Пьяные гоблины

      Это был не первый раз, когда Кай стоял привязанным к деревянному столбу на сухом трескающемся хворосте. Класс чернокнижника сам по себе подразумевает некоторый профессиональный риск, к которому был готов Кай, но не была готова Грета, привязанная к соседнему столбу рядом.       — Что нам делать, Кай?!       Сквозь шумящую возгласами толпу на площади Грета докричалась до Кая, на что тот, не поднимая опущенную голову ответил:       — Радоваться, что больше не придётся терпеть Уилсона и Мерсера.       Грету поражало спокойствие гильдмастера, несмотря на то, что в этот раз плана как такового действительно не было. Пытаясь найти хоть какое-то утешение в Кае, Грета была обречена, ведь то безразличие в голосе всяко отбивало какую-либо надежду выбраться отсюда не в качестве праха.       К костру под крики "Сжечь ведьму! Сжечь еретика!" подошёл экзекутор инквизиции Собора Света, чью голову скрывал красный колпак, и поднёс факел к веткам на земле. Костёр вспыхнул, и пламя начало плавно подбираться к осуждённым.

***

      Поздним утром Грета постучалась в дверь невзрачного двухэтажного домика недалеко от центра Сан-Хэйвена в ничем непримечательную арочную дверь. Но вместо ожидаемого гильдмастера дверь Грете открыла пожилая женщина в старинной блузе.       — Ой, здравствуйте... — опешила Грета. — А Кай дома?       — Да, — ответила старушка и отвернулась. — Кай, это к тебе!       — Скажи, что меня нет, — послышалось эхом из дома.       — Поздно уже! — крикнула хозяйка и кивком пригласила Грету.       С гостевой комнаты был лестничный пролёт к двери на втором этаже, куда сразу же бросила взгляд ведьма. Старушка же добродушно сказала вошедшей:       — Чаю?       — Не, спасибо, — ответила ведьмочка, не отводя взгляд от двери.       Перед дверью предположительно в комнату гильдмастера была рассыпана соль. Этот след суеверного ритуала должен был как бы не впускать нечисть внутрь, но Грета знала, что раз там Кай, то эта соль должна наоборот — не выпускать из комнаты ничего зловещего. Ведьма постучала два раза по двери и бесцеремонно вошла в комнату.       — Что надо? — бездушно, даже не оборачиваясь обратился Кай.       Эльф сидел за лабораторным столом в углу комнаты и что-то на нём химичил. Что Грету должно было удивить, если бы она не знала Кая, так это то, что на фоне общей невзрачности дома снаружи, комната эльфа походила на убежище демонопоклонника-культиста: кровью исписанные символы на стене, начерченный ритуальный круг на полу, окружённый свечами, чёрные занавески на окнах и, как апогей сатанизма, подвешенная голова козла на стене в рамке, на которой охотники обычно размещают голову чуть другого копытного животного с рогами.       — Я не отвлекаю? — поинтересовалась Грета, пытаясь издалека заглянуть работающему Каю за плечо.       — Вообще-то отвлек... А, Грета, — сосредоточенный голос резко сменился более снисходительным тоном.       Кай обернулся на стуле и смерил взглядом ведьму. Она держала под мышкой загадочный фолиант в пурпурном переплёте, который, в связи с его массивностью, виднелся даже под плащом ведьминой робы.       — Я, в общем, прочитала «Введение в призывание», но там толком не было никаких строф для призыва демона, — сказала Грета.       — Так это призывание для магов, а не чернокнижников, — ответил Кай, лишь взглянув на край книжного переплёта. — У меня тут где-то были записки, но зачем тебе призывать демона? Ты же ведьма, а не владыка.       Дело в том, что чернокнижник имеет два подкласса — колдун (иначе ведьма) и владыка. Они отличаются тем, что колдуны специализируются на использовании заклинаний чёрной магии — разделе тауматологии, созданной не людьми-эльфами-орками-дворфами, а демонами и подобными монстрами; владыки же фокусируют свой талант на призыве и подчинении демонических существ, чтобы использовать их как слуг в своих целях. Грета была ведьмой, а Кай — владыкой, и потому девочка решила обратиться к эльфу, как к более опытному эксперту в обоих областях.       Да, доселе не было описано, как Кай призывает демонов и использует их для рабского труда, потому что в целом этот эльф не очень любит доверять свои бытовые дела всяким бесам и чёртикам. В бою, впрочем, призываемые демоны могут заменить целый отряд, поэтому лучше на пути у Кая не стоять.       — Да, ведьма, но надоело. Ну, то есть не прям чтоб с концами, но хочется второй спек попробовать, — ответила Грета.       