Ты уверен?

— Ты уверен, что действительно этого хочешь? — мягко и заботливо спрашивает Ао Бин. — Я ведь сто раз говорил, что действительно этого хочу, — уверенно отвечает Нэчжа. Юноша слегка ерзал на кровати, его через чур гиперактивное поведение все же выдавало волнение. Они никогда раньше не занимались сексом. После признания в любви брюнет не раз намекал своему возлюбленному, что хочет большего, но тот не понимал либо не хотел понимать намёки, поэтому однажды Нэчжа признался напрямую, чего он хочет. И вот теперь они здесь. Стены спальни украшены резными панелями с замысловатыми узорами, изображающими мифических существ и небесные пейзажи в насыщенных древесных тонах с едва заметными золотыми акцентами. В воздухе витает аромат благовоний сандалового дерева и жасмина, придающий пространству ауру спокойствия. В центре комнаты возвышается большая кровать с балдахином, задрапированным струящимся шёлком сапфирово-синего цвета. Сама кровать завалена плюшевыми подушками и покрывалами ярких оттенков. Сама комната освещена тускло, если не считать слабого свечения свечей в форме драконов, расставленных на полках. Это пространство создано для того, чтобы пробуждать чувства. — А вдруг тебе будет больно? — взволнованно спрашивает синеволосый, — я не хочу тебе вредить. — Эй, — Нэчжа кладёт руку на плечо возлюбленного в успокаивающем жесте, — ты же знаешь меня, если мне будет больно, то я сразу сообщу. Я верю в тебя, любовь моя. Ао Бин медленно кивает, принимая решение. Бремя обязанностей как Светлой Жемчужины тяжким грузом долго лежало на его плечах, но сейчас он отбрасывает его в сторону и сосредотачивается на свободе действий. — Тогда приступим! — Нэчжа стал быстро раздеваться. Взгляд Ао Бина следует за его движениями, пока брюнет сбрасывает с себя одежду, обнажая изгибы и контуры своего тела. От этого зрелища в голубоглазом юноше разгорается искра возбуждения. — Ты так и будешь одетым сидеть? — знакомый голос выводит из транса. Ао Бин не сразу понимает, что происходит, пышные ресницы некоторое время просто моргают в недоумении, — ау, земля вызывает Ао Бина, — Нэчжа машет рукой перед очами партнера, пытаясь привести парня в чувство. — Я тут! — среагировал юноша под смешок партнёра. С нарочитой медлительностью Ао Бин тоже начинает раздеваться, снимая с себя слои одежды. Каждый предмет одежды падает на пол, как сброшенная шкура, которая придавала некую защищенность. Он смотрит в глаза напротив, ища хоть какой-то признак отвращения или неприятия. Но вместо этого видит только желание — зеркало, отражающее бушующие внутри него эмоции. Слова были лишними, всё было ясно и прозрачно, Нэчжа желал его душу и плоть. Голубоглазый протягивает руку и кончиками пальцев касается гладкой кожи живота любовника. Нэчжа чувствовал тепло родного тела, растапливая последние остатки какой-то сдержанности. Брюнет страстно целует Ао Бина, вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть и желание. От этой перспективы учащается сердцебиение — незнакомое ощущение, с которым они не в силах совладать. Но они доверяли друг другу. — Начинай, — прошептал Нэчжа над ухом. Его горячее дыхание разрушает чары безмятежности, Ао Бин слегка отстраняется, чтобы посмотреть на партнера со смесью удивления и нежности. Ао Бин кивает, осознавая всю серьёзность возложенной на него ответственности. Нежно поцеловав Нэчжу в лоб, затем опускаясь губами к шее и целует пульсирующую вену. Он аккуратно облизывает языком кожу. Легонько подтолкнув возлюбленного, Ао Бин укладывает его на кровать и склоняется над ним. — А я не знал, что тебе так понравится доминировать, — взгляд Нэчжи был устремлён в сторону паха партнёра. Ао Бин только сейчас обратил внимание, что его эрегированный член уже гордо стоит, демонстрируя драконью природу во всех красе, которая не обделила длинной и обхватом, — я уже растянул себя. Можешь начинать прямо сейчас. «Когда он успел?» пронеслось в голове голубоглазого. Но он быстро отбросил эту мысль в сторону, тело уже молило о большем. Естественной смазки было достаточно, чтобы сделать проникновение безопасным. Ао Бин располагается между чужих бёдер, кончик его члена касается входа. С тихим ободряющим шёпотом он начинает входить, наслаждаясь теплом и теснотой гостеприимного тела. — Ах, — не выдержал юноша. Горячо. Слишком горячо. Внутри было жарко, как в печке. Ао Бин всё ещё боялся навредить второй половинке, поэтому внимательно изучал лицо напротив, ища хоть какой-то признак недовольства. — Глубже… — протянул нижний. Его тихий одобрительный стон вызывает у Ао Бина трепет, побуждая углубить их связь. Он продолжает входить, медленно, сантиметр за сантиметром, наслаждаясь тем, как чужое тело подстраивается под его, как слегка растягиваются и наполняются внутренние стенки. Когда юноша полностью погружается в послушное тело, он замирает, давая обоим возможность привыкнуть к новым ощущениям. — Ао Бин, — уже недовольно выдал Нэчжа, — я не фарфоровый. Двигайся увереннее. Ао Бин снова начинает двигаться, его толчки размеренны и целенаправленны, они призваны доставить удовольствие, не перегружая партнёра. Каждый толчок — это ритм, рождённый подчиняющийся чувственной пульсации. Двигаясь внутри возлюбленного, синеволосый наклоняется, чтобы страстно поцеловать вторую половинку, вкладывая в этот поцелуй всё своё желание и преданность. Их языки сплетаются в чувственном исследовании, отражающем интимный союз сплетенных тел. Нэчжа прерывает поцелуй только для того, чтобы провести губами по чужой шее, покусывая и посасывая нежную кожу в первобытном порыве страсти. Ощущение сердцебиения Ао Бина на его губах возносят на новые вершины страсти. Толчки становятся всё глубже и настойчивее, пока идёт стремление к вершине удовольствия. Но даже в пылу экстаза Ао Бин не забывает о чужих потребностях и о том доверии, которое ему оказали, позволив вести себя через этот опыт. Комната наполняется ароматом их общего возбуждения, пьянящим запахом, который возносит на облака страсти. Они чувствуют, как внутри нарастает напряжение, как спираль удовольствия закручивается всё туже и туже, угрожая лопнуть в любой момент. С тихим стоном Ао Бин в последний раз подается вперед, погружаясь в партнёра до упора, и их кульминация обрушивается потоком новых ощущений. Волна за волной чистое, неподдельное блаженство разливается по венам, наполняя каждую клеточку его существа, пока Ао Бин наполнял Нэчжу своим семенем. — А вот внутрь не надо было, — тихо и устало прошипел Нэчжа. — Прости.