Охотник хочет исповедаться

Ночь в Сеуле была тихой. Слишком тихой. Настолько, что можно было услышать негромкое завывание холодного ветра, гуляющего по просторам ветхой заброшенной церкви, забытой людьми ещё около десяти лет назад, с тех самых пор, как кровожадные ненасытные вампиры, словно пробудившись от долгого сна, начали массово нападать на граждан Южной Кореи и других стран. С громким характерным скрипом массивная деревянная дверь открылась, и во внутрь зашло двое охотников на вампиров с тщательно заточенными серебряными мечами, — Джей и Ли Саён, — на данный момент одни из топ шесть сильнейших и выдающихся охотников во всей Корее. Преодолев некоторое расстояние от входной двери и до самого алтаря, Джей внезапно остановился. Лунный свет, пробивающийся сквозь разбитые витражные окна, отражался на чёрной маске, полностью скрывающей лицо охотника, что выдавал себя не за того, кем он является на самом деле. Повернув голову в сторону шедшего рядом Ли Саёна, он вдруг заговорил: – Знаешь, Саён.. тебе не обязательно следовать за мной повсюду... Однажды ты можешь найти что-то, чего тебе не следует знать. Ча Ыйджэ медленно отступил в тень, придав своему голосу немного загадочности и лёгкого холода. Он был опасен. Опасен любого живого существа в этом мире. Если кто-то, как Ли Саён, узнает о его истинной сущности — это будет стоить жизни обоим сразу. Вампирам следовало быть бесследа уничтоженными бесстрашным героями, ведь это долг, работа и вечная клятва всех охотников на вампиров — защищать мирных жителей от нечисти. Нарушение же клятвы вело к изгнанию и возможно даже к смертной казни. – Я охочусь на монстров, но что если я скажу тебе... что я никак не могу быть героем? Старый деревянный пол под ногами Ли Саёна громко скрипнул, сопровождаясь лёгким звуком его тихого, но предельно ровного дыхания. – Что ты имеешь ввиду, Хён? Хочешь исповедаться? Охотник номер два усмехнулся, а затем слегка провёл рукой в перчатке по кафедре, на которой скопилось огромное количество пыли, что не протирали уже, казалось бы, целых сто лет. Эта церковь была настолько старой, что даже опытным специалистам и историкам было трудно определить её настоящий возраст. Вампиры явно приложили к её разорению и скорому разрушению свою холодную бедную, как мел, руку. – О, брось, я лучше исповедаюсь в своих грехах монстру под моей кроватью. Тяжелый вздох сорвался с уст Джея, прежде чем он успел закатить глаза, чего, разумеется, не было видно из-за маски, полностью скрывающей его лицо. Выждав буквально несколько секунд, дабы сохранить между ними двумя театральную паузу, он продолжил: – Но раз уж мы здесь... давай сыграем в небольшую игру. Правда или действие, как тебе такое? Ли Саён слегка задумался или по крайней мере сделал вид, что тщательно обдумывал только что сказанное его напарником. – Ммм? Уже предлагаешь "парную исповедь"? Уголки его губ медленно приподнялись в лёгкой ухмылке. Смахнув с перчатки остатки пыли, охотник шагнул вперёд, направляясь прямо к алтарю, что величественно и непоколебимо располагался в центре зала, всего в паре шагов от него. Однако, он не мог сказать того, что предложение другого мужчины его никак не заинтересовало. Всё было совсем наоборот. Интрига, веселье, интерес — во что прямо сейчас испытывал охотник номер два и по совместительству глава одной из самых крупных гильдий, которую он именовал как "Падо". – Я бы так, конечно, не сказал, но... Раз уж ты играешь в эту игру впервые, то я даже готов тебе поддаться. Самую малость. Охотник номер один сложил руки на груди. Он прекрасно осознавал все риски этой игры, знал, что из-за неё могут раскрыться все его страхи, сокровенные тайны, которые он бережно хранил целые столетия, а может это и вовсе обернется в лучшую или худшую сторону в их отношениях. Кто знает? Может одному лишь Богу известно? Но попробовать определённо стоит. Главное потом не пожалеть о своём решении. – О? Хорошо. Начинай. Слова достаточно быстро слетели с уст Ли Саёна, словно он даже толком не раздумывал над ответом. Что ж.. Игра началась. Настало