Скрип снега

Веселье с CS

Я проснулся с теме же чувствами, что и вчера. Они никак не покидали меня. Они все так же лежали во мне, где-то глубоко. — Проснулся наконец-то. Пронеслись слова CS в голове. "Да, проснулся... Есть какое-то дело?" — Нет. Просто заметила, что ты странно себя ведёшь. "Интресно как?" — Не важно... Короче, можешь полетать размяться, а потом залети в какой нибудь укромный уголок, там и скажу. "Хм... Подозрительно звучит, но ладно. — Молодец. А после, CS стихла. По всей сути, другого выхода не было. Хотя, чего ожидать от духа? Собравшись с мыслями, а потом потихому вылизнул из дома. Я расправил крылья и взмыл в воздух. Появилась приборка. 20 км/ в час со старта. "Могло быть и лучше." Но вдруг, возникла идея. Что если попробовать поставить новый рекорд по скорости, из своих достижений? Не долго думая, я взлетел выше, и стал набирать скорость. 40, 60, 70, 90, 120, 145, 170, 202 и... Я побил свой рекорд. Максимальная скорость на данный момент, что я смог развить составила 248 км/в час. "Уже куда лучше." Потом, я решил всё таки полететь в укромный уголок, чтобы пообщаться с CS. Спикировав к земле, сковзь деревьев, я нашел более менее уромное месточко, которое плотно окружали деревья. "CS ты тут?" — Конечно. Голос прозвучал за моей спиной, и я обернулся. CS решила прийти в облике дракона. — Я тут подумала... Может тебе помочь кое как? — Зачем? Я вроде здоров. — Я не в том плане. Просто я так понимаю, ты втюрился в принцессу. Так что могу отвлечь тебе. — Во первых, не втюрился. А во вторых, как ты можешь помочь? — Займемся любовью. Ну так, чтобы тебя все вокруг не интересовало. Ну CS! Просто заноза! Так и наровит меня завлечь! Но, если посмотреть... Да, конечно, я влюбился уже в Чери, и возмножно это меня отвлекёт. Скрипя зубами, я согласился. — Твоя взяла... Пусть будет так. В тот же миг её губы приникли к моим. Поцелуй был не просто страстным. Он был жадным, властным, полным древней магии. Её язык скользнул в мой рот, и по всему моему телу разлилась волна огня. Я ответил ей той же монетой, забыв обо всем. О Чери. О принцессах. О мире за пределами этой рощи. Мои лапы обхватили её, прижимая к себе, и я почувствовал, как её тело изгибается, притираясь к моей чешуе. Она издала тихий, довольный стон, и её руки скользнули вдоль моей шеи, цепкие и уверенные. — Расслабься, — прошептала она прямо мне в ухо, и её горячее дыхание заставило меня вздрогнуть. — Позволь мне. Одним плавным, почти невесомым движением она переместилась, оказавшись сверху, усевшись на мои задние лапы. Я замер, захваченный видом: её аметистовые глаза горели, полуприкрытые веками, а грудь высоко вздымалась в такт учащенному дыханию. Её пальцы скользнули вниз, по моему брюху, к тому месту, где жар был невыносим. Я зарычал, когда она коснулась основания моего члена, уже полностью вышедшего из своего укрытия и пульсирующего от желания. Она медленно, мучительно медленно провела лапой по всей его длине, и я закинул голову, стиснув зубы от наслаждения. — Такой горячий, — прошепелтала она, и снова этот смех, полный власти. — Такой твёрдый. Он весь дрожит от нетерпения. Она не стала его больше мучить. Приподнявшись на коленях, она взяла его в руку, направила к своему входу и, не сводя с меня пламенеющего взгляда, медленно, сантиметр за сантиметром, опустилась на него. Мир взорвался. Тепло. Влажность. Невероятная, сжимающая теснота. Она была невероятно тугая, и каждое движение отзывалось в моём теле огненной молнией. Она замерла, давая мне привыкнуть, а я мог только смотреть, как её грудь колышется, а на идеальной морде застыла гримаса сладостной муки. — Нравится? — выдохнула она, и её внутренние мышцы сжались вокруг меня, выжимая стон, который я не смог сдержать. В ответ я взметнул бёдрами, войдя в неё глубже. Она вскрикнула от неожиданности и удовольствия, её когти впились в мои плечи. И это стало сигналом. Она начала двигаться. Сначала медленно, томно, поднимаясь почти до самого кончика и снова опускаясь, заставляя меня сходить с ума от этого сладкого трения. Потом быстрее. Сильнее. Её тело захлёстывали волны наслаждения, она вращала бёдрами, находя такие углы, от которых у меня темнело в глазах. Я ответил ей яростным, животным ритмом, поднимая её и снова насаживая на себя, вгоняя в неё свой пылающий член всё глубже с каждым движением. Звук наших тел, влажный, громкий, похабный, заполнил тишину леса. — Да... вот так... — её голос сорвался на высокий, визгливый тон. — Сильнее! Я впился зубами в её плечо, не кусая, а просто чувствуя под ними упругую плоть, и это стало для неё последней каплей. Её тело затрепетало, сжалось вокруг меня в серии мощных, беспорядочных спазмов. Её крик, полный