Пост Мортем

То ли благодаря многолетним сеансам с забавным шариком от стресса и кучей салфеток под рукой, то ли из–за постоянных напоминаний во время семейных обедов, но теперь Вэй Ин адекватно оценивал собственные предпочтения, научившись ловко с ними уживаться. Единственное, чего он не выносил, так это когда в них начинал копаться Лань Чжань, пытаясь найти глубокий смысл там, где его не было. Прямо как сейчас, в момент, когда Вэй Ин, цепляясь за спинку кровати, безбожно натирал запястья грубой кожей ремня и старался не обращать внимания на собравшиеся в глазах слезы. К связыванию рук можно было и не прибегать, если бы не запланированная на утро у братьев Лань игра с друзьями семьи: явиться с расцарапанной спиной на деловую встречу, пусть и замаскированную под дружескую, считалось крайним моветоном, особенно если учесть, что среди оппонентов будет Председатель Верховного суда. Вэй Ин все понимал. Не иметь возможности распоряжаться руками звучало заманчиво, а на деле так и вовсе вышло незабываемо. Проблема крылась лишь в том, что это желание демонстрировало ту его сторону, с которой Лань Чжань еще не совсем знал что делать. — Нет… Не надо, — застонал он, и его бедра задрожали. — Лань Чжань, ты же сейчас сломаешь меня! Ты слишком глубоко! Я больше не могу! Лань Чжань нахмурился, сжав простынь по обе стороны от головы Вэй Ина, и замедлился. — Нет–нет, — проскулил тот, вдавливая пятки в чужую спину. — Я уже почти кончил, вернись к прежнему темпу! Слегка наклонив голову, Лань Чжань прошелся изучающим взглядом по лицу Вэй Ина, затем, видимо, не получив того, что искал, едва пожал плечами, закинул одну ногу себе на плечо и резко вошел на всю длину. Кровать жалобно скрипнула. Чтобы заглушить рвущийся наружу вой, Вэй Ин уткнулся носом в подушку. Не помогло. Снизу кто–то принялся стучать по потолку, будто и правда надеялся, что остановит занимающихся сексом соседей. Если Вэй Ину не позвонит хозяин квартиры до того, как Лань Чжаня накроет оргазм, значит, не так уж громко они и шумели. Отбросив ненужные мысли, Вэй Ин принялся извиваться по кровати, будто пытаясь отодвинуться. Это выглядело по меньшей мере странно, потому что Лань Чжань не менял ни ритм, ни угол проникновения после того, как буквально еще несколько секунд назад ему отдавались с завидным энтузиазмом. — Лань Чжань… Нет… Я не могу! Остановись! Ты сейчас порвешь меня… — Вэй Ин замолчал, почувствовав, как из него выскользнул член, и сразу сдулся, подобно воздушному шарику. Приоткрыл глаза. Лань Чжань сидел чуть откинувшись назад и смотрел так, словно перед ним лежал сумасшедший. — Почему ты вышел? — заныл Вэй Ин и попытался стопой придвинуть друга обратно. — Почему… — Ты сказал мне остановиться, — многозначительно вскинул брови Лань Чжань. На нем все еще висела одежда. Пуговицы на рубашке были расстегнуты, брюки — слегка приспущены. От этого зрелища Вэй Ин готов был захлебнуться слюной. После прихода Лань Чжаня они едва ли успели перекинуться парой фраз. Вэй Ин отчетливо помнил, как быстро что–то протараторил, но сейчас уже не мог сказать что именно, поскольку был слишком увлечен поцелуями и мыслями о кровати. — Ну да, но… — Лань Чжань наградил его пристальным взглядом, и Вэй Ин неловко рассмеялся. — В общем… Ты мог бы этого и не… — А если бы ты действительно захотел, чтобы я остановился? Как мне понять разницу? — прозвучал вполне логичный вопрос, думать над которым не хотелось абсолютно. Вэй Ин не стал бы отправлять Лань Чжаню полуголые фотографии из спортзала, если бы хотел посвятить вечер