непреднамеренно

Даби практически скачет вприпрыжку и тащит его за собой. — Уже почти пришли! Давай, Фламинго, не тормози! Ястреб пытается возмутиться на новое нелепое прозвище, но времени нет: надо следить за дорогой, чтобы не подвернуть ногу или не свалиться в какую-нибудь канаву. Они лезут в гору уже минут десять. Она довольно пологая, но под ногами попадаются то корни деревьев, то каменные насыпи, то кустарник, то путающаяся трава. А Даби еще и лезет со скоростью и проворностью горного льва… Ястребу было бы легче и безопаснее просто взлететь и встретиться уже на вершине, но Даби запретил ему это делать. Сказал, сюрприз испортит. А Ястреб в таком возбужденно-веселом настроении видит его первый раз. Было бы глупо упустить такой момент. Обычно с ним Даби болтливый и язвительный. Иногда прилипчивый и капризный. Иногда очень мягкий, тихий и заботливый. Мог ли еще полгода назад Ястреб подумать, что самые теплые объятья окажутся именно у злодея? (Не станем углубляться в дебри огненной причуды…) — На месте! — объявляет Даби, когда они забираются на самую вершину. С нее открывается вид на густой лес, пролегающий аж до горизонта. За спинами, уже совсем далеко, остается мегаполис с небоскребами и цивилизацией. Даби таинственно, почти игриво улыбается, глядя на Ястреба. Тот в ответ не может сдержать улыбки и негромко посмеивается. Его глаза блестят от непонятного Ястребу восторга, по губам то и дело проходится кончик языка. Ястреб кивает, мол: «ну и? Где твой сюрприз?». Даби довольно фыркает, отпускает его руку и выходит чуть вперед. На пару мгновений Ястребу кажется, будто весь мир затих. А потом Даби, сколько хватает воздуха и обожженной гортани, орет: — МАКИЯ! ЭЙ! ВСТАВАЙ! Ястреб растерянно хлопает глазами – ничего не происходит. И Даби орет опять: — МАКИЯ! ПОДЪЕМ! Эхо его голоса проносится над лесом и погибает где-то за горизонтом. Он дышит тяжело и надсадно, впиваясь взглядом перед собой. Ястреб не понимает, что там можно так упорно рассматривать, над верхушками безымянных елей и сосен, но не встревает. А потом вдруг земля под ногами начинает дрожать. Дрожать и подниматься. Землетрясение? Он прыжком оказывается за спиной Даби, хватает его под плечами и начинает взлетать, но Даби зачем-то сопротивляется. — Нет, нет, все окей! Ястреб смотрит в его лицо и теряется окончательно – там чуть ли не детский восторг. Как когда ребенок впервые становится свидетелем геройской работы и вживую видит своего кумира. Земля под их ногами продолжает трястись и подниматься. Ястреб сглатывает и жмурится. Ноги нещадно дрожат, стараясь удержать равновесие. Он прижимается к Даби крепче. Раз тот говорит, что все нормально, видимо, так и есть… Видимо, сюрприз был в том, что Даби стал аватаром, овладел магией всех четырех стихий и теперь демонстрирует ему магию земли… Земля замирает. Он открывает глаза и снова теряется. Он видит перед собой все те же верхушки елей и сосен, но они как будто стали… ближе к небу? Даби, не обращая на него внимания, отходит на пару шагов. Ястреб оборачивается вслед за ним и роняет челюсть. Он видит мегаполис. Видит его на том же месте, что и прежде. Но так, будто сам он сейчас на высоте птичьего полета. Так, будто он в самом небе. Он даже проверяет, но его крылья сложены. — Йо, Макия! — Даби садится на колени на край не-пойми-откуда-взявшегося обрыва и опасно свешивается вниз. Ястреб, паникуя, подходит к нему, чтобы в случае чего подстраховать или поймать. — Звиняй, что разбудил, здоровяк! С кем он, блять, разговаривает?! Ястреб аккуратно заглядывает за край обрыва, но видит только скалы. Мозг течет, крыша едет… Они поднимались на пологую гору именно с этой стороны. Откуда тут за минуту выросли скалы?! — Хозяин сказал, что я тоже могу