Bed Chem

      — Почти приехали! — крикнул Феликс, развернув свой белый Kawasaki, украшенный неоновой подсветкой фиолетового цвета, и указал рукой вперёд, на грунтовку, уходящую вглубь рощи.              Джисон, следуя за ним на чёрном Ducati, коротко кивнул.              Место, в которое они направлялись, было сборищем байкеров-альф, тусующихся на окраине Сеула. Джисон обычно предпочитал обходить такие компании стороной, но согласился лишь из-за Феликса.              Его лучший друг недавно познакомился с каким-то Хёнджином из этой компании и, судя по всему, уже успел втрескаться в него по уши (и почему Джисон нисколько не удивлён?). Несколько дней Ликс уговаривал его поехать вместе с ним, чтобы не чувствовать себя неловко одному в компании альф, и Джисону в конечном счёте пришлось сдаться. Он точно знал, что Феликс, уцепившись за какую-то идею, от него не отстанет. А если он поедет туда один, кто-то точно запудрит ему мозги. Так что Джисон вздохнул и сказал, что поедет, но только ненадолго и чтобы опробовать свою новую подвеску на бездорожье.              Вскоре грунтовая дорога вывела их на заброшенный аэродром, утопающий в ночной тени. В центре, на бывшей вертолётной площадке, кучковалась группа людей в косухах рядом с байками.              Джисон сразу же почувствовал в воздухе плотный шлейф бензина и доминантных альфа-феромонов. От одного лишь их запаха по его спине пробежал холодок предупреждения, заставив поёжиться. Он заглушил мотор, снял шлем и встряхнул головой, отбрасывая тёмные кудри назад.              — Ну что, как тебе? — спросил Феликс, слезая со своего байка и ставя его на подножку.              — Место ничего, — сдержанно ответил Хан, окидывая взглядом местность и останавливаясь на компании альф, смотрящих в их сторону. — Насчёт всего остального не уверен.              — Ой, да брось ты, — отмахнулся Феликс. — Там будет Чан. Он лидер банды. Хёнджин и ещё пара ребят. Расслабься, они нормальные. Особенно Хёнджин, — Феликс слегка порозовел. — Он… милый.              Джисон фыркнул, поправляя перчатку.              «Милый альфа» звучало для него как оксюморон, не имеющий права на существование. Но Феликс был его другом, и он терпел его наивную веру в то, что между альфами и омегами может быть что-то, кроме гормонов и инстинктов.              — Они милые, пока не получают то, чего хотят, — скептично ответил Джисон.              — Не все такие, какими ты их себе представляешь, — мягко возразил Феликс.              — Ага, — усмехнулся Джисон. — Ты ещё скажи, что они умеют не пялиться на омег, будто на кусок мяса.              Джисон отвлёкся от разговора, когда его внимание привлёк альфа с ярко-розовыми, коротко стриженными волосами, который что-то рассказывал, лениво размахивая руками. Должно быть, это был тот самый Хёнджин, о котором Феликс не умолкал уже больше двух недель.              Рядом с ним стоял другой альфа. Высокий, в чёрной косухе и в кожаных штанах, обтягивающих массивные, плотные бёдра. Но Джисон не успел его толком разглядеть, как их заметили.              Тут же последовали свистки, прищуренные взгляды и пара откровенно оценивающих усмешек, направленных на двух омег. Несколько альф перестали говорить, изучая новичков. Вернее, изучая его. Омегу на байке. Феликса-то они уже знали, да и тот был скорее любителем, нежели заядлым гонщиком. Катался только потому, что Хёнджин взял его под своё крыло и научил паре трюков.              А Джисона ещё никто не знал.              Первым к ним подошёл альфа с розовыми волосами, расплываясь в широкой улыбке. На удивление, запах его феромонов был мягким, напоминающим корицу и свежескошенное сено.              — Феликс! Ты приехал, — он легонько приобнял омегу за плечи, и тот просиял ещё ярче. — Привёл с собой друга? Привет, я Хёнджин.              — Джисон, — кивнул Хан, не протягивая руки, и скользнул взглядом по остальным, оценивая и вычисляя уровень угрозы.              — Рад знакомству. Феликс много о тебе рассказывал. Говорил, ты круто гоняешь, — Хёнджин говорил непринуждённо, без намёка на панибратство или снисхождение, что, опять же, было удивительно для альфы.              — Ага. Неплохо, — коротко ответил Джисон, чувствуя на себе десяток любопытных взглядов. Он слышал обрывки фраз: «…Омега? Ха? Ещё и на таком байке?».              Именно в этот момент из тени вышел тот самый альфа в чёрной косухе, который ранее стоял с Хёнджином.              