Current Mood: Enraged / Текущее настроение: в ярости

2 ноября 1998 года Текущее настроение: ужасно скучно.  Приветствую вас.  Я так рад, что вы присоединились ко мне, дорогие читатели! Я решил начать вести дневник по совету моей мамы, которая считает, что теперь, когда я достиг совершеннолетия, мне следует начать заниматься самоанализом или что-то типа того. Звучит ужасно скучно, но я уверен, что однажды, если кто-то будет работать над моей биографией, то будет рад, что я записал свои приключения для потомков.  Кстати, это шутка. Я прекрасно понимаю, что никто не будет работать над моей биографией. Я такой умный и забавный. Ха! Этот дневник уже делает меня более осознанным! Как вы его нашли? Прошло семь месяцев после войны — или, полагаю, для вас прошло куда больше времени, если вам удалось взломать защиту, которую я установил на этот дневник. Или я умер, и она больше не действует. Полагаю, смерть — более вероятный исход, поскольку я стал чертовски хорош в том, чтобы прятать личные вещи, с тех пор как Панси нашла тайник с моими рисунками… кое-кого, обнажённого ниже пояса, и показала их Блейзу. Дура. Неважно. Каким будет мир без меня? Подозреваю, что трагичным. Ещё более скучным, чем сейчас. Кстати, я рад сообщить, что полностью восстановился после войны, и больше не выпиваю слишком много хереса тёти Андромеды, и не плачу перед сном. Почти. По крайней мере, вчера вечером я не пил слишком много хереса и не плакал перед сном, что уже является достижением. Возможно, я продержусь и сегодня вечером.  Надеюсь, что в ваше время тоже скучно. Как там говорится? Старое проклятие: «Проживай интересные времена». Похоже, мы (то есть я и мама) больше не прокляты.  Многое изменилось. Проходят недели, и ни одна ведьма или волшебник не умирают безвременной смертью. Магазины открыты в обычное время. Никто не грабил Гринготтс и не улетал оттуда на спине дракона целых семь месяцев, за что гоблины, я уверен, ежедневно выражают свою благодарность. И я… Живу в маленьком загородном коттедже с мамой, тётей и племянником.  Понимаете, это довольно сильно отличается от моей прежней жизни. Когда-то я жил в поместье, огромном, с мраморными полами и стенами, величественной лестницей и слугами (не слугами-людьми, как у вас, несомненно, есть сейчас, в постгрейнджеровские годы; у нас были настоящие эльфы, которые каждое утро заправляли нам постели, готовили ванны и полировали миски для рукоделия), и с собственным полем для квиддича, и с библиотекой, а ещё был оборотень, который ходил по коридорам и тяжело дышал, и кладовая дворецкого, в которой были все мыслимые напитки, а также пятнадцать прекрасных персидских ковров и сумасшедшая тетя, которая была настоящей преступницей, иии очень красивый лабиринт из живой изгороди.  Это было прекрасное место. Но я полагаю, что загородный коттедж подходит мне больше. Хотя мы с матерью были оправданы в суде, мы потеряли своё состояние и землю в качестве компенсации, поэтому коттедж лучший вариант для нашего нового положения, хотя, должен признать, мой племянник ужасно шумный в неподходящее время. Здесь спокойно, и я твёрдо убеждён, что это намного лучше мэнора, учитывая всё, что мы пережили. Мать согласна. До новых встреч, дорогие читатели.  Д. Малфой. 5 ноября 1998 года Текущее настроение: На взводе. Захватывающие события: мой племянник Тедди, или, как я его называю, Тедвард (поскольку считаю, что дети, воспитанные в формальной обстановке, более умны и лучше себя ведут), начал посещать детский садик вместе с другими малышами в деревне.  Тётя Андромеда говорит мне, что это обычное занятие для детей его возраста как в волшебном, так и в магловском мире. Я засомневался, что Тедварду будет безопасно находиться рядом с другими детьми, ведь известно, что их может неожиданно стошнить и они могут испачкать его самый красивый комбинезон, но она твёрдо заверила меня в том, что он будет в надёжных руках.  А теперь новости. Моя задача — сопровождать его в деревенскую церковь, где по вторникам и четвергам утром проводятся занятия в детском саду. Моя мать предложила тёте Андромеде возложить на меня эту серьёзную ответственность (поскольку я «не работаю», на что я, естественно, возразил, ведь я очень тщательно слежу за своей домашней одеждой и каждый день за двадцать минут до чаепития читаю стихи), поэтому сегодня утром я сложил его вещи в коляску и отвёл в садик.  Убедить ребёнка его возраста выйти из дома сложнее, чем вы можете себе представить, дорогие читатели. Тедвард ещё не ходит, а ползает, и, как только он увидел коляску, постарался отползти как можно дальше в сад. Когда я наконец вытащил его из-под куста малины, где он всё это время барахтался и кричал, я заметил, что он перепачкал свой комбинезон, — тот самый, красивый! — и мне пришлось переодеть его. А когда я сменил ему штанишки, пришлось сменить и рубашку. В процессе я заметил, что у него грязный подгузник, и пришлось снова его раздеть. Я отвлёкся. В конце концов, усадил Тедварда в коляску, применил к нему заклинание отвода глаз (магглы, наверное, очень боятся детей, которые могут менять облик по собственному желанию), и мы вместе отправились в садик.  Когда мы приехали, у ворот нас встретило несколько воспитателей, которые поздоровались с детьми и помогли сопровождающим. Я чувствовал себя немного не в своей тарелке, но один из воспитателей пожалел меня и показал, куда идти.  Читатели. Я ни капли не шучу, когда говорю, что этот воспитатель был одним из самых красивых мужчин, что я когда-либо видел. Не очень высокий, но с красивыми глазами и растрёпанными, как сейчас модно в светских кругах, волосами. Его зовут Эван, и он работает в саду уже два года. Ему должно быть не меньше двадцати. Он показал мне группу Тедварда и помог найти, куда положить его маленький рюкзачок, а после подмигнул мне и сказал, чтобы я обращался к нему, если мне что-нибудь понадобится.  Мне не нужно говорить вам, как я рад, что сегодня днём мне выпала честь забрать Тедварда?     6 ноября 1998 года Текущее настроение: Отвратительное. Совершенно отвратительное.  Читатели, Я очень надеюсь, что в будущем кто-нибудь изобретет зелье от похмелья, действительно рабочее, потому что, черт возьми, я умираю. Конечно, в ночь на Хэллоуин мне было позволено немного расслабиться, но, признаюсь, я, возможно, зашёл слишком далеко.  Андромеда потащила нас с мамой на праздник в другой деревне — Оттери-Сент-Кэчпоул — в честь ночи костров, и кто же там мог быть, как не чёртов Артур Уизли! Он был невыносимо мил со мной весь вечер. И это было ужасно. Он всё твердил о каком-то мобильном телефоне. У него был такой, и он настоял на том, чтобы рассказать мне, как он работает и какую функцию выполняет каждая из кнопок. Судя по всему, они могут отправлять сообщения, как и совы, хотя кому захочется отправлять сообщения на маленькую коробочку в чьем-то кармане?  