время раскрыть все свои тайны прямо перед священный алтарём в этой заброшенной людьми церкви, свидетелями в которой являются лишь легкий холодный ветер, старые потоёпанные иконы, да тёмная глубокая ночь с существами, которые в ней обитают. В этом помещении нет места лжи, недоговорам и уходам от вопросов — только правда, уверенность в себе и в своих действиях. Что правильно, а что нет будет решать уже сама судьба-злодейка. – Отлично. Правда или действие, Саён? Небольшая пауза, а затем... – Правда. Глаза главы гильдии Падо слегка прищурились, а уголки губ расстянулись в лёгкой озорной улыбке. Что бы Ча Ыйджэ ни сказал, о чём бы его ни попросил, он был абсолютно уверен в себе, ни капли сомнения не промелькнуло на его лице, лишь твердая решительность и насмешка. – Хорошо.. Предположим, что твой товарищ не тот, за кого себя выдает — вампир. Скажи, ты бы убил его? Стоило вопросу сорваться с уст охотника номер один, как Ли Саён, с интересом рассматривающий огромное множество повидавших виды книг и молитвослов, неожиданно замер. Возможно, он бы хотел обернуться, чтобы увидеть выражение лица Джея, пока он произносил эти слова, но в глубине души понимал, что в этом попросту не было смысла, холодный чёрный материал маски полностью скрывал чужое лицо вместе со всеми чувствами и эмоциями. – Зависит от ситуации.. Охотник номер два слегка задумался. Спустя чуть меньше минуты он продолжил: – Если это будет кто-то, кроме тебя, то — да. Но ты.. Будь хоть оборотнем или сиреной, я ни за что не приложу руку к твоему убийству, даже если это будет стоить мне жизни. Тон голоса мужчины был до ужаса спокойным, словно в один момент из него высосали все эмоции и душу. Он не задавал лишних вопросов, не возмущался и не протестовал, что было слишком несвойственно такому человеку как Ли Саён. Вероятно причиной такого серьёзного подхода к ответу стало то, что это, возможно, задело в душе охотника что-то очень глубокое и незримое невооруженному глазу, то, о чём бы вслух тот никогда не признался. –...Почему ты так думаешь? В тоне голоса Джея послышалось явное недоумение и.. Интрига? Удивление? А может и то, и другое сразу? – Это уже второй вопрос, хён, так нечестно. В один момент игривое настроение главы гильдии мигом вернулось, ни оставив ни капли прошлой холодной серьёзности. Это произошло настолько быстро, что охотник номер один даже не успел должным образом среагировать на это и хорошенько обдумать всё только что увиденное и услышанное. Честно говоря, это действительно сбивало с толку. – Моя очередь. Правда или действие? Не задумываясь, Ча Ыйджэ выпалил первое пришедшее ему в голову: – Правда. "Если Бог всё ещё не покинул это место, пожалуйста, пусть это будет что-то менее касающееся меня и моей личности! Аминь!" Взмолился охотник, мысленно, практически интуитивно складывая перед собой руки в молитвенном жесте. – Вот знаешь.. Я долго наблюдал за тобой и подметил одну небольшую деталь. Начал Ли Саён, складывая руки на груди и склоняя голову на бок. Прежде чем заговорить, он выждал некоторое время, создавая между ними двумя лёгкое напряжение, и только потом продолжил: – Ты чего так на шее у людей концентрируешься? У тебя что, фетиш на шарфы? Слова из его уст выходили насмешливым, полушутливым тоном без малейшего намёка на серьёзность. "Блять, чёрт... ты что, серьёзно..?" Ча Ыйджэ замер, не зная, смеяться ему или плакать. Это звучало одновременно абсурдно, странно и, чёрт возьми, так метко. С каких это вообще пор охотник номер два стал таким наблюдательным, а главное какого фига следил за ним? Что он хотел этим доказать? С какой целью? Слишком много вопросов, но ответы на них вампир уже навряд ли получит. Как минимум это бесполезная трата вопроса в их "небольшой игре", цель которой была неизвестна им обоим. Это было просто спонтанное предложение скоротать время во время ночного патруля и немного отвлечься от рутины охотника на вампиров. – Ты.. Он уже было открыл рот, чтобы сказать несколько слов в своё оправдание, но вдруг быстро замолчал, словно кое-что вспомнив. "Дерьмо.. Я не могу