Исповедь сожженных влюбленных

      Заполняющий дорогой дом сигаретный дым был намного менее удушливый, чем запах крови. Сверкая в полумраке вечера своими разноцветными глазами, Форд стоял рядом с недавно зажженным камином и доставал из принесенной с собой аптечки инструменты. Хирургический пинцет, иглодержатель, ножницы, зажим, нити и многое другое — все это блондин расскладывал поверх бинтов на полке над камином и иногда, открыто издеваясь, не поворачиваясь к «пациенту» предлагал:             — Давай, расскажи мне, как Микки надрала тебе зад сегодня.       В ответ на это с белоснежного дивана в очередной раз послышалось раздраженное хмыкание, и Хантэр, окутанный дымом своей сигареты, нетерпеливо бросил:             — Я позвал тебя для работы, а не болтать. Так что лучше займись делом и зашей мне ту рану, что оставила эта сумасшедшая сука.             — Во-первых, я не работаю на тебя, прелесть, — опасно посерьезнев, с натянутой улыбкой отозвался Крис. — Я приехал сюда в свой выходной не из-за твоей просьбы, а потому что ты обещал мне щедрую награду. А во-вторых, я не специализируюсь на зашивании душевных ран, так что лучше обратись с этим вопросом к той, что тебе их оставила. Кто знает, вдруг у нее будет хорошее настроение, и она милосердно тебя добьет.       Сидящий на одном из подлокотников дивана Хантэр внезапно подавился сигаретным дымом и, пытаясь откашляться, покрасневшими от бессонной ночи глазами неотрывно следил за блондином. Форд же, не обращая внимание на чужой злобный взгляд, подошел к шатену и, осматривая его с преувеличенным интересом, произнес:             — Не знаю, чем малышка Микки тебя приложила, но я не думал, что все так серьезно, когда ехал к тебе.             — Я тебе, блять, буквально сказал, что истекаю кровью, — раздражаясь еще сильнее, процедил сквозь зубы Ли.             — Если помнишь, то же самое ты говорил мне, когда у тебя из-за сухого воздуха в комнате пошла кровь из носа, — пожав плечами, равнодушно отозвался Крис.             — Ты знаешь, что это могла быть передозировка.             — Я знаю, что тебе следовало бросить, как ты и обещал Логану Ли. То, что я хирург, не означает, что я также умею воскрешать мертвых. В любом случае… — словно виновато отведя взгляд в сторону, но даже не пытаясь скрыть издевку, блондин натянул на руки медицинские перчатки и, не беспокоясь о совсем не хирургических условиях для операции, продолжил: — Раз ты не хочешь ехать в больницу, потому что боишься, что твой отец узнает о том, что ты не можешь справиться даже с какой-то девчонкой, то придется потерпеть. Согласно закону, я не имею права проводить такие операции на дому, тем более без обезбола, ведь это очень болезненно. Вряд ли тебе известно, но кожа лица, особенно в области виска, очень чувствительна, поэтому введение хирургической иглы и протягивание нити через живые ткани может вызвать болевой шок. Из-за боли ты скорее всего будешь непроизвольно дергаться, кричать, отворачиваться, и я физически не смогу аккуратно сопоставить края раны, что гарантированно приведет к уродливому рубцу. И, что самое главное, эти твои резкие движения могут привести к тому, что игла соскочит и травмирует тебе глаз, височную артерию или нерв… Но если все перечисленное мной для тебя все еще лучше, чем признаться Логану в собственной, скажем так, некомпетентности, то я могу начать.             — Я плачу тебе не за пластическую операцию, а за молчание, — кинув окурок сигареты в ближайшую вазу с декоративным растением, шатен достал из кармана самокрутку и под издевательскую усмешку Форда поджег ее, закуривая. — Попробуем обезболить этим.             — Не знал, что у тебя есть медицинское образование, — съязвил Крис. — Я просто рад, что это не мой дом после курения этой дряни будет пахнуть кошачьей мочей.       Но Хантэру было уже все равно. Почувствовав на своей коже холодный, смоченный в антисептике марлевый тампон, шатен откинулся на спинку дивана и только сильнее затянулся самокруткой.       Осознание того, что Форд не соврал, рассказывая о боли, настигло Ли довольно быстро: Хантэру казалось, словно внутри него горит каждый обнаженный нерв. Каждое касание холодного пинцета, каждое движение хирургических ножниц и иглы не удавалось заглушить даже наркотиками. И пока Крис сосредоточенно зашивал чужую кожу, Хантэр, иногда почти рыча от боли, пытался отвлечься на разговоры:             — Меня скоро начнет передергивать от одного… ай, блять, аккуратнее! От одного ее имени, — зашипев от очередного приступа боли, признался шатен.             — Прелесть, не еби мне голову, пока я занят, — задумчиво отозвался Форд, меняя инструменты, словно это не от него сейчас в очередной раз зависела чужая жизнь.             — Не используй на мне эти клички, блять, — с отвращением поморщился Ли, но не заткнулся: — Я просто хочу сказать, что… да твою мать, никак нельзя поосторожнее?! Я хочу сказать, что делаю для Адэрли все, а она меня только нахуй шлет и с Моррис обжимается.             — И ты наивно решил, что я помогу тебе это исправить, а самым лучшим моментом для того, чтобы поговорить об этом, будет твоя операция, — с сарказмом ответил блондин. — С другой стороны, браво, Хантэр. Ты наконец заметил то же, что уже давно видели все остальные: Адэрли на тебя наплевать.             — Да что я, блять, делаю не так?             — Для начала, ты хочешь ее трахнуть, а не быть образцовым парнем или мужем. Микки умна: она видит это и ненавидит тебя за эти попытки затащить ее в кровать.             — Это искренность, — уже не так уверенно возвразил Ли.             — Это — хронический синдром мудака, — поправил его Крис. — Даже если ты хочешь переспать с девушкой, заставь ее для начала тебя хотеть. Но скажу сразу: с Доминикой у тебя ничего не получится.             — Да почему? — снова взбесился шатен.             — Потому что она трахается с Моррис, а трахаться с тобой ей мешает твое скотское поведение и член.       Закончив зашивать чужую рану, Форд в последний раз осмотрел ее и, стащив с рук окровавленные перчатки, бросил их на стоящий рядом журнальный столик из стекла.             — Ты мудак, Хантэр, и, надеюсь, отрицать это не будешь. Отчасти поэтому даже деньги не помогут тебе впечатлить девушку, которая ненавидит мужчин и спит с пистолетом под подушкой.             — И что мне тогда делать? — все еще морщась от продолжащейся боли, поинтересовался шатен.             — Смириться? — подойдя с окровавленными руками к холодильнику и открыв дверь, тоном «что за тупой вопрос?» ответил Крис. — Найти другую в качестве невесты, вообще не жениться и продолжать трахать коллег Адэрли… У тебя с твоим смазливым лицом и деньгами вариантов много.             — А если я хочу в качестве своей игрушки именно ее?             — Тогда поумерь свои хотелки, — наконец найдя в холодильнике принадлежащий шатену чизкейк с голубикой, бросил Форд.       Закрыв дверь удобно установленного в комнате холодильника, Крис с наслаждением осмотрел чизкейк и, найдя на журнальном столике столовые приборы, лениво разлегся на соседнем от Хантэра диване, накалывая на вилку одну из голубик.             — Ты просто зашил меня и все? — наконец заметив, что возвращаться блондин к чужой ране не собирается, с недоумением спросил Ли. — Даже не уберешь вокруг раны кровь?             — Септик закончился, — с удовольствием поедая чужой десерт, отозвался с дивана блондин. — Могу предложить только лежащие в аптечке аскорбинки.             — Ты еще в прошлый раз сказал, что они просрочены.             — Как и моя лицензия. Я тебе тут в личные хирурги не нанимался.       Ли, оскалившись, хотел что-то ответь, но внезапно, прервав приятно потрескивающие дрова в камине, комнату заполнил шум рингтона. Доставший из своего кармана телефон Крис посмотрел на экран и, прочитав имя, сразу же сбросил вызов, так и не ответив на звонок, только пробормотав себе под нос:             — Извини, прелесть, но когда я сказал, что перезвоню позже, я имел в виду в течение жизни, а не прямо сегодня.             — И после этого я здесь «хронический мудак», — скрестив руки на груди, с презрением отозвался Хантэр.             — Я врач, а значит ставлю диагнозы точнее, — парировал ему доедающий чизкейк Крис.             — Ты хирург, а не психолог.             — Но тебя же периодически зашиваю, хоть и не ветеринар.       Повисшую в комнате тишину разбавили мысли Ли. Наблюдая за тем, как по-хозяйски чувствует себя Форд в чужом доме, шатен думал о том, что любому другому человеку он не спустил бы это с рук. Но Крис никогда не боялся ни денег Ли, ни его отца, ни тем более самого Хантэра. Он просто зашивал шатена после пьяных драк с такими же «богатыми детишками» и относился к нему как к равному.       