Добыча оборотня

      Находкинс смотрел в окно спальни дочери графа по имени Одри, наблюдал за её размеренным дыханием и красивыми чертами лица, которые он обожал. Он вообще любил миловидных женщин, особенно рыжих, потому что они были редкими.       «Она такая… идеальная…» подумал Находкинс.       Комната отличалась богатством на вид. Рядом с дверью соседствовало зелкало, красиво оформленное золотом, а над кроватью висели полки, на которых громоздились книги.       Он ещё несколько минут изучил её тонкий нос и большие зелёные глаза, а ещё интерьер её комнаты, и затем, недолго думая, залез к ней в окно.       Находкинс взял Одри за плечо и начал будить её, треся её тело.       Одри проснулась и увидела его: Находкинс славился высоким ростом, а ещё сочетанием черных волос и голубых глаз. Она задрожала и громко спросила:       — Кто ты и что тебе нужно?!       — Не бойся меня, kjære. Я хочу всего лишь хочу faen deg.       Дрожь Одри усилилась с каким-то странным напором. Мысли копошились в голове, как осы в своём гнезде. Редкие иностранные словечки выдавали в Находкинсе скандинава. Одри поняла это потому что сама учила шведский язык. Должно быть он норвежец, датчанин, исландец или фарер, потому что язык хотя и похож на шведский, им всё же не являлся. Одри также догадалась, что он хотел сделать.       — Только смотри, не кричи, а то я вынужден буду превратиться в волка и съесть тебя.       Одри в этом не сомневалась. Оборотни не прятались уже как двести лет. Заподозрить в оборотничестве можно было кого угодно.       — П-пожалуста, не насилуй меня, — взмолилась Одри. Кровь била в виски и мешала спокойно думать.       — У тебя нет выбора, kjære. Когда я вижу kvinnen, которая мне нравится, то беру её.       И в этот момент Находкинс быстро оказался у Одри, схватил её за талию и принянул к себе. Он поцеловал её и вобрал в себя её рыдания, поскольку по её щекам уже катились слёзы и издавались раздирающие душу звуки ненависти.       Находкинс, недолго думая, быстро справился с корсетом своей «любимой» и стянул её платье на пол. Он положил её на кровать.       Когда Одри была уже без панталон, то на неё обрушился град поцелуев. В животе Одри неприятно тянуло, пробуждая в ней животную природу.       — Kjære deg, for en vakker kvinne du er.       Находкинс вошёл в Одри и она пискнула от боли. Их души слились в единое целое. По крайней мере так думал Находкинс. Ему хотелось поглотить Одри всю без какого-либо остатка. Хотелось заползти в её волосы, под нежную кожу. Хотелось расстроворить её в себе, чтобы каждый раз носить под сердцем. Увы, это было невозможно. Но возможно когда-нибудь наука допустит подобное...       Находкинс отстранился от Одри, тяжело дыша.       — Понравилось? — спросил Находкинс с надеждой.       Одри сжала кулаки.              — Конечно нет! Ты меня обесчестил!       — Жаль, потому что я приду ещё, — произнёс Находкинс, превратился в чёрного волка и выпрыгнул в окно.       Одри осталась наедине со своими мыслями. И без чести.