Игра без правил | Соня Кульгавая

Соня вернулась в свою квартиру уже почти под утро. На счастье девушки, Маша ускакала на работу, и Соня могла побыть одна. Улица пустела, лишь редкие фонари пробивали темноту. Она бросила сумку на диван, обняла колени руками и прислонилась к стене. В голове снова мелькали образы Крис — её взгляд, тихий смех, то, как та слушала, когда Соня рассказывала о себе. И это странное чувство, которое Соня не хотела признавать: опасная, тёплая, и одновременно пугающая привязанность. — Почему я так на неё реагирую… — пробормотала она в пустоту. — Это же невозможно. Но невозможно ощущать, что сердце бьется быстрее, когда она просто вспоминает, как Крис обнимала ее за шею. Как девушка смеялась над ее шутками, а Соня думала: «Как же я хочу быть рядом с ней». В голове прокручивались все слова, все молчания, паузы, взгляды. И с каждой минутой Соня чувствовала, как её внутренняя броня трещит. — Я не могу… — выдохнула она. — Не могу просто забыть. На столе лежал телефон. Открыв диалог с Крис, она увидела их последнюю переписку. «Спасибо за вчера, спасибо что открылась мне». Сонин ответ: «Ты дала мне пищу для размышлений, я понимаю, что нужно покончить с прошлым, но это… сложно. Надеюсь, мы виделись не последний раз.» Но Соня знала — она не хочет втягивать вампиршу в свою драму, и должна сама разобраться с этим. — Ты буквально сама заставляешь себя страдать, — строго сказала себе Соня. — Надо заканчивать с тем, с чем уже давно должно быть покончено. Она знала, что у нее должен состояться разговор с Машей. Но оттягивала этот момент из-за страха новой реальности. Но новая реальность наступила уже, и Соня только тешила себя иллюзиями. «Но что мне сказать Маше? Что пора заканчивать притворяться счастливой парочкой, когда от «нас» уже буквально нихуя не осталось? Собирай свои вещи и съебывай, я справлюсь сама? А справлюсь ли?» «А что дальше? Решу я с ней и что, мне просто надеяться что с вампиршей все будет хорошо?» Соня глубоко вздохнула и откинулась на диван, сжимая телефон в руках. Мысли плотно сплетались, словно клубок, из которого невозможно было выбраться без боли. — Всё кажется таким… невозможным, — пробормотала она себе под нос. — Как будто я пытаюсь балансировать на грани пропасти и боюсь шагнуть. Она закрыла глаза, пытаясь уловить ту самую ясность, которая обычно приходила после долгих размышлений. Но ясности не было — только страх и чувство вины, что она тянет за собой не только себя, но и Крис. «Может, я просто должна сказать Маше всю правду», — подумала Соня. — «Что мы обе понимаем, что все кончилось еще тогда. Но как объяснить, что всё это было… чтобы понять себя?» Телефон лежал рядом, и Соня знала: любое сообщение может стать началом новой драмы. А она пока не была готова к этому. Её сердце ещё не научилось доверять и отпускать страх. — А дальше… — тихо выдохнула она, словно боясь произнести вслух, — просто надеяться, что с Крис всё будет… по-другому… лучше, чем с Машей. Хотя… кто знает. Сегодня — лишь осознание. Осознание, что так больше продолжаться не может. Первый шаг к тому, чтобы распутать собственный клубок, прежде чем втянуть в него кого-то ещё. **** К вечеру квартира наполнилась привычным шумом: ключи в замке, лёгкий звон посуды. Маша вернулась с работы, усталая, но привычно оживлённая. Сразу заметила, что что-то изменилось. Соня сидела на диване, глаза слегка потухшие, плечи сжаты — как будто внутренняя броня девушки стала ещё толще. — Привет… — осторожно сказала Маша, снимая куртку. — Ты как? Соня медленно подняла взгляд. В нём мелькнула привычная отстранённость, но теперь ещё более ощутимая, словно стена, которую она строила вокруг себя, стала плотнее. — Всё нормально, — коротко и сухо ответила Соня, не поднимая головы. Маша замялась, её привычная мягкость и попытки сгладить всё дрожали в голосе: — Солнце… я вижу, что не всё нормально. Скажи, что случилось. Соня глубоко вздохнула, сжав руки в кулаки: — Я просила меня так не называть уже очень давно. И я устала от этих притворств. Маша едва заметно побледнела, но мгновенно восстановила привычное мягкое лицо: — Что ты имеешь в виду? — Мы уже давно не вместе. Ты понимаешь это. Я просто позволяла тебе быть рядом. — отрезала Кульгавая. Маша села чуть ближе, осторожно положив руку на колено Сони: — Сонь… пожалуйста… нельзя просто так… я старалась… Соня сжала зубы, взгляд её стал холодным: — Старалась? Снова завоевать мое доверие, делать вид что ничего не произошло? Ты стараешься только в постели с мужиками. Я простила тебе это тогда, но доверие уже не вернуть. И я уже устала. Маша опустила глаза, голос дрожал, но привычная мягкость оставалась: — Я… я не хочу терять тебя… — Ты уже потеряла меня, — тихо сказала Соня. — Мы давно не любим друг друга. И я больше не могу играть в эти «почти отношения». Маша сжала плечи, будто прячясь от боли, и почти шепотом: — Я знаю, что позволяла себе отвлекаться… как ты позволяла себе… с другими. Но я думала, что мы можем быть вместе… — Мы не можем, — прервала Соня, в голосе слышалась твердая решимость. Этот диалог был неожиданным даже для самой Сони. Она столько думала о том, как страшно делать этот шаг, столько думала, что сказать. Но в моменте, при виде Маши, охватывает только раздражение. И чувство, что не так страшно быть одной, как страшно оставаться с ней. — Я дам тебе несколько дней. Я не хочу видеть тебя, уже давно не хочу. — Сонь, но мне некуда идти.