13
4 сентября 2025 г., 21:42
Утро в квартире было несомненно добрым: погода была хорошая, все отлично выспались, ведь решили отчистить весь день от дел и как следует отдохнуть, а из кухни на всю квартиру шел запах свежей выпечки.
«Опять Ликси что-то печет? Интересно, что сегодня будет?» — Первые мысли Хёнджина после пробуждения. Тут же захотелось встать и проверить свои догадки.
На кухне уже сидели Феликс и Чонин и о чем-то беседовали.
— Доброе утро, — сказал Хван, заглянув к ним.
— О, Джинни! Доброе утро! Садись скорее, Ликс круассанов напек! О-очень вкусные.
— Меня дважды просить не надо, — он тут же плюхнулся за стол, постеснявшись сначала обнять Феликса.
Вчера они поговорили и выяснили, что оба испытывают взаимную симпатию и хотели бы вступить в отношения. Соседям пока решили не говорить, потому что афишировать подобный союз вот так сразу не хотелось. Хотелось побыть немного только друг для друга.
— Налить тебе кофе? Йени успел заварить, пока я тут возился.
— О, было бы отлично, спасибо, — Хёнджин откусил кусочек от ароматной выпечки, — Бо-о-же! Это шикарно! Спасибо, солнышко.
Феликс лучезарно улыбнулся комплименту. Забавно, но когда он стал чаще печь и угощать людей, его настроение и общее состояние улучшились в разы, и комплиментов он стал получать больше, чем когда бы то ни было. Приятно, ничего не скажешь.
— Держи, — Ликс налил две кружки и отдал одну Хвану.
— Какое же прекрасное утро! Всегда бы так.
— Всего-то и стоило отменить все дела, ха-ха-ха, — поддел его Чонин.
— Это явно того стоило, — он отпил кофе, — Чем займемся? У нас еще весь день впереди до встречи в ресторане.
— Хороший вопрос, — задумался Феликс, — Честно говоря, я даже и не знаю. Может, кино посмотрим? Снеков у нас осталась еще куча после той нашей первой совместной тусовки.
— Ой, ну точно же! Надо дождаться, пока Чанни-хён проснется.
— Дождались, — немного помятый Чан тоже присоединился к утреннему сборищу на кухне, — О чем речь?
— Думаем, чем бы заняться сегодня. А то встреча только в пять, а сейчас и десяти нет, — деловито ответил Чонин, — Ликс предложил фильм глянуть.
— О, неплохо. У меня даже есть один на примете.
— Да? Какой? — Поинтересовались все.
— Вот это синхрон у вас, ха-ха-ха! — Чуть хриплый смех рассыпался по кухне, — Не знаю, понравится ли вам, это старый фильм. Чунгкингский экспресс.
У всех на лице был озадаченный вид. Вот что значит младшее поколение.
— Не знаете? Ай-ай-ай. Надо показать вам хоть какие-то шедевры кинематографа, а то так и будете ничего не знать.
Парни дружно пожали плечами, но все же согласились с предложением старшего.
— Вот и славно. Кстати, чем так пахнет? Я голодный, как волк.
— Феликс испек круассаны, — гордо ответил Хёнджин, словно это была его заслуга.
— Налить тебе кофе? — Снова решил поухаживать за соседом Ликс.
— Да, спасибо большое. Отличное утро! Всегда бы так.
— Я тоже говорю! А они меня дразнят.
— Не грусти, Хённи, теперь тут есть баланс, два на два. Пусть попробуют только еще хоть раз подразнить! — Шутливо пригрозил Чан и принялся за свой завтрак.