Колдун — изначальный выбор специализации подавляющего большинства начинающих чернокнижников. Колдуны и ведьмы способны делать свою работу — наносить колоссальный урон за кратчайшие сроки — гораздо более простым и прямым способом, нежели их коллеги по классовому цеху. Подкласс владык многие несведующие считают слабым и неэффективным, что в какой-то степени может и верно, но истина кроется лишь в его сложности. Очень трудно совладать даже с маленьким демоном из-за свойственного им своеволия и коварства, а чтобы подчинить себе что-то достаточно разрушительное или многочисленное, дабы сравниться с колдунами, нужно тщательно готовиться. К тому же, чем больше и опаснее, или опять же многочисленнее, демоны, то тем хуже они подчиняются приказам, а ведь и без того тяжело контролировать призываемых существ.       Проблема же колдунов в их простоте и относительном однообразии, а потому Грете и наскучил её текущий подкласс.       — Ну, хорошо, — сказал Кай и выдвинул ящик стола в поисках нужной литературы.       Грета приблизилась к эльфу и взглянула на лабораторный стол. На столе этом был медный горящий таганок, на котором аккуратно расположился клинок. Короткий и широкий меч, подобный тому, что носил Кейси, но всё же чуть отличался по форме гарды, более угловатой.       — Что ты делаешь? — поинтересовалась ведьма.       — А на что похоже?       — Это так зачарование выглядит? Ты же просто клинок на открытом огне жаришь. Больше на алхимию похоже.       — Я был бы очень рад бегать в перьевом венке глубокой ночью под дождём и петь песни на экзотическом языке, параллельно бья в бубен, но, к сожалению, сейчас не дождь, сейчас не глубокая ночь, и, самое главное, наложение чар происходит другим образом. У Кейси меч сломался, он новый купил. Хочет попробовать походить с чарами. Скоро закончу.       Ответив, Кай наконец нащупал нужный гримуар и вручил его Грете. Ведьмочка бегло пролистала страницы и увидела множество ритуальных стихов-заклятий, способных призвать разнообразных жутких тварей. Грета уже знала, что нужно сделать для призыва, и ей не хватало как раз строф ради демона в подчинении.       — Слушай, у тебя тут уже пентаграмма нарисована, — ведьма бросила взгляд на пол. — Я могу ей воспользоваться?       — Валяй, — безразлично ответил эльф, вернувшись к своей работе.       — А... ты тут будешь? Я думала, ты выйдешь, чтобы не отвлекаться.       — Я тебя умоляю, не отвлекаешь ты меня. Я эти простенькие чары могу с закрытыми глазами накладывать, а то, что я якобы занят — просто повод чтобы не впускать никого. Ну, тебе, как моей единственной ученице, можно. Да и к тому же, будет лучше, если я прослежу, чтобы призываемая тобой хренотень не уболтала тебя продать душу силам Тьмы.       — Ну-у... логично. Спасибо, Кай.       Ведьма встала перед ритуальным кругом и открыла гримуар. Она выбрала самое изящное заклинание на древнем зловещем языке и приступила к призыву. Грета вытянула левую руку в сторону к пентаграмме, а правой рукой держала книгу, в которую и вчитывалась вслух.       С каждой прочитанной строчкой вслух, гасло по свече на круге. В комнате становилось всё темнее и мрачнее, отчего Кай даже усилил пламя в таганке ради хоть какого-то освещения. Эльф же тем временем всё с тем же безразличием взял пипетку, окунул в колбу с прозрачной жидкостью и капнул ей на лезвие клинка.       — Домене санктуарум, инферналос ликаррум!.. — читала ведьма.       Кай резко замер и навострил уши. Он будто бы перестал смотреть на обрабатываемый клинок и глядел насквозь несфокусированным взглядом.       — Рапид кометарус, игнисо!       Зрачки Кая сузились. Он успел лишь обернуться и закричать:       — Нет, подожди, стой..!       Раздался оглушающий высокий звон, затем — ослепительная вспышка. Тут же пентаграмма на полу, белая от мела, вмиг стала чёрной, словно сажа, а в комнате вновь стало светло, хотя свечи вновь не зажглись.       Ритуал был окончен, но демона в комнате не появилось. Грета непонимающе почесала затылок, а Кай ринулся к окну. Распахнув занавески, он с ужасом глядел вдаль на улицу.       Небо окрасилось в пламенно-рыжий, цвет видный даже сквозь собравшиеся тут же тучи. Облака собрались в воронку, из которой вылетел огненный метеор, падавший прямо на город!       Грохот. От такого столкновения даже в комнате Кая задрожали окна.       — Ой, — тихо вбросила Грета, — это что, я?       Кай пулей вылетел на улицу и вгляделся в столб дыма за крышами домов. Грета — за ним.       — Я... э... — пыталась подобрать слова ведьма.       Кай вновь попытался сделать спокойное лицо и повернулся к девочке.       — То есть самым первым демоном ты решила призвать инфернала, — монотонно проговорил эльф. — Грета, ответь мне, пожалуйста, ты же понимаешь, что инфернал бы даже в комнату не влез?