тобой командовать, — продолжает щебетать Даби. — Поэтому приказ: прокати нас! Только аккуратненько, чтобы меня не укачало, понял? Ястреб косится на Даби, руководящего скалой, и задается вопросом, а не дал ли тот ёбу окончательно? Он знаком со всей Лигой. И полностью адекватными он не может назвать там никого. Но ему казалось, что в пределах нормы ведут себя по крайней мере Мистер Компресс и Даби. Сегодня список сократился до одного лишь Компресса… Скала вздыхает. СКАЛА ВЗДЫХАЕТ?! Ястреб почти позорно взвизгивает и отшатывается от края, когда видит, как часть камней у подножья движется. Движется синхронно, как если бы они с Даби стояли сейчас на голове какого-то огромного каменного монстра, а тот открыл клыкастый рот. Скала, мать его, вздыхает… — Что за нахер? — бубнит Ястреб с кривой растерянный улыбкой на лице, когда Даби выпрямляется и отряхивает штаны. — Его зовут Гигантомахия, — гордо сообщает он. — Питомец Шигараки. Иногда разрешает его выгуливать, — хмыкает и беззаботно жмет плечами. Настолько беззаботно, будто не он сейчас торчит на голове каменного великана, размером с гору на высоте … сколько метров? Тридцать??? — Ааа... Ясненько! — Ястреб хихикает, почему-то ощущая себя на невероятно нелепом свидании. Вроде такого, где жизненные приоритеты с выбранным на сайте знакомств партнером расходятся в прямо противоположных направлениях. Условно, Ястреб бы искал себе даму сердца для долгосрочных отношений. А сидящая напротив него в ресторане дама еще в начале вечера сообщила, что в стенах спальни она доминатрикс, в ее вкусе невысокого роста блондины, а контракт они смогут подписать сразу после ужина… Возможно, такой исход был бы даже менее странный, чем ситуация, в которой Ястреб оказался сейчас. Гигантомахия двигается с места, и их с Даби вновь шатает, как при землетрясении. Ястреб едва удерживается на своих двоих. Даби же, похоже, все это действо приводит в детский восторг. Он присвистывает и, схватив Ястреба за руку, тащит к краю обрыва — лбу монстра, как может судить Ястреб. С каждым шагом великана земля сотрясается, а позади на пройденном пути наверняка остаются вмятины. Громадные карьеры размером с его ступни… О последнем Ястреб может только догадываться, поскольку не видит толком, где заканчивается спина гиганта. Он может только смотреть вперед: они неуклонно приближаются к высокой горной цепи, опоясывающей город. У каких-нибудь туристов на то, чтобы добраться сюда, мог бы уйти день. Они же с Даби тратят на это не более семи минут. Гигантомахия движется со скоростью тайфуна. И пугает не столько это, сколько его неумолимость. Его невозможно остановить. За время, что Ястреб торчит на голове монстра, он не в состоянии выдавить ни слова. Даби пытается с ним заговорить, делится своим восторгом, но герой реагирует скупо. В его голове, как в адском котле, варятся варианты развития будущего. Если Лига захочет, она за день сотрет с лица земли Японию с помощью одного лишь этого монстра… Мегаполис, что остался за спиной Ястреба, все еще стоит лишь по милости Шигараки. Как и любой другой город и поселок на этом острове. И Ястреб единственный из героев, кто знает о существовании этого монстра. На нем и до этого лежала огромная ответственность с легкой руки Комиссии. Но сейчас он ощущает ее физически. Будто не он стоит на голове Гигантомахии, а наоборот — каменный великан взобрался к нему на плечи и нещадно вдавливает хрупкий скелет героя в землю. Ястреб стреляет взглядом на Даби. Тот рассматривает пейзаж перед собой и выглядит так умиротворенно, что Ястреб не в состоянии даже отвести от него глаз. Он прекрасно осознает, что обязан отлучиться и доложить Комиссии о Гигантомахии. Но он смертельно хочет побыть рядом с таким Даби еще и еще.