***
— Я так и не понял, как связаны эти два человека? — После просмотра фильма Чонин остался в недоумении. — Они никак не связаны. Только местом, — ответил Чан, пересмотревший этот фильм уже на десять раз. Ему нравилась именно его атмосфера и как она была передана через цвета и музыку. — Так а какой в итоге смысл? Простите, я немного тупарь, когда доходит до искусства, — Чонин привычно почесал затылок. — Все в порядке, не переживай, — толкнул его плечом Ликс, — Я тоже ничего не понял, ха-ха! — Ой, да ну вас! Хённи, ну ты-то хоть понял? — Ну, думаю, да? Но это не точно. Но мне понравился этот фильм, визуально очень приятный. — Ну что ж, не всем быть ценителями прекрасного, — задрав подбородок, заключил старший, — Ну что, у нас еще несколько часов в запасе? Как насчет пары партеек в Уно? — Да-а, — тут же обрадовался Ликс. Он мечтал отомстить Чану за прошлый позорный проигрыш. Двенадцать карт, это ж надо было так! —Не-ет! — Застонали Хёнджин и Чонин, — Только не это!! — Вы можете что-то другое поделать, если не хотите, но мне надо отыграться! — Решительно сказал Феликс, доставая карты. — И правда. Йени, пойдем, я тебе покажу свой новый дизайн. Хочу еще обсудить кое-что для церковного сада, интересно твое мнение. Я знаю, что ты уже все там закончил, но, может быть, тебе понравится. — О, давай, конечно! С радостью взгляну.***
Когда настало время выходить, Хёнджин предложил маленькую авантюру: зайти в церковь, выцепить Чанбина, и оттуда всем вместе отправиться в ресторан. Он был уверен, что священник будет рад видеть своего алтарника вне работы; к тому же, он знал, что Бин — отличный парень, и ему хотелось всех с ним познакомить. Ребята были не против немного прогуляться, поэтому одобрили предложение. На улице стояла очень приятная, уже практически летняя погода, так что грех было ее упускать. Чанбин, конечно же, очень обрадовался приглашению и, быстро обо всем договорившись с другими работниками, помчался вместе с парнями к ожидавшей их еде. То, что все будет бесплатно, стало финальным аргументом. По пути они все перезнакомились и к прибытию в ресторан ощущалось, будто они знали друг друга уже много лет — настолько непринужденная и свободная царила атмосфера. Феликсу, однако, становилось все более тревожно по мере приближения к месту назначения. Там ведь будет священник, с которым он, к тому же, незнаком. Он всегда был верующим, с самого детства. Оттого чувство вины за сделанное было еще сильнее. Когда он переехал в Дончон два года назад, у него были мысли сходить в церковь и исповедоваться после всех своих прегрешений, но он так и не смог собраться с силами. А как можно простить себе убийство человека? Пусть даже и косвенное. Наркотики вошли в его жизнь случайно. Когда он учился в школе, его семья столкнулась с финансовыми трудностями, и друзья «по доброте душевной» предложили ему подработку. Не особо смыслящий в жизни ребенок согласился, а когда он осознал, во что влез и какие могут быть последствия, вылезти уже не смог. Он отчаянно хотел прекратить, но так просто из этой сферы не уходят. Терпел он долго, но один случай изменил все. Однажды бывший одноклассник сообщил ему, что их общая знакомая (а по совместительству – постоянная покупательница Феликса) скончалась от передоза кокаином. Поставлял ей его только Ликс, поэтому сомнений не было. Он настолько погряз в чувстве вины, что хотел покончить с собой. Это было невыносимо – каждый день просыпаться и засыпать с осознанием того, что из-за тебя кто-то теперь никогда не проснется. А сколько еще может быть людей, чьи жизни Феликс отобрал, пусть и ненамеренно? Часто в подобных ситуациях происходит так, что стыд выжигает все, что есть в человеке, и становится главной эмоцией, лишая его свободной жизни. Так случилось и с Феликсом: стыд и вина