***

      Благодаря оперативной и слаженной работе инквизиции Собора Света, инфернал, огромный пламенный адский голем из чёрного камня, был повержен, а пожар в городе потушен. Но свой ущерб это создание успело причинить хотя бы своим приземлением — приземлением прямо на центральный городской собор. Его огромная каменистая туша сровняла церковь с землёй, оставив после себя лишь руины, и именно это послужило причиной, почему Кай с Гретой оказались прямо на костре.       — И мы, что, просто сгорим? — чуть ли не плача спросила Грета.       Кай оценил чёрные одеяния ведьмы и свой чёрный камзол.       — Иммолейт импрувед, — ответил Кай.       — А? Что это значит, чёрт возьми?!       — Это означает что возможность нашего фаер-резиста КРАЙНЕ МАЛА.       Таки да, у чёрной одежды по умолчанию очень низкие показатели сопротивляемости огню. Возможно, поэтому летом в ней так жарко.       Огонь подбирался всё ближе. Грета зажмурила глаза, а Кай смотрел на медленно подтягивающиеся языки пламени, уже смиряясь со своей участью. В прошлый раз из такой ситуации его спас Мерсер, да вот незадача — сейчас полдень, а Мерсер, обычно, спит до трёх часов дня.       — Остановите казнь! Остановите казнь! — вбежал кричащий епископ на площадь.       Кай вмиг поднял голову, а Грета открыла глаза.       Палач выбросил факел и взял плед, размахивая которым стремился потушить огонь. Толпа народа хором огорчилась и издала разочарованное "У-у-у", когда епископ сказал:       — Залог внесли.       Когда огонь усилиями потного экзекутора был наконец затушен, а путы с рук Кая и Греты сняли, эльф немедленно, но очень неестественно... рассмеялся.       — Это... — сквозь смешки проговаривал он, — по-демократичному неожиданно.       Толпа разошлась, и на площади осталась стоять лишь Мэй, неодобрительно смотревшая на пару чернокнижников. Кай подошёл к ней и спросил:       — Твоих рук дело?       — Да, — недовольно ответила Мэй, скрестив руки на груди.       — А так можно было? Залог... во время казни? — спросила Грета.       — Можно, если есть связи. И вам очень повезло, что я на хорошем счету в Соборе, — ворчала жрица.       — Подожди, — задумался Кай. — Залог... Но мы же центральную церковь расхерачили. Там сумма должна быть неподъёмная. Ты как за нас заплатила?       — Ну, я-то, по сути, не платила, — наконец, зловеще улыбнулась Мэй. — Я заплатила деньгами из нашего гильдейского банка. Кай, ты же не думал, что тебе не придётся отдуваться за такую оплошность?       Кай вновь ужаснулся. Хоть он и привык держать нейтральную мину на лице, но второй раз за день прорывался этот первобытный страх и осознание в его глазах.       — У нас же... почти нет денег в гильдейском банке... Откуда..?