сказать ему правду, но.. Поверит ли он мне? Не поймает меня на лжи?" На лбу выступил холодный пот, которого не было видно за толстым материалом его маски. Сжав и разжав кулак, охотник номер один тяжело вздохнул, а затем... [Способность "Покер фейс (В)" активирована!] – Ну можно и так сказать. "Есть ли смысл еще что-либо говорить?" – Интересно. Ли Саён молча кивнул, принимая такой немногословный, но какой-никакой ответ. Лёгкая загадочная улыбка мигом растянулась в уголках его губ. Конечно, он не до конца в это верил, но и не мог осуждать своего напарника в его предпочтениях. Как-никак, у него-то и у самого есть фетиши и намного хуже "шарфов". – Правда или действие? Вновь заговорил Ча Ыйджэ, перед этим громко прочистив горло. – Я выбираю действие. Глава гильдии Падо даже толком не задумывался, когда произносил эти слова. Быстрые, лёгкие и уверенные, без какой-либо капли сомнения. Кажется, настало время придать этой игре немного интриги и острых ощущений. Интересно, насколько далеко может зайти фантазия Джея? Будет ли это что-то безобидное или же нечто более непростое и захватывающее? Зная характер и предпочтения этого охотника, скорее всего это будет что-то непредсказуемое, но максимально простое в выполнении, без особых заморочек. – Хорошо, тогда... Немного призадумавшись, Ча Ыйджэ принялся медленно шагать то в одну сторону, то в другую, наматывая небольшие круги на одном месте. На самом деле он уже давно знал, что хотел заставить Ли Саёна сделать. И это "что-то" весьма.. странное и в какой-то степени возбуждающее, если ты вампир, конечно же. "Что ж..." Это произошло быстро. С нечеловеческой скоростью охотник номер один мигом выхватил из пояса своего напарника остро заточенный серебрянный меч, от которого исходил достаточно резкий и сразу бросающийся в нос запах крови. Крови вампиров. Сколько же таких существ убил этот неуловимый меч, хозяин которого ежедневно с грацией дирижёра орудовал им словно чем-то очень лёгким и невесомым, будто маленькое пёрышко... – Встань на колени и позволь мне сделать всё то, что "вы" обычно делаете с "нами". Тон его голоса был непривычно холоден и... В нём ощущалась некая надменность по отношению к другому мужчине. "Нами?" Подумал Ли Саён, но не произнёс этого вслух. Что это могло значить? Зачем ему его меч? Может.. Джей просто шутил? Прикалывался над ним? Улыбка мигом исчезла с его лица, сменяясь недоумением и слегка приподнятой вверх бровью, выражающей немой вопрос. Стоять на коленях перед своим напарником, к которому охотник номер два явно неровно дышал? Да это звучит как сказка. Такая же нереальная, но очень соблазнительная. С уст главы гильдии не вылетело ни единого слова, пока он медленно, практически без каких-либо сомнений, плавно опустился на холодный немного поскрипывающий под его весом пол. На его лице играла лёгкая, практически невидимая заинтересованность и ожидание, пока он смотрел на своего напарника снизу вверх. От этого зрелища даже небьющееся сердце Ча Ыйджэ невольно пропустило удар. Выглядело это весьма.. Впечатляюще. Кто бы мог подумать, что охотник на вампиров, сам того не зная, будет стоять на коленях перед тем на кого охотится? Разве такое не бывает только в глупых фэнтезийных романах, придуманных какими-то там людьми? – Хорошо, а теперь... Закрой глаза. Удовлетворённо кивнув, вдруг произнёс Джей, делая один медленный шаг вперёд. Как только вампир убедился, что очередная его просьба, которая казалась не менее странной, чем предыдущая, была беспрекословно выполнена, он неожиданно выставил вперёд украденный у Ли Саёна меч, а затем направил его на чужую шею, едва-едва касаясь острым лезвием выпирающего кадыка, что невольно дёрнулся при непрямом ощущении на коже холодного металла. Лёгкая, но заметная дрожь мигом прошлась по позвоночнику охотника номер два, но он не произнёс ни единого слова, держа глаза всё ещё плотно сомкнутыми. – Так.. А теперь... Спустя несколько секунд кончик лезвия меча медленно скользнул по коже шеи главы гильдии Падо, едва касаясь её, поднялся к изящной линии челюсти, затем к подбородку и уже от него к слегка приоткрытым губам. – Открой рот. От этих слов Ли Саёна с головы до ног окатила новая волна дрожи, а также какого-то иного чувства... Что же это было? Страх? Гнев? Возбуждение? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Единственное, что он мог сделать — молча повиноваться приказу, дабы узнать насколько далеко сможет зайти Джей в своих "играх", а также как это может сказаться на их отношениях в будущем, если это возможно, конечно же. "Опасно.." Стоило только губам охотника номер два приоткрыться, открывая вид на белоснежные зубы и почерневший от яда язык, Ча Ыйджэ вновь заговорил: – Высунь язык. Саён так и сделал. Секунда и холодный металл коснулся чужого языка, удивительным чудом в ту же секунду не растворившись из-за яда. Оно и неудивительно, ведь обладателем этого меча был сам Ли Саён, известный своей уникальной ядовитой способностью и токсичным телом как снаружи, так и внутри. Именно поэтому вместе с особыми перчатками, защищающими окружающих и предметы от воздействия яда, великий ремесленник Хон Ё Сон сковал ему особенное оружие против вампиров, что ни при каких условиях не разрушится даже если охотник номер два порвёт свою "защиту" во время боя. "Ого. И вправду не расплавился." Короткое удивление проскользнуло на скрытом за маской лице вампира, прежде чем он вернул себе самообладание. – А теперь... Оближи лезвие. Глаза охотника слегка прищурились, пока он это говорил, словно испытывая своего напарника, словно желая выбить его из коллеи, проверить сколько ещё он продержится, выполняя все его приказы. И, о чёрт, это безумно возбуждало. Во всех возможных смыслах этого слова. Такого ему не снилось даже в его самых лучших снах... К слову, он не нуждается во сне. "О.. Любишь играть с огнём, хён?" Легкий нервный вздох сорвался с уст Ли Саёна, прежде чем он, слегка приоткрыв глаза, чтобы видеть, что он делает и ненароком не пораниться, выполнил данный ему приказ. Не просьбу, а именно приказ. Его почерневший от яда язык нарочито медленно, соблазнительно, неспеша оглаживал холодное острое лезвие, словно совсем не боясь порезаться. Лунный свет, пробивающийся через разбитое витражное окно церкви и падающий на двух охотников, делал ситуацию еще более интригующей, эротичной, интимной. Медленно, но верно кончик меча покрывался тонким-тонким слоем слюны, придавая ему дополнительного блеска. Это выглядело практически соблазнительно, заманчиво, Джей с трудом держал самообладание, готовый в любой момент кинуться в объятия к другому мужчине, захватить его губы и язык своими, а затем вцепиться острыми клыками тому в шею, дабы ощутить во рту вкус горячей сладкой крови, что так опасно манила и дурманила его разум при одной только мимолетной мысли... Охотник номер один невольно затаил дыхание, в котором и вовсе не нуждался, пока наблюдал за всем этим зрелищем, что так будоражило и одновременно сводило с ума его хрупкое эго. Охотник преклоняет колени перед вампиром, так еще и выполняет его приказы... Разве это не прекрасно? Не возбуждающе? Не сексуально? О чёрт. Он явно играет с огнём. С очень опасным и ядовитым огнём. Это был огонь, сжигающий намного сильнее лучей тёплого солнца. Если второе вампир мог с лёгкостью стерпеть, уже давно привыкший работать среди людей и взаимодействовать с ними, то первое казалось для него практически невозможным, невыносимым, жаждующим больше и больше. Хищник внутри него разрывался, требуя либо прекратить, остановить всё это, либо требовать еще, еще и еще, пока он не утолит свою жажду, свои потребности. – Хватит... В конечном итоге вампир не выдержал и, недолго думая, мигом отставил чужой меч в сторону, стараясь лишний раз не смотреть на блестящее от слюны лезвие, хотя и очень хотелось. Но нет, он не мог этого сделать. Это слишком.. Слишком невыносимо для него. – У тебя.. Достаточно странные просьбы, хён. Вытерев рот тыльной стороной руки в перчатке, Ли Саён медленно поднялся на ноги, стряхивая со своих тёмных брюк пыль, прилипшую к нему с пола. Честно говоря, сейчас он испытывал достаточно смешанные