поглотили его целиком, не оставив выбора. Они отобрали последние радости в его жизни (увлечение выпечкой тогда было единственным, что держало его на плаву) и лишили ее какого-либо смысла. Он сбежал, закрылся в своей новой комнате, которую ему повезло снять по дешевке в доме на окраине, и свел контакты с миром до минимума, полностью погрязнув в унынии и ненависти к себе. С появлением Хёнджина что-то изменилось. Ему больше не хотелось постоянно сидеть взаперти; хотелось общаться, гулять, смеяться. Портрет, что отдал ему Хван, стал словно напоминанием о том, кем он является на самом деле. Феликс был изображен таким светлым и чистым, что к глазам у него подступили слезы, когда он впервые взглянул на портрет. С тех пор он всегда носит его с собой. Однажды он обязательно наведается к Минхо. Обязательно. Когда будет готов. Забавно, как иногда другие люди видят нас лучше, чем мы сами. Хоть стыд и вина все еще занимали огромный пласт в его душе, постепенно там стали зарождаться и другие чувства, более светлые, и с каждым днем они становились все сильнее. Уже у входа Феликс мельком потерся своим мизинчиком и мизинчик Хёнджина, как бы ища поддержки. Он получил ее во взгляде, полном участия и принятия, и в пальцах, что сцепились с его собственными на долю секунды. Внутрь они вошли уже чуть более расслабленные, чем были до этого, а там их уже ожидали друзья и Гынхо, что постоянно суетился вокруг столика. — Ну где они там? Уже пора. Я же сказал Джисону к пяти. — Не переживайте, я уверен, что они скоро подойдут. По-другому просто не может быть, присаживайтесь. Давайте мы вас пока познакомим с коллегой Минхо, — Чан, как обычно, принял на себя роль дипломата и попытался сгладить легкую неловкость отвлеченной беседой. Вскоре в дверях показался виновник торжества и его непутевый сопровождающий. — Ой, а вы чего здесь? — Неподдельное удивление отразилось на лице Минхо. — Это я всех собрал. Хотел сделать тебе небольшой прощальный подарок. Как мне объяснили, с друзьями у тебя туговато, но, надеюсь, наша компания тебя устроит, — Гынхо обвел всех присутствующих руками. — Ты знал? — Ли обернулся к Хану в легком недовольстве. Он не любил сюрпризы. — Ну, типа того, — Между ними все еще была небольшая неловкость после случившегося днем, так что бес старался избегать его взгляда. — Не ругайся на мальчика! Это я его подговорил. Хочешь ругаться – ругайся на меня. — Да ну ты что, деда, конечно, я не буду ругаться! — Минхо прошел к столу и присел рядом с Чонином, — Я рад, что вы все здесь. Джисон, садись, — он указал на свободное место справа от себя, и тот послушно занял его, — Вы уже все познакомились? О, вижу новые лица. Приятно познакомиться, я – Ли Минхо. — Ли Феликс, взаимно, — он протянул руку через стол для рукопожатия, которое оказалось очень теплым, — Так мы однофамильцы, оказывается, — немного неловко подметил Ликс. — Ага. Странно, что мы еще не встречались, городок-то у нас маленький. — Ну, я, по большей части, обитаю у себя в комнате. Хотя последнее время стал вот иногда бывать с ребятами, — он указал на соседей по дому. От Минхо не ускользнул многозначительный взгляд Хёнджина, когда Феликс представился. Священник поднял брови в немом вопросе: «Этот тот самый Феликс?», и в ответ получил неловкий кивок головы от Хвана. Ли ободряюще улыбнулся и кивнул в знак одобрения: парень производил хорошее впечатление. Его искорка сияла чуть меньше, чем искра Хёнджина, но они обе трепыхались в одном темпе, что могло означать только одно: две души нашли друг друга. Минхо был очень рад видеть своего, так сказать, подопечного таким счастливым. — Вы хорошо уживаетесь? — Спросил Гынхо, — Обычно парням тяжело ужиться вместе, особенно если их много. — Да вроде все в порядке, да, ребят? — Чан вопросительно на всех посмотрел и встретил