обсуждению насущных проблем. — Я… Без понятия, Лань Чжань! — вымученно простонал он, дергая связанными запястьями. — Ты же знаешь меня! Обязан знать! Лань Чжаня, видимо, его речь не убедила, поэтому Вэй Ин решил воспользоваться проверенным методом, который всегда помогал ему получать желаемое. Состроив несчастную мордашку, он выгнулся в спине и раздвинул колени. — Посмотри на меня, эр–гэгэ. Видишь, как я нуждаюсь в тебе сейчас? Ты же не оставишь меня в таком состоянии, да? Мне некомфортно, и… Бровь Лань Чжаня дернулась. — Если ты еще раз попросишь меня остановиться, я уйду, — ответ прозвучал спокойно и даже холодно, но Вэй Ин все равно забеспокоился сильнее, чем сам того ожидал. — Договорились, — пробормотал он. — Обещаю, я буду паинькой. Лань Чжань ничего не ответил, лишь потянулся к ремню с вполне очевидным намерением. Несколько недолгих секунд он растирал покрасневшие запястья Вэй Ина и как раз тогда, когда тот уже собрался разразиться тирадой, перевернул его на живот. Способности Лань Чжаня в постели поражали своей эффективностью. И пусть так было не всегда, сейчас с ним не мог сравниться никто. Он знал под каким углом лучше всего держать бедра Вэй Ина и с научной точностью мог рассчитать, сколько потребуется времени, чтобы довести его до оргазма. Примерно пять минут, если сам Лань Чжань не решал оттянуть кульминацию. Пятиминутки их преследовали еще с университета. Так совпало, что это было минимальное количество времени, которое требовалось брату Вэй Ина, чтобы принять душ. Но если сейчас они столько уделяли одному лишь финалу, то раньше в этот промежуток входила и поспешная прелюдия с последующим натягиванием одежды перед возвращением в комнату третьего лишнего. Лань Чжань был чертовски умен. Он знал, что перед самым финалом надо потянуть Вэй Ина за волосы и как можно сильнее прикусить кожу на плече, из–за чего последний, чувствуя, как по телу прокатываются волны удовольствия, всегда сжимался и громко кричал. Снизу снова затарабанили, но Вэй Ин был настолько не в себе, что не услышал ни единого звука, и только спустя бесконечную минуту окружающий его мир начал приобретать неясные очертания. Пытаясь отдышаться, он покорно ждал, когда Лань Чжань уложит его обратно на кровать. В такие моменты ему хватало ума молчать и не вырываться. — Терпеть не могу, когда ты надеваешь презерватив, — все же не сдержался Вэй Ин и с раздражением уставился на прозрачную резинку, пока Лань Чжань завязывал ее и выбрасывал в мусорное ведро. Друг на это лишь пожал плечами и ответил резким тоном: — Терпеть не могу, когда ты трахаешься без него с другими. Вэй Ин поморщился и снова зарылся лицом в подушки. Справедливо. Сказанные Лань Чжанем вульгарные слова все еще вызывали сотни бегущих по спине мурашек: тот никогда не делал этого в присутствии других людей, только рядом с Вэй Ином, что говорило о высшей степени доверия. Правда, контекст немного разочаровывал, хотя, по идее, не должен был. По странному стечению обстоятельств, который озадачивал всех, кто узнавал о нем, Лань Чжань спал с другими примерно так же часто, как и сам Вэй Ин, просто подходил к этому более ответственно. Однако он продолжал трахать и Вэй Ина, который, по его же словам, вел себя безответственно. Так разве был смысл в осуждении? После секса они всегда без особых церемоний приступали к привычной рутине: Лань Чжань приносил стакан воды, заставлял Вэй Ина выпить все до последней капли, а затем отводил в душ. В основном потому, что знал, что Вэй Ин не пойдет туда до самого утра, а это было