Он медленно подошёл, и толпа как бы сама расступилась перед ним, давая дорогу.              Первое, что бросилось в глаза, — это ярко-синие волосы, спадающие на лоб альфы. В свете луны они выглядели иссиня-чёрными, но неоновые огни с ближайшего байка подчёркивали ядовито-электрический оттенок. В брови поблёскивала металлическая штанга, а на нижней губе — серебристое кольцо, которое альфа поддевал зубами. Он шёл расслабленно, расправив плечи и сунув руки в карманы джинсов, и выглядел при этом тошнотворно-уверенно, будто знал, кто здесь находится на вершине пищевой цепочки.              Как только он подошёл ближе, его запах ударил Джисону в нос, заставив омегу поморщиться. Альфа пах грозой и мокрым асфальтом. Типичный запах альфы, который Джисон ненавидел больше всего.              — У нас новенький? — раздался низкий голос альфы, с лёгкой хрипотцой, пускающей мурашки по позвоночнику. Он скользнул изучающим взглядом по Феликсу, особо не обратив на него внимания, и остановился на Джисоне. Медленно оглядел его с ног до головы, от тяжёлых ботинок на высокой платформе до вьющихся чёрных волос, после чего задержался на узкой талии и накачанных предплечьях, которые были видны под кожаной курткой. Затем поднялся выше, к лицу омеги, и на его губах заиграла лёгкая, заинтересованная ухмылка.              — Минхо, это Джисон, друг Феликса, — представил Хёнджин. Было слышно, как в его голосе прозвучала лёгкая предупредительная нотка, направленная в сторону альфы. — Лучше не надо.              Но Минхо проигнорировал эти слова. Он сделал ещё шаг вперёд, сократив дистанцию до невежливой, и медленно прошёлся вокруг, изучая байк. Джисон не отступил ни на миллиметр.              — Омега на Дукати, — протянул Минхо, не столько удивлённо, сколько с нескрываемым любопытством. — Неожиданно. Игрушка папика?              Джисон повернулся к нему, встретившись взглядом с альфой.              — Сам пересобрал. В отличие от твоего готового Харли, на котором только позёрствовать.              В глазах синеволосого альфы мелькнула искра интереса. Уголок его рта с пирсингом дёрнулся в усмешке.              — Ого, а ты с характером, — хмыкнул он и прикусил губу, зажимая кольцо между губ, не сводя при этом глаз с омеги. — Минхо, — представился он уже лично, не протягивая руки.              — Джисон. И мой характер — не самое интересное во мне.              — А что интереснее? — Минхо снова шагнул навстречу, сокращая дистанцию до ещё более неприличной. Но Джисон не отступил ни на миллиметр, хотя каждый инстинкт омеги кричал о необходимости подчиниться. Он лишь поднял подбородок.              — Например, то, как я могу оставить тебя в плотном облаке своей пыли на любой трассе.              Хёнджин засмеялся, а Феликс нервно дёрнул его за рукав. Минхо широко усмехнулся, обнажив зубы и блеснув лабретом в языке.              — Смелое заявление, омежка.              От услышанного Джисон вмиг почувствовал, как по его телу разливается знакомое холодное бешенство. Он сжал покрепче кулаки в кожаных перчатках и посмотрел альфе прямо в глаза, который продолжал стоять с этой своей нахальной ухмылкой, явно наслаждаясь реакцией омеги.              — Ещё раз так назовёшь, — предупреждающе начал Джисон, — и твой пирсинг будет уже не в губе, а в горле.              Минхо в ответ лишь усмехнулся, словно ответ его повеселил.              — Ого, угрозы? — произнёс он хриплым голосом и скользнул взглядом по узкой талии Джисона, обтянутой чёрной футболкой, к накачанным предплечьям. — Очень горячо для такой милой омежки. — Он произнёс это слово нарочито медленно, смакуя каждый слог.              Джисон вздохнул, затем потянулся к своей правой перчатке, срывая липучки, и без всякого размаха со всей силы врезал точно альфе в челюсть.              Звук удара разлетелся по всей окрестности, заставив альф притихнуть. Минхо отшатнулся.              Все вокруг замерли, ожидая его реакции. Ударить альфу по лицу было слишком смелым и рискованным поступком. Такое не прощалось. Никогда. Особенно если этот альфа — Ли Минхо.              — Я же предупреждал, — спокойно сказал Джисон, снова надевая перчатку.              Минхо не двинулся с места. Он медленно провёл большим пальцем по разбитой губе, размазав каплю крови, и внимательно посмотрел на алое пятно на коже. Затем поднял взгляд на Джисона. И в следующий миг уголок его губ, в котором поблёскивало металлическое кольцо, дрогнуло, и он хрипло рассмеялся.              — Да уж, — сипло выдохнул Минхо, вытирая тыльной стороной ладони каплю крови. — Насчёт характера ты не соврал.              Хёнджин, наконец выйдя из ступора, шагнул вперёд, вставая между ними.              — Окей, парни, я думаю, на сегодня знакомства достаточно, — он бросил ещё один предупредительный взгляд на Минхо. — Пора на трассу. Все уже собрались. Кто сегодня хочет померяться скоростью?              Хвала богам, слова Хёнджина сняли напряжение, и альфы, отвлёкшись, зашумели и двинулись в сторону трассы. Хотя взгляды украдкой на Джисона они всё же продолжали бросать, теперь уже с откровенным любопытством и лёгкой опаской. Омега, который бьёт альфу по лицу за оскорбление? Такое видели впервые.              Минхо не сводил с Джисона глаз. Он отошёл к своему чёрному Харли, но то и дело постоянно скользил взглядом в сторону омеги, который демонстративно отвернулся и сейчас проверял крепление шлема.              Феликс тут же рванул к Джисону, едва тот застегнул шлем. Его запах сейчас отдавал лёгкой тревогой, как подгоревшее печенье.              — Эй, ты в своём уме? — прошипел он, пытаясь говорить как можно тише, чтобы его не слышали остальные. — Ты зачем врезал Ли Минхо? Он же…              — Он же что? — холодно перебил его Джисон, не глядя на друга, а проверяя зеркала на своём байке. — Альфа? И что с того? Я предупредил его, чтобы рот заткнул. Он этого не сделал, за что и получил. Логично.              — Но они могут… Я не знаю… отреагировать плохо, — Феликс нервно оглянулся на группу альф, которые уже усаживались на свои мотоциклы, обсуждая маршрут. Минхо, уже вытерев кровь, о чём-то говорил с Хёнджином и время от времени бросал заинтересованные взгляды в их сторону.              — Пусть попробуют, — хмыкнул Джисон. — Никто из них ничего мне не сделает. Ты же привёл меня сюда кататься, а не сюсюкаться с местными приматами. Так что я покатаюсь. И покажу им, что омега на Дукати — это не игрушка папика.              Феликс вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.              — Просто… Не злись сильно, ладно? Минхо не всегда такой. Он любит дразнить. Это у него такой способ общения. Хёнджин говорит, что он вообще-то нормальный парень, если не лезть к нему. Просто… так вышло.              — Ко мне, если не лезть, то я тоже по морде просто так не даю, — отрезал Джисон и завёл мотор. — Едешь?              Феликс, всё ещё нервно покусывая губу, кивнул и побежал к своему Кавасаки.              Трассой служила бывшая взлётная полоса и сеть служебных дорог вокруг неё, образующих опасную, извилистую петлю с крутыми виражами и слепыми поворотами. Семь альф и двое омег выстроились в линию на старте.              Джисон занял место с краю. Минхо встал прямо рядом с ним, бросив ему вызов взглядом и подмигнув. Его губы растянулись в ухмылке, словно он ожидал ответной реакции от омеги, но Джисон проигнорировал его, сосредоточившись на дороге впереди.              Внезапно рёв моторов приглушился, когда к ним приблизился один из альф, который до этого мелькал где-то на периферии. Он был высоким и мускулистым, с чёрными волосами, собранными под красной банданой на лбу. Альфа молча взобрался на подножку ближайшего байка и окинул взглядом всех присутствующих, прежде чем задержаться на мгновение на Джисоне.              Это был Чан. Лидер банды.              — Два круга по «Змее», — произнёс он, обращаясь ко всем. — Последний оплачивает всем выпивку и моет байк победителю. Можете занимать места.              Джисон почувствовал, как по жилам разливается знакомый, желанный токсин из адреналина и ярости. Он был здесь не для того, чтобы кому-то что-то доказывать, а чтобы кататься. И если по пути придётся стереть с лица земли пару зазнавшихся альф — так тому и быть.              Он бросил быстрый взгляд на синеволосого альфу. Тот уже надел шлем с затемнённым визором, но Джисон был уверен, что за ним скрывается всё та же наглая ухмылка.              Чан взмахнул рукой, и восемь мотоциклов рванули с места. Джисон специально не стартовал первым, дав нескольким альфам, включая Минхо, уйти вперёд. Он предпочитал сначала изучить трассу и привыкнуть к скорости в темноте.              