Видеть её

      Утренние лучи солнца пробивались сквозь незашторенное окно в тихую скромную комнату. Джим зажмурился, просыпаясь, но отворачиваться не стал. Было всё равно на время; в любом случае, он уже явно не уснёт. Бессонница следует за ним, и ему остаётся только уповать на то, что это не навсегда. Всё проходит, и это пройдёт. Хотя, наверное, сейчас не время думать о том, что будет.       Его взгляд упал на Джойс, спокойно сопящую рядом. Её волосы закрывали ей пол лица, огромная футболка, в которой она спала, съехала с одного её плеча, а из-под одеяла почти полностью вяглядывали обе её ноги. Они всего пару дней спали в одной постели, но ему уже начинало казаться, что так было всегда. Он с особой нежностью глядел на неё по утрам, и этот раз не был исключением. Возможно, это был единственный плюс от того, что он так мало спит. Лицезреть её вот так.       Хоппер хотел прикоснуться к ней, но боялся разбудить, поэтому продолжал просто наблюдать. В такие моменты он забывал, какая угроза висит над ними, забывал, что в это мире есть кто-то, кроме них, и не мог поверить своему счастью. Они шли друг ко другу странными окольными путями, но Джим был бы готов проходить их вновь и вновь, лишь бы снова очутиться здесь, рядом с ней. Для него не было женщины роднее её. Не было женщины лучше.       Он чувствовал себя подростком, поуши влюблённым, когда смотрел на неё. А ведь они уже давно не молоды. Но Джойс… Джойс словно стала только прекраснее. И он уверен, что будет о ней такого же мнения, сколько бы времени не прошло.       Не удержавшись, Джим аккуратно убрал волосы с её лица. Он вновь окинул её взглядом с головы до ног, и первой мыслью, что возникла у него в голове, было воспоминание об их первом поцелуе. Её губы, её руки, то, как она прижималась к нему, как он гладил её по спине, как всё внутри горело… Как он хотел её. Господи, и эта женщина лежит сейчас рядом с ним наполовину раздетая. Такая открытая, такая настоящая, такая его. И почему они до сих пор так и не занялись любовью?       Он ощутил, как под одеялом ему стало жарковато, и провёл ладонью по лицу, пытаясь отвлечься. Хоппер поднялся, оперевшись спиной на подушку у изголовья. Он был без футболки, поэтому лёгкая прохлада комнаты оказалась весьма кстати, помогла освежить мысли.       Однако в этот момент Джойс в полусне начала переворачиваться, чтобы спрятать лицо от солнца, и непроизвольно наткнулась на него. Её нога легла на его, ладонь оказалась на его животе, а локоть в районе паховой зоны. И, чёрт, он не был к этому готов. Джим замер. Видимо, Байерс ощутила, что что-то не так и стала просыпаться. Её рука поднялась чуть выше и она нахмурилась в непонимании, а после сразу открыла глаза. Просыпаться с мужчиной ещё не вошло у неё в привычку, поэтому, увидев перед собой обнажённый торс Хоппера, чуть приподнялась. Только после этого сон отступил, и она сообразила, что происходит.       Они встретились взглядами, и тогда Джойс вновь прижалась к нему.       — Джим, — с любовью произнесла она его имя, хрипотца в её голосе придала этому ещё большую итимность. — Давно не спишь?       — Да нет, — он вздохнул с улыбкой на лице, однако расслабиться не получилось, и Байерс это заметила.       — Всё хорошо? — спросила она, немного отстранившись.       — Да, да.       Джим увидел в её глазах сомнение и тут же ощутил, как к щекам приливает кровь.       — Опять кошмары? — она решила не пускать всё на самотёк, он был ей слишком дорог.       — Нет, не переживай.       Джойс вновь положила ладонь на его живот. На её лице отражался нескрываемый скепсис, однако Хоппер мог думать лишь о том, как её грудь прижимается к его боку и что их разделяет лишь ткань её футболки. И что ему ей сказать? Что он очень напряжён из-за того, что боится, что у него встанет на неё?       Но разве это проблема? Почему он должен скрывать, как сильно её хочет?       — Хоп… — она хотела было начать серьёзный разговор, как он остановил её, мягко коснувшись плеча.       — Джойс, детка… — Джим пытался сформулировать свою мысль наиболее мягким образом. — Я думал о нас.       Её глаза удивлённо округлились, и он поспешил продолжить:       — Знаешь, мы с тобой… Нет, ты не подумай, мне нужно не только это… Просто я бы хотел, если ты хочешь, может быть… Может быть, мы бы занялись сексом?       Байерс определённо не ожидала этого. Нет, конечно, она была бы не против заняться сексом с ним, даже очень бы хотела, но не думала, что это станет каким-то проблемным вопросом для него. Он об этом думал, когда смотрел на неё, пока она спала? От этой мысли её щёки залились румянцем. Хоппер заметил, как её это смутило, и произнёс:       — Я просто хотел… Хотел, чтобы это было правильно.       — Джим, это…       — Джойс, я не…       Она не дала ему договорить, накрыв его губы своими. Он сразу ответил на поцелуй, но тут она отстранилась, чтобы сказать:       — Давай, я хочу.       Джим притянул её к себе, меняясь с ней местами, и вновь поцеловал. Она обняла его за шею, не желая больше отрываться. На самом деле, Джойс хотела близости с ним не меньше, чем он сам, однако с большой осторожностью относилась к тому, делать ли первый шаг. Но что-то внутри неё загоралось каждый раз, когда он смотрел на неё, когда касался, когда целовал. И сейчас, когда его руки забрались под её футболку, а губы переместились к шее, она чувствовала, что всё сделала правильно. Что он — правильный человек.       Она разорвала поцелуй, чтобы снять футболку, и Хоппер сразу это понял, помогая ей. Байерс попыталась снова инициировать поцелуй, но он не удержался от того, чтобы начать разглядывать её.       — Пялиться не хорошо, — проговорила она, ощущая лёгкий дискомфорт.       Её смущало, что он так смотрит… И, определённо, от его взгляда не укроется ни один её изъян. Ей хотелось сжаться, скрыться, но он нежно держал её ладони в своих, и она не стала рвать эту связь.       — Ты удивительная, очень красивая, — прошептал Джим, приблизившись к её шее, и начал оставлять поцелуи на ней, прокладывая из них дорожку вниз, к груди.       Его слова вызвали у неё волну мурашек, а прикосновения только подливали масло в огонь. Она забыла все свои сомнения. Как работает мужское и женское тело ей было прекрасно ясно, и, сколько бы одна неприятная личность не убеждал её в обратном, она знала, что по-настоящему любящий человек всегда видит тебя в самом лучше свете. И твои изъяны для него — рай. Поэтому ей было нечего стесняться.       Хоппер обвёл языком ореолы её сосков, а после взял один из них губами, немного оттягивая и пальцами проделывая тоже самое только с другим. Её грудь в его ладони смотрелась чудесно. Более чем. По крайней мере, по его мнению. Он поднял взгляд на Джойс, чтобы найти подтверждение этой мысли на её лице. Она непроизвольно прикрыла рот ладонью, наблюдая за ним, но по глазам он видел, что она улыбается. Джим демонстративно провёл языком по другому её соску, не разрывая связи глазами. Байерс прижала руку ко рту сильнее, сдерживаясь. Его взгляд заставлял её краснеть, а прикосновения хотеть больше, ещё и ещё, снова и снова, но она не могла позволить себе шуметь, когда буквально за стенкой спят её дети.       Но, похоже, Хопперу было абсолютно всё равно на это, ведь он приподнялся за тем, чтобы убрать её руку с лица.       — Джим, дети…       — Видят третий сон, — заключил он и поцеловал её ладонь и запястье.       Вовлекая её в очередной поцелуй, он накрыл её грудь своей рукой, мягко сжимая. Ему доставляло необъяснимое удовольствие заставлять её выгибаться к нему навстречу, прикусывать его губу. Она обнимала его за шею, держалась за плечо, и для него не было ничего роднее, чем её руки.       Он оторвался от её губ, только чтобы облизать пальцы, которые сразу направил прямо под её нижнее бельё. Джойс не ожидала этого, однако даже задуматься не успела, как он уже надавил на её клитор, со знанием дела начиная водить на нём круги. Она резко притянула его к себе, чтобы заглушить стон его ртом. Их зубы столкнулись, но как же им было всё равно. Всё внутри него отозвалось, будто бы приятная дрожь прошлась не по его коже, а сразу тёплой волной опалила все его органы. Даже в своих самых смелых фантазиях он мог представить, как это будет ощущаться на самом деле. Как будет ощущаться с ней.       Он пропал.       Да и Хоппер не скрывал этого, переплетя их ноги и прижимаясь к ней так, чтобы она чувствовала, как сильно он её хочет. Всё это сводило её с ума. Байерс соврала если бы сказала, что никогда не думала о близости с ним, но это было слишком хорошо. А он ещё даже не вошёл в неё. Чего он добивался, так распалаяя её?       Его губы вновь оказались на её шее, и тогда она проговорила:       — Может ты уже трахнешь меня?       Он тут же посмотрел на неё, и удивление на его лице сразу сменилось самодовольной улыбкой.       — А ты не боишься показаться нетерпеливой, — произнёс Джим, после чего снова надавил на её клитор.       Она закусила губу, задрав голову, однако приглушённый стон всё же сорвался с её губ. Насладившись этим прекрасным видом, он решил не заставлять её просить дважды и, нежно целуя её ноги, стал спускать с неё бельё. Сняв с неё трусы, он собрался избавиться от своих, но тут Джойс произнесла:       — Презервативы должны быть в ванной. Внизу в ящичке.       