1.
2 сентября 2025 г., 21:18
Залезая в кровать, она сразу же брала плюшевую игрушку, сидящую в углу их кровати, рядом с её подушкой. Она удобней устраивалась с ней, такой пушистой и аккуратной, обхватывая её руками и ждала Рейфа, который не всегда ложился в постель раньше неё.
Она всегда нуждалась в этих важных, интимных, личных моментах перед сном, когда ей хотелось бесконечно долго обнимать своего парня, утыкаясь носом в его шею, желая почувствовать его касания, желая чувствовать рядом его.
Но он не всегда мог это ей дать — дело могло даже не в его занятости, хотя в большинстве случаев, конечно, именно это было основной причиной, а в его банальной колючести, возникавшей из-за совсем крупных раздражительных факторов. В такие периоды Рейф, как бы не хотел, понимал, что ему лучше было остывать в одиночестве, чтобы ненамеренно не обидеть любимую.
Поэтому, после одного из таких «неподходящих» вечеров, ей был подарен плюшевый медведь — хорошо подходящий ей по размеру для перекладывания объятий с отсутствующего парня на это игрушечное чудо, вкусно пахнущий его духами, нанесёнными на него, и специально походящий своим светло-коричневым мехом на него. Этот медведь был лучшей из возможных замен Рейфа.
Но не идеальным вариантом. Конечно, нет.
Даже взгляд его милых круглых глаз не был похож на её любимые голубые, не говоря уже о том, насколько приятнее ей было просто чувствовать любимого рядом. Мягкий мех и близко не мог сравниться с тёплой кожей Рейфа, ложившегося рядом, небольшие лапы не походили на руки, которые трепетно и бережно прижимали её к себе, а губы из ниток никогда не имели шанса сравниться с теми, которые целовали её в волосы, за ухом и в скулы.
Каждый такой раз он, нежно её держа, показывал, что действительно скучал по ней, — так, словно не видел её несколько сотен лет, а не каких-то несколько часов.
И к сожалению, как бы она ни любила его плюшевую версию, он всегда возвращался на своё обычное место, уступая внимание настоящему Рейфу, пока она млела под касаниями родного тела, обнимающего её сзади.