***

Весь день Ястреб тщетно пытается улизнуть, подбирая разные отговорки. Но ни одна не производит на Даби необходимого эффекта. Он и сам откладывает доклад Комиссии, как может. Для себя оправдывая такое поведение тем, что у Даби слишком уж хорошее настроение, чтобы сметь его портить. Заканчивается их вечер на квартире у Ястреба. Ещё перед входной дверью Даби закидывает руку на его плечо и играется с прядями волос над ухом. А стоит им переступить порог, Даби накидывается на него оголодавшим хищником. Вжимает в стену, так что хрящи крыльев в основании хрустят. Зубы больно стучат о зубы. А пальцы кровожадно впиваются под ребра. Целует он жадно, голодно и мокро. До спальни они добираются долго и с переменным успехом, заваливаясь то на полку с мерчом в коридоре и сметая оттуда половину фигурок и стендов. То на кресло при входе в гостиную. Сначала даже думают остаться там, но Ястреб очень быстро начинает жаловаться на затекшие лопатки из-за смятых крыльев. Кровать располагает большим местом для маневра. И оказавшись на ней, Ястреб вновь пытается выбраться из цепких лап. Но мало отодвинуться от Даби телом на пару сантиметров – чтобы сказать хоть слово, нужен рот. А Даби кусает, облизывает и посасывает его губы без остановки все последние полчаса. Мало того, что возможности что-то сказать просто нет, Ястреб еще и бесконечно млеет от прикосновений и поцелуев, практически плавясь в руках злодея. Собрав остатки мозга, растекающегося недоваренным желтком, он хватает Даби за плечи и рывком отдергивает от себя. Меж их губами растягивается паутинка слюны. Ястреб замечает ее, но не успевает определиться, выглядит ли это эротично или тошнотворно. — Подожди… Притормози немного! — загнанно дыша. Но Даби даже не пытается сделать вид, что слушает. Он лезет руками под резинку штанов Ястреба и проходится большими пальцами по тазовым косточкам. Сам наклоняется (в момент ослабевшие руки Ястреба позволяют) и больно кусает его за грудь прямо сквозь боди. Ястреб жмет губы и съеживается, чтобы не проронить ни звука. Под штанами, которые Даби деликатно начинает стягивать, стремительно становится тесно. — Нет! Даби, стой! Я серьезно! Мне надо в Комиссию. Я должен предоставить отчет за сегодня. Даби не колышет. С груди он переключается укусами на ключицы, при этом залезая верхом на Ястреба. Пах к паху. И елозит, сука такая. Ястреб сжимается еще сильнее. Его разрывает от возбуждения и попыток сохранить самообладание. Он мелко дрожит. — Даби, перестань! Наконец тот не выдерживает: — Да что у тебя опять? Течка? Месячные? Не фертильный период? — хмуро. Ястреб почти задыхается от возмущения. — Работа! Я должен появиться в Комиссии! Даби смотрит на него с минуту совершенно не впечатленно. — За этот вечер ты мог бы уже раз пять слетать в Комиссию, если бы реально захотел. И впивается в его губы совсем не поцелуем – укусом. Чуть разогревает руки и с нажимом ведет ими по бедрам, затем по бокам, ребрам, груди и сжимает ее, нагревая руки сильнее. Ястребу в голову ударяет кровь, желчь, предсеменная жидкость, моча. Все, что может циркулировать по организму, приливает к голове, а потом волной спускается к пяткам. Пока Даби обкусывает его обветренные губы и льнет своим телом к его, Ястреб борется за жизнь. И с Даби, и со своим совершенно несвоевременным возбуждением. Он спецагент, мать его, шпион и машина для убийств. Профессионал с подконтрольными рефлексами и стальным телом, который сейчас не может успокоить один несчастный вставший член. Позорище. Когда Даби окончательно стаскивает с него штаны и торопливо возится с застежкой внизу боди, Ястреб понимает, что обратной дороги уже нет. Он изо всех сил пихает Даби коленкой. Куда попадет – не особо понимает, но надеется, что не в пах. Даби замирает, и Ястреб, воспользовавшись моментом, пытается выбраться. Но положение снизу, подмятые под злодея бедра и зажатые крылья не особо помогают. Он двумя руками упирается в его плечи, возится, выползая наверх, и, занятый, пропускает удар. Точно в нижнюю челюсть. Он, кажется, слышит, как хрустят его шейные позвонки. Как клацают зубы. Перед глазами все плывет. Летают звезды, темнота разламывается кусками. Возможно, у него лопнул хрусталик? Разорвало капилляры? Затопило белки кровью? Более-менее Ястреб очухивается в момент, когда осознает, что безжалостно нагретые руки Даби смыкаются на его шее. Он хватается за его запястья, дергает головой, чтобы посмотреть в лицо, но больно натыкается подбородком на его пальцы. Шейные позвонки тоже взрываются болью. Голова идет кругом. С трудом он опускает голову и разлепляет веки. Глаза у Даби мутные, темные, подернутые поволокой. Он смотрит, но словно не узнает, кто перед ним. Угрожающе сжимает руки на шее, когда Ястреб шевелится. Он открывает рот, чтобы позвать Даби, но в ответ его горло сжимают лишь сильнее. Он дрожит, пробует похлопать крыльями, но Даби сидит верхом на нем, вдавливая в кровать. И даже при