ʚ Где-то в углу комнаты ɞ

Под вечер погода стояла, мягко говоря, ужасная. Тяжёлые серые облака, холодный ветер пробирающий до костей, который покачивает деревья, как лиственные, так и еловые. Может кому-то такая погода и нравится, но точно не Осаму, чьё настроение сейчас и олицетворяла погода за окном его комнаты со второго этажа. Это липкое, и даже в какой-то степени грязное чувство утраты дорого человека было кошмарным и отвратительным. Дазай слишком привязался к нему, что было ошибкой. Мама снова зовёт есть. Мама. Такое родное, но терпкое с горчинкой на конце языка. Даже противно как-то. Как же жаль что она не знает что её сынок не ест уже несколько дней и думает что он действительно питается. Как бы не так. Хотя, с другой же стороны, матери было как-то всё равно. –Всё-таки не пойдёшь есть? Раздался мужской голос из конца комнаты, обращаясь к Осаму, стоящему напротив окна. Голос звучал не то что бы тихо или громко, не мягко или твёрдо. Но будто бы что-то было в этом голосе слегка родное, любимое, даже слегка тёплое настолько, что от этого появился бы еле заметный пар в холодной комнате. Тот парень явно не собирался подходить к шатену. А Осаму соответственно это и не нужно было. –Нет. Я лучше останусь с тобой. Всё равно они даже не переживают по этому поводу. В комнате снова наступила тишина. Даже дыхание было еле слышно, будто бы Осаму не дышал вовсе. Дазай ненавидел эту семью, где к нему относились как к пустоту месту. Поел, умыт, одет, а остальное не важно. Сын только для статуса, в общем как и остальные дети, которые были не лучше родителей, скорее даже хуже. Вообще не понятно какие мысли у таких. Какие же грязные люди всё-таки. Тут Осаму неожиданно, даже как-то резко прервал эту давящую тишину, обращаясь к силуэту в углу комнаты. –А давай возьмём их в плен и запрём в доме связанными. Лишим их любых чувств, чтобы страдали побольше меня. Если ещё и оставить их в темноте и изолировать от посторонних звуков, так они вообще сойдут с ума, зато будет проще манипулировать сломленами и отчаявшими родаками. А может потом и убьём. Что скажешь? Голос Дазая звучал твёрдо, с насмешливой улыбкой, но на удивление с какой-то примесью лёгкости. Будто он не сказал ничего необычного, как будто фраза была на ровне "доброе утро" или "спокойной ночи", однако вряд ли Осаму относился к людям которые говорят такие простые слова, тем более в своей семье. Его и он сам не разу не дрогнул, что показывало лишь намерение своих действий. Шатен повернулся в сторону угла комнаты, где должен был сейчас находится человек, к которому Осаму сейчас в принципе и обращается. В ответ лишь послышался достаточно тяжёлый вздох, будто бы больше уставший, чем осуждающий или что-то в этом роде. Однако после небольшой тишины, этот силуэт ответил. –Глупая идея, если честно, Осаму. Они как никак всё ещё твоя семья, близкие люди всё-таки. Не стоит так с горяча и не обдуманно поступать, тем более если будешь об этом потом жалеть. Даже если ты сможешь осуществить свой план, в любом случае потом попадёшь либо в колонию, либо в дурдом. Одно другого не лучше, как сам понимаешь. Поэтому думаю стоит ещё раз всё обдумать и не совершать неисправимых ошибок. И снова тишина. Опять это молчание между этими двумя, тишина которая не успокаивала, а лишь напрягала. Однако голос этого парня звучал спокойно, даже очень. Немного с нотками монотонности скорее даже. Дазай немного помолчал, а после начав немного посмеиваться над словами друга, повернулся обратно к окну. –Да уж, твой совет мне никак не помог и не переубедил меня. Даже честно скажу, ни капли не напугал ты меня. Да и к тому же, тебя всё равно нет, Одасаку. Ты лишь плод моего бреда, который сейчас стоит здесь и разговаривает со мной, так что твои слова с самого начала не переубедили бы меня. Силуэта действительно больше не стоял ни в углу, ни в этой комнате, ни в доме. Он просто рассеялся, будто прах по ветру, словно и не было этого силуэта здесь ещё секунду назад. Холод комнаты снова начал пробирать до костей. Будто бы только присутствуе бреда в виде Одасаку придавал комнате хоть какое-то тепло. Как ни крути Ода мёртв всё-таки, и это неоспоримый факт. –Одасаку, прошу, не оставляй меня... Голос шатена звучал тихо, суть не шёпотом, будто боясь что его слова услышит кто-то кроме него. Но единственные кто сейчас его могли слушать и слышать это он сам и всё такая же погода за окном, которая лишь ухудшалась, а день невозротимо подходил к концу.