Не лучшее время не подчиняться приказу

      Когда прилетели Сумрачники, никто не был в силе обороняться оружием, которое было когда-либо изобретено человеком. Их корабли просто опустились по всей Земле, на каждом континенте, и ни одна ракета, и никакое ПВО не смогли остановить их. Сирены гудели в каждом городе, в каждой провинции, деревнях, сёлах. Смешно ведь — повсеместно копить оружие, чтобы уничтожать свою планету, но не быть способным дать отпор чужеземцем. Сумрачники заблокировали всё вокруг: связь, логистику... да и что скрывать тут, они нанесли удары по всем управляющим центрам маленького человеческого мира.       Сумрачниками люди их назвали по дефолту, исходя из того, что в ночь, когда их корабли приземлились, полугуманоидных существ тёмно-сланцевого оттенка почти невозможно было разглядеть. Они даже не попытались связаться с правительством. Они сами стали правительством, имея цель сделать людей частью их цивилизации. Они не уничтожали всех, мирных жителей не трогали, но кем бы были люди (Человечество), если бы не пытались дать отпор. И хотя Сумрачники казались уязвимыми, — их кожа была похожа на человеческую волокнистую мышечную ткань, а из боков торчали какие-то странные длинные конечности, напоминающие хвосты, — но пули их не брали, и огонь не брал, и ничто доступное. Морды их были похожи на какие-то странные хэллоуинские маски — вроде страшно и чудовищно, но вполне себе понятно, где глаза и рот, где нос... вот про уши упустим...       Когда люди стали кучковаться в ополчения, Сумрачники выпустили своих воинов. Днём и ночью они патрулировали улицы. Убивать с ходу — не убивали. Но на любое странное поведение реагировали. Стреляли чем-то странным, и исходя из материала их оружия и «пуль», люди начали создавать оружие и против них.       В городе, в котором жил Марв с сыном Итаном, было почти всё уничтожено. Из-за настырности людей, городок остался без нормальных домов, без электричества, без еды. Магазины были разрушены и приходилось пробираться в них, чтобы искать провизию. Люди, которые потеряли жильё перекочевали к тем, у кого дома уцелели, и теперь понятие "семья" стало совсем расплывчатым и иным. Смельчаки организовали группы и передвигались от своего города к соседним, чтобы собрать там еды. Некоторые города были совсем уничтожены, но спать там было где.       Марв был одним из тем смельчаков, только вот и сына двенадцатилетнего ему приходилось таскать с собой, потому что оставлять далеко ещё страшнее. В одном из соседних городов, голодный отряд прятался уже третий день, собрав всё, что уже было возможно. Марв замещал главнокомандующего, пока тот с патрулём. Потом менялись. В одну из ночей, когда они вернулись, пошарпанные и с одним раненым, капитан отряда заявил:       — Больше тут оставаться нельзя. Нашли заброшенный супермаркет на юго-востоке отсюда, но идти далеко и рискованно. Рисковать людьми я больше не буду. Переспим ночь, утром соберёмся и после дневного патруля Сумрачников выступим домой.       — Принято, капитан, — отозвалось пару человек.       Разошлись кто куда. Кто-то воспользовался отстоянной водой, чтобы помыться, кто-то доедал старые консервы, чтобы не открывать добытое для гражданских. Многие легли спать. А Итан дёрнул за рукав Марва, который стелил старый плед и выдал:       — Почему сдались так сразу?       — Капитану видней, сынок, — устало ответил отец. Он сел, разулся, потёр лицо. С утра его смена, нужно было отдыхать.       — Но это неправильно! — шёпотом возмутился малой. Глазища у него были синие-синие, как детская акварель. — Даже если пошлют одного кого-то, это ведь уже попытка и шанс добыть ещё еды.       Марв схватил за запястье мальчика, чуть потянул и строго сказал:       — Нарушать приказ капитана никто не будет, уяснил?       Мальчик вырвал руку, но не ответил. Исподлобья хмуро глянул в ответ и обиженно плюхнулся на матрас возле койки отца. Марв принял это за «да». Пацан был послушный вообще-то, ему не часто приходилось напоминать про дисциплину в такое-то время. Иногда случалось наказывать за непослушание, или подверженнее себя опасности, но не часто. И всё же старались мириться, потому что случиться с каждым могло что-то в любой момент, а быть в распрях — не лучшее прощание.       То, что Итан не лёг рядом, как часто делал, чтобы спать было не так холодно, уже должно было немного насторожить. Но Марв не был из тех родителей, которые различали простую обиду от шальной идеи, и тем более — подросткового бунта, который, по сценарию, он планировал на попозже. Хотя про какие сценарии тут могла идти речь? Лёг внизу и лёг, не в первый и не в последний раз.       На дежурство поставили... да, это и не важно, потому что, кто бы там не охранял сон отряда, двенадцатилетний оборванец всё-таки смог слинять из дома, даже не оставив следов, кроме, так и оставшейся не закрытой защёлки окна в спальне на втором этаже. И ведь знал, засранец, что пойдёт, знал уже тогда, когда потянул за рукав, когда задал тот первый вопрос! Знал, и лёг на матрац, потому что знал!