Первый поворот был крутым. Пока альфы сбрасывали скорость, входя в вираж с заносом, Джисон, напротив, прибавил газу. Он накренился почти параллельно земле и чиркнул ботинком на высокой подошве по асфальту, высекая сноп искр. Затем плавно прошёл вираж по внутреннему радиусу и вышел из него, обогнав сразу трёх альф.              В уши ударил ветер, свистя в щелях шлема. Джисон видел спины оставшихся впереди. Их было двое. И один из них — Минхо.              Затем последовал прямой участок, на котором Джисон равнялся со следующим альфой. Тот повернул к нему голову в шлеме, явно удивлённый, но Хан проигнорировал его и нацелился на синеволосого.              Минхо, видимо, увидел его в зеркало, качнул головой и прибавил газу, пытаясь оторваться.              Джисон догнал его на слепом повороте, когда альфа был вынужден сбросить газ, и, наоборот, прибавил скорости, рискуя сорваться в кювет. Его байк пронёсся в сантиметрах от Харли, и на миг их взгляды встретились через затемнённые визоры. Джисон не видел лица Минхо, но чувствовал его взрывное удивление.              Они вынеслись на финишную прямую нос к носу. Но Минхо был опытным гонщиком. Он использовал более мощный разгон и на прямой, выжимая всю мощь, обогнал Джисона на полкорпуса, пересекая воображаемую черту финиша первым.              Джисон резко затормозил, подняв заднее колесо, и развернул байк. Затем снял шлем и тряхнул головой, отбрасывая волосы назад. По его лицу стекали струйки пота, а чёрные кудряшки прилипли ко лбу и вискам. Он почти не расстроился из-за проигрыша. Почти. Тот мощный Харли на прямой был чертовски быстр.              Первым к нему подскочил Хёнджин.              — Омега, вот это нихера себе ты даёшь! — воскликнул он и с силой хлопнул Джисона по плечу, отчего тот вздрогнул. — Я такого ещё не видел! Ты чуть ли не по земле скользил! Откуда ты вообще такой взялся?              Джисон лишь пожал плечами, сдерживая ухмылку. Лесть его не интересовала, но признание его навыков от другого гонщика, да ещё и альфы, к тому же, всегда было приятно.              — Просто люблю скорость, — коротко ответил он, проводя рукой по мокрым волосам.              И в этот момент, стоило ему слегка повернуть голову, как он поймал на себе взгляд.              Минхо стоял рядом, прислонившись к своему байку и сняв шлем. Его синие волосы были взъерошены, и он пристально смотрел в сторону омеги, скользя взглядом от его лица к напряжённым предплечьям, всё ещё сжимающим руль Дукати. А потом уголки его губ медленно поползли вверх, формируя ту самую бесячую ухмылку.              Джисон почувствовал, как по спине пробежали мурашки от раздражения. Он сжал зубы так, что свело скулы, и резко отвернулся, делая вид, что проверяет тормозные диски на своём байке.              Он ненавидел, когда на него так смотрели. Словно он был целью.              К ним подбежал Феликс, сияя как новогодняя ёлка.              — Джи, это было невероятно! Те альфы теперь обсуждают, как ты чуть Ли Минхо не обошёл. Они явно такого не ожидали. Ну и кто тут самый крутой омега?              Джисон беззлобно закатил глаза и мягко усмехнулся, поддевая Феликса локтем в бок.              — Просто трасса хорошая тут. Давно не катался с таким удовольствием. Теперь можно и домой.              — Что? Нет! — Феликс схватил его за рукав. — Тусовка же только начинается. Мы все едем к Чану. У него дома всегда после заездов самые крутые посиделки.              Джисон помотал головой.              — Феликс, нет. Там же одни альфы. И я только что врезал их дружбану, а ты предлагаешь мне пойти с ними пиво пить?              — Ну, Минхо вроде не злится, — неуверенно сказал Феликс, пожимая плечами и косясь в сторону синеволосого альфы, который вполне себе спокойно стоял сейчас и разговаривал с Чаном. — Вроде даже улыбается.              Джисон даже смотреть не хотел в сторону того наглого альфы. Он лишь нахмурился на неуместное предложение друга.              — Нет уж. Спасибо, но я с лишними гормонами в замкнутом пространстве не хочу иметь дело.              — Ну пожа-а-алуйста, — заныл Феликс, делая самые жалобные глаза, на какие был способен этот миловидный омега, пахнущий, как пряничный домик на Рождество. — Мне же будет неловко одному. Там почти нет омег. Только я. И, может, ещё парочка, но они там не надолго всегда, их другие альфы уводят. Мне будет некомфортно одному.              Джисон фыркнул.              — У тебя же будет твой «милый» Хёнджин.              — Ну да, но… — Феликс покраснел и замялся. — Он же альфа. Он будет со своей бандой общаться. С тем же Минхо и Чаном. А я буду сидеть в углу один-одинёшенек. А с тобой веселее. Ну пожалуйста, Джисон? Давай останемся ненадолго. Если не понравится, уедем сразу, обещаю. А я тебе потом мороженку куплю. С фисташкой. Как ты любишь.              Это было подло.              Очень подло и низко.              — Это нечестно, — пробурчал Джисон, избегая взгляда умоляющих глаз Феликса.              — Все средства хороши! — пропел Феликс, уже чувствуя победу. Он резко обернулся и схватил Хёнджина за рукав чёрной косухи, притягивая к ним. — Хёнджин-а, скажи Джисону, что у Чана круто. Он хочет уехать. Уговори его остаться.              Альфа тут же легко подхватил:              — Да оставайся, Джисон. Чан классный. Никакого давления. Просто пиво, музыка, все дела. У нас тут все адекватные. Кроме него, — Хёнджин кивнул в сторону Минхо, который лишь фыркнул, но отрицать не стал. — Но он тебя не тронет. Можешь об этом не переживать. Чан за всем следит и своих в обиду не даст. А ты теперь наш после такой-то гонки.              Джисон тяжко вздохнул, глядя на умоляющее лицо друга. Он ненавидел такие вечеринки, где ему приходилось быть настороже каждую секунду, чтобы не нарваться на очередного альфу, желающего залезть к нему в штаны. Но Феликс был его другом. И он знал, что тот прав — оставшись один среди толпы незнакомых альф, он будет чувствовать себя не в своей тарелке, даже под крылом Хёнджина.              Он бросил быстрый взгляд через плечо. Минхо уже не смотрел на него. Он о чём-то лениво разговаривал с другим альфой, и эта бесячая ухмылка всё ещё играла на его губах.              Джисон почувствовал знакомое упрямство внутри.              Бежать? Показать, что он его боится?              Ни за что.              — Ладно, — буркнул Джисон, сдаваясь под напором умоляющего взгляда Феликса и своего собственного упрямства. — Но ненадолго. Максимум на час.              — Да! — Феликс чуть не подпрыгнул от радости. — Обещаю, тебе понравится! Чан вообще классный! Его дом — это просто мечта! Двухэтажный. С бассейном…              — Никаких бассейнов, — отрезал Джисон. — Мы там на час.              — Да-да, помню. Час, — твёрдо кивнул Феликс, всё ещё радостно улыбаясь и уже запрыгивая на свой Кавасаки.              — И с тебя мороженое! — крикнул Джисон ему вслед, залезая на свой Дукати. — Ты обещал!       

🏍🏍🏍

             Дом Чана и вправду был впечатляющим по меркам Джисона, который ни разу в подобных местах не бывал. Особняк был двухэтажным, с панорамными окнами, из которых было всё видно, но, видимо, альфу это не особо заботило. Где-то в глубине участка виднелся огромный крытый бассейн с подсветкой, надувным матрасом и шезлонгами, о котором как раз-таки говорил Феликс. Бассейн и вправду ничего. Но Джисон уверен, что даже приближаться к нему сегодня не будет. Слишком опасно.              Байкеры один за другим заходили внутрь, сбрасывая куртки и шлемы в прихожей. Джисон последовал за Феликсом, стараясь держаться в тени.              Внутри дом Чана оказался просторным, с высокими потолками и кирпичной отделкой. Всё было дорого, стильно и слегка брутально, как и полагается жилищу альфы-байкера с деньгами. В воздухе стоял плотный запах альфа-феромонов, которые подавляли и заставляли Джисона съёживаться, словно ожидая опасности.              В центре большой гостиной стоял массивный кожаный диван, на котором уже развалились несколько альф, включая самого Чана. Хёнджин, уже успевший взять себе и Феликсу по банке пива, тут же подскочил.              — Чан, это Джисон! — он повис на шее Джисона, притягивая его ближе к дивану, чтобы познакомить. — Тот самый друг Феликса, который на Дукати сегодня всех уделал.              Чан медленно кивнул и внимательнее присмотрелся к Джисону.              — Так это ты тот смельчак, — произнёс он ровно, без намёка на снисходительность, а даже как будто с уважением. — Хёнджин не врёт. Катаешься отлично. Видно, что профи.              — Спасибо, — сдержанно кивнул Джисон, чувствуя себя немного не в своей тарелке под таким пристальным вниманием. Он не привык слышать от альф одобрения.              — Минхо только чудом тебя на прямой обошёл, — добавил Чан, весело усмехнувшись. — А он редко кого на прямой пропускает.              — Мощность — не главное, — пожал плечами Джисон. — Главное — контроль.              — Согласен, — кивнул Чан. — Бери, что пьёшь. Холодильник вон там, — он махнул рукой в сторону огромной кухни. — Чувствуй себя как дома. Только не устраивай драк с моими альфами, а то придётся разнимать, — он бросил быстрый взгляд в сторону Минхо, который как раз разливал по стаканам какой-то крепкий алкоголь. Это хоть и прозвучало как шутка, но Джисон понял, что это было его первое предупреждение.              Он кивнул и направился к холодильнику, чувствуя, как десятки глаз провожают его. Он выбрал банку обычной газировки без кофеина и отошёл в сторону, к большому панорамному окну, выходящему в сад.              Джисон прислонился к стене, наблюдая за происходящим. Хёнджин что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, и все вокруг смеялись. Парочка других омег, которых Феликс упоминал, действительно были здесь, но всё, что они делали, — это активно привлекали внимание альф. Джисон на это лишь закатил глаза, а потом его взгляд наткнулся на Минхо.              Тот стоял у высокого стола в виде барной стойки, отхлёбывая пиво и перекидываясь парой слов с другим альфой. Но, казалось, диалог его совсем не интересовал. Он снова и снова скользил взглядом по комнате, словно кого-то ища, и когда, наконец, встретился глазами с Джисоном, на его губах вновь заиграла та противная, бесячая ухмылка.              Вот же ж придурок.              Джисон отвернулся, чтобы не видеть его, но всё равно краем глаза замечал, как альфа нагло пялится в его сторону. Он не подходил, а лишь стоял, потягивал пиво из банки и наблюдал. И это бесило Джисона ещё сильнее, чем если бы альфа откровенно приставал к нему.              — Видишь? Всё нормально, — Феликс, только что подошедший, ткнул его локтем в бок, следуя за взглядом Джисона. — Он просто смотрит. Минхо вообще часто молчит и смотрит. Хёнджин говорит, он всегда такой, когда заинтересуется чем-то… или кем-то.              — Пусть интересуется в другом месте. Здесь ему ловить нечего, — проворчал Джисон, отпивая глоток газировки.              — Он же ничего не делает. Просто смотрит, — цокнул языком Феликс. — Может, он впечатлён тобой? Ты же его в гонке почти обошёл, а перед этим ещё и по лицу съездил. Для их альфа-эго это, наверное, как шоковая терапия.              Джисон фыркнул. Шоковая терапия. Сейчас бы ещё электрошокером пройтись для закрепления эффекта.              Прошло около получаса. Кто-то начал играть в дартс, другие разложили карты на столе и принялись играть, оживлённо беседуя друг с другом. Джисон потихоньку оттаивал. Окружающие альфы, за исключением одного навязчивого синеволосого, вели себя прилично. Парочка из них уже подходила к нему, чтобы обсудить его байк и стиль езды, без намёка на флирт или снисхождение. Это он мог выдержать.              Феликс тем временем всё больше прилипал к Хёнджину, и тот, кажется, был только рад. Они отошли к дивану, и альфа что-то тихо рассказывал омеге, заставляя того заливаться счастливым смехом. Джисон впервые за вечер почувствовал что-то вроде облегчения. Хотя бы для Феликса эта вечеринка была в радость.              Джисон сделал ещё один глоток газировки, чувствуя, как пузырьки щекочут нёбо. Он пытался сосредоточиться на игре в дартс, развернувшейся в другом конце зала, но затылок буквально горел от чьего-то пристального взгляда. Он знал, чей это взгляд, даже не оборачиваясь.              Сжав зубы, Джисон медленно, демонстративно повернул голову в ту сторону, откуда, как он предполагал, исходил этот взгляд. И не ошибся.              Минхо всё так же стоял у барной стойки, теперь уже один, облокотившись на неё локтем и держа в руке почти пустой стакан с тёмно-янтарной жидкостью. Его взгляд был устремлён прямо на Джисона, а на губах играла всё та же надменная, самоуверенная ухмылка.              Раздражение кольнуло Джисона в груди. Он закатил глаза и резко отвернулся к окну, уставившись в тёмное стекло, в котором отражалась вся комната, включая навязчивую синеволосую фигуру. Он видел, как альфа оттолкнулся от стойки и направился через комнату прямиком к нему.              Джисон напрягся всем телом, и уже через несколько секунд он уловил знакомый запах грозы и мокрого асфальта, который стал ощутимо ближе. Рядом послышалось тихое позвякивание металлических деталей на косухе.              — Газировка? — раздался уже знакомый голос прямо у его плеча. — Серьёзно? На такой-то тусовке?              Джисон медленно повернулся к нему. Минхо стоял в полуметре, опираясь бедром о подоконник.              — У некоторых из нас есть мозги, чтобы не смешивать алкоголь и езду на байке, — холодно парировал Джисон. — Попробуй как-нибудь. Если, конечно, найдёшь их под всей этой химией для укладки.              Минхо цинично усмехнулся.              — Ой, как больно. Прямо в самое эго, — он сделал небольшой глоток из стакана. — Ладно, признаю, сегодня ты был чертовски хорош на трассе. Эти виражи… Я такого давно не видел. Особенно у омег.              Джисон скрестил руки на груди, подавляя в себе желание ответить ещё более едкой колкостью.              — У меня для тебя новость: умение кататься на байке не зависит от вторичных половых признаков. Это зависит от навыка и смелости. Но тебе, наверное, сложно это понять, предпочитая давить на газ на прямой.              — Ага, — протянул Минхо и скользнул взглядом по скрещённым на груди рукам Джисона, задержавшись на напряжённых мышцах предплечий. — У тебя её, этой смелости, явно не отнять. И не только на трассе.              Он облизнул кольцо в губе, замялся на секунду, а потом вдруг стал чуть более серьёзным.              — Я, вообще-то, обычно не извиняюсь, — начал альфа. — Но… я признаю, что «омежка» было лишним с моей стороны.              Джисон приподнял бровь, удивлённый таким неожиданным, хоть и своеобразным, проявлением… чего? Здравого смысла?              — С твоей стороны много чего лишнего. Начиная с этого пирсинга на лице.              Минхо коротко и хрипло рассмеялся.              — А вот это уже на твой вкус. Многим нравится, — он сделал шаг ближе, и Джисон почувствовал, как по спине пробежали мурашки от густого, навязчивого запаха альфы, но он не отступил. — Может, и тебе понравится. Если дашь шанс.              Джисон тут же сжал руки в кулаки. Наглость этого альфы не знала границ. Он шагнул навстречу, сократив дистанцию до опасной, так что их носки ботинок почти соприкоснулись. Он был чуть ниже Минхо, но это не делало его менее угрожающим.              — Единственный шанс, который я тебе дам, альфа, — это шанс убраться отсюда подальше, пока я не решил проверить, насколько прочен твой череп, — прошипел Джисон с такой низкой, ледяной интонацией, что даже у Минхо на мгновение пропала ухмылка. Он пах сладковатой перечной мятой, которая теперь стала ощутимо горчить из-за злости.              Минхо выдержал паузу, бегло пробегая взглядом по сведённым бровям Джисона и упрямо поджатым губам. И эта чёртова ухмылка медленно поползла обратно на его лицо, будто он видел перед собой забавного, рычащего котёнка, а не омегу в гневе.              — Ох, какой горячий, — Минхо снова облизнул кольцо на губе и расплылся в ухмылке. — Я так и думал, что под этой колючей оболочкой скрывается настоящий вулкан. Тебе просто нравится злиться, да? Чувствовать, как адреналин закипает в крови. Я тебя понимаю. Я сам такой.              Джисон презренно фыркнул. Этот альфа неимоверно бесил его. Он не только не принимал отказов, он, казалось, получал от них удовольствие, как будто это была какая-то извращённая форма флирта.              «Я сам такой», — пронеслось эхом в его голове.              Да, Джисон любил ярость. Но эта ярость была его, и он направлял её туда, куда считал нужным. А этот выпендрёжник в косухе и с пирсингом пытался примазаться к его чувствам, будто хотел сделать их какой-то общей чертой. Словно между ними было что-то общее, кроме желания Джисона увидеть, как Харли улетает в кювет вместе с его наглым владельцем.              — Ты нихрена меня не понимаешь, — холодно отрезал Джисон и отступил на шаг, разрывая напряжённое пространство между ними, которое Минхо так старательно создавал. — И даже не пытайся. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Ещё одного омегу, который в итоге распластается у тебя под ногами. Но со мной этот трюк не пройдёт. Так что сохрани своё фальшивое понимание для кого-то другого, кому это важно.              — Ох, ты меня ранишь, — альфа наигранно надулся, приложив руку к сердцу. — Я самый что ни на есть настоящий. По-настоящему надоедливый, по-настоящему наглый и по-настоящему заинтересованный, — он нагло подмигнул на этом слове. — И мне не кажется, что ты хочешь «распластаться» у кого-то под ногами. Скорее уж наоборот.              