Осколки, растворившиеся в коде

Дрим широко распахнутыми глазами смотрел на Эррора, точнее на его пятно на правой щеке. Он, в отличие от брата, понял все сразу, в то же мгновение, как увидел, и этот факт никак не желал укладываться в голове. Да и в целом состояние Разрушителя вызывало шок, потому что не превратиться в прах с такими ранами — это все равно что в рубашке родиться. Найтмер сунул руку в карманы шорт, которые любезно одолжил ему Киллер из своего весьма однообразного гардероба, как и растянутую серую футболку. Он стоял в комнате в максимально непривычном для себя виде: во-первых, в одежде, во-вторых, без негатива. Тот был глубоко и надежно спрятан между ребер, шипя и извиваясь внутри грудной клетки, точно прижатая злющая змея, ощущая рядом позитивную ауру. Это был единственный способ сдерживать физическое проявление своих способностей, чтобы Дрим мог находиться рядом, но даже так солнечному братику было максимально некомфортно. Поделом. Рядом с Дримом стоял Кросс, и его вид, откровенно говоря, был немногим лучше, когда он смотрел на черного скелета на постели. Эррор выглядел просто кошмарно, и как бы зол Инк ни был, пусть даже причина этого гнева более чем обоснована, поступать так было недопустимо. Это противоречит морали. Это… Это… Даже так называемые «ангелы» в своих собственных мирах не обращаются с монстрами настолько жестоко. Они убивают быстро, сбрасывают прогресс и начинают заново! Но Эррора нельзя откатить назад, ведь у него нет своего мира, и в его нынешнем состоянии вряд ли хоть что-то, кроме чуда, сможет помочь. Кажется, у Киллера где-то в комнате со старых времен валялось кадило. Интересно, он уже предлагал отпеть бедного Разрушителя? — Это полный беспредел, — вслух произнес монохромный, нервно потирая затылок. Холодный озноб пробежал по спине, даже слегка покалывало от мороза. — Нет, Дрим, он, конечно, натворил ужасных вещей, но такого конца не заслужил! Это не месть, это даже не казнь. Это настоящее зверство. Дрим промолчал, зато решил подать голос его брат, стоящий чуть позади Кросса. Бывший подчиненный определенно мог почувствовать легкую поступь смертельного холода, дышащего в спину. — Оказывается, у тебя все же есть некое подобие разума, Иксеныш, — произнес негативный, скривив рот в неком подобии улыбки, больше походившем на оскал. — Довольно неожиданное открытие. — Найтмер! — Что? Я не виноват, что у тебя, братец, доброе сердечко и ты пригреваешь на груди исключительно юродивых, — хмыкнул монстр, нервно затягивая резинку на широких шортах, которые были ему великоваты. Дрим недовольно скривился, но предпочел промолчать, глазами подав знак соулмейту, чтобы тот тоже помалкивал. — В любом случае, теперь вы оба видите, что проблема не только физическая. Есть какие-то предложения по данной ситуации? Кросс сейчас выглядел примерно как тот монстр, которого грязный носок заставили понюхать. Скривился, нахмурился и показательно сложил руки на груди — автоматический жест защиты. Ну, тут сложно не пытаться себя защитить, если пытаешься что-то ответить Найтмеру. Даже такому… беленькому и более низкому, чем он есть обычно. — А раньше ты говорил другое. Например, что я хороший стратег, толковый парень и… — И предатель, — оборвал монохромного Киллер, щелкнув на того зубами, — а это автоматически аннулирует ранее названное. Так-то! — Киллер! Я вообще-то… — Крест выдохнул носом громче всякого фэнтезийного дракона, — влюбился. И ты это знаешь. — Какая трагедия, — проулюлюкал Убийца, явно осознанно издеваясь над заклятым другом. Дальнейшую словесную перепалку прервал Кошмар, рыкнув на обоих. — Предложения? — Дрим удивленно вскинул надбровные дуги, вздыхая и складывая руки на груди, проигнорировав препирательства двух монстров за своей спиной. Он смотрел на Эррора, внимательно и хмуро, искренне ужасаясь, как тот все еще оставался