Клетчатая рубашка

      Каминари светится. Такой вывод для себя сделал Шинсо спустя два месяца жизни в общежитии вместе с классом 1-А. И дело даже не в том, что Денки чертов электровеник с нескончаемым потоком энергии, который из-за сильного перевозбуждения частенько бьется током или выводит из строя электроприборы (и уж явно не в том, что Каминари радиоактивен), а в том, что он — неисправимый экстраверт, яркий и веселый человечек, эдакое солнце, светящее ослепительно и беспощадно. Хитоши же явно был луной: постоянно сонный, нелюдимый, холодный и отстраненный, с вечными синяками под глазами и неприязнью ко всему живому, исключением являлись только кошки и, видимо, Денки. Сказать честно, в первое их знакомство, ничего кроме странно-приятного раздражения Каминари не вызвал, но потом…. Потом Шинсо перевели на геройский факультет, переселили в общежитие 1-А и по несчастной (как ему тогда показалось) случайности в соседнюю комнату с хуманизацией долбанного пикачу. Поначалу было сложно—у Хитоши переодически вырубался свет, Каминари часто подсаживался к нему на обеде, тараторя про то и это, просил учителей ставить их в пару на практике и разных проектах (и даже пытался что-то делать! Это достижение!), вытаскивал его на общеклассные мероприятия, расспрашивал обо всем…. Еще оказалось, что Денки тактильный и это встало…. Небольшой проблемой. Шинсо не видел смысла в прикосновениях—в его семье так было не принято, друзей у него особо не было, а те, кто был более менее близок, все равно побаивался его касаться. Каминари же постоянно норовил лечь на колени во время совместной ночи кино для всего класса (они смотрели Сумерки) ((КТО ДАЛ БАКУГО ВЫБИРАТЬ ФИЛЬМ????)), обнять при встрече, хотя они не виделись всего полдня, взять за руку на общей прогулке, постоянно вцеплялся ему в плечо, когда на очередной тренировке, Катсуки начинал перебарщивать (страшна, вырубай), трепал по голове после удачной миссии и хвалил без конца. А потом Шинсо свыкся. Привык к его громкому голосу, к постоянным касаниям, к длинным рассказам о котах, которых он видел по дороге в школу, к мемам, который этот электрошокер слал ему в три часа ночи, к его смешной, но отчасти милой эмоциональности, к его вечной, как ему казалось, тупости и детской несерьезности. И почему-то, Хитоши было обидно. Обидно не потому что Денки позволял себе такое, а из-за того, что так он себя вел со всеми… Сейчас Шинсо сидит за столом в комнате и уже третий час делает этот долбанный английский. Сущий Мик совсем чокнулся, задавать полный литературный перевод какого-то отрывка Конан Дойла первому курсу, и причем, ладно, если бы они учились на переводчиков-лингвистов, но Хитоши ж вроде на геройский поступал, спрашивается, какого хуя, Ямада-сенсей??? Но что-то не давало ему покоя. Даже не то, что он только что битую минуту сидел и пытался перевести слово «Yes», а…. Предчувствие? Шинсо поморщился. Наверное, так на нем сказывается недосып. Хитоши вздохнул, роняя голову на руки. Да уж, остался бы на общеобразовательном не страдал бы от нескончаемого потока домашки по всем предметом. Даже удивительно. Его размышления прервал негромкий стук в дверь. Настольная лампа замигала—верный признак того, что за дверью один маленький пикачу с бессонницей и очевидно, новой затеей. —Входи,—Хитоши устало потянул затекшую спину и встал со стула. Ну да. Дверь распахнулась, на пороге стоял Каминари. Он сразу же подскочил к однокласснику и схватил его за рукав. Тот же в свою очередь чуть вздрогнул—его шибануло током. —Хитоши! Как хорошо, ты не спишь! Там такое..! —Что там, Денки? Очередная бессонная ночь, а за ней моя мигрень и твой тремор?—Хитоши вздохнул. Каминари в последнее время какой-то слишком активный, даже по меркам желтого электрошокера. А тема их общей бессонницы это вообще что-то на вечном. Но практика показывала, что занимать ночь свободного времени дополнительной активностью не стоит. Проходили уже такое. Как-то, это солнечное нечто вытянуло его встречать рассвет, потом на уроках его безумно клонило в сон, а после тренировки со Всемогущим, они вообще уснули в раздевалке, причем так тупо—друг на друге. На три часа.