К середине ночи, когда я был уже изрядно пьян, он оставил телефон на бревне рядом со мной, а сам пошел поболтать с магглом, который приехал на велосипеде. Я почти не разговаривал с ним до конца вечера, чувствовал себя неловко и жалел себя: это единственная причина, по которой я вообще взял в руки эту глупость, и не то чтобы я на самом деле намеревался обмениваться сообщениями с Гарри Поттером. На самом деле это была его вина. Уизли. Он не должен был оставлять меня рядом со своим телефоном. Он был разблокирован, и я видел сообщения, которые на него приходили, и одно из них было от кого-то с подписью «Г. Поттер» и гласило:  Поттер: Можно мне прийти на костёр? Кто-нибудь ещё там есть? И моё любопытство взяло верх, поэтому я напечатал ответ:  Я: А кого бы тебе хотелось увидеть, Поттер? И пока я держал телефон в руке, он как бы… зажужжал, и это меня так напугало, что я упал и ударился головой. Очевидно, мне нужно было выпить ещё, чтобы справиться с болью от сотрясения мозга, которое я получил из-за сообщения Поттера. Придя в себя, я прочитал его:  Поттер: Артур? Это ты? Что-ж, я снова ответил:  Я: Нет, я стащил его телефон. А потом я попытался нарисовать озорное лицо с помощью символов, как показывал мне ранее Уизли, но у меня не получилось. Следующее сообщение от Поттера было таким:  Поттер: Кто это? Если ты украл его телефон, я сообщу властям.  И поскольку я был пьян (очень, очень пьян, заметьте), я написал ответ:  Я: Не бери в голову. Мы вместе на вечеринке у костра.  После чего он попытался угадать, кто украл телефон Уизли, в стиле «Двадцать вопросов», и это было… это было… О боже. Это было восхитительно. Я переписал это сюда, чтобы не забыть:  Поттер: Я тебя знаю? Я: Да. Поттер: Мы что, вместе учились в школе? Я: Да. Поттер: Ты симпатичный? Я: Я самый привлекательный человек на свете. И самый умный.  Поттер: У нас был секс? Я: Что?! Конечно, нет.  Поттер: Значит, ты привлекательный человек, которому я не нравлюсь? Я: Я не говорил, что ты мне не нравишься.  Поттер: Значит, я тебе нравлюсь.  Я: Ты мне НЕ нравишься.  Поттер: Итак, ты учился в Хогвартсе, достаточно эгоистичен, чтобы называть себя самым привлекательным человеком на свете, и тайно влюблен в меня. Я: Ты считаешь, что весь мир влюблён в тебя?  Поттер: Подожди… Перси? Это ты? Я: Я не Перси чёртов Уизли. Я же сказал, что я привлекательный. Поттер: Тебе не нравится Перси Уизли. Это ничего не проясняет. Ладно, ты мужчина или женщина? Я: Мужчина.  Поттер: Гриффиндор? Я: Не оскорбляй меня.  Поттер: Рейвенкло? Я: Кучка придурков. Нет.  Поттер: Слизерин? Артур на вечеринке со слизеринцами? Подожди. Андромеда?  В этот момент я запаниковал и понял, что он наверняка догадается, кто я такой, и обвинит меня во всяких нелепых вещах, например, в том, что я в него влюблен (что определённо неправда, совсем неправда), поэтому я написал:  Я: Мне надоела эта игра. До свидания.  И я захлопнул телефон, собирался оставить его на бревне, но Артур внезапно вернулся, а я не хотел, чтобы он узнал, что я стащил его телефон, да и в любом случае там были все эти сообщения, а что, если он прочитает их?!? Поэтому я сунул мобильный в карман, и теперь у меня есть номер телефона Гарри Поттера…..     10 ноября 1998 года Текущее настроение: Кипучее. Читатели, сегодня я снова водил Тедварда в детский сад. Он прекрасно себя вёл, когда мы были в пути, но когда пришло время оставить его с воспитателем, он начал кричать во всё горло и стал пугающего фиолетового цвета, и не из-за своих «способностей», а потому, что он был зол.  К счастью, Эван был неподалеку и вручил ему какой-то крекер, который, как мне казалось, вообще не мог помочь, но, видимо, младенцы верят, что все их проблемы можно решить с помощью вкусняшек. Эван помог мне отвести Тедварда в его группу, а потом коснулся моей руки (!), и, дорогие читатели, я чуть не умер прямо на месте.  Должно быть, он заметил, что я переживал очень сильный внутренний кризис из-за физического контакта, и надо признать, я задыхался, пока распаковывал вещи Тедварда, поэтому он проводил меня до двери… а потом пригласил на свидание. У меня будет свидание. У меня. Свидание. С магглом. ! Я, естественно, в ужасе. В основном потому, что боюсь всё испортить. Сейчас у них появилось столько технологий и что-то под названием «крикет», и я понятия не имею, о чем с ним разговаривать. Я планирую поговорить о своём новом телефоне. Маглы любят телефоны.  Пожелайте мне удачи!   11 ноября 1998 года Настроение: Измученное. Сейчас половина третьего ночи, но я чувствую себя обязанным записать для потомков, что в этот день, 11 ноября 1998 года, я, Драко Малфой, успешно совершил свой первый половой акт с очень привлекательным магглом.  Вот и всё.  !   12 ноября 1998 года Текущее настроение: Кипучее! Ещё один хороший день, когда я водил Тедварда в детский сад. Теперь он уже там освоился, но, чёрт возьми, он всё равно ждёт, что кто-нибудь даст ему что-нибудь вкусненькое. Андромеда говорит, что это называется «печенье для прорезывания зубов». Я вручил ему пять таких, чтобы он был доволен. И он остался доволен, но весь в крошках, бедняжка.  Высадив его, я обменялся с Эваном номерами телефонов (!), и он сказал, что «напишет» мне, когда мы сможем снова встретиться, что, как я думаю, означает, что он отправит мне текстовое сообщение на телефон.  Я был так взволнован, что чуть не споткнулся, когда, вернувшись домой, вбежал в гостиную тёти Андромеды.    14 ноября 1998 года Текущее настроение: Взбешен. Это был самый ужасный день в моей жизни. Я собираюсь убить Гарри Поттера.  Я проснулся после второго дневного сна и услышал, как жужжит мой телефон. Думая, что это Эван, я вскочил с кровати, чтобы добраться до телефона и прочитать сообщения, но это был всего лишь глупый Гарри Поттер, придурок.  Он: Малфой. Я знаю, что это ты взял телефон Артура.  Я: Отвали, Поттер. У тебя нет доказательств. Я блокирую твой номер.  Он: Ты понятия не имеешь, как заблокировать номер на маггловском телефоне.  Я: Хорошо. Звони в полицию.  Он: Как вариант, но так неинтересно. Я: Не думал, что в тебе есть что-то такое слизеринское. Он: Ты удивишься, узнав, сколько всего ещё во мне есть. Я: Это что... ты только что пошутил, намекая, что засовываешь что-то себе в задницу? Он: Я не смог устоять.  Он: Артур сказал, что ты был мил с ним на вечеринке у костра и что ты заботишься о Тедди, поэтому я просто хотел сказать тебе спасибо.  Я: Я не забочусь о Тедди.  Он: Он сказал, что ты водишь его в садик, читаешь ему книги и готовишь обеды. Это ему Андромеда рассказала.  Я: Не хочу знать, кто и что тебе сказал, но я веду праздный образ жизни, охочусь и посещаю балы-маскарады. На самом деле, у меня скоро появится ещё одно хобби, так что, если ты меня извинишь….  Он: Да, хорошо. В любом случае, спасибо. Артур передал, что ты можешь оставить себе телефон, у него есть другой.  И я провел следующие полчаса в постели, постоянно нажимая на маленькую кнопку, которая удерживала экран включенным, и смотрел на сообщение, в котором Гарри Поттер, Гарри Поттер, благодарил меня за то, что я сделал что-то хорошее.  Как оказалось, это была ужасная идея, потому что через секунду после того, как Эван прислал мне сообщение: «не хочешь выпить попозже?» я попытался напечатать ответ, но мой дурацкий телефон отключился, и я в панике побежал вниз искать тётю Андромеду!  — Ты должен зарядить его, — сказала она и посмотрела на меня так, словно я был пятилетним ребенком или особо медлительным эльфом. — У него сели батарейки. Ты часто им пользуешься?  