Если не станет тебя, то умру и я

День был тихим и спокойным. Садовник, как обычно, проводил время в своём саду. Он собирал травы, готовил из них лекарства, продавал букеты и делал мази для лечения. Азур — так его звали — сидел за своим деревянным столом и любовался своим любимым цветком в горшке. Хрупкими, тонкими пальцами он осторожно убирал погибшие листья, срезал подсохшие стебли и аккуратно обрабатывал растение от паразитов. Его взгляд был прикован к переливам лепестков: они играли градиентом от глубокого фиолетового до нежно-серого. Запах цветка был утончённым и лёгким, напоминая ноты роз и луговых трав. В такие моменты садовник чувствовал умиротворение и наслаждался красотой своей работы. Вдруг тишину нарушил резкий стук в дверь. За ним — ещё два тихих, словно колеблющихся удара. Азур вздрогнул, поднялся со стула и пошёл к двери. Его рука дрожала, сердце билось учащённо, будто предчувствуя что-то странное. Он открыл дверь — и на пороге показалась тёмная фигура в плаще. Когда незнакомец снял капюшон, Азур сразу узнал его. Это был он… его возлюбленный, Тайм. — Тайм… — выдохнул садовник, и тревога в его душе немного утихла. Последнее время Тайм почти не приходил. Он стал редким гостем, часто избегал Азура, а садовник переживал за него всё сильнее. Казалось, он даже перестал нормально питаться. Но сейчас он стоял здесь, прямо перед ним. — Азур… привет. — Голос Тайма дрогнул. Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — Я хотел… извиниться. Может, сегодня вечером встретимся на нашем поле?.. Его глаза, чёрные как уголь, вглядывались в каждую черту лица садовника. — Конечно, Тайм! — радостно закричал Азур и крепко обнял его, словно ребёнок. Тайм вздрогнул: он не любил прикосновения. Но в этот раз не оттолкнул его. После короткой паузы культист тихо спросил: — Азур… может, мы прогуляемся там, где раньше? — Конечно! Как в старые времена, в горах? — улыбнулся садовник. Тайм холодно кивнул и уже собирался уйти, но его остановил голос Азура: — Хэй, Тайм!.. Может, хотя бы пообедаем вместе? — Нет. Я не голоден, — коротко ответил тот. — Но ты ведь давно не… — Азур, я спешу. Прости, не сейчас, — перебил его Тайм и быстро ушёл. Садовник тяжело вздохнул. Он думал, что, возможно, сам виноват в холодности Тайма. Ему не приходило в голову, что всё дело в культе, которому служил его возлюбленный. На следующий день Азур проснулся раньше обычного. Он не стал завтракать, а сразу начал собираться. В руках он держал подарок для Тайма — букет из пяти цветов: жёлтого, зелёного, синего, красного и розового. Его глаза сияли от предвкушения встречи. А Тайм уже ждал его на их любимом поле, тоже с подарком. — Тайм! — воскликнул Азур, увидев его. — Я так рад тебя видеть! Культист лишь кивнул. — Азур… можно… мы обнимемся? — тихо спросил он. Садовник удивился — Тайм почти никогда не проявлял желание к близости. Но всё же шагнул к нему и крепко прижал к себе. Тайм ответил на объятие, но Азур почувствовал, как тот дрожит всем телом. — Что случилось, паслён? — обеспокоенно спросил он, не отпуская его. — Прости… — прошептал Тайм. — Что прости? О чём ты гово— Азур не успел договорить. Холодное лезвие кинжала вошло под его третьё ребро, пробивая сердце насквозь. — Т… Тайм?.. Почему?.. — прошептал садовник, когда кинжал был провернут и вытащен. — Прости меня, Азур. Это важно… для культа, — с отчаянием ответил Тайм, опуская тело возлюбленного на землю. Слабая улыбка скользнула по губам садовника. Последними силами он произнёс три тихих слова: — Я тебя люблю… Через полминуты сердце Азура остановилось. Тайм стоял в панике. Его руки дрожали, мысли путались: зачем он это сделал? Он достал свечи, поставил их по кругу и, смешав их свет с кровью, начертал символ респавна. Шёпотом произнёс молитву. Но ничего не произошло. — Спавн?.. — голос сорвался. — Спавн! Почему?.. Всё должно было сработать! Где ты, Азур?! Мы должны были получить вторую жизнь!.. Его крик разнёсся по пустому полю. Паническая атака сковала всё тело. Он смотрел то на кинжал, то на свою руку, понимая, что культ обманул его. Слёзы текли по лицу. — Азур… — Тайм захрипел. — Прости меня…Он начал наносить себе порезы: на руках, на груди, на шее. Каждый удар приносил всё меньше боли, но всё больше пустоты. Наконец, вскрыв вены, он упал рядом с телом Азура. — Ты был моим всем… — прошептал он. — Если тебя нет, то и меня тоже… Я тоже люблю тебя, Азур… И, закрыв глаза, Тайм навсегда разделил судьбу со своим возлюбленным. Вот и сказочке конец. А кто слушал холодец.