лишь согласие, — Вот и славно. Так, ну что же, что на повестке? — Было немного неловко говорить о совместном проживании, так что он поспешно сменил тему. Гынхо встал и сделал важный вид, слегка выпрямившись: — На повестке — как следует отдохнуть и поесть от пуза. Я угощаю. Но сначала хочу сказать пару слов своему любимому внуку, — он трепетно посмотрел на Минхо, — Дорогой мой Минхоша, я тобой очень горжусь. Видя, каким ты вырос, я не могу не вспоминать тебя в детстве. Ты всегда был светлым и мудрым ребенком, и с годами твой свет стал только ярче. Знаешь, чем старше я становлюсь, тем больше задумываюсь о Боге и том, что будет после смерти… это неизбежно. Она ведь всегда рядом, и никогда не знаешь, когда решит тебя забрать в свои объятия, особенно в моем возрасте… Я это к чему. Хочу поблагодарить вот этого молодого человека, — он указал на Хана, — за то, что так вовремя повстречался на моем пути и помог увидеть внука впервые за столько лет. Наконец я смог посмотреть, как и чем живет мой Минхо, смог убедиться, что все хорошо в его жизни и он следует своему предназначению, — эмоции стали подниматься комом в горле, у кого-то уже глаза были на мокром месте (спойлер: это были Минхо и Чанбин), — Сынок, я рад, что ты нашел свое место в этом мире. Лучшим подарком для меня всегда будет твоя прекрасная улыбка, так что не забывай о себе, хорошо? Я знаю, ты делаешь важную работу, помогаешь людям исцеляться и направляешь их на правильный путь, но помни, что ты тоже человек. Тебе тоже может понадобиться помощь и поддержка. Поэтому я желаю, чтобы ты смог найти того человека, который тебе это даст. Иди сюда, — Он вышел из-за стола и приглашающе раскрыл руки, и Минхо крепко обнял своего дедушку. Его приезд к нему стал чудесным и неожиданным подарком. Ли знал, что не может отлучаться из города надолго, и даже смирился с этим. Но смирение не означает, что он не скучал и не тосковал по человеку, с которым практически вырос. Родители его часто были в разъездах, так что маленький Минхо жил у дедушки и даже ходил в школу в его районе, потому что так было проще. Естественно, что отношения с ним были намного ближе, крепче и важнее, чем с другими родственниками. Увидеть Гынхо спустя почти десять лет, постаревшим и осунувшимся, оказалось очень больно, но это лучше, чем вообще больше его не увидеть. — Теперь я могу умирать спокойно, — Гынхо прошептал это, чтобы никто не услышал, кроме Минхо. От этих слов стало еще больнее, и он не смог сдержать слез. — Ну деда, пожалуйста, не говори так! Ты, может, еще сто лет проживешь! — Ой, нет, спасибо, такого счастья не надо! Я и так уже пожил достаточно, теперь ваше время, ребятки, — он обвел взглядом всех присутствующих, — давайте как следует поедим, да? Все дружно закивали и захлопали, быстро переключившись с лирического на насущное, и принялись изучать меню. Минхо, все еще под впечатлением от дедушкиной речи, сел на свое место и уставился куда-то в пол. Хан сразу заметил перемену в его настроении. Но что он мог сделать? Он все еще чувствовал себя немного не в своей тарелке. К тому же, он не знал, как вести себя в подобных ситуациях. Со своими эмоциями бы справиться, а тут еще и чужие! Сложно. Тем не менее, отбросив все лишнее, он незаметно сжал пальцы священника под столом. Ли поднял на него свои покрасневшие глаза, и Хан ободряюще улыбнулся ему. «Все будет хорошо. Я обещаю», — мысль, которую бес отчаянно пытался протолкнуть Минхо через его ментальные стены. Все разы до этого, когда он пытался проникнуть к нему в голову, он встречал барьер, и его сразу же выкидывало. Сейчас же никаких препятствий не было; сообщение было доставлено, и в ответ он услышал в своей собственной голове лаконичное «Спасибо». Минхо быстро вернулся к торжеству, а Хан остался пребывать в полном шоке. Кто-то смог залезть к нему в голову. Впервые за все века его существования. Даже демоны и бесы не могут проникнуть друг другу в мысли, а тут человек! «Или он все-таки не человек?»***