И вот так я узнал, что это Гарри Поттер виноват в том, что я не ответил на сообщение Эвана. Он вынудил меня долго сидеть в телефоне, из-за чего телефон разрядился, и теперь я не могу напечатать Эвану, как сильно я бы хотел, чтобы он снова засунул в меня свой член.  Я в отчаянии, читатели. В ОТЧАЯНИИ.      15 ноября 1998 года Текущее настроение: Приподнятое. Произошло кое-что очень странное.  Я с нетерпением ждал, когда починят мой телефон, чтобы у меня появилась возможность написать Эвану и снова ощутить его восхитительный член в своей заднице (или, может быть, на этот раз во рту, какая разница, мне всё равно. Панси была права, я стал той самой бешеной шлюхой (так она всегда меня называла)), поэтому я отправился на Диагон аллею ранним утром, в девять тридцать, но магазины не открывались до десяти, так что я полчаса простоял на улице. Без четверти десять на горизонте появилась женщина, но, увидев, что магазины ещё закрыты, очень разозлилась и что-то пробормотала о «людях, которые думают, что рабочий день начинается в чёртов полдень». Я не обращал внимания на её слова, потому что был слишком занят, разглядывая её туфли — они были на чёрных атласных шпильках, и в них её икры выглядели чудовищно великолепными, а вдобавок к этому на ней была юбка-карандаш и строгий пиджак. Это была Гермиона Грейнджер, которая держала в руках портфель и выглядела очень занятой и важной, как настоящая икона стиля. Излишне говорить, что она была немного шокирована, увидев меня около магазина мобильных телефонов, и мы с ней разговорились.  — Я пытаюсь починить эту штуку, — сказал я ей. — Видимо, мне нужно зарядить её, а тётя Андромеда говорит, что заклинание молнии не подойдёт, так что… вот я здесь. — С кем же ты общаешься по мобильному телефону? Я подумал, что можно соврать, но не смог придумать ничего правдоподобного, поэтому сказал правду.  — С очень милым маггловским парнем, с которым я трахаюсь, и с Гарри Поттером, но ОН со мной не трахается. Он мне пишет только чтобы пошантажировать, — она смотрела на меня две секунды, а потом расхохоталась, и после того, как помогла мне купить странный провод, чтобы мой телефон снова заработал, дала мне свой номер и сказала, чтобы я написал ей, если захочу выпить кофе.  А потом она в ужасе убежала, осознав, что куда-то опаздывает, и теперь у меня есть номер телефона Гермионы Грейнджер.      17 ноября 1998 года Текущее настроение: Взбешен. Произошла череда печальных событий.  Я подключил свой мобильный телефон к новому прибору, но никто не сказал мне, что этот прибор нужно как-то прикрепить к стене. Точнее, сказали — продавец в магазине велел, чтобы я убедился, что он подключен к некой розетке, — но он не сказал мне, как это сделать, поэтому я воткнул его как можно глубже в штукатурку в своей спальне.  Очевидно, мой телефон всё ещё разряжен и мне потребовалось некоторое время, чтобы это понять, а тем временем я всё ещё не мог получить ни одного сообщения от Эвана. Прошло целых шесть дней с тех пор, как он в последний раз занимался со мной сексом.  Сегодня Тедвард снова идёт в садик, поэтому я с нетерпением ждал встречи с Эваном, но шёл сильный дождь, и все были заняты тем, что бегали туда сюда под зонтами, так что у нас не было возможности поговорить.  Я проверил прогноз погоды, и маггловский синоптик сообщил, что во второй половине дня дождь должен прекратиться, поэтому я решил, что потрачу всё утро на то, чтобы выглядеть сногсшибательно, когда заберу Тедварда.  Вернувшись в дом, я поднялся наверх, чтобы порыться в своём шкафу. У меня слишком много костюмов, купленных матерью, официальные мантии и жилеты, которые выглядят довольно привлекательно, но не подходят для такого случая. У меня также есть несколько вещей, которые Панси назвала бы «костюмами для стриптиза», и которые были бы очень эффективны для привлечения внимания Эвана, но не подошли бы для того, чтобы забрать ребёнка из садика при церкви.  Отложив в сторону свои любимые шорты, я покопался в шкафу и нашел свою любимую пару джинсов. Точнее, это были любимые джинсы Блейза, пока я не стащил их, чтобы отомстить ему за то, как он дразнил меня моими рисунками Пот… кого-то, с кем мы учились в школе. Они обтягивающие и в них моя задница выглядит фантастически, и я обул под них пару черных мартинсов, а потом, просто ради смеха, залез в сундук у изножья кровати, где хранится старая одежда, и нашел совершенно убийственную кожаную куртку.  Разобравшись с одеждой, я потратил час на нанесение очень лёгкого, но в то же время соблазнительного макияжа. Я как раз подводил глаза подводкой, когда раздался стук в дверь.  Это был Поттер.  — Мне нужно с тобой поговорить, — сразу же сказал я ему. Признаюсь, я был очень зол, ибо у меня не было возможности выплеснуть свою желчь из-за неработающего телефона, и, вероятно, именно поэтому он смотрел на меня с открытым ртом целых пятнадцать секунд, прежде чем смог ответить.  — Малфой. Я не… — он снова замолчал, окинул меня взглядом с головы до ног и наконец сказал: — Я не знал, что ты пользуешься косметикой. — Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Мой мобильный разрядился, когда я переписывался с тобой, и я уже несколько дней не могу связаться со своим парнем. Его рот снова приоткрылся.  — У тебя есть парень? — Ты что, думал, я всю жизнь буду хранить целомудрие? Я был Пожирателем смерти, а не монахом.  Затем он покачал головой и, казалось, взял себя в руки.  — Нет, прости. Я просто… когда ты начал носить джинсы? — Когда я украл их у Блейза и понял, что в них моя задница выглядит так, будто она высечена из мрамора. Чего ты хочешь? Поттер издал гортанный звук, означающий, что он не в состоянии сформулировать связную мысль, а затем, наконец, выдавил:  — Я пришёл навестить Тедди. Андромеда сказала, что я могу зайти.  Я сказал ему, что заберу племянника через полчаса, и предложил выпить чаю, пока он ждёт. Мы отправились на кухню, и в этот момент я выглядел как полный идиот, потому что никогда в жизни не заваривал чай, ведь всегда был кто-то, кто делал это за меня, так что я, согнувшись, рылся в шкафах в поисках того места, где Андромеда хранит чайные листья, сахар и всё остальное, а Поттер совсем не помогал. Он только пристально наблюдал за мной, издавал этот глупый звук и задавал бессмысленные вопросы о погоде.  Я наконец-то собрал все ингредиенты, и когда я обернулся, его лицо почему-то было багровым. Я сунул ему в руки чайник, и это вывело его из оцепенения. Некоторое время мы сидели на кухне, совершенно безуспешно ведя светскую беседу. Точнее, я (!) пытался её вести, задавая вопросы о его нынешней работе и благополучии его друзей, в то время как он запинался на каждом втором предложении и не мог связать двух слов.  — В чём дело, Поттер? У меня что-то застряло в зубах? Почему ты продолжаешь так на меня смотреть? — Я никогда… послушай, я никогда раньше не видел, чтобы ты носил… то, в чём ты сейчас одет. Это немного странно, вот и всё.  Излишне говорить, что я был крайне оскорблён.  — Твои потрёпанные старые кроссовки кажутся мне немного странными, но я не буду их комментировать. Держи свои грубые мысли при себе, Поттер, и я буду делать то же самое, — а затем я вышел из кухни, чтобы отправиться за Тедди. Я чувствовал, как он смотрит мне вслед; мне было так неловко! Волосы у меня на затылке встали дыбом. Осуждающий придурок.  