ужасно негигиенично. Разумеется, с первого курса прошло много времени, и привычки последнего давно изменились в лучшую сторону, однако кто в здравом уме будет отказываться от заботы Лань Чжаня? Вэй Ина вымыли с ног до головы, вытерли полотенцем, высушили, расчесали, как выставочную собаку, и уложили обратно в постель. Словно это было в порядке вещей, если не считать следов от укусов, боли в пояснице и странного ощущения в груди. — Ты ел? — Лань Чжань, как обычно, опустился на край кровати с идеально ровной спиной. Отстраненно кивнув, Вэй Ин ощупал простыни. Пока он ждал в ванной, Лань Чжань успел их сменить. До переезда сюда у него не было даже запасного комплекта, но лучший друг быстро это исправил и теперь следил, чтобы постельное белье всегда было чистым и свежим. — В холодильнике, кажется, что–то есть. Я просто не успел поесть до твоего прихода. Это же не так важно, Лань Чжань, да ладно тебе… — застонал Вэй Ин, глядя, как тот достает телефон. — Это карри. Его приготовил Не Хуайсан! Поэтому не… — Когда он его приготовил? — Ну... Неделю назад? — неуверенно отозвался Вэй Ин. Он не заносил подобные вещи в календарь, а Лань Чжань именного этого от него и ждал, потому как сам вел электронную таблицу имевшихся в холодильнике продуктов, записывая дату покупки, остаток и срок годности. — Я его выброшу. — Лань Чжань! Он же приготовлен с любовью! И эти острые перцы из… — Тогда надо было его съесть максимум в течение четырех дней. — Я же не мог питаться только им! Не поднимая глаз, Лань Чжань нажал несколько раз по экрану и заблокировал телефон. — Чарез полчаса привезут нормальную еду. Вэй Ин скорчил гримасу, борясь с желанием высунуть язык. Не на столько он и злился, чтобы корчить рожи. Лань Чжань знал все его предпочтения в еде, а потому всегда заказывал что–то безумно дорогое, но чересчур вкусное и приготовленное по высшему разряду. Это было очередное проявление заботы, пусть и напоминавшую в какой–то степени контроль. Вэй Ин от такого отношения чуть ли не пищал от восторга. — Ты же помнишь, что ты не мой отец, да? — подразнил он с кривой улыбкой. Лань Чжань был старше на год, но люди всегда думали, что ему уже за тридцать. Не из–за внешности. Из–за поведения. Как–то в шутку Вэй Ин назвал его папочкой и в ответ получил не взрыв смеха, а угрюмый взгляд. Лань Чжань много чего делал, но смеяться не любил. — Да, — прозвучало, как и всегда, слишком серьезно. — Иначе бы это означало, что у тебя нет настоящего отца, который любит тебя. На лице Вэй Ина мелькнула тень раздражения, и он отвел взгляд. — Что ж, спасибо за еду. Я обязательно переведу тебе деньги. Фраза прозвучала нелепо. Лань Чжань никогда не позволял Вэй Ину даже попытаться вернуть накопленный за годы дружбы долг, только соглашался ради приличия. — Хорошо. Давно отработанная схема разговора подошла к концу. До этого года в ней даже и необходимости не было. — Хочешь, чтобы я остался? — Нет, — фыркнул Вэй Ин, засунув ноги под одеяло. — У тебя завтра игра в теннис. Во сколько? В семь? Езжай домой и выспись. Со мной все будет в порядке. Лань Чжань изучал его выражение лица целых пять секунд. Всегда так делал. — Я могу поехать на игру отсюда. Сомнений в том, что в машине Лань Чжаня имелось все необходимое, на случай, если бы Вэй Ин выглядел сегодня особенно жалким, даже не возникало, а, наоборот, казалось чем–то само собой разумеющимся. — Нетушки. Я все равно хотел посмотреть новую документалку. Ты не уснешь из–за звука, а у тебя важная встреча. Ты же рассказывал, что судья ищет себе помощника на