чувства, смесью которых являлось легкое смятение, недоумение, интрига, веселье и наконец возбуждение. В какой-то степени это было опасно соблазнительно. Подсознательно он верил, знал, что его напарник и по совместительству лучший друг никогда бы не причинил ему вреда, от этого и хотелось продлить этот момент намного дольше. Ещё интимнее. Ещё эротичнее. Но.. Всё же некоторые сомнения закрадывались в голову главы гильдии, пока он на протяжении всего дня, на протяжении всех тех лет, которые они провели вместе продолжал подмечать странности со стороны Ча Ыйджэ, а слова, сказанные им раннее, еще больше заставтли того задуматься. Так а что же всё-таки тот имел под "вы" и "нами"? Загадка... – Я просто хотел кое в чём убедиться. Вернув себе свое самообладание с помощью способности "покер фейс", Джей мигом вернул меч своему напарнику, а затем невольно отступил в сторону, дабы вновь не сойти с ума и ненароком не накинуться на мужчину перед ним. – О, и какие же выводы ты для себя сделал? На лице охотника номер два мигом расцвела лёгкая, многообещающая ухмылка, пока он, оглядывая свой меч, запятнанный его же чёртовой ядовитой слюной, после медленно не вложил его обратно в ножны. Теперь это было вдвойне убийственное оружие массового поражения. Забавно. – Что ты слишком мне доверяешь... Поверь, Саён, я не заслуживаю такого отношения ко мне, правда. Тон его голоса, прежде холодный и надменный, опустился до тихого полушепота, сквозящего виной и лёгким страхом, что был так несвойственнен этому охотнику. – Ах, понятно.. А теперь... Позволь мне кое в чём убедиться. Это будет твое "действие". Недолго думая, Ли Саён шагнул вперёд. Выражение его лица было не читаемый, тёмным.. Это заставило вампира немного поежиться и невольно отступить назад. Но другой охотник всё равно наступал. С каждой секундой, с каждым его шагом расстояние между ними двумя сокращалось всё больше и больше, до тех самых пор пока Ча Ыйджэ не упёрся в стену и ему больше не было куда бежать. Он был заперт в одной с тигром клетке. Хищник вдруг оказался жертвой, а жертва хищником. Разве это не интригующе? – Ты же.. Понимаешь, что это нечестно? Голос Джея еле заметно дрогнул. Что это сейчас было? Угроза? Предупреждение? Почему Ли Саён вдруг резко начал строить из себя хищника, если ранее умело играл роль жертвы? "Никогда бы не подумал, что у тебя неплохие навыки актёра." – А по твоему честно стоять перед тобой на коленях и выполнять все твои приказы? Глава гильдии Падо опасно усмехнулся. Его руки достаточно быстро двинулись к стене рядом с головой другого охотника, запирая его, словно в клетке, между своим телом и холодным бетоном. Цокнув, он медленно покачал головой: – Я так не думаю. Данный жест вызвал неожиданную волну мурашек по всему телу вампира, посылая леденящий душу озноб. – И что ты хочешь..? [Способность "Покер фейс (В)" активирована!] Джей тяжело вздохнул, возвращая себе своё самообладание, что далось ему куда сложнее, чем в прошлый раз. Что это было? Он боялся? Сам охотник номер один собственной персоной боялся? Да вы точно шутите... – Всего лишь.. Понять причину, почему ты так себя ведёшь. Голос Ли Саёна опустился до тихого полушепота, прежде чем одна из его рук медленно скользнула к маске Ча Ыйджэ. Нежно очерчивая кончиками пальцев, скрытыми за тонкой тканью, матовую поверхность чужого прекрытия, он внимательно всмотрелся в то место, где предположительно должны были находиться глаза его напарника, словно желая проследить его реакцию. "В прочем.. На многое я и не надеялся." Ещё немного поигравшись с материалом, пальцы охотника номер два медленно скользнули вниз, коснулись края, а затем неожиданно двинулись под маску, словно хотели снять. Стянуть. Отбросить в сторону. И вампир это прекрасно понимал. Прекрасно понимал в какой опасной ситуации он мог оказаться, если маскировка покинет его лицо. Однако находясь зажатым между стеной и другим мужчиной, перед который он в тайне испытывал некую слабость, он чувствовал себя беспомощно. Ему хотелось что-то сделать, остановить главу гильдии, но он не