— И Чанбин ему говорит так зачарованно: «Ты что, ангел?», а Хёнджин тогда так смеялся, что аж хрюкнул, чем сразу опроверг это абсурдное предположение, ха-ха-ха, — Чонин очень любил эту историю знакомства и давно хотел ее кому-нибудь рассказать, а тут такая публика – грех упускать. — Я не виноват, что он такой красавчик. Не может быть, что его таким создала природа! Не рождаются люди такими красивыми. — Ну, значит, наш Джинни – прямое доказательство обратного, — Феликс нежно посмотрел на парня, что сидел рядом и очень мило смущался от комплиментов. — Да ладно вам, есть и покрасивее, — ему, конечно, было очень приятно слышать такие добрые слова в свою сторону, но было также немного неловко, словно он перетягивал одеяло на себя, — Святой Отец, а как вы думаете, ангелы и правда существуют? — Мы же не в церкви, можешь называть меня по имени. Вы все, кстати. Думаю, после сегодняшнего вечера у меня наконец появятся друзья, и деда не будет волноваться на этот счет, — Минхо посмеялся и пожал плечами, и все вокруг как-то сразу заулыбались. Кажется, они и правда хорошо проводят время вместе, — Отвечая на твой вопрос: мне по статусу положено верить во все божественное и все дьявольское. Но я это делаю не потому, что должен. Я на самом деле в это верю. Мне кажется, ангелы приходят к нам в разных обличьях: случайный прохожий, который вернет ваш потерянный кошелек, бабушка на рынке, которая положит на пару яблок побольше, коллега, который скажет самые правильные слова в момент, когда вы нуждаетесь в них больше всего… Да, мне кажется, ангелы повсюду. Мы просто их не замечаем. Все зачарованно слушали размышления священника. Даже бес. Было в его словах что-то цепляющее. Интересно, а… — А что насчет демонов? Они тоже ходят среди вас? Все обернулись на незнакомый голос. В дверях стоял высокий стройный мужчина в белоснежном костюме и с тростью; ее украшала голова тигра из белого золота, а вместо глаз сверкали рубины. Такие же красные, как и глаза самого владельца. Хан тут же подскочил и согнулся в глубоком поклоне: — Госп… Ой. Сынмин, простите. Что вы здесь делаете? — Ну как же, у вас тут такое веселье, как не прийти? Интересная компашка собралась, все наши грешники, не так ли? Ну, кроме вот этого святоши, с ним и так все понятно, — Сатана сделал скучающий вид, пока рассматривал ошарашенного Минхо. Остальные, казалось, так и не поняли, кто перед ними был. — Ну так что? Ответишь на мой вопрос? — Думаю, что их намного меньше, чем ангелов. — Но они все же есть? — Хитрый взгляд его тут же упал на Джисона. Минхо уверенно произнес: — Да, есть. И я этому рад. Настал черед Сынмина удивляться. Любопытный ответ. — Хани, ты что, завел подружку? Продуктивно ты тут время проводишь, я посмотрю. Бес неловко уставился в пол. — Никого я не заводил. — А как же твоя миссия? Ты же так рвался найти потерянные души и принести их мне! Так почему же они теперь сидят с тобой за одним столом и радуются жизни? Такое впечатление, что к нам они не очень-то собираются. Объясниться не хочешь? — Начиналось все в довольно шутливой манере, но к концу в тоне Сатаны уже проскакивали стальные нотки, леденящие его новорожденную душу. — Ну, я… — Слова разом исчезли. Как он будет объяснять Главе Ада, что ему понравилось на земле и что он больше не хочет возвращаться? — Я слышу твои мысли, бесёнок, ты забыл? Ужас застыл на лице Хана при этих словах. И правда, как он мог забыть? Он слишком долго был среди людей. Что теперь с ним сделают? — Я еще не решил. Если честно, я с самого начала знал, что твоя авантюра ничем хорошим не закончится, но влюбиться в человека! Это ж надо