жив, а не рассыпался прахом. — Найт, я понимаю, почему ты позвал меня, но… Мечтатель умолк. Резко воцарившаяся тишина прерывалась лишь писком медицинских приборов. — Но? — решил подтолкнуть Найтмер к ответу. — Я не всесилен, — покачал головой Хранитель позитива, делая неуверенный шаг назад. Глубоко в душе ему было жаль Разрушителя, действительно жаль, но он мало чем мог помочь в его состоянии. — Моя магия может залечить поврежденные кости, срастить переломы и восстановить каналы магии, но, пойми, я не в силах воссоздать отсутствующие части тела. — Сейчас будет достаточно того, что ты просто не дашь ему умереть. — А смысл? — Дрим глянул на брата, прочитав на его лице неподдельное удивление, обескураженность и шок. — Жизнь недееспособного инвалида вряд ли можно посчитать за милосердие. — Звезды, да почему вы все так жаждете его скорейшей смерти, а?! — не выдержал Кошмар, воскликнув и вскидывая руки. Негатив в грудной клетке заворочался, просачиваясь через ребра, так что пришлось быстро успокоиться, сжать руки в кулаки, выдохнуть-вдохнуть. Единственный фиолетовый глаз злобно уставился на близнеца. Дрим не шелохнулся. — Забери тебя Пустота, ладно мои балбесы, но ты-то куда? Ты, который всех спасает и всех жалеет! — Просто скажи честно: окажись на его месте кто-то из нас, Эррор пришел бы на помощь? — спросил Дрим, складывая руки на груди. Найтмер глянул на друга, лежащего на постели, переломанного и цепляющегося за жизнь из последних сил, а следом снова на брата. Они оба знали ответ на этот вопрос. — Не думаю, — сказал Найтмер слегка охрипшим голосом. Зачем отрицать очевидное? Эррор всегда заботился только о себе и о собственном благополучии, даже их дружба была чем-то из разряда необычным и маловероятным, существовала пусть и долго, но в то же время довольно зыбко. Да, они помогали друг другу, выручали, имели общее мнение о тех же Звездных, но все равно Разрушитель предпочитал больше жить сам по себе, чем в какой-либо компании. — Вот видишь. К тому же, — Дрим сделал паузу, — причина не только в этом. — И в чем же? А тебя не смущает, что вот это, — Найтмер указал пальцем на щеку Эррора с хорошо различимым пятном, которое сейчас из-за высокой температуры было темнее основного цвета кости, — прямое доказательство связи с твоим бездушным дружком? И мы понятия не имеем, как смерть Эррора отразится на радужном придурке. Что, хочешь рискнуть? — Не хочу, — честно ответил Дрим, — но ты понятия не имеешь, что Эррор сделал. — И что же? — Он убил… — Дрим замялся, только сейчас осознавая, что пятно на щеке Разрушителя — не массовая галлюцинация, а это значит, что Гено не был избранным Инка. Звезды, и как теперь сказать об этом Художнику? Он же не поверит… А если поверит, то точно захочет закончить начатое, и тогда уже ничто и никто не спасет Эррора от умерщвления. — Он убил соулмейта Инка. По крайней мере, так мы думали до сегодняшнего дня. — Дрим, ты серьезно? А ничего, что Эррор и есть его соулмейт? — Да я знаю, — буркнул Мечтатель в сторону брата, устало прикрывая глаза. Теперь голова была забита тем, как сказать обо всем этом другу, который при любом исходе вряд ли будет рад. — Но… Это сложно объяснить. — Попробуй, — не унимался Найтмер, начиная нервно постукивать ногой по полу. Время утекало, а у Разрушителя его и так оставалось не особо много, к тому же сложившийся разговор Кошмару очень сильно не нравился и был откровенно бесполезным. Эррор — соулмейт Инка, даже идиот не будет этого отрицать, а значит обеим сторонам было выгодно не дать глючному засранцу отправиться на тот свет. Однако Дрим, кажется, был иного мнения, судя по его выражению лица и напряженной позе. Он какое-то время раздумывал, пустым взглядом смотря перед собой. Не знал, с чего начать объяснения и… имеет ли на это право. В конце концов, это была не его история и не его тайна, поэтому