следующий год? Лань Чжань не стал отрицать, но продолжил гнуть свое: — Я могу остаться. — «Могу» и «надо» — две очень разные вещи, — с умным видом произнес Вэй Ин. Если от заботы, граничащей с контролем, ему хотелось растечься лужей, то от подобных предложений восторга не ощущалось совсем. В такие моменты он чувствовал себя обычной обузой. — Да брось, ты же меня знаешь, я тот еще трус! Если бы я хотел, чтобы ты остался, я бы попросил. Лань Чжань не торопился с ответом, и Вэй Ину хотелось надеяться, что тема закрыта. Ему не нравились такого рода разговоры. Никогда. Но… На этот раз привычная схема диалога дала сбой. — У тебя назначен сеанс на утро? — Да, — Вэй Ин потянулся за полупустым пакетом с зачерствевшими чипсами только для того, чтобы Лань Чжань выхватил его, проверил срок годности и не вернул обратно. Обиженно хмыкнув, он откинулся на спинку кроватки. — Ты ведь не хочешь позвать меня на обед или еще что–нибудь, нет? По средам у тебя загруженный график. — Не хочу. Вэй Ин беспокоился, что Лань Чжань планирует заявиться к нему, пока его не будет дома, и навести порядок в кладовой и холодильнике. Такое уже случалось однажды. Тогда им пришлось поговорить о личных границах, после чего Вэй Ин, несмотря на противоречивость ситуации, не в первый раз продемонстрировал свои способности в минете, забыв о тех самых границах. — Думаю, тебе следует рассказать о том, что произошло. Вынырнув из воспоминаний, Вэй Ин поджал губы и бросил на Лань Чжаня озадаченный взгляд. — В смысле? А что произошло? И когда? Выражение лица Лань Чжаня осталось нечитаемым, но было очевидно, что он тщательно подбирает слова. — Только что. Вэй Ин покосился на пакет с чипсами, зажатый в чужой руке, и фыркнул. — Слушай, я принимаю лекарства каждый день. Употребление просроченных чипсов не является попыткой суицида. — Ты представлял, что я насилую тебя. Улыбка сползла с лица Вэй Ина. — Черт, Лань Чжань, — пробормотал он, приложив руку ко лбу. — Все было не так. Это просто… Это обычный кинк, такое часто бывает в порно! Знаю, мне следовало сначала спросить, но… — Все было именно так. — Слушай, — щеки горели, и жар неприятно жег кожу до самых костей. — Я понимаю, что тебе не понравилось, и обещаю, что больше так не буду, ладно? Прости. — Я не прошу тебя извиняться, — спокойно поправил его Лань Чжань. — И я не сказал, как отношусь к этому. — Ты… — Я думаю, тебе стоит поднять этот вопрос. Вэй Ин стиснул зубы и отвернул лицо. Будучи абсолютно уверенным в причине обеспокоенности Лань Чжаня, сейчас он чувствовал себя полным дерьмом. — Ладно. Напиши мне, как пройдет игра. И передавай брату от меня большой и пламенный «Привет». — Передам. Придумывая разные предлоги, Лань Чжань задержался еще на какое–то время. Просмотрел все контейнеры и выбросил просроченную еду. Проверил замки на запасном выходе. Убедился, что Вэй Ин не забыл зарядить ноутбук. Когда входная дверь, закрывшись с другой стороны, отрезала квартиру от внешнего шума, Вэй Ин дважды повернул замок. Затем сдвинул задвижку. И следом цепочку. Притащил единственный стул с кухни и подпер им дверную ручку. Сверху на сиденье стояли две наполненные монетами банки из–под содовой. Оглядевшись, Вэй Ин повернулся к охранной панели, над установкой которой его отец спорил с арендодателем несколько недель, а затем кропотливо ввинчивал механизм в стену рядом с холодильником, и переключил кнопки в активный режим. — Готово, — зевнул он и, вернувшись в спальню, плюхнулся на кровать. Прижался щекой к простыням и достал телефон. На самом деле, он