***

      Ранние подъемы всегда давались Марву с трудом, но в то утро его быстро отрезвило отсутствие сына. Вначале он отмахнул от себя тревожную мысль, но уснуть из-за этого больше так и не удалось. Итан никогда не вставал сам, его всегда приходилось будить. А если и случалось, то совсем изредка, и он скоро обнаруживался где-то совсем рядом, совсем под рукой, на виду.       Неспешно Марв обулся, накинул куртку, затянул покрепче все свои ремни. По привычке сцапал из-под кровати ружьё, закинул за спину. Он всё реже представлял это со стороны, как что-то киношное. Теперь это была рутина, ежедневное движение, рефлекс.       Ребята ещё спали. Все. Дежурные держались из последних сил, и один из молодых парней даже вздрогнул, когда его плеча коснулась рука Марва.       — Малого моего не видели? — спросил аккуратно он и, получив отрицательный ответ, пошёл дальше, предварительно отдав приказ: — Разбудите кого-нибудь на смену и идите спать.       Знал бы он, что эти болваны упустили из-под носа его сына, головы бы пооткручивал. А с другой стороны, Итан ведь такой: если захочет, ни один дежурный не заметит. Кого тут винить?       На кухне уже крутились капитан с молодой девчонкой, которая была что-то вроде лейтенанта, отвечающего за безопасность отряда, хотя по факту должностей никто не имел. Это просто был факт, и никто никому жетонами перед глазами не размахивал. Капитан был капитаном, потому что действительно был военным со званием и знал своё дело. Марв иногда даже забывал, как его зовут, так сильно приелось это «капитан».       — Проблема? — спросил без вступлений капитан, и скрывать это не показалось уместным. Марв спешно, но максимально спокойно спросил:       — Итан не пробегал?       Капитан вздохнул. Он знал, на что идёт, дав добро на ребёнка в отряде, он был готов к подвоху каждую чёртову минуту каждой вылазки. И если Марв нервничал, то капитан относился к этому с выдержанным спокойствием.       — Возьми кого-то с собой и пойдите на поиски. Далеко он уйти не мог, наверное, решил найти тот супермаркет, про который говорили вчера, — лениво распорядился кэп.       — Если ты не против, пойду сам, — попросил Марв. — Так будет больше шансов добраться незамеченным и быстро. Ты знаешь, я на местности быстро ориентируюсь.       Капитан кивнул и Марв благодарно воспрял духом. И хотя волнение за сына терзало его подобно голодной стае волков, Марв не показал этого и не озвучил. Лишь поправив на спине винтовку, мужчина направился к выходу.       — Марв, — позвал его кэп.       — Да?       — Надеюсь, он в порядке. Ждём вас обоих.       — Куда он денется, засранец? — констатировал Марв и в душе полегчало. Он может и не супер родитель, но он чувствовал, что с Итаном всё хорошо, как часто люди просто знают, а не подчиняются первородному страху.       На улице было холодно, ветер пробирал до костей. Отросшую щетину уже можно было назвать бородой, но даже она должным образом не защищала от пронизывающего воздуха.       За Итана было тревожно. Он убегал раньше, Марву приходилось его искать уже, но тогда он прятался на территории людей, в теперь — на вражеской. И не ясно, правильно ли он пошёл. Компас у него есть, но ведь он мог неправильно запомнить маршрут, мог заблудиться, попасться... довольно!       Сконцентрироваться на поисках и не паниковать в таких условиях оказалось намного легче, чем при менее опасных обстоятельствах в мирное время. Много ценностей пересмотрелось, и много кто открылся с той стороны, которая спала долгие годы. В условиях войны открываются скрытые качества в людях, и теперь все могли видеть лица друг друга без масок.       Город был мёртв, но не пуст. Обгоревшие остовы машин, покосившиеся рекламные щиты, мёртвая трава, пробивающаяся сквозь трещины в асфальте. Марв двигался быстро и, насколько было возможно, бесшумно, перепрыгивая через завалы и избегая открытых пространств. Каждый шорох, каждый треск под ногами мог его выдать. Он должен был добраться до того чёртово супермаркета раньше, чем патрули. Сердце колотилось в груди, отбивая бешеный ритм, и хоть холодный ветер бодрил Марва, мысли в кучу собрать оказалось до одури тяжело.       