совесть немного копошилась где-то на задворках сознания, ковыряя когтями яблочную душу. — Видишь ли, Инк… Эм-м, он… — Мечтатель замялся, но еще одного мимолетного взгляда на Эррора хватило, чтобы собраться с духом. — Больше сотни лет назад он был знаком с одним монстром. У них были весьма тесные отношения, даже романтические, пожалуй, но этот монстр умер. Все к тому и шло на самом деле, тот монстр сильно болел, помочь ему было невозможно, но у Инка как раз в тот период времени появилось пятно на щеке. Мы все решили, что это и есть метка соулмейта, но… Теперь я в растерянности. Найтмер, аналогично брату, посмотрел на Разрушителя. На измученное болью и температурой лицо с черным пятном на правой щеке. — А у того монстра была метка? — Я не знаю, — Дрим пожал плечами. Он и правда не знал, потому что Инк никогда об этом не упоминал, но вопрос Найта заставил его немного задуматься. Вдруг у Гено никогда и не было метки?.. Такое ведь возможно, верно? — Волшебно, — негативный хмыкнул, закатывая единственный глаз, — ты не знаешь, а твой подтекающий на череп дружок устроил Эррору самосуд за то, чего тот, вероятно, даже не совершал. — О, а вот тут не будь так наивен! — Дрим посмотрел на близнеца, как на ребенка, которому нужно объяснять какую-то простую и понятную всем истину. — Эррор сам признался в убийстве. — То есть? — Он сказал Инку, что убил того монстра, — начал Мечтатель, загибая один палец и, в очередное доказательство, тут же загнул второй, продолжая: — И Инк видел куклу, которую Эррор сшил, а ты же сам знаешь, что он шьет только тех, кого уничтожил. Наступила тишина. Найтмер смотрел на брата, чувствуя, как негатив между ребер снова зашевелился, пытаясь выползти наружу, чуть ли не шипя в сторону позитивной магии, находящейся так близко. Хотелось бы с уверенностью сказать, что Дрим лжет, что пытается обелить своего дружка и защитить любым способом, но Кошмар знал, что близнец не врал. Не только потому что прекрасно знал каждый его жест, когда тот пытался что-то скрыть, но еще и потому, что чувствовал его эмоции. Хранитель позитива был раздражен, немного испуган и растерян, но он не лгал. Новая информация меняла нынешнее положение вещей. Не полностью, потому что это не отменяло неадекватное поведение Инка в любом случае, но теперь выяснилось, что и Разрушитель не являлся безобидной несчастной жертвой. Найтмер много лет знаком с Эррором и прекрасно осознавал, что для того брякнуть что-то, не думая, было нормальным состоянием, поэтому как в действительности умер тот монстр, вопрос оставался открытым. А еще он до глубины души ненавидел чернильного уродца и, в общем и целом, мог сказать буквально все что угодно, лишь бы вывести его из себя. С другой стороны, это не отменяло связанную куклу, если она вообще существовала… И все равно слишком много несостыковок. Найтмер не хотел делать поспешных выводов, пусть и не отрицал факта того, что Эррор действительно как-то причастен, если не к убийству того монстра, то как минимум знал что-то об этом. — А другие доказательства будут? — после довольно долгой паузы вновь заговорил Король Кошмаров. Дрим удивленно вскинул надбровные дуги. — Тебе мало? — Кукла и язык-помело — не доказательство, — хмыкнул тот, пожимая одним плечом и интуитивно почесав правой рукой ребра, тем самым проверяя, не просочился ли негатив. Не до того сейчас, требовалось оставаться спокойным и держать себя в руках. — Тем более со слов бездушного. — О, замечательно! Извини, а что ты предлагаешь, Найт? Инку не доверяешь, а Эррор немного не в том состоянии, чтобы отвечать на наши вопросы! — Это как посмотреть… — задумчиво проговорил Кошмар, а его рот тронула кривая улыбка, от которой у Мечтателя поползли мурашки по надкостнице. Грешным делом Дрим подумал, что брат хочет вытащить Эррора из забвения, но в таком случае это не кончится ничем