мог. Не мог себя пересилить и помешать этому. Неужели ему действи тельно оставалось только смиренно повиноваться? В ином случае было бы нечестно оставлять ранее стоявшего перед ним на коленях Саёна и лизавшего свой же собственный меч ни с чем, верно? Щёлк. По всей церкви раздался характерный щелчок, а затем звук чего-то громко ударившегося об пол. Бледная кожа лица охотника номер один была наконец обнажена и выставленная на показ. Под лунными лучами вместе с янтарно-алыми глазами она казалась такой.. Идеальной, завораживающей. От этого зрелища даже у Ли Саёна перехватило дыхание, а сердце забилось немного чаще. "Так вот какой ты, хён..." Недолго думая, он протянул руку, касаясь чужой щеки и нежно оглаживая ее большим пальцем. Сияющие как аметист глаза выражали непривычное Джею восхищение и... восторг? Погодите... Разве можно было так смотреть на кровожадного убийцу? "...Не смотри на меня таким глупым взглядом.." Вампир невольно прикусил губу, привыкший, что обычного этого не видно из-за маски, полностью скрывающей его лицо, и, сам того не осознавая, слегка обнажил один из своих острый клыков. Однако прежде чем он это понял было уже слишком поздно. Слишком поздно думать о последствиях своих же действий. "Блять. Я облажался ещё больше, да?" Взгляд охотника номер два мигом метнулся вниз, к чужим губам, застыв там на очень долгое время. Напряжение и нечто большее явно ощущалось между ними двумя, что могло бы заставить неистово биться даже небьющееся сердце Ча Ыйджэ. [Способность "Покер фейс (В)" была автоматически активирована!] На лице Ли Саёна появилась заметная хмурость, граничащая с лёгким интересом. Он долго думал, размышлял, хорошенько осмысливал всё произошедшее, каждую мелочь и деталь и кажется в его голове начал медленно, но верно складываться пазл. Странность за странностью, слово за словом начали потихоньку приобретать иной смысл, раскрывая за собой некую тайну, о которой гоаве гильдии Падо знать было не положено. Однако.. Он не был до конца уверен в своих суждениях. На было проверить. Ещё раз. Рука в перчатке, ранее покоившаяся на лице Джея, медленно скользнула вниз, к подбородку охотника, слегка приподнимая его голову вверх и касаясь большим пальцем мягкой нижней губы. Для охотника номер два это было весьма... Волнующее, но такое желанное прикосновение. Кажется, он уже давно хотел это сделать, но попросту не мог. А затем... Он осторожно оттянул чужую губу вниз, слегка обнажая ряд белоснежных зубов и пару острых вампирских клыков. –...Вампир. Голос Ли Саёна опустился до тихого опасного полушёпота, смешанного с чем-то еще. С чем-то очень тёмным и практически восхищённым. Он совсем не чувствовал страха перед существом, которого прямо сейчас зажимал между своим телом и холодной стеной заброшенной церкви. Он был по-своему возбужден. – И ты.. не боишься? С большим трудом сдержав очередной порыв дрожи, который должен был пройтись по всему его телу, немного с задержкой, хрипловато произнёс в ответ Ча Ыйджэ. Чёрт. Это сводило его с ума больше, чем мысль о вкусе чужой крови на его языке. – Разве я могу бояться того, кого люблю больше всей своей жалкой жизни? Даже толком не раздумывая, парировал глава гильдии, произнося эти слова на удивление легко. Он помнил, как репетировал их каждую ночь перед сном, представлял огромное множество всевозможных исходов, ответов, возможно даже разрыв или выход их отношений на новый уровень.. – Погоди, что..- Начал было охотник номер один, но его резко перебили. Но не привычным нам образом, а внезапным поцелуем, разом выбившим того из колеи заставившим запереть на месте. Это произошло настолько быстро, что Джей даже не успел осознать того, что только произошло. Когда тем временем Ли Саён был быстр и абсолютно уверен в своих действиях. Не обращая внимания на изумление, которое прямо сейчас испытывал его напарник, на место, в котором они всё это делали, на какие-либо протесты, ещё не успевшие поступить. Он просто пользовался шансом и достаточно быстро, жадно, голодно целовал другого охотника, что на самом деле был кровожадным