было умудриться. При слове «влюбиться» Минхо резко развернулся к Хану, который уже еле стоял на ногах. Все вокруг молчали, словно замороженные. — Что он говорит, Джисон? Ты что, правда… — Думаю, что да. Если верить тому, что говорят о любви в книгах и фильмах, это именно она. Прости. — Что..? За что ты извиняешься? — Ли нежно взял его за руки, чтобы хоть немного отвлечь от разрушительного пламени, что разгоралось у беса в груди, — Я ведь тоже… в беса. Ну не лучшая ли в мире ирония? — Он попытался разрядить обстановку, но получалось не очень. С ними в одном помещении был Сатана. Тот самый Падший Ангел, бывший когда-то любимцем своего Отца и отвергнутый Им же на века… Что он забыл на земле, в этом самом ресторане? Неужели он пришёл за Ханом? — Именно так, дорогой мой. Правильно мыслишь. Хм, кстати, к тебе в голову влезть оказалось намного сложнее, чем к кому-либо еще. Я заинтригован. Тем не менее, Хани, твое время на земле подошло к концу, пора возвращаться домой. — У меня нет дома! — Агрессивно бросил Хан и тут же пожалел. Кто он такой, чтобы препираться с Сатаной? — К тому же, у меня было время до понедельника… — О как мы заговорили! Минхо, ты плохо влияешь на моего беса. Он мне нужен внизу. — Зачем? — Ли встал вперед, закрывая собой Джисона, — Зачем он тебе, если его все равно там никто не ценит? — Ха, а тут его ценят, что ли? Не смеши меня. Он же… — Да! — Оборвав Сынмина на полуслове, крикнул Минхо, — Тут его ценят. И уважают. И… любят, — он обернулся назад, чтобы увидеть черные глаза, в которых застыли слезы. Но разве бесы плачут? Сатана, увидев эту картину, пришел в бешенство и взревел, сотрясая стены: — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ БЕСОМ?? Этот голос пробирал мощью до самых костей. Парни прижались друг к другу. Остальные все также сидели и молчали, лишь глаза бегали туда сюда в непонимании. — Он больше не твой бес, — тихо, но уверенно произнес Минхо, — Он… он больше не бес. Ты не можешь забрать его с собой. Ему не место в Аду. От подобной наглости Сынмин начал глотать ртом воздух. Да кто он такой, чтобы указывать самому Сатане? — Отойди от него, — его тон не терпел возражений, — Джисон возвращается со мной. — Нет! Я не позволю, — стоял на своем Ли, все также защищая Хана своим телом. Сынмин не мог позволить так с собой обращаться какому-то смертному, поэтому решил действовать: пошел прямо на них. Из глаз хлестал чистый огонь, тигр на трости угрожающе раскрыл свою пасть. Он протянул руку, чтобы схватить стоящего впереди за глотку и откинуть куда подальше, как вдруг… Два огромных крыла вдруг раскрылись и с силой отшвырнули ничего не понимающего Сатану к стене. — Что… Кто ты? Минхо и сам стоял в недоумении. Как-то резко пронесся поток ветра, и он даже не заметил, как нечто пушистое уже защитило их от Главы Ада. Он обернулся, чтобы понять, что это было, и на лице его отразился чистейший шок от увиденного. Эти огромные штуки выходили из его спины: одно крыло черное, как смоль, а другое белое, как снег. Он вернулся взглядом к лежавшему на полу. — Не смей его трогать, — голос ничуть не уступал по мощи голосу Сатаны несколько минут назад. Стены дребезжали, все тело пронизывали вибрации. Хан вышел вперед Минхо, сам становясь на защиту священника. Но одно крыло все же аккуратно прикрыло его в поддержке. — Я никуда с тобой не пойду. — Какого меня? Что у вас здесь происходит?? — Сынмин не любил быть растерянным, но именно это он сейчас и испытывал, а, значит, взрыв ярости не за горами. — Я все сказал. Уходи и больше не возвращайся. Оставь нас в покое. — Ничего не понимаю… Бес, отрастивший душу? Впервые за всю историю этого мира слышу подобный бред! — В голове все еще не укладывалось. Фаза активного отрицания наступила. Хан подошел чуть ближе к все еще лежащему на полу