хорошим. — Босс, Саенс же категорически запретил его будить, — вставил свои пять копеек Киллер, который до этого, как и Кросс, вел себя тише воды, ниже травы, не мешая диалогу яблочных братьев, разве что в мечника периодически ногой тыкал, чтоб не расслаблялся. — Я и не собирался его будить, — покачал головой негативный, — скорее даже наоборот. — Найт? — Есть один способ добраться до его сознания, — продолжая улыбаться, повернувшись к брату, намекнул Найтмер. — Давай, Дримми, напряги голову. Хранитель позитива не сразу понял о чем идет речь, а когда понял, его желтые зрачки расширились в изумлении. И как он сам до этого не додумался? Это же было так логично! Они были скорее всего единственными, кто мог связаться с Эррором, не прибегая к пробуждению, а просто-напросто воспользовавшись своими врожденными способностями. — Думаешь, он соврал насчет убийства? — вдруг тихо спросил Дрим. — Не знаю, — честно ответил Найтмер. — Мне плевать, кого и когда он там убил, но его слова помогут определиться тебе. И мы легко поймем, лжет Эррор или говорит правду. Ну так что? — Давай начинать. Братьям не требовалось слишком много времени на подготовку. Киллер на всякий случай приволок стул, объяснив свой поступок тем, что если Найтмеру станет не очень хорошо после проникновения в чужой сон — вдруг тот будет позитивный? — то никто не позволит рухнуть ему на пол. За эти слова, правда, тут же получил подзатыльник, но стул благоразумно оставили в комнате. Дрим и Кросс только многозначительно переглянулись между собой, не вмешиваясь. У этих двоих всегда были весьма странные отношения: то ли там взаимная любовь, то ли взаимный паразитизм, а может быть, и то и другое. В любом случае, не им критиковать. Найтмер встал у изголовья, поднеся руку к черному черепу, но не касаясь его, осторожно прощупывая магией границы сознания Эррора. Дрим присел на край кровати в области ног, точнее там, где они должны были быть, подключаясь к магии брата, стараясь максимально уменьшить позитивное влияние, оставаясь нейтральным. Непроизвольно улыбнулся, вспоминая, как в детстве они часто работали вместе, проникая в чужие сны и познавая границы собственных сил, когда их магия переплеталась между собой, подстраховывала, не причиняя боли. Это были хорошие, теплые воспоминания, нагоняющие немного грустную ностальгию. Несмотря на печальные обстоятельства, заставившие их работать вместе в данный момент, Мечтатель все равно был очень рад ненадолго вернуться в прошлое. Конечно же, они до сих пор вполне могли поодиночке проникать в чужие сновидения, менять их, контролировать, но вдвоем это получалось гораздо легче и проще, да и требовалось намного меньше сил. Дрим внезапно вздрогнул, когда его куснула холодная магия Найтмера. «Сосредоточься!» — примерно так прозвучал этот жест, и скелет покорно кивнул. Не время предаваться воспоминаниям, нужно как можно скорее погрузиться в чужой сон и хоть немного прояснить последние события. По крайней мере, Найт был прав в одном — Эррор не сможет соврать в собственном сне, потому что братья сразу же это почувствуют. Это было похоже на падение с высоты, мимолетное, но душа рухнула куда-то в пятки и там замерла. Дрим распахнул глаза, тут же непроизвольно морщась от белизны вокруг. Она не ослепляла, но было довольно непривычно оказаться во сне, в котором не пестрили краски и не кипела жизнь, наполненная радостью и позитивом — обычно именно в таких снах бывал Хранитель. Найтмер, стоя рядом, неуверенно огляделся, чувствуя себя так же непривычно в нейтральном сне — без боли, ненависти и страха, — как и брат. Они оба немного забыли, что существуют и другие грани, помимо «черного» и «белого». Дрим первый вспомнил зачем именно они проникли в чужой сон, тут же сложил два и два и догадался, что они оказались в Антипустоте, на что более чем намекало соответствующее