- Хрупкая истина -

— Спасибо! — поблагодарил Ричард повара, тот лишь улыбнулся в ответ, будто говоря без слов: «Рад, что тебе понравилось». Забавно… Не все любили еду этого повара, а он сам, зелёноглазый парень, особых претензий не имел. Главное — поел, и на том спасибо. Он вышел из столовой, лениво оглядывая коридор. Кто-то шумел и бегал, другие, измотанные, едва держались на ногах, валясь прямо на пол, словно выжатые тряпки. Бедняги… Школа и правда выматывает. Может, ему в этом плане повезло? Он не спал на уроках и не чувствовал сильной усталости. — А ты слышала, что учителя истории будто бы заставили уволиться… чтобы не поднять шум вокруг одной неприятной истории со школьником?.. — внезапно донёсся до его уха обрывок разговора. Шаги Ричарда замедлились сами собой, он остановился почти резко, едва не натолкнувшись на девушку, которая шла сзади. Та недовольно буркнула что-то и прошла мимо, а он так и остался стоять, прислушиваясь. — Да, я слышала. Но, по-моему, это всё пустые слухи, — откликнулась вторая девочка, пожав плечами. — А вот я так не думаю. По-моему, это правда. Он какой-то слишком странный… ведёт себя подозрительно спокойно, — упрямо возразила первая. Ричард невольно отвёл взгляд в сторону, слова школьниц неприятно зацепили. И правда… если вспомнить все действия нового учителя, его манеру держаться — слишком ровные движения, мягкие слова, почти мелодичные, без резкости… Брр. Мысль об этом вдруг вызвала холодок по спине. — Он совсем не ругается с учениками, — продолжала девочка. — В отличие от остальных учителей. Слишком уж вежливый и мягкий. Это и напрягает… Ричард прошёл дальше по коридору, не желая больше слушать глупые сплетни, в которые изо всех сил пытался не верить, но всё равно — где-то глубоко внутри — они упорно возвращались в его мысли, словно назойливый шёпот, от которого невозможно избавиться. В такие моменты становилось не по себе, и сердце будто холодело. Иногда эти раздумья затягивались надолго, часами, и даже перед самым сном Ричард снова и снова вспоминал обрывки слов школьниц, их смешки и тревожные взгляды. И каждый раз его внутренние монологи заканчивались одинаково: — Лишь бы со мной такого не приключилось… Как же сильно он ошибался. Наконец, дойдя до нужного кабинета, он чуть замедлил шаг, поднял голову и задержал взгляд на металлической табличке. На ней аккуратными буквами было выбито: «Кабинет истории» А чуть ниже значилось сухое «№6». Ричард глубоко вдохнул, стараясь казаться спокойным, и всё же его пальцы дрогнули, когда он коснулся дверной ручки. Перемена была длинной, времени оставалось ещё достаточно, поэтому он решился войти. Дверь поддалась мягко, без скрипа, и, переступив порог, он оказался в полупустом кабинете, наполненном запахом бумаги и старых учебников. И там, за учительским столом, он увидел его — того самого учителя, о котором ходили шёпотом по всей школе, того, вокруг кого тянулись тёмные, неприятные слухи. Эльдар. — Ты Ричард? — раздался вежливый, но какой-то странный, трудноуловимо неприятный голос. В нем будто слышалась интонация, которую нельзя объяснить словами: смесь доброжелательности и чего-то чуждого. — Да… — ответил ученик, стараясь говорить уверенно, но вышло нервно, с лёгкой дрожью в голосе. — Отлично, можешь садиться за свою парту. Чего стоишь как столб? — произнёс Эльдар, криво улыбнувшись. Его улыбка выглядела дружелюбной лишь на первый взгляд, но внимательный взгляд мог заметить фальшь. И всё же на неё велись почти все — и ученики, и даже учителя, не говоря уже о директоре, который принял его на работу слишком поспешно, будто закрыв глаза на все данные и странности в биографии. Эльдар поднялся со своего места и медленно подошёл к Ричарду. Его движения были спокойными, выверенными, но в них сквозило что-то неестественное. Когда он положил руку на плечо ученика, по коже Ричарда сразу пробежал холодок, будто прикосновение