Он замер, услышав отдалённый вой и низкое гудение, от которого вибрировала земля. Патруль. Марв прижался к стене, глядя сквозь щель между битыми рыжими кирпичами. Два высоких, едва ли он осмелился назвать их так, гуманоидных существа, облачённых в неземные одеяния, двигались по улице, сканируя окружение синими лучами. Днём Сумрачники плохо ориентировались и это давало преимущество. Марв притаился, молясь, чтобы они прошли мимо, чтобы его дыхание не выдало его.       Они прошли. Удача? — Отнюдь. Скрыться от Сумрачников не каждый может, этому отряд учился месяцами, прежде чем выйти на улицы оккупированных территорий.       Скупясь на радость, Марв избежал не один патруль. Стрелка компаса дрожала, рука, сжимающая круглый предмет, тоже. О частоте сокращения мышц можно было вообще молчать. Пот на теле выступал скорее от стресса, чем от тепла, куртка едва грела. Страшно было не за себя, нет. Страшно было не найти Итана, не вернуть его в безопасное место. Страшно было потерять его.       Щурясь от пыли, попавшей в глаза, оказавшись на новой улице, Марв огляделся. Патрулей тут не было, можно было выдохнуть. По тротуару гулял сквозняк, поднимая с асфальта пыль и сухую листву. В уши задуло, Марв поднял плечи, чтобы закрыться воротником. Его короткая тёмная борода залилась почти добела, и теперь он мог бы сказать: «Вот, посмотрите, до чего меня этот ребёнок довел! Посмотрите! Поседел!».       И вот же он! Большие буквы разбитые на куски валялись перед входом, блокируя дверь. На фасаде осталась висеть «r» и аккуратно скошенная половинка «В». Стекла выбиты на мелкие осколки, стекло местами так мелко раздробились, что блестело на асфальте подобно сахару. Марв сделал шаг, и эта мелкая режущая россыпь хрустнула под подошвой.       «— Нет, так дела не будет, я шумом всех Сумрачников в округе сюда призову» — подумал Марв, оперативно решая, как же ему бесшумный пробраться внутрь. Следов Итана не было, но какое-то отцовское чутьё подсказывало ему, что мальчик тут пробегал. А если сын тут был, то вряд-ли прошёл мимо цели. По-хорошему, можно было бы рацией воспользоваться, Но рисковать Марв не решался. Нужно было лезть внутрь.       Найдя более чистый участок, Марв присел, и оттолкнувшись от земли тяжело перепрыгнул оконную раму. Ботинки шлёпнули по кафелю, напоминая звук, который Сумрачники издают, когда передают сигнал друг другу. Рефлекторно Марв дёрнулся и огляделся. Рука сама по себе оказалась на оружейном ремне. Продвшавшись, он двинулся вглубь магазина.       На полках уже ничего не было, люди разобрали всё, что можно было. Дверь в склад была преоткрыта, взломанный грубо замок валялся где-то сбоку, и больше было похоже, что сломали его не в метушне, иначе найти его было бы уже сложно.              Ремни на ногах пережали ноги, когда Марв опустился на корточки за одним из стеллажей. Где-то спереди послышался шорох. Сумрачники не издавали шорохов, они вообще не прятались, значит это либо Итан, либо кто-то, кто успел раньше него. Вызволять сына из плена ему ещё не хватало, и всё равно Марв двинулся вдоль полок. Куртка неприятно шуршала, сделать с этим что-то мужчина не имел возможности. На ряду эдак шестом, у Марва затекли ноги. Испарины на лбу просачивались через морщины, прежде чем стекать дальше. Теперь ему уже не было холодно.       Между двух стеллажей, почти вплотную соединённых друг с другом, проскочила фигура. Угловатая бесформенная тень скрылась через секунду. В отражении осколка на витрине, показалась пышная макушка, и Марв узнал бы этот цвет, будь хоть почти слепым. В груди жаром разлилась радость, а с ней подступил и гнев.       Кричать нельзя было, и как бы Марв не хотел пугать мальчика в такой обстановке, но пришлось двинуться навстречу. Избегать осколков и разбросанных товаров, идя гуськом, оказалось практически невозможно. Стоило сбить носком жестяную банку, как Итан дёрнулся и опустился вниз, что теперь даже при желании увидеть его голову никто бы не смог.       Марв чертыхнулся и поменял курс. Мальчик сто процентов начнёт искать ходы отступления, а значит, нужно двигаться в сторону окон, а не двери.       И стоило мальчику пропасть из виду, — Марв как раз шмыгнул за высокий стеллаж для хлеба, — как они с Итаном оказались друг напротив друга. Мальчик тоже юрко прыгнул в тот отдел, желая скрыться. Пришлось приложить усилий, чтобы сдержать испуганный вопль. Им обоим. И вот они, смотрят друг на друга во все глаза, с удивлением и гневом.       — Итан! — шёпотом позвал мужчина.              — Па?!       — Шш!       Они с минуту молчали, оглядываясь и делая вид, что всё нормально. Но нормально не было, карта кинута, а Марв имел, чем бить.       Радар не показывал никаких форм жизни вокруг. Значит, сдерживаться до базы нет необходимости.       — А ну-ка сюда иди!       — Нет!       — Я покажу тебе не слушаться приказов! Нашёл время для подросткового бунтарства!       Он присел на одно колено, а через второе, полусогнутое, перекинул мальчишку, дёрнув его на себя за куртку. Тот неуклюже упал и тут же был перехвачен за талию. Свободной рукой Марв стянул с пацана экипировочные штаны, которые тот даже не удосужился правильно застегнуть. Герой нашёлся, дилетант.       Ловким движением пальцев Марв расстегнул тонкий тактический ремень на бедре. Лучше бы он так, конечно, расстёгивал чей-то лифчик перед страстным интимом, нежели ремень для того, чтобы сына пороть, но тут уж как ситуация подвернулась. Выбирать не приходилось.       — Если я буду кричать, нас услышат и убьют!              — А тебя кричать никто не заставляет, — констатировал Марв и хлестнул звонко, пока мальчик не стал сопротивляться активней.              Пискнуть пришлось тихо, Итан старался даже шипеть, как можно бесшумней, пока отец продолжал наносить удары. Вот эти ремни тонкие и крепкие ощущались намного неприятный, чем обычные. Итан бил ногами по полу, попадая то по жестяным банкам, то по стеклу. Марв неуклюже шатался, поглядывая на радар, контролируя территорию. Не особо хотелось умереть при таких обстоятельствах. Вот хохоту было бы. Не каждый день можно услышать, что инопланетяне убили мужчину и мальчика во время воспитательного процесса.       На каком-то там ударе, зад Итана уже стал припекать и мальчик заёрзал по бедру отца, в попытках смыться, но тот крепко прижимал его к себе и пришлось давить на жалость. Хоть больно было довольно сильно, Итан всё-таки не решился заплакать, лишь для приличия, и чтобы вызвать к себе, как уже упоминалось, жалость, он скучающе захныкал.       — Чего канючишь? — остановился Марв. Почесал запястьем нос. — Будто не заслужил, га?       — Не заслужил! — агрессивно шепнул мальчик и тут же снова айкнул от неожиданного удара. Он чуть было не подался вперёд руками, уже изрядно уставший, но успел снова схватить отца за ту ногу, на которой лежал животом. Упасть ладонями на пол, засыпанный осколками, не очень-то хотелось.       — А как же.       Марв потянул мальчика за капюшон на себя, и опустившись на колени, крепко прижал к себе сына. Руки Итана обхватили его вначале за грудь, а размякнув, переместились на шею. Прижимаясь губами к плечу, мальчик злостно сопел, сердито глядя перед собой. Собравшиеся в глазах слёзы он вытер об отцовскую куртку. Он не опирался, ему эти объятья не были во зло, обнимал и чаще, если бы не условия.       В сумке на полу аккуратно утрамбованные лежали припасы: консервы, протеиновые батончики, вода. Как Итан собирался всё это нести до укрытия, Марв даже представлять страшился. Предпочёл отогнать эту мысль. Сжав его покрепче, прежде чем отпустить, мужчина потянулся за этой сумкой.        — Этого достаточно для "извини"? — осторожно спросил Итан, заметив, как отец взвешивает рукой сумку.       — Этого достаточно для "хочешь ещё получить по заднице?", — прошипел Марв. Мальчик расстроенно опустил голову. — Оно не стоило того, чтобы ты так рисковал, понимаешь? Ты бы не донёс эту сумку, я сюда даже налегке с трудом добрался.       — Я тоже, — признался мальчик.       — Мы не в фильме, Итан. Быть героем неплохо, только для этого голову нужно иметь, а ты ею не пользуешься.       — Ну всё! Понял я уже, понял.       Марв тяжело вздохнул.       — Молодец, что столько нашёл. Кэп за такое даже ругаться не будет.       — Что мне до кэпа? Ты ругаешься.       — Не ругаюсь.       — Ругаешься!       Марв опасно прищурился. Итан — с затаённой обидой, морщя губы.       — Ладно, — сдался первым Марв. Всё же он выдрал его, что уж тут спорить? — Давай так: мы забываем об этом инциденте, а ты мне обещаешь больше не уходить никуда, не предупредив. Обещание? — протянул Марв мизинец.       — Обещание.       Скрестив пальцы, действительно всё забылось. Оставалось только одно: добраться до укрытия. Благо днём Сумрачники менее активны и Марв запомнил, где они патрулируют. Вернуться не составляло проблемы.