***

      Кай нетерпеливо сидел в очереди в здании городского банка. Когда наконец в приёмной назвали номер его талона, эльф подскочил к окошку и обратился к тамошнему сотруднику-дворфу.       — Вы обращаетесь по личному счёту или счёту организации? — спросил банкир.       — Организации. Гильдии.       — Номер счёта, пожалуйста.       — Э-э-э... — Кай почесал подбородок, вспоминая цифры. — ГБ-ПГ-3463.       Дворф выписал номер на маленький листочек, и Кай добавил:       — Мне нужна выписка по кредиту, или что там у вас..?       — Минуточку, — дворф выставил указательный палец и отошёл от окошка.       Вернувшись через буквально полминутки, на столешницу перед Каем банкир положил листок. Кай молча его взял и ушёл от окна, не смотря по сторонам. Его интересовало лишь содержимое листочка. Дочитав до зловещего числа, означающего сумму долга, свободной рукой эльф ухватился за волосы и тихо прошептал в сторону:       — Лучше б уж на костре сгорел.       Он не злился на Мэй, ведь как никак та спасла не только его, но и Грету, но повешенный кредит не давал покоя. С другой стороны, будь у Мерсера такая привилегия — брать кредиты на гильдию — «Пьяные гоблины» уже давно были бы ликвидированы за неплатёжеспособность.       Кай закрыл за собой входную дверь банка и посмотрел сквозь ожидающую Грету. Та виновато смотрела в пол, но эльф будто даже не замечал её.       — Пожалуй, побуду пока в подклассе колдуна, — тихо сказала ведьма.       — Пожалуй, да...