День прошёл не совсем плохо. Я видел Эвана, и, хотя я понимал, что он немного расстроен и не совсем поверил мне, когда я рассказал, что мой телефон сломался, полагаю, я выглядел достаточно привлекательно, чтобы перебить ужасное впечатление, которое я на него произвел. У меня с ним свидание в субботу.  Вернувшись в дом, я обнаружил, что Поттер всё ещё был там. Он, конечно, до безумия хорош в том, что касается развлечения маленьких детей, и я уверен, что этот факт будет отмечен восхищёнными массами в его будущей заявке на причисление к лику святых.  Ближе к концу вечера произошел очень неловкий момент. Я проклинал себя за то, что был таким глупым. Это был один из тех моментов, которые не дают тебе спать по ночам, заставляя съеживаться от стыда пятнадцать лет спустя. Тедвард играл с молниями на моей куртке, а Поттер странно покосился на меня и спросил, где я её взял, и когда я ответил, что она из сундука в моей спальне, его лицо стало белым, и он спросил: «Не из старой спальни Тонкс?» — и тогда уже моё лицо стало белым (хотя оно и так бледное), и я понял, что надел кожаную куртку покойной матери Тедварда, с целью привлечь его сексуального воспитателя из детского сада. Я пробормотал что-то вроде: «О, Мерлин, мне так жаль, я сейчас же сниму её», но Поттер, впервые в жизни, не пнул меня, когда я упал, а сказал очень милую вещь. Он положил руку мне на плечо и, глядя в пол, сказал: «Думаю, Тонкс было бы приятно знать, что человек, который заботится о её сыне, носит её любимую куртку». Можно было бы подумать, что от этого станет легче, но на самом деле стало только хуже, потому что мне было так стыдно за то, что я оказался не на той стороне на войне и что я был косвенно виноват в её смерти.  После этого Поттер ушёл. Я не думаю, что увижу его в ближайшее время.    18 ноября 1998 года Текущее настроение: Подавленное. Большую часть сегодняшнего дня я провел в постели. Единственными двумя хорошими событиями, которые нарушили монотонность моего вызванного Поттером чувства ненависти к себе, были:  — Тедвард научился издавать новый звук. — Гермиона Грейнджер написала мне сообщение.  Новый звук, который издаёт Тедвард, очень похож на звук машины, которая высасывает грязь из ковров… пылесоса! Должно быть, он услышал его в садике, потому что ни один волшебник не стал бы издавать такой адский звук. Это ужасно мило и в то же время жутко. Тётя Андромеда говорит, что он «ищет свой голос», и возникает вопрос: что произойдёт, когда он его действительно найдёт? Станет ли он ещё громче или тише?  Большую часть времени я провёл в своей комнате, уставившись в стену и ненавидя себя за то, что был самым бесчувственным, недалёким идиотом в компании Гарри Поттера, но, к счастью, похоже, он не распространял историю о куртке, потому что я получил весёлое сообщение от Гермионы Грейнджер, которой сегодня днём было ужасно скучно на заседании Визенгамота. Мы целый час переписывались ни о чём конкретном, в основном о моде (похоже, в Визенгамоте ужасно немодно), пока мама не вытащила меня на прогулку с Тедваром в коляске.  Завтра опять поведу Тедварда в садик. Увидимся с Эваном!     19 ноября 1998 года Я ненавижу Гарри Поттера и надеюсь, что он умрёт несчастным и одиноким.  Сегодня утром я собрался отвести Тедварда в садик. Я надел свои самые лучшие чёрные брюки с блестящими молниями на задних карманах (очень модно; Панси помогла мне их выбрать) и белую рубашку на пуговицах, которую я немножко расстегнул. На днях я подстригся и уложил волосы, так что они красиво волнились, и, должен сказать, я выглядел довольно лихо.  Я любовался своей новой тушью, пока мама кормила Тедварда завтраком, и тут услышал стук в дверь.  Это был он. Снова. Поттер, конечно, хотел помочь мне отвезти Тедварда в садик, разрушив мои планы поговорить с Эваном наедине. Я не могу флиртовать при посторонних, я слишком застенчив!  Он стоял у двери, объясняясь с тётей Андромедой, и я вышел из-за угла, готовый отчитать его, когда он замолчал на полуслове, чтобы посмотреть на меня этим взглядом. Опять. — Поттер. Что ты здесь делаешь? — спросил я его, и когда он ничего не ответил, а просто продолжал смотреть на меня с открытым ртом, я сказал что-то, что, вероятно, было грубым, вроде: «Может, тебе стоит поговорить с целителем о своей челюсти? Она у тебя постоянно отвисшая. Наверняка в наши дни есть способ вылечить дыхание через рот», но, как я знаю, это было объективно смешно, потому что даже моя мама не смогла сдержать смешок.  Андромеда, что-то невнятно бормоча себе под нос о том, что нужно разобраться в ситуации, ретировалась из комнаты вместе с мамой, что показалось мне немного странным. Мы остались наедине, и теперь я точно не смогу придумать причину по которой я не хочу идти через деревню с чёртовым Поттером. Он ужасно раздражает. Не в состоянии поддержать диалог со мной, и всё, о чём он может говорить — это квиддич, погода и его друзья, что, как мне кажется, не является худшими темами для разговора, но и не особо стимулирует.  По дороге в садик мы предприняли несколько жалких попыток поддержать беседу. Обычно я гораздо более болтливый и очаровательный, но с Поттером я бы предпочел не говорить вообще, и в любом случае у меня всю дорогу было странное ощущение в животе, как будто там взрывались маленькие петарды. Возможно, у меня аллергия на яйца. Мы подошли к садику, и Поттер, как идиот-джентльмен, придержал для меня и Тедварда дверцу, и вот что всё испортило: вот что всё испортило между нами с Эваном. Хотя, поразмыслив, я решил, что, наверное, всё сложилось так, как сложилось, потому что Эван — ревнивый придурок, и я больше не хочу с ним спать, но я оставляю за собой право ужасно злиться на Гарри Поттера.  Вот что произошло: Эван увидел, как Поттер придержал для меня дверцу, развернулся и в гневе направился прямо в помещение. Я понял, что он расстроен, но не мог понять почему, поэтому сосредоточился на том, чтобы позаботиться о Тедварде, а затем вернулся во двор в поисках Эвана.  К счастью, он ждал меня в нише.  — О, хорошо, что я тебя нашёл, — сказал я, и тут он набросился на меня.  — Ты не говорил мне, что у тебя есть парень, — сказал он, и в его грубом голосе слышались… обвинения.  Парень? Что за чёрт… — Тот мускулистый брюнет! Что ты задумал? — Ты же не имеешь в виду… ты не можешь иметь в виду Гарри Поттера? Он не мой парень, мы вместе учились в школе, но нет ни единого шанса, что мы с ним хотя бы подержимся за руки, не говоря уже о том, чтобы переспать! — Не надо мне этого. Я видел, как он смотрел на тебя, Драко. Я рассмеялся, потому что честно говоря, он выглядел до нелепости сердитым, и сказал ему:  — Послушай, я не могу толком объяснить, но в тех кругах, где я вращаюсь, то, что ты говоришь, было бы смешно. Поттер — это как… он как знаменитость. Брэд Питт, верно? Или принц как-его-там. Уильям. А я как опальный член королевской семьи. Он бы ни за что не… — Похоже, ты считаешь его чертовски великолепным. Принц Уильям, да? Должно быть, отличный любовник. А ты сам-то какой претенциозный, а? «В тех кругах, в которых я вращаюсь». Ты, заносчивая маленькая сучка. Оказалось, что Поттер стоял за колонной и слушал наш разговор. Он моментально заслонил меня собой, скрестил руки на груди и спросил у меня самым героическим голосом:  — Он тебя достаёт? На что я ответил:  — Тебя это не касается, чёртов болван! Но Эван уже ушёл, крикнув через плечо:  — Больше не пиши мне.  — Я поговорю с директором о том, чтобы сменить воспитателя, — сказал Поттер, и это единственное, в чём мы оказались солидарны друг с другом. Сейчас я сижу дома, читатели, и у меня на одного парня меньше, чем было сегодня утром, и мне ужасно хочется избавиться от Панси Паркинсон. Вернусь в следующем месяце, как только просплюсь после похмелья.      25 ноября 1998 года Текущее настроение: Безнадежное… Читатели, Я прошу прощения за то, что не писал раньше. Я был нездоров.  Эвана перевели в другую группу в детском саду, так что я больше не встречаюсь с ним, когда вожу туда Тедварда, а ещё он прислал официальное извинение по почте. В субботу мы с Панси пошли выпить. А потом ещё раз в воскресенье. Я наконец-то полностью восстановился.  Сегодня утром я отправился на пробежку. За последнее время я набрал три килограмма, и мне нужно сохранить рельеф, так как вскоре я планирую снова заняться сексом.  Когда я вернулся, на моём телефоне мигала вспышка, которая обычно оповещает о том, что я получил сообщение. Это был Поттер, который спрашивал, как у меня дела, и я, конечно же, ответил: «Ужасно. Из-за тебя я уже несколько недель не трахаюсь» и пошёл вознаградить себя за пробежку кусочком шоколада из буфета.  Три часа спустя, когда Тедди уже собирался лечь спать, я услышал стук в дверь, и, о чудо, там снова был Поттер, выглядевший таким же беспомощным, как обычно.  Я бы захлопнул дверь у него перед носом, но Тедвард был рад его видеть, так что мне ничего не оставалось, кроме как впустить его.  Они с Поттером какое-то время играли на ковре, а я сидел на диване, изо всех сил стараясь не злиться. В конце концов усталость Тедварда взяла верх, и я отвел его в детскую.  В последнее время Тедвард стал капризничать, когда его укладывают спать. Мама говорит, что он боится разлуки. Что бы это ни значило, мне приходится тратить целую вечность, чтобы уложить его в кроватку. Я спел ему «Ты — мой лучик света» шестнадцать раз, а потом ещё пять раз «Баю-баюшки-баю», пока он не засопел, и только тогда я смог положить его в кроватку, поцеловать его милую маленькую макушку и уйти.  Я старался закрыть дверь в его комнатку как можно тише (она иногда издает неприятный звук, который не нравится Тедварду), поэтому я не замечал, что происходит вокруг, а когда повернулся обратно к коридору...  — Боже правый, Поттер, что ты здесь делаешь?! — Прости, я не хотел тебя напугать. Он ничего не сказал, просто стоял и смотрел на меня, и его лицо было… мокрым. Может, он только что умылся? Но мокрыми были только его щёки, а не всё лицо, а глаза покраснели.  — У тебя на что-то аллергия? Глаза красные.  — Нет, я… — он потер глаза и заметил влагу на своей руке, словно удивляясь, что она там есть. — Я просто наблюдал. За вами с Тедди. — Подслушиваешь, Поттер? — Послушай, это было мило, вот и всё. Чёрт. — А потом он как будто… поперхнулся или закашлялся, я не уверен, и мы спустились вниз.  Мне ничего не оставалось, кроме как налить ему чашку чая, и нам пришлось смириться с обществом друг друга на кухне, и это было ужасно неловко.  — Я… извиняюсь. Из-за Эвана, — сказал он.  — Да, ну, так и должно было произойти, наверное. Но с кем, чёрт возьми, я теперь должен переспать? Я живу в сельской местности. Эван, наверное, был единственным геем моего возраста поблизости. — Э-э... не думал насчет клуба? — Что, типа клуб любителей ужинать? Не глупи. Если бы мне нужен был спонсор, я бы связался со Слизнортом. Поттер довольно непривлекательно выплюнул свой чай обратно в чашку.  — Это самое отвратительное, что я когда-либо слышал. Нет, я имел в виду ночной клуб. — Что такое ночной клуб? — Боже, ты такой забавный.  — Только потому, что меня воспитывала семья волшебников...  — Рон знает, что такое ночной клуб, а он тоже вырос в семье чистокровных волшебников. Слушай, почему бы тебе не пойти со мной и Оливером Вудом? Иногда мы ходим в клубы по субботам. А в ночных клубах Лондона полно гомосексуальных парней. Я решил позже переварить информацию о том, что Гарри Поттер ходил в гей-клубы с Оливером Вудом, в обстановке строгой конфиденциальности. — А мужчины там привлекательные? — Да. Да, они привлекательные. Читатели, в эту субботу я пойду с Гарри Поттером в ночной клуб, чтобы поразвлечься. Поздравьте меня.    28 ноября 1998 года Текущее настроение: Отличное. Я собираюсь в маггловский клуб, где никогда не был, поэтому мне нужен модный совет. Гермиона Грейнджер оказалась моим лучшим вариантом, и, к счастью, у меня есть её номер телефона. Если что, я не сказал ей, что иду туда с Поттером. Мы переписывались весь день и пришли к выводу, что фиолетовые блестящие брюки с чёрным укороченным топом и мои мартенсы (на этот раз с радужными шнурками) — самый подходящий наряд для такого случая. Я сам сделал макияж, и он был великолепен. Много теней, накладные ресницы и фиолетовая помада. Я выгляжу потрясающе! Гермиона пожелала мне удачи в поисках члена, который я мог бы взять в рот. Я очень надеюсь, что найду его.     29 ноября 1998 года Текущее настроение: Неудовлетворен. Читатели. Всё пошло не по плану.  Во-первых, я не нашел член, который можно было бы взять в рот, несмотря на то, что кандидаты были. Во-вторых, я пишу это в гостевой спальне Гарри Поттера. Позвольте мне объяснить… Вчера вечером я спустился, и наткнулся на тётю Андромеду, которая спросила меня, не нашёл ли я работу посыльного, что, честно говоря, было неуместно и чуть не испортило мне настроение, но мама поцеловала меня в щёку и сказала, что я выгляжу великолепно и не должен обращать внимания на то, что говорит тётя. Она как раз спрашивала, с кем из моих друзей я собираюсь гулять, когда из камина вдруг вышел Гарри Поттер.  Они обе понимающе переглянулись, что меня взбесило, потому что я был уверен, что они начнут сплетничать, как только я уйду, но я не стал заострять внимание на этом, потому что в кои-то веки Поттер выглядел невероятно(!!). На нём были обтягивающие чёрные джинсы и зелёная футболка, которая выглядела… ну, кто угодно другой сказал бы, что она хорошо сочетается с его глазами, но, конечно, я бы никогда не стал этого говорить, а рубашка его тоже была настолько тесной, что я мог бы пересчитать его кубики сквозь ткань, если бы мне захотелось.  — А, Поттер. Спасибо, что пришёл вовремя. Готов? Поттер уставился на меня, явно не в силах ответить. Как всегда. Мой слух уловил, как тётя Андромеда хихикает в свой стакан.  — О, прекрати, — сказала мама и потащила её за руку из кухни.  — Прости. Они весь день о чём-то хихикали. — Я подошел к камину и взял Гарри за руку. — Готов? Он стоял, вытаращив глаза и глупо открыв рот, пытаясь что-то сказать, а затем бросил свои попытки и мы резко аппарировали, оказавшись казались в каких-то трущобах. — Где мы находимся? — Шордич, — сказал он, а потом Оливер Вуд крикнул нам с другой стороны улицы: «Эй!»  