ненавидел, когда Лань Чжань менял постельное белье перед уходом. Чистые простыни больше не хранили их совместный запах, а благоухали порошковой свежестью. Не то чтобы Вэй Ин имел что–то против, он просто привык к запаху лучшего друга, даже если это могло показаться кому–то отвратительным. За двадцать четыре года своей жизни Вэй Ин впервые жил один. Совсем. Это немного обескураживало, потому что единственный раз, когда он остался без присмотра, был во время развода семьи Цзян. С тех пор он находился под постоянным контролем, будь тот человеческим или же электронным. В университетском общежитии его вместе с Лань Чжанем и Цзян Чэном заселили в одну комнату. В таком месте речи об уединении не шло. А когда год спустя Цзян Чэн уехал учиться за границу, Лань Чжань, планировавший остаться в общежитии до окончания учебы, внезапно переехал за пределы кампуса. Не один, а вместе с Вэй Ином, который даже не мечтал о таком повороте событий. Он не мог позволить себе подобную роскошь в одиночку, а потому чувствовал, будто использует друга ради собственной выгоды. Но Лань Чжань настаивал, что Вэй Ин тоже вносит свой вклад. Не деньгами, не приготовлением разнообразных блюд. Нет. Обычной уборкой пылесосом. Иногда. И как бы Лань Чжань только справлялся без него? Совместное сожительство длилось до самого выпуска. В общей сложности выходило почти пять лет. Позже Вэй Ин поступил в интернатуру, Лань Чжань перешел на последний курс по еще одному направлению, и впереди их ждала настоящая взрослая жизнь. Все шло идеально. До тех пор, пока в один день брат Лань Чжаня не сказал, что они стали слишком созависимы. Вэй Ин не принял это близко к сердцу только потому, что Лань Сичэнь всегда относился к нему с огромной теплотой и искренним радушием. Его утверждения были небезосновательны. Однако зависимым был лишь один человек. И этот человек — Вэй Ин. Лань Чжаня могли подстрелить по дороге на работу, и он бы без проблем вытащил пулю, зашил рану и сдал рубашку в химчистку, чтобы не причинять никому лишних хлопот. Вэй Ин же всегда нуждался в чужой помощи, и Лань Чжань был тем, кто всегда изо всех сил старался дать ему эту помощь. Поэтому идея жить раздельно казалась разумной. Как сказал Лань Сичэнь, если они не собираются жениться, им нужно научиться жить порознь. Вэй Ин не без доли ехидства думал, что если секс через день считался за выполнение задачи, то они справлялись с ней лучше некуда. Часть про женитьбу, очевидно, была шуткой, потому что Лань Чжань не собирался связывать себя узами брака. Никогда. А если бы и собрался, то явно не с Вэй Ином, потому что с таким, как он, никто не захочет иметь дело. Потому что… В дверь громко постучали. — Черт, — зашипел Вэй Ин и откинулся на подушки, совсем не обрадовавшись перспективе возвращаться на кухню. Привезли заказанную еду. Вэй Ина раздражало, что это всегда происходило после того, как он уже закрывался на ночь. Сейчас снова придется устраивать комедийное шоу из щелчков, развязываний, звуковых оповещений, дребезжания отодвигаемого стула — и все для того, чтобы открыть дверь растерянному курьеру, державшему в руках контейнеры с едой на вынос. — Благодарю, — сверкнул улыбкой Вэй Ин и забрал заказ. — Вам оставить чаевые или…? Юноша покачал головой и устремил взгляд в квартиру, туда, где стоял стул с банками, а после уставился и на висящий на талии Вэй Ина брелок, который подозрительно напоминал электрошокер. Переступив с ноги на ногу, Вэй Ин, все еще продолжая улыбаться, загородил дверной проем. — Чаевые? Нужны? — Вы уже оставили их