Сынмину, и Минхо резко приставил крыло к его горлу, чтобы обезопасить Джисона. Хоть перья и выглядели безобидно, сейчас они больше напоминали тысячи острейших кинжалов. Он чуть надавил на кожу, и полилось что-то синее. Сынмин, почувствовал влагу на шее, инстинктивно поднес к ране пальцы и застыл в изумлении. — Не может быть… Вот папаша дает! Кого он создал на этот раз? Стараясь не подавать вид, что испугался до жути, Сатана осторожно встал и сделал шаг в сторону, ближе к двери. Еще никто — никто!! — за все его существование не мог пустить ему кровь. Никто. Даже его братья-ангелы никогда не могли подобраться так близко. Их перья ни за что бы не смогли проделать то, что только что сделал этот человек. Или кто он там? — Что ж. Я вас понял. Не хочется мешать такой идиллии. Так уж и быть, оставляю вас, голубки. Но предупреждаю, я все это просто так не оставлю, — он постучал своей тростью два раза, и пламя тут же поглотило Дьявола, не оставив и следа его пребывания. — Так что, Минхо, что скажешь насчет ангелов? — Прозвучал как из-под воды вопрос Чана, — Ой, а вы как там оказались? Джисон и Минхо сию же секунду обернулись на голос. От крыльев не осталось и следа. На лицах гостей было одно и то же выражение недоумения: только что все сидели за столом, разговаривали, и вот уже двое из их компании стояли в нескольких метрах от стола с таким видом, будто призрака увидели. — Эм… — Протянул Ли, совершенно не понимая, что надо говорить. Затем взглянул на Хана и все-таки ответил, — Они существуют. Это точно.***
— Позвони мне, пожалуйста, как доберешься, хорошо? — Минхо отчаянно старался держаться и не плакать. — Да, не забудьте только, а то мы тут переживать будем! — Добавил Джисон. — Ой, да ладно вам! За старика еще переживать, — Гынхо стоял с ребятами возле автобуса, который вот-вот отправится обратно в Сеул, — Эх, удивили вы меня, конечно, знатно. Но я рад за вас, честно. Рад, что мой Минхо теперь в твоих надежных руках, сынок, — он потрепал Хана по плечу, — Живите дружно и много разговаривайте, хорошо? — Хорошо, — синхронно ответили двое, взявшись за руки. Минхо добавил: — Деда, спасибо тебе. За понимание, за приезд, за заботу, за праздничный ужин… И за то, что привез этого бесёнка ко мне, — Ли мягко улыбнулся, а вышеупомянутый (уже не) бес показательно ущипнул его за мягкое место, чтобы никто не увидел. — Отбываем через минуту! — Громко оповестил водитель прощающихся. — Ну все, мне пора! Оставайтесь с Богом. И, Минхо, звони мне хоть раз в неделю, а то вообще страх потерял, — Гынхо шуточно погрозил ему кулаком, и одна слезинка все-таки не выдержала и скатилась по щеке священника. Дедушка помахал им последний раз из отъезжающего автобуса, а затем расслабился на своем кресле и просто любовался потрясающими видами из окна. — Ну ты чего-о? Совсем расклеился, — Джисон приобнял Минхо, который, кажется, грозился затопить весь Дончон. — П-прости, я п-просто… Я, оказывается, так ск-кучал по нему… — новый поток рыданий от Ли; новый поток утешений от Хана. — Ну все-все, все хорошо, вы еще увидитесь, я уверен! Съездим к нему в Сеул, когда получится тебя отпросить на недельку? Я бы и сам с удовольствием вспомнил обо всех благах цивилизации. — П-правда? — Видимо, Хан смог найти правильный подход, потому что рыдания сменились всхлипами, а вскоре и вовсе прекратились. — Конечно. Раз я остался, мы с тобой столько всего обязаны сделать! Я пока так и не понял, кто ты, но это и не важно. Крылья больше не появлялись, поэтому я просто хочу забыть весь этот кошмар и просто жить с тобой долго и счастливо. Что скажешь? — Знаешь, а я, кажется, видел такое в дорамах. И знаю, что будет дальше. — Правда? И что же? — В глазах у Хана сверкнули коварные искорки. — Главный герой поцелует… — Закончить фразу ему, конечно же, никто не дал.
