воспользоваться моментом. На время каникул ее учеба была приостановлена, что давало ей время передохнуть. Эта мысль одновременно и освобождала, и тревожила. — Что ты собираешься делать со всем этим временем? — Спросила Вив, останавливаясь перед витриной с блестящими украшениями. Эмма усмехнулась. — Работать. Я выставила себе дополнительные смены. Я хочу отложить как можно больше денег. Вив замолчала недоверчиво уставившись на нее. — Ты сумасшедшая. Эмма рассмеялась над драматичным выражением лица своей подруги. — Что ж, — сказала Вив с озорной ухмылкой, — если ты собираешься проводить все свое время, бездельничая, может быть, мы заглянем как-нибудь вечером, чтобы развлечь тебя. — Пожалуйста, — тепло ответила Эмма. При мысли о том, что ее друзья заглянут к ней во время скучной смены, у нее стало легче на душе. Они бродили по магазинам, их болтовня скрашивала время, проведенное между стеллажами с праздничными безделушками и сверкающими украшениями. Периодически они останавливались, чтобы полюбоваться изящным украшением или ощутить мягкость шарфа. Их смех смешивался с гулом покупателей, создавая мимолетное ощущение комфорта. Но для Эммы что-то все еще казалось бессмысленным. Пустым. — Ты ощущаешь, что этот город родным? — Внезапно спросила Эмма, останавливаясь возле витрины со снежными шарами. —Да. Почему ты спрашиваешь? — Вив с любопытством склонила голову набок. Эмма замешкалась, проводя пальцами по краю ближайшей полки. — Потому что я нет. Похоже, что никогда. Я чувствую, что мне здесь не место. Вив усмехнулась. — Ты скучаешь по сельской местности? Или ты просто драматизируешь после одной поездки? Эмма покачала головой, погружаясь в свои мысли. — В сельской местности я тоже никогда не чувствовала себя как дома. Когда я переехала сюда, я думала, что мне понравится этот город, но я ошибалась. Я думаю… Я скучаю по Сеулу. Вив рассмеялась. — Это очевидно — ты изменился со времени своей поездки. Эмма пожала плечами. Правда заключалась в том, что ее сердце осталось не только в Сеуле — оно было с кем-то. Позже, на неделе Эмма хлопотала за прилавком, готовя дымящиеся кружки изысканного горячего шоколада для своих друзей. Вив и еще пара их друзей решили посидеть в кафе, чтобы составить ей компанию во время смены. Вечер был тихим, лишь несколько посетителей слонялись по тускло освещенному помещению. До закрытия оставалось полчаса, и атмосфера была уютной и неторопливой. Эмма двигалась между столиками, вытирая их с привычной легкостью. Она украдкой взглянула на своих подруг, которые столпились в углу, оживленно болтая и время от времени смеясь над чем-то, что говорила Вив. Вив внезапно подняла глаза, выражение ее лица было задумчивым. — Я думаю, это печально, что здесь никогда не бывает снега. Эмма, а в Сеуле был снег? — Спросила она, и ее голос перекрыл тихое звучание плейлиста в кафе. Вопрос привлек внимание остальных, и они с любопытством повернулись к Эмме. Она замолчала, рассеянно вытирая стойку, и на ее губах появилась задумчивая улыбка. — Был, и это казалось невероятным, — сказала Эмма, ее взгляд на мгновение стал рассеянным, когда она вспомнила мягкий снегопад, покрывающий шумные городские улицы. — Хорошо, но скажи честно — это было волшебно, как в кино, или ты преувеличиваешь?