Должен сказать, что Оливер Вуд, который никогда не был непривлекательным в Хогвартсе, значительно похорошел… Он набрал около пятнадцати килограммов мышечной массы, и его ноги(!!). Теперь настала моя очередь разинуть рот, как рыба, хотя и по другой причине, чем у Поттера несколькими минутами ранее: я пялился на Оливера Вуда, потому что мой член так быстро набух, что у меня чуть не пошла кровь из носа, а Поттер разинул рот у меня на кухне, потому что он социально некомпетентный болван.  В клубе Оливер заказал нам по стопке, которые мы опрокинули залпом. Он подмигнул мне, когда мы чокнулись, и я уже было размечтался о продолжении вечера в более уединенной обстановке, но тут Поттер оттащил меня в сторону и сказал, что я не во вкусе Оливера.  — Тогда кто в его вкусе? — спросил я.  — Смотри, — Поттер усмехнулся и указал в противоположный конец зала. Там я увидел огромного, мускулистого мужчину, прислонившегося к стене. Вуд шёл прямо к нему. — Он выглядит так, будто может разорвать Вуда на кусочки. — Да, в этом вся прелесть. Меня ненадолго привлек танцпол, но не столько для танцев, сколько для того, чтобы рассмотреть светящуюся кабинку, затерянную в глубине зала. В полумраке, маггл сосредоточенно нажимал на кнопки, и я понял, что именно он управляет музыкой в клубе. Вернувшись к бару, я обнаружил, что Поттер уже заказал мне пинту пива. — А кто в твоём вкусе? — спросил он меня.  Пиво было отменным. Не удержавшись, я тихо застонал от удовольствия. На самом деле это не моя вина — басы из колонок ударили мне прямо в голову! Но именно в этот момент, когда мой тихий стон вырвался наружу, Поттер умудрился уронить свою кружку, щедро облив собственные ботинки. Я не удержался от смеха и поддразнил его неуклюжим растяпой.  Прогуливаясь по залу, я заметил на себе взгляд высокого мужчины с густой чёрной бородой. Он излучал уверенность и спокойствие. Решив познакомиться, я подошёл к нему. Однако общение у нас как таковое не задалось. Мужчина, без лишних слов, потянул меня на танцпол, где вместо того, чтобы танцевать, развернул меня к себе спиной и начал… тереться об меня сзади, что было невыносимо приятно, потому что всё это время он водил своей бородой по моей шее.  Через четверть часа я почувствовал необходимость выйти на свежий воздух. Он предложил поехать к нему. И, хотя я определённо хотел ответить «да, пожалуйста», я немного колебался, так как слышал о серийных убийцах-маглах от Миллисент Булстроуд (она какое-то время одержимо читала о них), поэтому я вполне разумно ответил ему, что я впервые в клубе и пришел с друзьями, но, может быть, мы могли бы зайти внутрь, ещё немного выпить, а потом он мог бы отвести меня в тёмную комнату.  Он согласился, и мы вернулись в бар, где он купил напитки. Я выпил рюмку и уже собирался опрокинуть вторую, когда увидел, что (!) Гарри Поттер целует какого-то парня в коктейльном платье. Он был слишком худым, чтобы быть привлекательным, и ещё он, кажется, обесцветил волосы — это выглядело ужасно! — и, увидев Поттера с кем-то, настолько явно недостойным его, у меня испортилось настроение. Я так плохо себя почувствовал, что Горячий Бородач потерял ко мне интерес и отошёл, поэтому я сел у барной стойки и пил до тех пор, пока не подошёл Вуд. И выглядел он… потрепанным. Его рубашка была порвана в двух местах, а волосы выглядели так, будто кто-то пытался их ему выдрать.  — Мерлин, что с тобой случилось? — спросил я или, по крайней мере, попытался спросить, потому что я был очень пьян и язык заплетался.  — Встречный вопрос, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Подожди здесь, я позову Гарри, — и он похромал в сторону отвратительного, ужасно непривлекательного мальчишки, с которым обнимался Поттер в углу.  Они вернулись. Глаза Поттера расширились, когда он меня увидел. — Эй, Малфой. Ты в порядке? — Не я же целуюсь с шестнадцатилетней шлюхой, так что да, всё отлично, — по какой-то глупой причине это заставило Поттера рассмеяться, а затем он что-то прошептал Вуду.  — Пойдём, я отвезу тебя домой. Я громко запротестовал, но, попытавшись встать со стула, упал вперёд, прямо в его грёбаные объятия, из-за чего стало трудно возразить, что я вообще-то могу сам справиться, спасибо.  Мы каким-то образом оказались в такси. Поттер слишком много выпил, чтобы аппарировать. Я впервые ехал в маггловской машине и совсем забыл, как злился на Поттера, когда играл со всеми обнаруженными кнопками. Я потянул за рычаг под окном, и дверь распахнулась, после чего я издал звук, которым не особенно горжусь, и таксист очень на меня разозлился.  — Простите, всё в порядке, я за ним присмотрю, — сказал Поттер водителю. — Иди сюда и не лезь в неприятности.  Я был только рад услужить ему. Я оставался у него под боком до конца поездки. Было довольно удобно. Оказывается, рядом с Поттером не так уж неприятно находиться. И он явно прибавил в росте. Сначала он позволил мне положить голову ему на плечо, но через две минуты обнял меня, и я тесно прижался к нему, исключительно ради безопасности от злобного таксиста и ни по какой другой причине, но, оказавшись в его объятиях, я с удовольствием обнаружил, что от него довольно приятно пахнет. Кажется мылом, но также немного пеной для бритья.  — Я не думал, что ты такой ревнивый, — сказал Поттер.  Я изо всех сил старался усмехнуться, но, к моему стыду, получилось скорее сдавленное хрюканье.  — Я? Ревную? К кому? — К светловолосому мальчику в платье, которого я целовал. — Я беспокоился только о твоей репутации. Ему лет шестнадцать! — Нет, ему девятнадцать. В этот клуб можно только совершеннолетним. — Он не натуральный блондин, у него просто ужасная покраска. — Что ж, мне повезло, что теперь со мной  наконец-таки натуральный блондин. Машина резко повернула в сторону, и мир снаружи тоже закружился, поэтому я сказал:  — Кажется, меня сейчас стошнит. — Всё в порядке. Если тебе нужно, можешь на меня поблевать, я потом всё уберу. — Фу. Ты такой… — я махнул на него рукой. — Ну, ты знаешь. Теперь он улыбался мне, как будто его что-то забавляло.  — Я не знаю. Какой я? — Милый, — выплюнул я. Я хотел оскорбить его.  — Меня обвиняли и в худшем. — Хм. Если я не ошибаюсь, это тоже был я. — он обнял меня крепче. — Ты был таким придурком. — Просто хотел привлечь твоё внимание.  Мне уже хотелось спать. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Его кожа пахла божественно, хотя я сам никогда бы не надушился чем-то, что пахло так, заметьте, я предпочитаю туалетную воду. Должно быть, в его аромате было что-то опьяняющее, поэтому, читатели, я не могу винить себя за то, что сказал дальше: — Я был так влюблён в тебя в школе. Он заметно напрягся.  — Оу. — Я нарисовал несколько картин, где ты полуобнажен, или где ты в моей слизеринской футболке. В детстве я брал уроки рисования. Это были шедевры! Панси увидела их и жестоко надо мной посмеялась. Рука, обнимавшая меня, начала нежно поглаживать мою спину.  — Прости. Панси ужасна. Должно быть, я отключился в такси, потому что следующее, что я помню — это как меня укладывают на большой мягкий матрас.  