Она говорила это так буднично и спокойно, словно сейчас не лежала перед ним полностью раздетая, ничуть не стесняясь этого. Хоппер задержал на ней долгий изучающий взгляд и улыбнулся каким-то своим мыслям, направляясь в ванную. Когда же он вернулся обратно с найденным именно там, где она сказала, презервативом, она уже сидела у изголовья кровати, почему-то рассматривая свои руки. Однако она сразу отвлеклась, как только заметила его.       Он закрыл дверь и сразу направился к ней. Байерс подалась навстречу мгновенно, ловя его губы и глубоко целуя. Не дожидаясь его прикосновений, она взялась за края его трусов, начиная спускать их. Он улыбнулся ей в губы. Кто же знал, что Джойс будет так тороплива в этом плане? Хотя, как будто бы это в её стиле.       Избавившись от последнего элемента одежды, Джим опустился к её ногам, целуя внутреннюю сторону бедра, однако совсем скоро Джойс уперлась ступней в его плечо, отстраняя от себя.       — Поцелуй меня, — произнесла она, и он, не медля, поднялся и накрыл её губы своими.       Его пальцы снова нашли её клитор, однако не задержались там долго, спустившись ниже. Ощутив её влагу, он аккуратно ввёл в неё пальцы. Байерс взялась за его плечи, простонав ему в шею, и низким голосом проговорила:       — Я хочу тебя.       — Я весь твой, — сказал он и поднёс пальцы, которые только что были в ней, к своему рту.       Однако не успел Хоппер что либо сделать, как она провела по ним языком со своей стороны. Он не растерялся и спросил:       — И как тебе?       — Отлично, — произнесла она, смотря на него так, словно в этой игре у него никогда не было шансов победить.       Но он всё же облизал свои пальцы, чтобы лично убедиться, а после вновь поцеловал её. Ему не нужна победа, если она всегда будет так смотреть на него и так идеально целоваться.       Джим чувствовал как сильно она льнёт к нему, снова напоминая о своей просьбе, и уже был готов дать ей, всё что она захочет. Хотя что уж там, он уже давно был готов, просто сгорал изнутри от желания. Как же давно! И вот он надевает злощастный презерватив, поднимает её бёдра, касается половых губ, собирая влагу, и, наконец, направляет свой член внутрь неё.       Видит, как Джойс сжимает подушку запрокидывая голову и старательно сдерживая любые звуки, наровившие сорваться с её губ. Он старается не торопиться, но она… Она так горяча и сжимает его так идеально, что ещё немного и самообладание покинет его навсегда. Но как будто бы она только этого и ждёт, ведь сама толкается ему навстречу, утыкаясь в зажатую в руке подушку, что заглушает её стон. Хоппер на мгновение забывает, как дышать, внутри него словно взрывается миллион фейерверков.       Он начинает двигаться. Сначала медленно, но его не хватает надолго. Опуская одну руку к её клитору, а другой крепко держа её за бедро, он ускоряет темп, стремясь как можно скорее достичь оргазма и привести её к нему. Никак иначе.       Она стонет в подушку его имя, он наклоняется к её груди, покрывая её поцелуями. Джим ни на секунду не прерывается, контроль по-тихоньку покидает его, а его рука непроизвольно сжимает сильнее её пятую точку, однако Джойс и вовсе не замечает этого. Ей кажется, что единственное, что она сейчас чувствует, это он внутри неё и его пальцы на ней. Вот-вот и она увидит звёзды закрытыми глазами.       Остаётся совсем немного, она ощущает это каждой своей клеточкой, но каждое мгновение будто бы вновь позволяет оргазму ускользнуть. Однако тут Хоппер снова ускоряется, словно в нём открылось второе дыхание, а его большой палец так идеально надавливает на клитор, что она окончательно теряет себя. Волна неописуемоно наслаждения накатывает на неё такой долгожданной негой, что её ноги и руки дрожат. Байерс уже не может держать подушку так, как прежде, и зажимает губы так плотно, что это причиняет дискомфорт. Но это определённо того стоило.       Джим приходит почти сразу за ней. То, как стильно стенки влагалища стали сжиматься вокруг него, не оставили ему и шанса оттянуть этот момент. Он уткнулся в её плечо, заглушая так свой стон, и сразу вышел из неё. В глазах потемнело, но он сразу их закрыл, ему было очень жарко и очень хорошо. Дыхание было сбито к чертям и он пытался восстановить его, взяв Джойс за руку, как будто бы она могла в любой момент убежать. Давно у него не было такого… Такого секса. Когда буквально всё горит.       — Я так тебя люблю, детка. Господи, так люблю… — проговорил он, не поднимая головы с её плеча и крепче сжимая её ладонь.       — И я тебя… Сильно люблю, — ответила она, поглаживая его по голове и спине.       — Ты удивительная…       — Ты уже говорил, — мягко произнесла Байерс.       Хоппер поднял на неё взгляд и увидел, как яркая улыбка украсила её и без того прекрасное лицо. Тогда он понял: это и есть счастье — видеть счастливой её. О большом и мечтать не нужно, у него есть всё, что он хотел.       Это утро было самым чудесным. И он не мог дождаться, когда для них это станет обыденностью.