вампиром, пока тот не пришёл в себя, не оттолкнул его, не отдалился... Расстояние — вот чего Ли Саён боялся больше всего. Не каких-нибудь там вампиров, монстров, сирен.. Он боялся, что Джей уйдёт, отдалится, бросит его. Но... Раз уж охотник это начал, он больше никогда не отпустит Ча Ыйджэ, не позволит ему отстраниться, уйти, даже если тот его возненавидит. "Блять, Саён... Ты с ума сошёл? Целовать вампира это.. Это безумие!" Наконец очнувшись, словно от долгого сна, и прийдя в себя, охотник номер один начал активно протестовать. Ему бы очень хотелось сказать своему напарнику какой же он придурок, одарить его большим количеством "ласковых слов", каких только свет не видывал, но так как его губы, его рот были полностью во власти другого мужчины единственное, что он мог — это сопротивляться, применяя насилие. Иными словами делать то, что он умел лучше всего. Бить, бить и ещё раз бить. Без какой-либо вины и сожалений, раз это касалось безопасности его друга. Джей всячески извивался, толкался, пинался, осторожно, чтобы не вызвать кровотечение, но вполне себе ощутимо кусал чужие губы, пытаясь вразумить охотника номер два, но.. Чёрт возьми! Это не работало! Ли Саён продолжал его яростно целовать, параллельно ограничивая какой-либо доступ как-то его пнуть или ударить. "Да чёрт тебя дери!" Вампир был в полной растерянности от своей беспомощности. Что за.. Он же куда сильнее и выносливее Саёна, какого чёрта? Почему он не может ему противостоять? Хотя может... подсознательно он и не хочет этого? "Нет, не думай об этом...!" Несмотря на то, что Джей был в некой ловушке, не имея возможности поднять руки и оттолкнуть от себя другого охотника, ударить его по лицу со всей силы, оставив огромную ссадину, чтобы тот пришёл в себя, он всё равно не терял надежды выбраться, снова и снова начиная всячески брыкаться и извиваться в чужих объятиях, что были крепки как сталь. Жаль только, что все его попытки были тчетны, а силы и вовсе покинули его тело через продолжительный промежуток времени. Неужели это действительно длилось так долго? Или минуты тянулись как целая вечность? "А может... К чёрту всё это? ... "Делай что хочешь, больной придурок.." Наконец-то расслабившись, охотник номер один испустил дрожащий вздох, а затем медленно ответил на поцелуй, наконец позволив себе расствориться в его ощущениях. Честно говоря, он и сам не единожды представлял себе этот момент, но вампиры не могут любить людей. Вампиры опасные существа, которые приносят больше вреда, чем пользы. Ему казалось, что если Ли Саён узнает о его истинной сущности, то сразу же бросит его, испугается, убъёт. Но.. Почему же тогда сейчас всё происходило иначе? "Неужели любовь действительно так слепа?" Несомненно да. Все живые существа, ослепленные любовью, перестают видеть какие-либо недостатки, обращая все внимание лишь на достоинства и совершенства объекта своего обожания. И не важно кем он будет, хоть птицей, хоть зверем, хоть русалкой из подводного королевства или главным злодеем из сказок — всё это лишь формальности, не имеющие смысла. "Я правда не понимаю как ты смог полюбить такое чудовище, как я..." Чувствуя, как чужие руки медленно ослабевают, освобождая его тело от оков, вампир, наконец позволил себе вздохнуть более свободно. Он больше не собирался сопротивляться, драться или ещё что хуже, не тогда, когда в этом изначально не было никакого смысла. "Вы, люди, такие нежные... В прочем, как я сам из-за твоего воздействия." Недолго думая, он поднял обе руки, обхватывая чужие щёки и медленно углубляя поцелуй, позволяя полностью погрязнуть в этом грехе, запечатленным прямо перед священным алтарём, перед огромным количеством свидетелей в виде выцветших и повидавших виды икон, книг и сборников молитв. Теперь всё это больше не имело никакого смысла. Ни закон, ни грехи, ни прочая ерунда — всё это уже не было так важно. Коль можно было бы, Ча Ыйджэ лично начертил на лицах тех, кто всё это придумал, огромный красный крест. "Но я могу с уверенностью сказать... Я тоже люблю тебя, Саён." ... "Будь моим до конца веков."