Мне приснилось, что кто-то поцеловал меня в лоб.  4 декабря 1998 года Текущее настроение: Изумление, потрясение, оцепенение, недоумение. Читатели. Я думаю, что могу быть интересен Гарри Поттеру. То есть, возможно я вызываю у него сексуальное влечение.  Я пролистал этот дневник в поисках чего-то, что я мог упустить, но, честно говоря, ничего не нашел. Как ему удалось скрыть свои чувства? Обычно он такой же скрытный, как гиппогриф.  Или, возможно, я был околдован. Позвольте мне предоставить доказательства в пользу этой теории: тётушку Андромеду и Тедди пригласили на ужин к Уизли, и, разумеется, чтобы избежать ужасной неловкости, мы с мамой тоже получили приглашение. Я пытался объяснить маме, что на самом деле мы не нужны в Норе и Уизли не ждут нашего появления, но она и слушать не хотела.  — Возможно, Уизли и не пригласили бы нас сами, — сказала она мне, — но, я думаю, кое-кто вступился за нас. — Ты имеешь в виду тётю Андромеду? Пожалуйста, поговори с ней, мама. Нас не нужно приглашать из жалости. — Я не уверена, что ты до конца понимаешь ситуацию, — сказала она.  Мама всегда была загадочной и больше ничего не объяснила, так что уже через полчаса меня выбросило из камина на кухне Молли Уизли. Я принёс ей орхидею в горшке. Она взяла её у меня и сумела сказать «спасибо», но её улыбка была такой натянутой, что показалось, будто её кожа сделана из воска.  Артур Уизли был гораздо любезнее. Он спросил меня о моём новом мобильном телефоне и пошутил на тему о том, что я его украл, что показалось ему довольно забавным, и проводил меня в гостиную.  Я не знал, куда идти, но Рональд Уизли, из всех людей (!), решил быть со мной дружелюбным и помахал мне рукой.  Мы скоротали время за разговором. Я спросил, чем он занимается, и он рассказал мне, что готовится к поступлению в аврорат вместе с Гарри, и что ему не очень это нравится, потому что там нужно много учиться. А Гермиона работает клерком у Кингсли Шеклболта и задерживается в отделе магических существ. Затем, как ни странно, он стал расспрашивать меня о себе. К сожалению, мне нечего было рассказать, кроме как сообщить ему, что я присматриваю за Тедди и много сплю, но он кивнул, как будто я сказал, что по выходным я катаюсь на яхте в Хорватии.  К тому времени я был совершенно уверен, что все в доме сговорились против меня и что я вот-вот покраснею или у меня вырастет хвост, но, оглядываясь назад, я думаю, что именно Гарри Поттер, возможно, попросил их быть со мной вежливыми, потому что… ну. Я расскажу об этом чуть позже. Считайте это первым доказательством в пользу моей теории о том, что я могу быть небезразличен Гарри Поттеру: он попросил своих друзей вести себя со мной доброжелательно на ужине! На самом деле, поразмыслив, я думаю, что также (!) именно он был тем самым человеком, попросившим пригласить нас с мамой.  Во - вторых: Моя мама и Андромеда передали Тедди Биллу и Флёр, которые ждут ребёнка и были очень рады познакомиться с младенцем, а Андромеда пошла помогать Молли на кухне, оставив мою маму без дела. Я уже был почти готов бросить Уизли (то есть Рональда) и подойти к ней, когда сам Поттер принёс ей напиток и тарелку с сыром и крекерами, и потом они долго разговаривали, пока не подали ужин. Когда мы вошли в столовую, он отодвинул для неё стул и проследил, чтобы она удобно устроилась. Для рассмотрения:  Доказательство 1: Поттер, возможно, был тем, кто хотел видеть нас с мамой на ужине у Уизли. Доказательство 2: Поттер, вероятно, попросил своих друзей быть вежливыми со мной на этом ужине. Доказательство 3: Поттер намеренно и демонстративно ухаживал за моей матерью. Конечно, к тому времени, как мы сели за стол, я не имел ни малейшего представления о том, почему это всё происходило. Я был совершенно озадачен, ведь не мог сложить все кусочки головоломки воедино, и я был настолько сбит с толку, что у меня пропал аппетит.  Заметив, что я ковыряюсь в еде и веду себя немного тише, Поттер спросил меня, всё ли со мной в порядке, но он наклонился и прошептал это мне на ухо, из-за чего по какой-то дурацкой причине мои щёки покраснели. Я ответил: «Всё хорошо, спасибо» и не стал говорить, что всю трапезу боролся с этим странным ощущением в нижней части живота, которое в начале прошлого месяца я связал с потенциальной недавно приобретённой аллергией на яйца. Стало так невыносимо, что мне пришлось извиниться и отойти в туалет, чтобы попытаться успокоиться. Я плеснул немного воды в лицо и решил, что просто перенервничал из-за того, что все люди, которые раньше меня ненавидели, ведут себя мило. Я просидел в туалете довольно долго, и Поттер, очевидно, начал беспокоиться, потому что, когда я открыл дверь, он стоял прямо за ней.  — Эй, не хочешь ненадолго подняться наверх? Должно быть, я сказал что-то утвердительное, потому что в следующее мгновение мы уже поднимались по шаткой лестнице в самую гриффиндорскую спальню, которую я когда-либо видел.  — Кто-то болеет за «Чадли Кэннонс»? — Ха. Рон. Это его старая спальня.  — Неужели он не беспокоился, что цвета команды будут сочетаться с его волосами? — Может быть. — Поттер стоял пугающе близко, и я заметил, что дверь плотно закрылась за нами, когда мы вошли. Он заслонял мне обзор, мои глаза были примерно на уровне его широких плеч, а дыхание становилось все более прерывистым, и затем его губы коснулись моих, и я издал самый неловкий звук, почти писк! Я был до того удивлен, что он рассмеялся, а затем я поцеловал его глубже, и он прижал меня к шкафу, так ласково и осторожно, словно был моей собственной каменной стеной. Конечно, я ответил на его поцелуй. Как я мог не ответить? Разве кто-нибудь из вас оттолкнул бы его?! На этот раз от него пахло восхитительно, как от травы после дождя, а не пеной для бритья, и, кроме того, он Гарри Поттер (!!), богатый, знаменитый и такой красивый, что я чуть не всхлипнул.  Ещё несколько минут восхитительных поцелуев и вздохов, и он просунул свою ногу между моих, и я уже был полностью возбуждён и прижимался к нему, как мальчик на заказ (извините меня), ища опору. И, полагаю, восприняв это как поощрение, он развернул меня, спустил мои брюки и… чёрт, я возбуждаюсь, просто когда пишу это. Он опустился на колени и… поцеловал мою дырочку. (!!) Кхм. Он увлажнил её языком, а потом засунул туда пальцы, но как будто бы торопился куда-то, поэтому вскоре перестал делать всё по-магловски и прошептал слово, от которого я широко распахнул глаза и сразу же стал мокрым, а он выпрямился и приготовился засунуть в меня свой член, и именно тогда я убедился, что Гарри Поттера, возможно, влечёт ко мне.  Его член был твёрдым. Он был твёрдым! В прошлом я считал это надёжным признаком того, что мужчина испытывает сексуальное влечение. В любом случае, я был там, тяжело дыша, прижатый к стене, и был немного не в себе, поэтому то, что его твердый член упирался в мой вход, стало для меня чем-то вроде шока, хотя я полагаю, вы, читатели, скорее всего, подумаете про себя, что я уже давно должен был заметить, что его влечение ко мне было самым очевидным решением головоломки. Но в свою защиту скажу, что я довольно молод и неуверен в себе! И это произошло. Меня чуть не разорвало. Репортёры Пророка упустили историю века: несмотря на всю ту нелепую чушь, которую они печатают о похождениях Поттера, можно было бы подумать, что они заметили, что у него в штанах спрятана бейсбольная бита. Должно быть, у него волшебным образом расширена промежность на брюках, только так он мог бы её там прятать.  