Вне политических соображений

Путин День Благодарения должен был стать важным политическим днем. Об этом заявляла эмоциональная и импульсивная часть Дональда Трампа несколько дней назад. Но рациональная часть позже одумалась, перестала всех торопить и дала время. Хорошо, что он иногда меня слушает. Ну ладно, не иногда… но не всегда. День Благодарения — прекрасный праздник, правда же? Если не копаться слишком глубоко в истории, чтобы ничего лишнего не накопать, то праздник прекрасный. Индейка опять же… хотя я и не люблю ее… Семья, теплые посиделки… все вместе. У меня, может, идеалистическая картина. Так как у меня такого нет уже много-много лет. (грустно улыбается) Я даже не могу представить себя в этом во всем. А Дональда могу, легко. Он семейный… всех держит близко. Даже если ему тяжело и с кем-то быть не хочется, он все равно держит. Такой вот Дональд. Широкой души. Ну и все эти застолья и праздники… его стезя, конечно. Широко гулять, говорить речи… внимание опять же любит. В этот раз не знаю, получится ли праздник у него из-за событий в Вашингтоне. Договорились, что эти длинные выходные он с семьей. И это прекрасно и правильно. Семья это важно. Да… поймал себя на мысли, что немного грустно… и да, наверное, немного завидую. Ну… совсем немного, вы не подумайте. Все, что сейчас у меня есть и чего нет в жизни, это мой собственный сознательный выбор. Я на День Благодарения, получается, тоже один в кабинете не куковал. Был в Киргизии с государственным визитом. Это всегда долго, дорого и ответственно. И, я думаю, не хуже, чем за американским столом меня там кормили! И товарищи хорошие рядом, Саша Лукашенко, например. Всегда ему рад, а он мне. Мы поговорили тут с ним о важном. Он в этот раз меня увидел и как-то игриво так смотрит на меня… после того, как я у него резиденцию просил. Говорит, если хотите вернуться в Белоруссию, милости прошу! Любопытно… Вряд ли догадался… вопросов не задает. Друг, одним словом. Ну что ж, Саша, я тебя услышал… И Дональду при случае передам. Кто знает, как все будет складываться.

***

Трамп На День благодарения мы сбежали во Флориду. Мы, потому, что я уже был не один. Конечно же… это семейный праздник, один из моих любимых с детства. Всех позвал, кто мог быть. Семью, да. Мелания? (ухмыляется) Нет, она не фанат этого. Она не фанат вообще ничего. Ей положено. Роль у нее такая. У нас есть договоренность с ней, кто и что делает. И кто и что не делает. И Владимир знает об этом. Не анонсировал обед, даже работал из Мар-а-Лаго. Вышел в эфир днем. Расстроен был событиями в нашей столице. Вы понимаете… И, конечно, же затосковал. Так как последнее время из Мар-а-Лаго всегда созванивались. И, чтобы скрасить свою тоску, которая уже, наверное, проросла в меня… честно… до безнадеги… я взял подушку с собой. Его подушку. Ту самую. С ней я лучше сплю всегда. И как будто он рядом. Владимир путешествовал в одну их тех стран, название которых я никогда не запомню. (смеется) Афганистан только хорошо знаю, где-то там же рядом… Посмотрел немного видео… его всегда хорошо принимают. Очень хорошо. С размахом. Дорогой гость… для всех… доступный… вот он, целуйте его… руками трогайте… никогда не привыкну. Если б мог, просто сгреб и спрятал бы от всех. Чтобы ни пальцем… И Лукашенко тут как тут… специально ездит, наверное, чтобы с Владимиром время провести. Видел я, как у него глазки всегда блестят… так и пялится на него… А сегодня мне показалось, что они оба глазки друг другу строили! Или показалось все же? Но… надо сказать, я благодарен ему. Все-таки День Благодарения… надо думать о хорошем. Если бы не он, не было бы того Минска. Если бы не Владимир… не было бы того Минска. Пока все заняты были делами в поместье, а тут можно заниматься, чем угодно… потеряться можно и дай бог через два месяца найдут… я немного посмотрел на Владимира в ютубе. Есть у меня такое хобби. Один ролик… даже сохранил его себе. Без галстука… белая рубашка расстегнута… черное пальто… Я завис… Вспомнил, как он в Минске ходил в рубашке, как мне нравилось его шею целовать, обнимать постоянно… Приклеился к экрану… представил… Красивый он… молодой и красивый. Для меня такой. (вздыхает, руки сжимает в кулаки) Договорились, что я провожу время с семьей. Сказал, что не будет беспокоить меня. Может, я хочу, чтобы ты меня беспокоил. Это вообще нормально звучит? У меня и так нет покоя никакого. Я беспокойный. И он это знает. Всю среду постоянно проверял телефон. Хотя зачем? Он же сказал, что не напишет. Но я все равно проверял. В четверг все же был праздничный обед… закрытый, свои только. За обедом начал беспокоиться (как вы уже знаете) и смотреть на часы. Такая дурацкая привычка, к вечеру начинаю смотреть на часы и думать: сколько времени в Москве, когда Владимир будет спать и не напишет ли перед сном… Потом вдруг вспомнил, что он «не дома». И сколько же там времени? Полез в интернет. К Москве + 3 часа. Fuck! Еще больше разница… Там, где он сейчас уже раннее утро! Я крутил в руках телефон и не знал, что делать. Почему? Потому, что руки чесались написать! Весь этот обед… камин… Лукашенко… Не знаю, почему, я вспомнил Минск и наши два (почти два!) дня. Я, наверное, никогда не перестану мысленно возвращаться в это место. Потому, что мне было настолько хорошо там. И потом настолько плохо. Без него. Я ушел к себе, на время, конечно же, куда уж там… Закрылся, проверил три раза замок, подергал ручку со всей силы… я параноик уже… И написал ему: It’s thanksgiving today… thinking about you. Это не обязывает его звонить… я просто… просто хотел ему напомнить о себе… и о том, что я о нем думаю. Не надеялся на реакцию, но вдруг ответ! Не спит уже или еще? Запутался уже во времени. Happy thanksgiving! Have a good time. Thinking about you too. Подожди, подожди… если отвечает, значит «не занят»? Владимир… Почему всегда, чем больше народу и событий вокруг меня, тем больше меня к нему тянет… Закон подлости. Can we talk today? Please? I need to tell you something important. Ответил. I’m just back home. Midnight, your time? Ok? Вернулся! «Дома». Oh, yeah! Ok! Конечно, okey! Конечно, я позвоню ему через 6 часов! Настроение улучшилось настолько, что я выпорхнул из комнаты и, буквально пританцовывая, вернулся обратно в гостиную. Я думаю, они все очень удивились.