чистого, ничем не сдерживаемого удовольствия, заставил вздрогнуть листву на деревьях. Вид её бьющегося в экстазе тела, её внутренности, сжимающие меня в беспрерывной конвульсии, добили меня. Моё собственная кульминация пришла волной, сокрушительной и всепоглощающей. Я глухо рычал, впиваясь когтями в её бёдра, удерживая её на месте, пока моё семя горячими потоками заполняло её, и мне казалось, что я, вот-вот вырублюсь. Моё дыхание еще не успело выровняться, а тело все еще сладко ныло от пережитого потрясения. Каждая мышца была расслаблена, ум безмятежно пуст. На мгновение Чери и правда исчезла, растворилась в темноте за моими веками, вытесненная физическим ярким, всепоглощающим жаром того, что только что произошло. Но CS, кажется, и не думала останавливаться. Её внутренние мышцы, все еще обхватывающие мой член, который даже не успел полностью отступить, вдруг снова сжались. Легко, игриво, едва ощутимо. Мое тело вздрогнуло, и из моей глотки вырвался приглушенный стон. Я приоткрыл глаза. Она все так же сидела на мне, её перламутровая чешуя лоснилась от пота. Аметистовые глаза, сиявшие теперь еще ярче, смотрели на меня с хищной, ненасытной нежностью. На её губах играла та же улыбка, что и прежде — знающая, дразнящая, обещающая бесконечность. — Что, уже все? — её голос был низким, бархатным, он вибрировал прямо у меня в груди. — Такой мощный дракон, а удовлетворился одним маленьким выбросом? Она медленно, с непередаваемым сладострастием, провернула бёдрами. Остатки моей спермы, теплые и липкие, текли по её внутренней поверхности бедра, и этот вид заставил моё сердце бешено заколотиться с новой силой. Я попытался что-то сказать, но получилось лишь хриплое рычание. — Я же говорила — чтобы тебя ничто больше не интересовало. Её пальцы, тонкие и цепкие, скользнули между наших тел и нашли тот маленький, набухший бугорок, что скрывался в основании моего члена. Лёгкое, точное прикосновение. Вспышка удовольствия, острая и яркая, пронзила меня, заставив выгнуться. Я зарычал, уже не в силах сдерживаться. — Кс... — Молчи, — приказала она шёпотом, и её слово обрело вес, магическую силу, которой я не мог противостоять. — Просто чувствуй. Она снова начала двигаться. Но теперь её движения были другими — не яростными и требовательными, а медленными, извивающимися, исследующими. Она не поднималась и не опускалась, а будто ввинчивалась в меня, вращая тазом, скользя вдоль всей длины моего ствола так, что каждый нервный окончание в нем кричало от переизбытка ощущений. Мои лапы сами собой обхватили её бёдра, когти мягко впились в её идеальную чешую, оставляя на перламутре бледные полосы. Она ахнула, и её глаза закрылись от наслаждения. — Да... вот так... оставь на мне свои следы, — прошептала она, и её влагалище сжалось вокруг меня ещё туже, словно в ответ на мою хватку. Моё тело было уже не моим. Оно принадлежало ей, её прикосновениям, её голосу, её воле. Жар нарастал снова, более мощный, более глубокий, чем в первый раз. Он поднимался от самых когтей, струился по жилам, собираясь в клубкий, раскалённый шар глубоко внутри. — Я чувствую, как ты растешь внутри меня, — её голос прерывался от каждого её движения. — Как ты наполняешь меня снова... Готовься... Она ускорилась. Её бёдра задвигались вновь с яростью, с которой не могла сравниться даже моя самая быстрая скорость в полёте. Она насаживалась на меня с короткими, резкими толчками, заставляя меня входить в неё до самого предела. Я уже не мог это контролировать. Моё рычание перешло в сплошной, низкий гул. Моё тело напряглось, готовое взорваться. — Со мной! — крикнула она, и её внутренности сжались вокруг моего члена с такой недраконьей силой, что я увидел звёзды. Её тело затрепетало, её крик сорвался с её губ. И это стало спусковым крючком. Вторая волна накрыла меня, ещё более сокрушительная, чем первая. Казалось, я выворачиваюсь наизнанку, отдавая ей всю свою силу, всю свою сущность. Я держал её, прижимал к себе, пока судороги удовольствия перекатывались по моему телу, а её плоть продолжала сжимать и выжимать из меня каждую каплю. Мы замерли, дрожа, слившись воедино в лунном свете. Тишину нарушало только наше тяжёлое, прерывистое дыхание. Она медленно, почти безвольно, опустилась на мою грудь, её горячая щека прижалась к моей шее. Я чувствовал, как бешено стучит её сердце. В воздухе стоял тяжёлый, сладковатый запах секса и магии. Прошло несколько минут. Я думал, что она, как и я, погружена в оцепенение, но её голос, тихий и немного хриплый, снова прошептал у моего уха: — Готов к третьему раунду, мой ненасытный Нивей? — Никак нет...— только и смог я вымолвить. — Ладно... Заслужил отдых. — её голос повис в воздухе, такой же мелодичный и нежный.