Я извивался и ... по правде говоря, немного скулил и просил, чтобы он ко мне прикоснулся. И он проделал пальцами то, что я сейчас не могу описать, только они как бы поползли вверх по моему члену, пока не добрались до верхушки и не погладили головку так, как я никогда ... ох. Я кончил так быстро, хотя он вошёл в меня всего на мгновение, но я продолжал кончать и и кончать, ощущение было таким сильным, что мне привидилось будто я попал в рай, и, возможно, я случайно назвал его Гарри, к моему вечному унижению, но я полагаю, ему это понравилось, потому что затем он тоже кончил! Одна его рука была вся в моей сперме, а другая потянулась, чтобы ущипнуть мой сосок, и я почувствовал, как его грудь, волосатая, потная и такая широкая, трется о мою спину, когда мы оба замедлились, ахнули и прикрыли глаза от удовольствия.  Итак.  Что вы думаете? Есть ли шанс, что я ему нравлюсь?     7 декабря 1998 года Джордж Уизли написал мне сообщение.  Он узнал мой номер у своего отца и рассказал, что Рон сказал ему, что у меня свободное расписание, и спросил, не хочу ли я подрабатывать у него два раза в неделю (помогать ему варить кое-какие зелья)? Я потребовал, чтобы мне платили за каждое зелье, а не по часам, и мы обсуждали детали, когда...  — Что ты там всё время пишешь? — Тётя Андромеда, я веду переписку с очень важными корреспондентами, ты бы не поняла. — С кем, например? — Джордж Уизли. Он предложил мне должность. — Под должностью ты имеешь в виду подработку в его магазине? Я ужасно страдаю, живя под одной крышей с этими назойливыми пожилыми женщинами!     11 декабря 1998 года Сегодня был мой первый рабочий день в магазине. Всё прошло примерно так, как и следовало ожидать. Уизли не справляется. В его лаборатории был полный беспорядок. Он великолепен в изобретении новых зелий, но ему далеко до дисциплины, необходимой для их массового производства. Я не варил никаких зелий — всё утро я приводил в порядок рабочее место, — так что мне повезло, что он отговорил меня от сдельной оплаты. Самым лучшим событием моего дня стало то, что Гарри Поттер пригласил меня на обед. Здесь я называю его полным именем, хотя, когда я вижу его, я называю его только Поттером, а не Гарри или Гарри Поттером (хотя иногда я проговариваюсь: «Гарри, чёрт возьми, Поттер», потому что Гарри Поттер, знаменитый человек, прошёл со мной по Диагон аллее, со мной(!!) бывшим Пожирателем смерти, который носит узкие брюки). А ещё он заплатил за мой обед.  Это было восхитительно. Я никогда не был таким счастливым, даже когда Миллисент дала нам немного своих антипсихотических зелий, и мы весь день ухаживали друг за другом, как лемуры. Я был очень рад, что решил надеть эти сексуальные брюки, потому что ему очень понравилось фотографироваться со мной в них, а ещё он пообещал, что на следующий день мы будем во всех газетах, а мои восхитительные бёдра принесут прибыль, и это лучший комплимент, который я когда-либо слышал от парня.  Я спросил его, не является ли этот обед официальным приглашением на свидание, а Поттер спросил меня, правильно ли он всё делает (он никогда раньше ни за кем не ухаживал по-настоящему! Представляете?), и я ответил, что покупке еды обычно предшествуют цветы, так что, возможно, мы немного нарушили порядок, но это можно не принимать во внимание.  На обратном пути мы остановились у магазина игрушек, и я купил Тедварду маленького дракончика, который летает, выдыхает разноцветный дым и пахнет клубничным пирогом. Поттер сказал, что зайдёт позже, чтобы посмотреть, как Тедвард с ним играет.  Не могу дождаться.  13 декабря 1998 года В коттедж доставили огромный букет цветов. Тут десятки роз!.. Андромеда выглядит такой самодовольной, что ей, наверное, будет трудно уснуть, ведь она так взволнована тем, что «поняла всё с самого начала», и тому подобное. Мама тихо радуется за меня.      14 декабря 1998 года Поттер пришёл на ужин. Я приготовил десерт. Андромеда в кои-то веки рано легла спать, а мы с Поттером уложили Тедварда в постель. Я показал Поттеру, как купать малыша и какие произносить заклинания, чтобы создать резиновых уточек, и чтобы они спели малышу песенку и он не плакал, пока ты моешь ему голову, а потом мы прочитали ему историю о плюшевом кролике. История оказалась довольно печальной, поэтому все мы немного всплакнули. После долгих укачиваний и песенок Тедвард наконец согласился лечь в свою кроватку в одиночестве, и мы с Поттером ушли в мою спальню.  Трудно заниматься сексом, когда в доме так много людей, особенно если среди них очень маленький человек, которого беспокоит любой шум, так что мы не стали сегодня этого делать, а просто легли рядом друг с другом. У Поттера растёт короткая борода, и она ему очень идёт — подчёркивает его скулы, так что он выглядит так, будто может проклясть вас, если вы встретите его в тёмном переулке. Суровый в общем у него вид. Он позволил мне расчесать его волосы, и пока я это делал, а он гладил меня по голове, он вдруг сказал:  — Спасибо, что заботишься о моём крестнике.  — В основном это мама и тётя Андромеда. — Но и ты тоже. Он любит тебя. — Тедвард — мой племянник, — сказал я ему. — Конечно, я буду помогать ему. Мы все будем. У нас довольно маленькая семья… и это всё, что у нас осталось. Поттер вздохнул. — Я волновался. Когда они умерли. Я… — он прижал мою руку к своей груди, прямо на уровне сердца, — Я знал, что Тедди будут воспитывать родственники, в том числе и ты, поэтому боялся, что он может быть нелюбимым… — Почему, потому что я такой ужасный человек? — спросил я его. Я попытался сделать вид, что шучу, но, конечно, вышло плохо. — Нет, потому что мои родственники были ужасными людьми. Потому что они били меня, морили голодом, запирали в чулане, и всё моё детство я довольствовался только тремя сломанными игрушками, и я знаю, что с Тедди такого не случится, потому что, хоть ты и молод и мало что знаешь о детях… не обижайся, я тоже мало что знаю… ты изо всех сил стараешься заботиться о нём, покупаешь маленькие подарки, даёшь ему прозвища и балуешь поцелуями и песнями. Ты отдаешь ему всего себя. — Я могу и тебе кое-что дать. — я прижал ладонь к его небритой щеке, и он крепко сжал её, словно сдерживая что-то внутри себя.  Я хочу, чтобы вы повернули время вспять, читатели. Я был таким дураком, но кто не будет дураком, когда тебе одиннадцать и тебя воспитывают жестокие расисты, или когда тебе шестнадцать, а на тебе уже ответственность за всю твою семью? Я был ужасным и противным в детстве, но теперь я собираюсь сделать всё, чтобы быть настолько добрым, насколько это возможно, чтобы сделать себя и близких мне людей счастливыми, занимаясь всем тем, чем я никогда не мог заниматься, когда боялся не оправдать ожидания. Поттер хочет того же, я знаю, что хочет. Люди думали, что я плохой, и думали, что Поттер хороший, но ни у одного из нас не было возможности быть просто глупыми и беззаботными.  — Было бы здорово. Спасибо.  — Перевернись, я почешу тебе за ухом. Вот и всё, что произошло сегодня. До скорого!