Форд же думал о другом. Он думал о том, выполнит ли Тейлор порученное ему Каспером задание, и если нет, то как тогда от него можно будет избавиться? Для плана Хилла нужны были чужие руки, и едущий сегодня вечером в дом к Хантэру Крис уже знал, где найдет их. Знал, поэтому не брал с собой обезболивающее, чтобы Ли закурил траву, знал, потому что в принципе не проигнорировал этот вызов.       Оставалось только подтолкнуть шатна к этой идее.             — Ты жаловался, что Адэрли не воспринимает тебя всерьез, — задумчиво рассматривая узоры на опустевшей тарелке из-под чизкейка, внезапно произнес Форд. — Но что ты для этого сделал?             — Я покупал ей машины, я…             — Все это херня, — почти раздраженно отмахнулся блондин. — Семья малышки Микки не бедная, совсем нет. Все те машины, что ты ей даришь, она может купить себе и сама, ей просто это не нужно.             — А что ей тогда нужно?             — Что-нибудь, что поможет ей в работе на Священныю инквизицию, конечно же. Что-то, что заставит всех вспоминать твою будущую жену как лучшего фискала с момента введения этой должности… Если, конечно, ты немного ей поможешь.             — Я понятия не имею, над чем она сейчас работает, мы не разговариваем об этом…             — Да вы вообще не особо разговариваете, ну да опустим этот момент, — скучающе отмахнулся Форд. — По счастливой случайности, я часто бываю в Священной инквизиции и частично даже посвящен в ее дела. На данный момент Доминика ищет охотников, которых Организация внедрила в ряды Священной инквизиции под видом обычных работников. Просто представь, как Адэрли обрадуется такому свадебному подарку.             — Но у меня нет таких полномочий, — докуривая косяк, все еще едва ли соображая, пытался схватиться за мысль шатен.             — Формулировка неверная, лучше скажи «мои руки не связаны законом». Звучит уже намного лучше, правда? Теперь вспомни, сколько у тебя лишних денег, а также то, что деньги часто открывают больше возможностей, чем страх, который внушает собой Доминика.             — А ведь это идея… — заметно оживился Ли. — И с чего тогда лучше начать?             — Лучше спроси «с кого?» — отозвался Форд и, снова достав свой телефон, что-то загуглил. После, положив свой телефон на стеклянный столик, блондин подтолкнул его к уже вглядывающегося в экран чужого устройства шатена. — Его зовут Кэвин Уайт. Двадцать четыре года, холост, сирота, родители погибли несколько лет назад. Его отец владел центральной больницей, а сам Уайт теперь периодически организует благотворительные вечера, помогая нуждающимся. Альтруист, в общем, светлая душа, богат из-за наследства своих родителей и собственного удачного управления бизнессом.       Хантэр вглядывался в чужое лицо на фотографии долго, но все еще не мог понять, к чему клонит Крис. Шатен видел этого парня впервые в жизни, потому что никогда не тратил свое время на такую глупость, как благотворительность. Но этот парень из статьи о нем в интернете, казалось, жил добрыми делами. Об этом словно говорила даже его внешность: у Уайта были платинового, почти молочно-белого цвета волосы, светлая кожа и тонкие губы. Поэтому в итоге на Хантэра с фотографии смотрел парень, напоминающий раненого, но по-прежнему гордо держащегося олененка — с такими же большими, орехового цвета глазами.             — И на кой черт мне эта информация? — подтолкнув телефон обратно к его владельцу, спросил шатен. — Я с ним не знаком.             — Ну так исправь это, — с хитрой усмешкой предложил Крис. — Одна из моих богатых подружек дала мне приглашение на организуемый Кэвином на днях благотворительный вечер.             — И что?             — А то, что охотников всегда ранят, и им всегда нужны врачи. Согласен, ты не инквизитор и не фискал, поэтому никто не даст тебе опрашивать сотрудников больниц и частных клиник. Но вот через сына того, кто негласно владеет всей медициной в городе, подобраться к данным о таких «незарегистрированных» раненых проще простого.       Пазл в голове Хантэра наконец сложился и встал так, как это нужно было Крису и, самое главное, Касперу. Поэтому когда Ли, уходя и по привычке угрожая, бросил «если эта затея провалится, то я выколю тебе твои разноцветные глаза», Форд только с усмешкой наклонил голову в бок и по-кошачьи сверкнул ими на прощание.