***

      Когда пьяный Мерсер с узкой бутылкой пива ввалился в кабинет Кая, то увидел гильдмастера, сидящего на своём привычном месте за учётной книгой. Но сейчас эльф выглядел не столько серьёзно, сколько отчаянно. Пером Кай постоянно что-то подчёркивал в книге, параллельно двигая метки на желобах абака — счётной доски, использовавшейся как калькулятор.       — Эй, — проикавшись, обратился Мерсер, — у тебя вчера было меньше морщин.       Усталый разбойник упал в кресло перед столом Кая и попытался собраться с мыслями сквозь опьянение.       — Всё пропало, Мерсер, — шептал Кай.       — Что пропало?       — Ты же в курсе? Кредит на гильдии. Я до сегодняшнего дня даже не знал, что гильдейский банк может быть использован как кредитная организация, а не как платное хранилище.       — Ну, кредит и кредит. Пособираем там-сям, и всё будет норм.       — Сто пятьдесят, нахуй, тысяч, Мерсер, — эльф назвал сумму долга.       — Ну, пособираем подольше.       — У нас нет столетия на выплату!       Кай был чрезвычайно раздражён. У него итак забот хватало, так ещё и пьяный Мерсер свалился на голову в самый неподходящий момент. Этого бандита нужно было взбодрить, чтобы тот осознал тяжесть положения.       — Если мы заложим половину твоего арсенала, — говорил Кай, — то должно хватить.       Мерсера как током прошибло. Он будто вмиг отрезвел и тут же шлёпнул себя ладонью по виску.       — Я-я-я, я не позволю сдать мои пушки в ломбард!       — Тогда в ломбард будут сдавать наши переломанные кости.       В комнате нависла тишина — начался немой мозговой штурм. Мерсер облокотился на колени и поддерживал подбородок двумя руками, нервно топая ногой. Эльф понимал того без единого слова и прежде, чем Мерсер успел разинуть рот...       — Нет, мы не будем грабить банк, — ...Кай дал упредительный ответ.       Если бы у Мерсера были силы удивляться, то тот бы возразил, мол как Кай угадал чего тот хотел сказать?       — Почему? — спросил Мерсер.       — Потому что ты не можешь, твою мать, ограбить тот же банк, в котором у тебя кредит, чтобы выплатить этот самый кредит.       — Ограбим другой, — предложения были невозмутимы.       — Ты не можешь ограбить НИКАКОЙ банк, чтобы уплатить другому. Слушай, это не криминальные круги. Нельзя достать силой долги других, чтобы оплатить свои.       — А разве банки не так работают?       — Даже если так, — нервничал Кай, — то они делают всё на законном основании, а потому деньги им нужны добытые легальным способом. Уймись, ты тут не помощник.       Эльф в отчаянии откинулся на стуле и глядел в потолок, чтобы придумать хоть что-то. Он даже не хотел давать своему другу шанс на высказывание бредовых предложений, но всё же Мерсер, чуть погодя, выдал:       — А рейд?       — Рейд? — удивился эльф.       — Рейдовые подземелья выгодно же фармить.       — Рейды приносят много денег только рейд-лидерам и гильдмастерам.       — А ты у нас кто? — ухмыльнулся Мерсер.       Кай опешил.       — Смотри, — разбойник встал со стула и начал сновать по кабинету, — в рейды могут ходить двадцать человек, но если группа меньше, то сложность будет подравниваться под количество участников. Нас в гильдии десять, а потому у боссов в рейде будет значительно меньше ХП и урона. Я, ты, Мэй и Аргейн достаточно сильны, чтобы компенсировать разницу в опытности и эффективности между нашими другими согильдийцами. Ну как?       Ответа не последовало. Кай раздумывал, почёсывая лоб, но в целом идея ему нравилась — хоть какая-то.       — В целом... — задумался эльф, — Усыпальница Великого Императора относительно простая, чтобы пойти в неё вдесятером. Но мы же не профессиональный состав, чтобы так делать. Уилсона и Грету опасно добавлять в одну группу, а танк у нас всего один.       — Да... для рейда нужен второй танк... может Калеб?       Кай отрицательно покачал головой.       — Геоманты могут защитить сами себя, но у них нет скиллов для держания аггро на себе. Хм... а что, если...       Внезапно, эльф замолчал и оценивал реакцию Мерсера, ведь тот должен был понять без слов.       — Нет, Кай, — испуганно выпалил тот, — ты ёбнулся? Этот долбоёб ведро на голове носит, какой ему танкинг?       — Этот «долбоёб» за месяц своего пути приключенца уже успел найти профессию и гильдию. А теперь вспомни себя. Признай, парень подаёт надежды. Да и у нас выбора нет, в конце концов!       — Это безумие. Он же, наверное, даже не знает, что значит слово "танк".       — Ну так научи его. И с Гретой с Уилсоном что-то сделай.       — А почему я? — удивился Мерсер.       — Потому что иначе придётся заложить всё твоё оружие. Я тем временем буду заниматься логистикой. Не забывай: я — мозг гильдии, а ты — её душа.       — Какая гнилая у гильдии душа, оказывается...       Делать нечего. Пришлось согласиться.