окружение и синие нити, свисающие откуда-то сверху. Точнее, это была точная копия Антипустоты Эррора, материализованная в его же собственном сне, потому что все окружающее было нереальным и обычным плодом воображения. Это было даже логично, ведь воспаленное болью сознание старалось оградиться от окружающего мира и найти самое безопасное, привычное и спокойное место, какое только знало и помнило. Немного поодаль, спиной к внезапным гостям, виднелся хозяин нынешнего места. По неизменной классике: развалился на огромной мешке-подушке перед шипящим глюками порталом, по которому шла очередная андерновелла. Мечтатель молча и уверенно двинулся вперед, Кошмар — за ним. — Привет, Эррор, — подойдя достаточно близко, чтобы его могли услышать, но не настолько близко, чтобы вторгаться в личное пространство, поздоровался Дрим. Во сне гаптофобия Эррора полностью отсутствовала, но все остальное оставалось при нем, в том числе дрянной характер, так что не стоило злить его с самого начала непростого разговора. Им нужны ответы, а не ругань. — Дрим? — резко обернувшись, Оши широко распахнутыми глазами уставился на солнечного, отчего тот немного смутился и как-то рассеянно помахал рукой в знак приветствия, будто они были хорошими знакомыми. Эррор открыл рот, явно чтобы бросить какую-нибудь колкость, как вдруг его взгляд метнулся на скелета рядом с Дримом — такого же роста, с такой же формой черепа, разрезом глазниц (точнее всего одной, потому что вместо второй была огромная дыра) и даже выражением лица. Они вполне могли бы сойти за братьев-близнецов, если бы… Погодите. Эррор прыснул. — Найтмер, это ты, что ли? — Вроде того, — буркнул скелет с фиолетовым глазом, сунув руки в карманы широких шорт, которые были ему явно не по размеру. — Звезды, ты такой мелкий оказывается ха-ха-ха! — громко расхохотался глючный, падая спиной на подушку и указывая пальцем в сторону Короля Кошмаров, который сейчас ну вот совсем не походил ни на Короля, ни тем более на Кошмара. Дрим хихикнул, но под взглядом брата быстро закрыл рот. — Да-да, — смиренно вздохнул Найтмер. — Очень смешно. Разрушитель продолжал хохотать, периодически бормоча что-то про комплексы и их компенсацию, а Дрим тем временем отвернулся, изо всех сил сдерживая улыбку, потому что это и правда было немного забавно. Довольно мало людей и монстров могли похвастаться тем, что видели страшного и ужасного Кошмара в подобном виде, так что Эррор мог считать себя самым настоящим везунчиком. Но внезапно смех стих, а Эррор медленно сел. Улыбка сползла с черного черепа, сменившись нахмуренной гримасой. — Так, погодите, — он поднялся с подушки, оглядев сначала одного яблочного брата, а затем второго, — если вы оба здесь, значит, я сплю? — Да, — кивнул Мечтатель. Он понятия не имел с чего стоит начать, потому что в голове смешались два образа: нынешнего Эррора, здорового и нахального, и другого, настоящего, который лежал на постели и не умер только благодаря какому-то немыслимому чуду. — Мы пришли поговорить. Скажи, Эррор, что последнее ты помнишь? По телу прошла волна дрожи и, если бы не условия сна, она сопроводилась бы шипящими глюками и, возможно, даже перезагрузкой. Разрушитель несколько долгих секунд молчал, раздумывая над ответом, его зрачки потухли. — Инка. Это был очень емкий ответ. — Хорошо, — Мечтатель удовлетворенно кивнул, осторожно прощупывая эмоциональный спектр собеседника на предмет лжи. Пока что таковой замечено не было. — Ты помнишь, из-за чего он напал на тебя? — Дрим, хватит ходить вокруг да около, — рявкнул Найтмер, делая несколько шагов вперед и почти полностью сокращая расстояние между собой и Оши. Тот не двинулся с места. — Чернильный увидел у тебя игрушку какого-то альтернативного Санса. Ты убил его? — Что? — Эррор опешил, удивленно вскинув надбровные дуги. — Кукла, которую ты связал, — подоспел на