Зум-зум

Вот так осень в этот раз! Никогда такого не было, чтоб и школа уж началась, и сентябрь к середине, а на улице солнышко и стабильные + 25. До выходных продержится - можно, пожалуй, еще разок на дачу съездить. Михаил стоял у окна, прихлебывая кофе, в ожидании трех часов, когда соберутся на «летучку» его работнички. Пополоскать им мозги минут пятнадцать да и выгнать всех на объект, времени до вечера еще полно. В окне золотился полдень. За углом бибикала в привычной пробке тесная улочка старого центра, а здесь благодать – под окном стояночка, потом забор и над ним густая тополиная зелень – ни намека на желтизну. Если скосить глаза, то видно новенькую детскую площадку в соседнем дворе, с покрашенным в ярко-синий цвет контуром футбольной «коробки». Даже сетку на воротах натянули и покрытие резиновое, пружинит, поди. Ох, им бы в детстве такую красоту: мать бы до ночи не дозвалась. Скинуть пиджак и галстук, расправить плечи под тонкой майкой и бегом на улицу за звонким мячом! Да хоть бы и не звонким. Хоть бы и старым, потертым, наплевать. Так даже привычнее. На худой конец, можно и банку консервную гонять, если с мячом никто не вышел. Главное, чтоб свои пацаны понимали с полуслова, кому ты сейчас пасуешь, а соперники расступались, обманутые твоим финтом, и снова и снова звенела от удара металлическая сетка-забор за чужими воротами. Эх! Хорошо, что и в школе додумались хоть, пока тепло, водить на физ-ре классы в парк, дети говорили. Там тоже спортивную площадку оборудовали на славу да не одну. Пацанам футбол, девочки – в волейбол, хоть на полтора часа забыть об учебниках, побегать. Зимой-то не особо погуляешь. Краткое блаженство ничегонеделания нарушил телефонный звонок. - Ты смотрел дневники? – расстроенно забубнила в трубке жена. - Ну ты подумай! С чего начинает, а? Неделю не отучился – сегодня уже прогул. Все лето ведь обещал, что все понял, учиться начнет, как нормальный человек. И на-те, получите… В дверь заглянули первые явившиеся на «летучку» сотрудники, и Михаил поспешил свернуть разговор. – Ладно, не огорчайся. Вечером разберусь. Пока. Он и правда во всем разобрался вечером. Сын валялся на диване, с планшетом в одной руке и телефоном в другой. А че такого? На планшете он смотрел, как какой-то великовозрастный балбес строит непонятно что из разноцветных кубиков, а в телефоне они делились впечатлениями от этого просмотра в группе ватсаппа с приятелями. Во как! С этим Михаил уже однажды разбирался, поэтому время на удивление терять не пришлось: он просто с разгона выдернул из сыновьих пальцев телефон, а другой рукой сдернул с его головы наушники. - Ну и как это понимать? Ты с чего учебный год начинаешь? С прогулов? - Подумаешь… - не слишком уверенно бормотнул Андрей, настороженно глядя на отца. - Подумаешь? – переспросил тот. – А ведь обещал нам кажется что-то. Не помнишь? Может быть за ум взяться, за учебу, нет? Все по новой? - И возьмусь… - А я тебе что обещал? А? Давай-ка, вспомни. - Ну… - Что ну? Что я за прогулы тебе обещал каждый раз устраивать? - Ну… … Порку…? - Ну так укладывайся! Что сидишь? Уже заработал. Андрей дернул плечом, потом казалось, задумался, не затеять ли спор, но все-таки начал медленно поворачиваться на живот, так и не сказав ни слова. А глазами все равно косился в планшет, лежащий теперь на подушке! Ну надо, а! Пришлось забрать и его. Вот тут сын возмущенно вскинулся: - Э, вот так мы точно не договаривались! Или одно или другое! - Ложись уже! Хватит препираться. Сын обиженно поджал губы и вытянулся на постели, свесив ступни аж за край матраса – так вырос за это лето, что того и гляди перестанет помещаться на своей кушетке. Такого лося уж и пороть как-то странно - 7-й класс, тринадцать лет в обед. Но делать нечего. Ремень несколько раз смачно приложился к известному месту, но сынище, вроде как, и не дернулся особо. Он и весной, когда попал в оборот из-за прогулов, не особенно устрашился этой новой для себя стороной отцовского воспитания. То ли бил Михаил как-то не так, то ли сын неправильный попался. - Какой урок прогулял? – грозно спросил Михаил, решив разбавить процедуру словесными наставлениями, и заодно сложить ремень поровнее. Да и правда не мешало узнать: сам так и не посмотрел, а жена сказать не успела. - Физкультуру! - пробурчал в подушку Андрей. - Что? - тупо переспросил Михаил, решив, что ослышался. Но во рту вдруг явственно проявился кисловатый привкус офисного кофе. - Физическую культуру, - чуть ни по слогам выговорил сын, поднимая голову, и с вызовом глядя на отца. - Футбол в парке? – на всякий случай уточнил Михаил, еще надеясь на какую-то ошибку. В голове будто мячом долбанули по металлической сетке. - И че? Кому он нужен? – ядовито осведомился сын. - Бред какой-то! Как будто заняться больше нечем! Время только терять. Прохладой пощипывало голые коленки, и звенел вдалеке чей-то тонкий голос: «Пасуй, мне пасуй!» Михаил хмыкнул, рядком выложил на стол планшет, телефон, наушники и быстро вышел из комнаты.