через приложение. — О, — понятливо кивнул Вэй Ин, придерживая дверь ногой. — Точно. Мой парень делал заказ по дороге из зала. Занятия по боевым искусствам всегда заканчиваются слишком поздно, — он оглянулся и сделал вид, будто кричит в ответ своему воображаемому, смертельно опасному парню: — Солнышко! Привезли еду! Не выпускай собаку, пока я не запрусь! Вэй Ин в последний раз улыбнулся курьеру и пинком захлопнул дверь. Не то чтобы ему обязательно требовалась чья–то помощь, чтобы в случае чего надрать задницу тощему студенту, просто сложно избавиться от привычки, которая раз за разом вбивалась в голову с детства: нельзя говорить, что ты один дома. А еще лучше, чтобы заглянувший думал, что в квартире живет собака. Вэй Ин рассеянно запер дверь на все замки. По–хорошему ему и впрямь следовало завести собаку. Мадам Юй пришла бы от этой идеи в восторг, особенно теперь, когда он жил сам по себе. Однако Вэй Ин не особо горел желанием, чтобы то, что находилось внутри квартиры, пугало его больше, чем то, что находилось за ее пределами. Цзян Яньли была единственной, у кого всегда имелись полезные советы. По ее настоянию Вэй Ин с тринадцати лет занимался экспозиционной терапией, и пусть кардинальных перемен это не принесло, но какие–никакие результаты все же имелись. Теперь он без проблем мог находиться с собакой в одной комнате, не испытывая при этом учащенного дыхания. Заводить же взрослое животное ощущалось в разы сложнее. Можно было попробовать вырастить щенка, но Вэй Ин не мог даже сам о себе позаботиться, что говорить о щенке? Он не сможет воспитать живое существо, и в конечном итоге вся ответственность переляжет на Лань Чжаня. Это будет слишком несправедливо. Щенок привяжется к другому человеку сильнее, чем к хозяину, и Вэй Ин будет казаться еще более жалким, чем уже есть. Нет, спасибо. Вэй Ин подхватил ноутбук, вернулся обратно в спальню, открыл только что доставленную лапшу и прислонился к большому плюшевому зайцу, которого ему выиграл Лань Чжань на зимнем фестивале еще во времена старшей школы. Когда они занимались сексом, игрушка отправлялась прямиком в шкаф. Во–первых, заяц занимал половину кровати, а, во-вторых, Лань Чжань, двигаясь внутри Вэй Ина, терпеть не мог взгляд безжизненных глазок. — Но Лань Чжань! Он готов узнать правду! И жить в соответствии с ней! — Вэй Ин не упускал шанса безжалостно посмеяться над другом, однако все равно заблаговременно убирал игрушку, не желая, чтобы что–то мешало Лань Чжаню отдаваться процессу. Зато как же было приятно доставать зайца обратно! От него все еще пахло прошлым. Домом. Вэй Ин открыл крышку ноутбука и включил первый попавшийся документальный фильм. Подобный жанр не особо его интересовал, но поскольку он использовал его в качестве предлога, чтобы выпроводить Лань Чжаня из квартиры, сейчас он чувствовал себя обязанным посмотреть хотя бы несколько первых минут. И чтобы избавиться от всех мыслей, в которых то и дело проскакивали воспоминания об обеспокоенных глазах. — Думаю, тебе следует рассказать о том, что произошло. Перевернувшись на другой бок, Вэй Ин отставил на прикроватный столик полупустой контейнер и улегся на игрушку щекой. Лицо слабо освещал экран ноутбука. Он не мог спать в тишине. Всегда включал что–нибудь на задний план. Если это не сделать, то он начнет отсчитывать каждый стук, доносящийся из вентиляционных отверстий, или скрип половиц. Поэтому он пялился на экран и слушал, как приглашенный за кучу денег эксперт бубнил о брызгах крови до тех пор, пока сон не забрал его в свои объятия.