— Вив поддразнила игривым тоном. Эмма усмехнулась, покачав головой. — Не преувеличивая. По ночам падал снег, укрывая город, казалось, что мир ненадолго затихает. Даже на самых оживленных улицах царит умиротворение. — Боже. Эмма вытерла руки о фартук, думая о последних задачах на вечер. Она вернулась за прилавок и открыла витрину, чтобы начать убирать со стола. До закрытия оставалось всего двадцать минут. Все почти закончилось. Тихий звонок в дверь прервал ее размышления, оповещая о появлении нового клиента. Она слегка вздохнула и выпрямилась, готовя свою обычную вежливую улыбку. Но когда она подняла взгляд, ее сердце остановилось. Ин Хо. Он стоял в дверном проеме, обрамленный теплым светом уличных фонарей. Его темное пальто идеально сидело на широких плечах, а волосы слегка взъерошил вечерний ветер. На мгновение мир, казалось, замедлился, а гул кафе растворился в тишине. Эмма замерла. Тряпка, которую она держала в руках, выскользнула у нее из рук и упала на пол. Его глаза встретились с ее, и она увидела, как на его лице промелькнуло едва заметное облегчение, за которым безошибочно виднелась улыбка. Эта улыбка. Та, что преследовала ее во сне с того самого дня, как она уехала. У нее перехватило дыхание, когда он сделал шаг вперед, а затем еще один, каждое его движение было неторопливым, обдуманным. — Что ты..., — Голос Эммы дрогнул, слова застряли у нее в горле. Она оперлась рукой о стойку, словно пытаясь удержаться на ногах. — Привет, Эмма, — сказал он низким и ровным голосом. — Что ты здесь делаешь? — удалось прошептать ей, сердце бешено колотилось в груди. Ин Хо остановился в нескольких шагах от прилавка, засунув руки в карманы пальто и не сводя с нее темных глаз. — Я хотел тебя увидеть. От простоты его слов у нее по спине пробежали мурашки. Эмма моргнула, ее щеки вспыхнули. — Я не… Я не понимаю. Ты же... Ее подруги за угловым столиком замолчали, наблюдая за разговором с нескрываемым любопытством. Глаза Вив метались между Эммой и Ин Хо. Эмма этого не замечала. Ее мир сузился до мужчины, стоящего перед ней, его присутствие было таким властным, таким совершенно сюрреалистичным. — Ты... — Она с трудом сглотнула. — Ты проделал такой путь? — Я скучал по тебе, Эмма, — сказал Ин Хо, небрежно пожав плечами, как будто перелет через полмира без предупреждения был самой обычной вещью, которую мог совершить любой человек. Вив пронзительно взвизгнула, прикрыв рот руками, ее глаза расширились от восторга. — Это как в кино, — услышала Эмма то, как ее подруги восхищенно перешептываются в своем углу. Но Эмма не могла ответить — у нее не было слов. Она уставилась на Ин Хо, ее пульс гулко отдавался в ушах, а разум пытался осмыслить происходящее. — Это для тебя неприятный сюрприз? — Спросил Ин Хо, его голос стал мягче, а взгляд на мгновение опустился в пол, как будто он готовился к ее ответу. — Нет, — выдохнула Эмма, и это единственное слово имело больший вес, чем она предполагала. Он снова посмотрел на нее, и едва заметная улыбка тронула уголки его губ. — В таком случае, — сказал он более мягким, почти дразнящим тоном, — когда заканчивается твоя смена? Сердце Эммы екнуло, в воздухе повисло такое напряжение, что она едва могла его выдержать. Она взглянула на часы за стойкой, все еще пытаясь собраться с мыслями, эмоциями, со всем остальным. — Через пятнадцать минут, — пробормотала она едва слышно. — Отлично, — сказал он, кивая, его уверенность одновременно и нервировала, и успокаивала. — Я подожду. И с этими словами Ин Хо повернулся к свободному столику у окна и сел, его движения были грациозными и неторопливыми. Эмма чувствовала на себе пристальные взгляды своих подруг, приглушенные смешки, которые они не могли сдержать. — Чего ты ждешь? — прошипела Вив, практически вибрируя от нетерпения. Эмма моргнула, все еще пытаясь осознать происходящее. Она схватила тряпку, которую уронила раньше, делая вид, что вытирает стойку, но ее руки дрожали. Это было нереально. Это не могло быть реальностью. Но когда она оглянулась на него, он все еще был там, не сводя с нее пристального взгляда. У нее екнуло сердце при виде его, такого знакомого и в то же время такого нереального. И все же он был здесь. Ждал ее. Пятнадцать минут никогда еще не казались ей такими долгими.