помощь брату Дрим, переплетая пальцы на руках в нервном жесте, — ты сказал Инку, что убил этого монстра. — Вы, блять, серьезно?! Это все из-за сраной игрушки? — воскликнул глючный, прикладывая ладонь к лицу и простонав в нее же. Мечтатель терпеливо ждал, игнорируя волну негативных эмоций, довольно болезненно ударивших по сознанию. — Я брякнул это, чтобы позлить бездушного урода, ясно? Я понятия не имею, кто эта альтернатива, никогда в жизни его не видел! — Зачем тогда ты связал игрушку? — не понял Найтмер, скрещивая руки на груди. — Сон, — коротко ответил Эррор, но по хмурым взглядам Хранителей эмоций понял, что такой ответ их не устраивает. Вздохнул и пожал плечами: — Помнишь тот сон, с которым я приходил к тебе, кальмар? Несколько дней назад сон немного изменился и я смог разглядеть очертания этого скелета, увидел красный шарф и решил связать куклу. Подумал, может быть, так удастся вспомнить больше или, не знаю, просто душу отвести. Ничего более. Найтмер молчал, вспоминая детали того сна, который вытащил из сознания друга, пока Дрим принялся ходить туда-сюда, задумчиво постукивая пальцами по собственным предплечьям. Оба брата не ощущали никакой лжи в сказанных словах, никакого двойного дна, лишь чистое непонимание и растерянность. Эррор был честен и встревожен. Оставлять его с этими чувствами недосказанности было нечестно и неправильно, но они не могли сказать больше, пока сами не разберутся во всем этом… свалившемся на голову бесчинстве. Если к тому моменту Эррор останется жив, конечно. Мечтатель нервно провел языком по внутренней стороне зубов, бросив взгляд вверх на переплетение синих нитей в полной копии Антипустоты. Он понятия не имел, о каком сне идет речь, но если Найт не стал возражать, то и ему не о чем волноваться, по крайней мере, пока что. И это значило лишь то, что Эррор был искренним — он никогда не видел Гено. Эррор стал жертвой непонимания. И своего длинного языка. — Получается, вы с ним никогда не встречались? — прекрасно зная ответ на свой вопрос, Дрим все равно задает его, сам не зная зачем. Золотая душа болезненно сжалась, ведь злиться на преступника было куда проще, чем на зря обвиненного дурака. — Никогда, — глючный отрицательно покачал головой, понятия не имея, что за допрос с пристрастием ему устроили. — Это имеет какое-то значение? — Нет. Уже нет, — Мечтатель наконец-то останавливается и в упор смотрит на Разрушителя, но видит перед собой не здорового монстра с недовольной физиономией, а переломанное тело на постели. Желтый взгляд цепляется за пятно на правой щеке. Оно было едва различимое, почти полностью сливаясь с черным черепом, так что если не знаешь куда смотреть, то и не заметишь. — Спасибо за честность, Эррор, от этого зависело очень многое. — Пожалуйста?.. — полувопросительно протянул тот, а после перевел взгляд на молчаливо стоящего Найтмера, который смотрел невидящим взглядом куда-то перед собой, о чем-то глубоко размышляя. — Кальмар. — М? — фиолетовый глаз сфокусировался на лице Оши. — Со мной все плохо, да? — Да. — Я умру? — Не знаю, Глюче, — на мгновение замешкавшись, ответил Найтмер. — Постараюсь этого не допустить. — Этого не допущу я, Эррор, — вдруг встрял в разговор Дрим, делая шаг к брату и беря его за руку. Кошмар не дрогнул, но фиолетовый зрачок сузился до маленькой точечки, тускло горящей в черной глазнице, когда пальцы в желтой перчатке сжали его собственные. — Я вытащу тебя, обещаю. Разрушитель неуверенно кивнул, не до конца понимая, как реагировать на эти слова. Сейчас он вообще мало что понимал, но что-то подсказывало, что ситуация не такая однозначная, как могло показаться на первый взгляд, раз даже близнецы, забери их Пустота, решились поработать вместе ради… него? Эррор не знал ответа и не особо хотел знать, если честно. Яблочные братья покинули чужой сон, оставив его владельца одного.