Одноклассники даже не соизволили их разбудить… С одной стороны, конечно спасибо, что позволили выспаться и, о, чудо! Бакуго даже кричал шепотом, чтобы они не проснулись! Да и плечо у Денки удобное и теплое… Еще б током не шибался, вообще замены б ему не было. Но с другой стороны, черт, как же неловко потом ему стало. Хитоши, который никогда не выступал в роли инициатора физического контакта, без стыда и совести нагло разлегся на однокласснике. Это было… Странно. Но Шинсо не был уверен в том, что не хотел бы повторить это. К действительности его вернул очередной миниудар током и горящие глаза Каминари. —Ну пожалуйста! Пойдем со мной, умоляю! Хитоши вздохнул. Что ж…. Он ведь не потеряет ничего, так? Да и провести время с Денки почему-то очень хотелось. Даже странно. Шинсо молча кивнул, сжимая его руку. Парень почувствовал очередной удар током, за которым последовал толчок—его потянула куда-то теплая, но чуть дрожащая рука. Хитоши очнулся уже на крыше от холодного ветра. Он моргнул пару раз и обернулся на Каминари. Тот стоял, опираясь на перила у самого края крыши, и мелко дрожал—Шинсо даже заметил крохотные искорки тока, бегущие по его черной кожаной куртке. Хитоши нахмурился и подошел к однокласснику, мягко укладывая руку ему на плечо, и снова почувствовал небольшой удар током. Машинально отдернув руку, он подумал о том, что такими темпами сам начнет электричеством пуляться. —Денки? Ты чего, опять хуесосит?—парень все же неуверенно обнял друга (друга? Они же дружат? Он может так назвать Каминари?) за плечи,—эй, всё хорошо? Денки слабо кивнул, утыкаясь лбом в плечо Хитоши и обвивая его тело руками. Вот жук. Хлебом не корми, дай потактильничать. Шинсо улыбнулся, но улыбка продлилась ровно до того момента, как руки сиреневолосого уловили мелкую дрожь в теле Денки. —Да, все нормально. Просто опять чутка потряхивает,—он улыбнулся. Ну да. Перенапряжение. Каминари вздохнул и уложил подбородок на плечо парня, начиная тереться о его шею носом. Хитоши закатил глаза, но отстраняться не стал и от комментариев воздержался, для себя понимая, что он готов позволять такие выходки Денки столько, сколько ему заблагорассудится. Шинсо хотел уж было положить руку на желтые волосы, но на полпути остановил руку. А можно ли ему так делать? Подумав, что Каминари скорее всего, будет не против абсолютно любого физического контакта, хотя за рамки выходить не хочется, но вот в чем проблема—Хитоши понятия не имел, где рамки в их отношениях (дружественных. И почему это так странно звучит, даже пусть и у него в голове), поэтому предпочитал полностью доверять Денки в плане прикосновений, ибо сам Шинсо просто не понимал, что хочет от него его друг и чего хочет он сам. Поток мыслей прервался резким порывом холодного ветра. Хитоши поежился и вздрогнул. Он тот еще мерзляк: жаркой японской весной спит в носках и пижаме, носит кофты с длинным рукавом, если на улице холоднее 18°, специально прикупил себе обогреватель, хотя зимы у них, не сказать, чтобы прям холодные. Каминари поднял взгляд на одноклассника, отстранился, молча снял с себя теплую клетчатую бежево-сиреневую рубашку, накинул её на плечи Шинсо и слабовато улыбнулся, снова ныряя в объятия одноклассника. Слишком грустная улыбка для Денки. Хитоши нахмурился, кутаясь в теплую, пропахшую его шампунем рубашку. Персик и абрикос. Этот запах, ставший ему родным за такой небольшой промежуток времени, приносил необыкновенное спокойствие и тихую радость. Хотелось улыбнуться, но Каминари подавлен. —Что случилось? Тревожность? Денки кивнул, и Шинсо не стал уточнять и говорить что-то еще. Он был плох в словесной, да и в целом, в поддержке. Поэтому он просто провел рукой по спине Каминари, едва касаясь его. Блондин перестал дрожать. Не сразу, нет, они простояли на крыше около десяти минут, но все же. Губы Шинсо изогнулись в легкой полуулыбке. Как же все-таки ему повезло, раз он повстречал такого человека, как Денки.В конце концов, всем нужен человек, который вытащит тебя из своей комнаты во время дедлайнов и бесконечной домашки, который отдаст тебе рубашку, когда тебе холодно, который научит тебя улыбаться и обниматься, с которым можно встретить рассвет, который согреет твои руки даже в теплую осень, который будет слушать твое бессвязное бормотание и сопереживать тебе. И каждому нужен человек как Шинсо. Который закатит глаза, но позволит на себе поспать, который выслушает все твои самые глупые загоны, который с ворчанием, но обнимет тебя, если захочешь, который всегда подхватит тебя, когда ты наебнешься на очередной миссии, который согласится на выходной вне дома только ради тебя.