было чужим и ледяным. — Хах… да, вы правы. Пожалуй, сяду… — пробормотал Ричард, невольно сбрасывая руку учителя и стараясь скрыть своего страха. Он прошёл дальше вглубь кабинета и с досадой заметил, что его парта находится совсем близко к учительскому столу. Сесть куда-нибудь подальше, на задние ряды, хотелось всем сердцем, но он знал — Эльдар наверняка заметил бы и сразу начал задавать ненужные вопросы, на которые отвечать не хотелось. Да и вообще — любой разговор с этим учителем вызывал в нём не интерес или удовольствие, а неприятный, липкий ужас, словно общение само по себе было чем-то неправильным. Эльдар вернулся на своё место и, бросив быстрый взгляд на Ричарда, сел за бумаги. Движение было спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась какая-то напряжённость, словно он пытался скрыть то, что действительно думает. И вдруг коридор разорвал звонок. Громкий, резкий, неприятный — он будто пронзил уши и заставил всех дёрнуться. Школьники, как по команде, засуетились и начали разбегаться по кабинетам, переговариваясь на бегу. Через пару минут класс, где сидели Ричард и Эльдар, заполнился: стук ног по полу, хлопки тетрадей, чей-то нервный смешок. Атмосфера привычной школьной суеты накрыла всё пространство, но Ричард чувствовал себя чужим в этом шуме. Эльдар встал и начал урок. Его голос звучал ровно, размеренно, даже слишком спокойно — и это было странно. Обычно учителя хотя бы иногда срывались, повышали голос, раздражались… а этот нет. В нём было что-то слишком правильное, слишком выверенное. Ричард слушал вполуха: история всегда казалась ему скучной, ненужной. «В жизни она мне точно не пригодится», — думал он, крутя в пальцах ручку. Время тянулось мучительно. Стрелки на настенных часах, висящих над дверью, двигались так медленно, что казалось — они дразнят его. Секунды растягивались в минуты, а минуты — в целую вечность. Ричард ловил себя на том, что считает удары сердца между тиканьем, лишь бы хоть как-то убить время. И вдруг — звонок. Долгожданный, громкий, будто удар колокола. Ричард даже вздрогнул, но сразу оживился: быстро стал собирать тетради и учебники, спеша запихнуть всё в рюкзак. Казалось, что ещё немного — и он выскочит из класса бегом. Он поднялся и, не теряя ни секунды, направился к двери. Внутри у него всё торопило: «Быстрее, быстрее, уйти, выйти отсюда». Эльдар проводил его взглядом. Взгляд был спокойный, даже слегка насмешливый, словно он видел Ричарда насквозь. Но тут же снова опустился к бумагам, как будто и не замечал ничего особенного. А Ричард, перехватив ремень рюкзака, вышел из кабинета с облегчением, будто сбросил с плеч невидимую тяжесть. Когда урок закончился и школьные коридоры постепенно опустели, Ричард вышел на улицу. Вечерний воздух встретил его прохладой, а небо уже начинало окрашиваться в золотистые и багровые оттенки заката. Он поправил лямку рюкзака, думая только о том, как скорее дойти домой и забыть весь день. И тут он заметил: неподалёку, на школьном крыльце, стоял Эльдар. Его фигура сразу выделялась — высокий, с растрёпанными каштановыми волосами и всё тем же синим шарфом, который при каждом движении чуть развевался на ветру. Он выглядел совсем иначе, чем в кабинете: свободнее, проще, даже моложе. — О, Ричард? — первым заговорил учитель, обернувшись. Его голос звучал неожиданно легко, без той натянутости, которую Ричард так не любил. — Тоже домой идёшь? — Эм… да, — Ричард чуть замялся, но всё же кивнул. — А вы?.. — Ха, я тоже, — усмехнулся Эльдар. — Выходит, наши пути совпадают. Ричард удивился — почему-то он никогда не думал, что у учителей тоже есть обыденная жизнь за пределами школы. Всегда казалось, что они существуют только там, в кабинетах, за стопками тетрадей и бумаг. Они пошли рядом. Будто давно знакомые друзья или что-на подобии. — Ага. Вот это совпадение..