Le silence est parfois la plus belle des réponses.

До жути странный, приставучий, склизкий и... Обаятельный. Не поймите меня неправильно, но от последнего определения сложно отвертеться после того, что мы вытворяли друг с другом в тот злополучный день. Холодное стекло, "невинная" шутка, сказавшаяся на мне усталость. Я была бы готова кричать, что он воспользовался мной. Если бы не знала, что воспользовалась им самостоятельно. Его мотивы были достаточно прямолинейными. Я же... Привыкла держать эмоции и чувства под контролем. С годами привыкаешь к этому. Холодная постель, кофе из пробирок по утрам, подогрев пола, от которого мои ноги всё равно не желали становиться теплее. Я задумчиво касаюсь переносицы, на которой совсем недавно появилась свежая рана. Не сдерживаюсь от тихого, едва уловимого болезненного вздоха. Неуловимого для всех, кроме нашего чересчур внимательного француза. Ах да, Винсент Фаброн - моя заноза в заднице, источник проблем и бесконечного недоверия. Никто в здравом уме не стал бы ему верить. Однако это не мешает мне признать - до жути сексуальный. Я не была тем типом женщин, которые любят помладше. Я бы никогда не позволила себе заняться сексом на работе. Я бы никогда не доверяла такому, как он. И я бы ни за что в жизни не признала то, что провалилась по каждому перечисленному пункту. Я занялась сексом на работе с ним, прижималась к его рукам, отвечала на поцелуй и поддавалась его внезапно возникшей ласке. Никогда не подумала бы, что он может быть таким аккуратным. Таким... Ласковым? Каждое движение выдавало трепет, осторожность. Думая об этом сейчас - может быть, он боялся спугнуть меня? Боялся, что я резко передумаю. А может, боялся разрушить момент близости? Я никогда раньше не была ему ближе, чем в ту самую минуту. А нужна ли ему эта близость? Сердце дрогнуло, когда я вынырнула из своих мыслей. Нет, только не здесь и не сейчас, я прошу тебя. Слишком много усилий прилагаю, чтобы эта беспомощность не отразилась в моих глазах - не при всех, Винсент. Я не хочу, чтобы кто-то из нашей команды хоть на секунду усомнился в том, что я способна на слабость. Он неторопливо шел ко мне, уже поднимая руку. Недовольно смотрел на переносицу, кожу на которой рассекла шальная пуля. Если бы с нами был Гекко, то он бы обязательно опустил взгляд в пол и слабо покраснел, заметив то, что Винсент обратил на меня своё внимание. И объяснение этому было вполне логичное - не нужно трахаться на работе, зная, что на соседней точке ещё остались члены вашей команды. Интересно, Фаброн сильно ликовал после того, как мы вернулись на базу? Потому что, признаться, я бы повторила этот опыт в более... Уединенном месте. Обработанный нос всё ещё немного напоминал о себе. Винсент тоже - недовольным взглядом, когда заметил, что половину моего лица снова скрывает маска. Если бы я была моложе, то показала бы ему средний палец. Нечего глазеть на меня так открыто. Готова поспорить на десятку, что он уже успел пробежаться взглядом по всем прикрытым, но обтянутым латексом, местам. И хотя это я скрывала свои чувства, иногда мне казалось, что Винсент делает это также умело, как и я. Частенько мне было трудно понять ход его мыслей. Интересно, он был бы против, если бы я сейчас села рядом и положила голову на его плечо? Ну что? Шея болит, сами попробуйте пережить подобные мероприятия, в мои то годы. Его рука скользит по моему позвоночнику, спускаясь к талии и бедрам. Его сильная рука, которую покрывают темные полосы, крепко держит мой таз. Настойчиво, но осторожно направляет, помогая двигаться в нужном нам темпе. Прикрытая часть площадки делает мои вздохи и несдержанные стоны громче, иногда разносясь легким эхом. Каждый жалобный всхлип вынуждает Винсента сжимать мою кожу сильнее, толкаться в меня настойчивее. И мне нравилось то, что он делает со мной. Только вот, совсем не нравилась его проницательность. А может, мои глаза меня выдали? Потому что я до жути хотела, чтобы меня поцеловали. Только признать это было сложно. Оставаться в маске - лучшее, что пришло в мою разгоряченную голову. Если я буду в ней, то он не сможет коснуться моих губ. Только вот, сложно сопротивляться, когда тебя держат на руках, методично втрахивают в стекло и не позволяют окончательно соскользнуть с края реальности, в которой ты остаешься лишь на честном слове. Я целовала его как ненормальная, хотела делать это снова и снова, с удовольствием отвечала, когда поцелуй прерывался от его размеренных толчков. Мне нравились его руки, мне нравился его запах, мне нравилось всё его существо. Значит ли это, что я не могу доверять самой себе? Значит ли это, что я поддалась эмоциям и чувствам? Это делает меня слабой? Но ведь я совсем не такая... Ладонью чувствую легкую прохладу. Вздрагиваю и поднимаю голову, встречаясь взглядом с карими глазами. Бегло смотрю на бутылку воды в своей руке, снова перевожу взгляд на Фаброна. - Ну не притворяйся, что ты мне не рада. Я же вижу, ты там улыбаешься под маской. Его губы снова растягиваются в улыбке, и я не замечаю, как прикусываю свою, нижнюю, искренне радуясь тому, что этого никто не видит. Хмурюсь, смотрю на него со всей строгостью и недовольством, но это лишь смешит его. И от его бархатного смеха мои пальцы легко вздрагивают. Интересно, он когда-нибудь угомонится? Я слабо дергаю головой, позволяя краям маски разойтись. Открываю бутылку и делаю несколько глотков, не сводя взгляда с раздражающего француза. Весь такой заботливый, значит? У меня выходит устало подняться с лавки и грубо пихнуть бутылку в его грудь. Я отпускаю её почти сразу, но он уже держит ее в руке. Значит, не совсем глупый. А затем... Удаляюсь в другое помещение. Подальше от всех этих, со щенячьими карими глазами. Там, на той точке, Джетт убила вражеского Чембера. Того, с кем Винсент имел некий договор ранее. Что, если на самом деле ему можно доверять? Ну, я про нашего Фаброна, разумеется. Но на что он готов пойти, лишь бы добиться своей цели? Он хитрый и предусмотрительный. Он расчётливый и умный. Сердце невольно замирает, когда я представляю, что вражеский Чембер оказывается нашим. Когда я думаю о том, что он может предать и подставить нас. Когда я думаю о том, что со мной было бы, если бы Винсента убили. Когда я... Когда я слышу его голос по возвращении домой, прямо после посадки. Ровные, неторопливые шаги за спиной. Даже так ему удаётся догнать меня. Винсент касается моего плеча, вынуждая сбавить шаг. Краем глаза я замечаю Гекко, который поспешил ретироваться, хотя он едва вышел, чтобы встретить всех нас. Я поворачиваю голову в сторону мужчины, смотрю немного цепко и внимательно. Выгибаю бровь, показывая, что не оглохла и жду его пламенной речи. - Вайпер, нам надо с тобой куда-нибудь сходить. Поужинаем, потанцуем. Я знаю одно волшебное местечко. Нехотя дергаю рукой, вырывая её из осторожной хватки. Разворачиваюсь и ухожу прочь, не желая оставаться на чужих глазах ни минутой больше. - Чембер, да я лучше своего яда напьюсь.