***

Путин Только зашел к себе, вернулся после поездки, и увидел сообщение. Совершенно не ожидал. Ну Дональд… сказать что-то важное? (смеется) Что же это? На самом деле, это трогательно. Я думаю, без этого моя жизнь была бы… грустнее что ли… однообразнее. Если жизнь президента России вообще можно назвать однообразной. Договорились на 7 утра. Нормально. Я сразу лег и уснул легко и беззаботно, проспал часа 4. — Donald! — Vladimir! How was your trip to… this Stan country? — все же поздно, голос сонный, явно устал за день. И забыл, что за страна. Прощу ему это. — Wonderful! How was your dinner tonight? — It was very good actually… some of family people… you know… very nice turkey… Все, как Дональд любит. Жаль, что события в Вашингтоне омрачили его настроение. Я читал. Им еще работать и работать над безопасностью. — I thought we agreed that you have a family time? — Yeah… frankly… I wanted to talk… just… really wanted… — I see… Sorry about Washington… — Yeah… bad things happen… some good things happen too… you know… we talk… it’s a good thing! And… I wanted to tell you something… — Yes, something important, I remember… — улыбаюсь, такой он серьезный… — Right, right… Vladimir… I wanted to thank you… seriously… for everything…for being a part of my life. A very important part of my life. The part of my life I can’t’ live without… and love… so much… — Donald… thank you… this is sweet… — растрогал меня… — I mean it, Vladimir… — I know… I also… love this part of my life. You in my life. It is difficult sometimes, but it’s… it’s something that I love too. — Difficult? Like… I’m difficult?! — удивлен. Представил его выражение лица, люблю, когда он такой игривый. — Sometimes, yes, — смеюсь. — Let’s see who is more difficult! — смеется. Ну нет, здесь мы это не будем выяснять… Хватит нам всего, что происходит вокруг. — Thank you for calling me on this important day, — ведь это правда важный день для них, как для нации. И то, что он подумал обо мне и дождался полуночи… — Oh… I wanted to. And I want to see you soon. Just you. I’ll have to see others too, but… Здесь я понял его. Кое-кто к нему в гости набивался прям на День Благодарения. Совсем совесть потеряли. Я рад, что Дональд выстоял и буквально захлопнул дверь перед их носом. — Vladimir… I heard you are having a visitor today… — How do you know? I thought it was a secret! Шучу, конечно. Еще бы Дональд не знал, что ко мне в Москву напросился его друг Виктор Орбан. По своим вопросам, конечно же. Но все же интересно, чья инициатива? И что он еще захочет мне сказать? — Oh… I didn’t know it was supposed to be a secret… actually… He told me about it… — Of course he did, Donald! Орбан, так Орбан. С умным и порядочным человеком всегда приятно поговорить. Буду рад. — So… I hope you will talk to him and will have a very productive meeting, — вкрадчиво так… но настойчиво. — Donald… I want to see you just as much as you want to see me. You know that, right? I want that. I know you planned Hungary and I like the idea. But… — Please, no buts… no ifs… I know everything you wanna say, — немного раздражен… понятно, многие вопросы у нас уже как заезженная пластинка. — I’m trying to be patient. — Thank you, Donald… Дональд? Потерпит? Вы это слышали? Но… у него просто нет выбора.