условии, что мышечная масса у него больше по крайней мере в половину, сбросить Даби с себя не удается. — В чем дело, Птичка? Не можешь вырваться из силков? — вдруг шипит Даби. У него в глазах играет что-то не опознано темное. Такого Даби он уже видел, но никогда не думал, что застанет его в собственной спальне. Такой Даби – холодный, отстраненный, кровожадный – бродит по темным переулкам и заброшкам, выполняет поручения Шигараки и вымещает эмоции на безымянных маргиналах-злодеях. Такой Даби не умеет шутить, искренне смеяться или с умным видом рассказывать что-то там про Платона. Он не ерошит Ястребу волосы при встрече и не играется дразняще с перьями. Он не умеет обнимать так крепко, что сжимается сердце, и целовать так чувственно, что подгибаются ноги. Такой Даби – убийца, психопат, злодей. Он ненавидит героев и мечтает разрушить нынешнее общество до основания. Ястребу становится страшно. А затем еще страшнее, когда Даби склоняется к его уху и шепчет: — Не ты ли щебетал, что спасешь меня? Не ты ли предлагал сбежать вместе, м? Не ты ли уверял, что примешь меня любым? Разве это был не ты, Кейго? Или мне лучше обращаться к тебе “Герой”? А? Кто ты? Двойной агент?! Тройная крыса?! Четырехкратная афера?! У Кейго замирает сердце. Он холодеет. А руки на его шее нагреваются сильнее. И от шока он отходит довольно быстро, потому что горло начинает жечь нестерпимо. И недостатком кислорода, и воздействием жара на кожу. В какой-то момент начинает казаться, что пальцы Даби вот-вот пройдут сквозь кожу, мышцы и мясо, как раскаленная проволока, которой обезглавливают скот… Если Даби сейчас сожжет его голосовые связки, это можно будет пережить. Он походит к врачам, пройдет физиотерапию и в конечном итоге сможет найти способы коммуницировать. Даже, возможно, осмелится в будущем показаться на глаза Даби и попробовать восстановить отношения… Но если Даби сейчас его задушит, это будет проблема. Ястреб унесет с собой в могилу знания о Гигантомахии и всех прочих планах Лиги, и тогда геройскому обществу по-настоящему придет конец. Где-то на последних каплях кислорода, ускользающих из мозга, у Ястреба мелькает мысль о том, как же это все-таки несправедливо сваливать ответственность за миллионы жизней на плечи герою-вчерашнему-подростку. Да, со спец подготовкой и сотней смертоносных приемов в арсенале, но все еще едва оперившемуся птенцу… Ястреб закрывает глаза и отпускает запястья Даби. Принимает. Начинает считать секунды. Но не доходит и до пяти, когда давление с шеи вдруг пропадает. Он будто выныривает из воды. Жадно хватает ртом воздух. Тянется рукой к горлу – оно действительно горячее. Насколько сильно пострадавшее, выяснять не решается. С бедер давление тоже исчезает, и Ястребу приходится открыть глаза, чтобы проверить. Даби сидит к нему спиной на другом конце кровати, сгорбившись. В моменте Ястреб замечает, что у него совсем нет сил даже попытаться дотянуться до Даби. И лежит. Лежит так сколько-то минут с рукой на собственной шее и впиваясь взглядом в его спину. Потом осмеливается. Он открывает рот, пробует издать звуки и слышит. Он слышит себя. Его голосовые связки функционируют. Даби милосердно не навредил ему. — Ты мог бы сжечь мне горло, если бы захотел, – сипит он. Говорит тяжело, но громче, чем ожидал. Значит, скорее всего, эффект временный, и голос восстановится через пару дней, может недель. — Хотел. Ястреб хмурится. Это по-прежнему не его Даби. — Но ты совершенно не сопротивлялся. Это звучит даже страшнее, чем предыдущее признание. То есть… ему просто стало скучно? Тигра не подразнили перед едой? Он не наигрался?.. — …Прости. Ястреб сам не уверен, за что извиняется. За то, что не дал причин себя убить. За то, что он герой, а не криминальный любовник, не Кейго. Или за то, что сегодня ночью они так и не потрахались. Даби громко усмехается – Ястреб аж вздрагивает. Это не в его природе. У него крепкие нервы и толерантность ко многим застающим врасплох вещам. Но опять же… это не его Даби. И это, возможно, единственное, что могло бы выбить почву из-под ног Ястреба. — Не твоя вина, Герой. Это я заигрался. Даби швыряет себе за спину подушку, которую, оказывается, сжимал все это время и поднимается с кровати. Подушка отскакивает от матраса прямо в руки Ястреба. Обожженная и еще тлеющая по бокам. Он сглатывает, и это дается больно. Даби тем временем подбирает с пола свой плащ и ботинки и направляется прочь из комнаты. — Даби, стой! — Ястреб подрывается с кровати и пытается крикнуть, но горло обжигает болью, и он, схватившись за него, валится обратно. Обожженная подушка оказывается прямо у его носа. Она пахнет гарью и чем-то фильтровано-синтетическим, неприятным. Входная дверь грохочет, захлопнувшись, и ровно в этот момент до Ястреба доходит, что все это время он мог выбраться, воспользовавшись перьями. И даже ими же догнать взбешенного Даби… Кажется, только что Ястреб спровоцировал нападение Лиги на город.