— мысленно произнес зеленоглазый, с сарказмом. Ну правда. Он не понимал весь этот цирк. Ведь все больше вливаясь в слухи ,его заинтересованность в Ричарде, давало какие-то ..звоночки чтоли.. В любом случае..хорошо что Эльдар просто спокойно идет, и не домогается с разговорами. Тот просто закинул руки в карманы, и оглядывает людей вокруг. Странные ощущения рядом с ним. Будто даже под взглядами других учеников, которые были пару минут назад, ничего ему не говорило. — Скажи, — вдруг произнёс учитель, — правда так скучно у меня на уроках? Ричард застыл, не ожидая такой прямоты. — Ну… не то чтобы скучно, — начал он осторожно. — Просто… история — это не совсем моё. Мне трудно представить, зачем она мне. Эльдар хмыкнул, но не осуждающе, а скорее с лёгким пониманием. — Честно говоря, я тоже когда-то так думал. Но потом понял — история помогает понять людей. Не даты, не войны… а именно людей. Их выборы, ошибки, победы. Ричард скосил взгляд на учителя. Его разноцветные глаза блестели в лучах заходящего солнца — и в них не было ничего угрожающего, лишь спокойное любопытство. — Вы правда так думаете? — осторожно спросил он. — Уверен, — кивнул Эльдар, чуть улыбнувшись. — Просто попробуй взглянуть не как на предмет, а как на истории самих людей. Может, тогда и скука уйдёт. Ричард замолчал, переваривая слова. Неожиданно он поймал себя на мысли: впервые за всё время Эльдар не вызывал у него тревоги. Наоборот — казался обычным человеком, даже интересным собеседником. Они продолжали идти рядом, и тишина больше не давила. Она была спокойной, почти уютной. Они шли рядом уже почти молча, разговор словно сам собой иссяк. Лишь редкие фразы и лёгкий звук шагов наполняли пространство вокруг. Ричард то и дело поглядывал на Эльдара боковым зрением, всё ещё не решаясь задать вопрос, который крутился у него в голове весь путь. И вот, когда они остановились у знакомого двора, возле его дома, Ричард неожиданно даже для самого себя решился. Слова сорвались с губ, прежде чем он успел их обдумать: — Скажите, учитель… — он замялся на секунду, но всё же продолжил, прямо глядя разноцветным глазам в лицо. — Что вы думаете насчёт тех слухов… про вас? Эльдар на мгновение замер. Будто вопрос ударил прямо в сердце. Его выражение лица изменилось резко: тёплый, почти дружеский взгляд погас, словно на него опустилась тень. Разноцветные глаза потемнели, стали холодными и отстранёнными. — Это всего лишь слухи, — произнёс он глухо. В голосе прозвучала такая отчуждённость, что Ричарду стало не по себе. Учитель отвёл взгляд в сторону, а потом резко добавил, будто ставя точку: — Мы уже дошли до твоего дома. Думаю, мне пора. До встречи. Эльдар развернулся и пошёл прочь быстрым шагом, не дав Ричарду ни малейшей возможности вставить слово. Ричард смотрел ему вслед, пока фигура учителя не растворилась в сумерках улицы. В груди неприятно тянуло. «Похододел… От одного упоминания. Даже слушать не захотел. А может, это действительно только слухи?..» — мысли путались. Он вспомнил резкий холодный взгляд Эльдара и тут же — его прежнюю улыбку, простую, будто человеческую. «Он ведь совсем не похож на того, кто способен на… это. Не похож…» — Ричард осёкся, не позволяя себе даже закончить фразу в голове. Он тяжело выдохнул, поправил ремень рюкзака и вошёл во двор. Дом встретил его привычной тишиной, но внутри всё ещё звучал чужой холодный голос: «Это всего лишь слухи…» Эльдар медленно повернул голову, глядя на дом, за которым только что скрылся Ричард. И тогда на его лице появилась ухмылка. Не открытая, не дружеская — странная, едва заметная, с тенью какой-то тайны. Улыбка эта не имела ничего общего с обычной вежливостью учителя, которой он прикрывался весь день. В ней чувствовалось другое: знание, игра, может быть — скрытое намерение. Эльдар задержал взгляд ещё на пару секунд, будто прощался не с домом, а с тем, кто только что зашёл внутрь. А затем медленно развернулся и пошёл дальше по улице, растворяясь в сгущавшихся сумерках.