Взгляд альфы на мгновение стал томным и тяжёлым, полным недвусмысленного намёка. Джисон почувствовал, как по спине пробежала волна жара от ярости, нежели от чего-то иного. Этот альфа говорил с ним так, будто они уже перешли на какой-то интимный уровень.              Хрен ему.              — Твоё воображение работает против тебя, — отрезал Джисон, поворачиваясь к альфе спиной и делая вид, что вид из окна на бассейн гораздо интереснее этого разговора. — Иди и пофлиртуй с кем-нибудь, у кого хватит глупости повестись на эту дешёвку. Мне не интересно.              Он надеялся, что после этих слов альфа наконец отстанет и пойдёт искать себе развлечение в другом месте. Но вместо отдаляющихся шагов он услышал тихий смешок прямо у своего уха. Альфа подошёл ещё ближе, нарушив все возможные границы, так что Джисон чувствовал исходящее от его тела тепло сквозь тонкую ткань своей футболки.              — Вот в чём дело, — прошептал Минхо своим низким, хриплым голосом. — Мне не нужны те, кто ведётся. Это скучно. А ты… не скучный. Ты — загадка. А я обожаю разгадывать загадки. Особенно такие колючие снаружи и, я уверен, очень… очень горячие внутри.              Джисон резко развернулся с отвращением на лице. Он был готов снова пустить в ход кулаки, но наткнулся на Чана, который как раз в этот момент бросил в их сторону оценивающий взгляд. Лидер банды едва заметно покачал головой, словно предупреждая.              Сжав зубы, Джисон подавил в себе порыв. Он не боялся Чана, но уважал его правила на его территории.              — Отвали, — прошипел Джисон сквозь зубы, вкладывая в это слово всю накопившуюся ярость.              — А если не отвалю? Снова ударишь? — альфа бросил взгляд на его сжатые кулаки. — Мне это уже начинает нравиться.              — У тебя очень странные вкусы, — процедил Джисон.              — О, ты даже не представляешь, насколько, — усмехнулся Минхо и посмотрел на омегу тяжёлым взглядом, полным намёков, от которого у Джисона внутри всё ёкнуло от возмущения и… чего-то ещё. — Знаешь, большинство омег делают всё, лишь бы альфа обратил на них внимание. А ты… сразу кулаками в челюсть. Это свежо.              — Я не большинство омег.              — Я это уже понял.              Минхо оттолкнулся от стены и снова сократил дистанцию ещё на полшага. Джисон нахмурился, почувствовав исходящие от него давящие альфа-феромоны, от которых его внутренний омега сжался в желании отступить. Но Джисон не сдвинулся ни на шаг.              — Только вот что интересно, — продолжил Минхо, склонив голову вбок и глядя на Джисона изучающе. — Что заставило такого омегу прийти на сборище альф-байкеров? Ищешь приключений? Доказываешь что-то? Или… может, ты ищешь кого-то?              Джисон фыркнул, демонстративно оглядев Минхо с ног до головы, от его ярко-синих волос и до тяжёлых кожаных ботинок.              — Если бы я и искал кого-то, — Джисон щёлкнул языком, — то это определённо был бы не самовлюблённый альфа с синими волосами и кризисом среднего возраста, который пытается казаться крутым с помощью пирсинга и байка.              Минхо рассмеялся.              — Боже, как ты заводишь.              — Ты ебанутый? — Джисон недоумённо посмотрел на него, вздёрнув бровь. — Или у тебя в голове одни гормоны? Я сказал «нет». Это значит «нет». Не «может быть», не «попробуй ещё», а «нет». Выучи, наконец, это слово.              Минхо отхлебнул из своего стакана, нисколько не изменившись в лице. Казалось, будто каждая новая угроза и оскорбление лишь подогревали его интерес.              — Я знаю много слов, — парировал альфа. — Например, «химия». Ну знаешь, та, что витает в воздухе между двумя людьми, когда они готовы либо перерезать друг другу глотки, либо сорвать с другого одежду. А чаще — и то, и другое одновременно. Чувствуешь? Кажется, между нами химия.              — Я чувствую только запах твоего перегара и дешёвого парфюма, который не в силах перебить твоё альфа-самодовольство, — ядовито бросил Джисон. Он отступил ещё на шаг, пытаясь выйти из зоны, где запах Минхо был таким густым, что им почти можно было подавиться. — И если ты называешь «химией» моё желание проломить тебе голову об этот подоконник, то да, возможно, ты прав. Но это точно не та химия, на которую ты надеешься.              — Враньё, — Минхо подошёл ближе и, преградив собой путь, опёрся рукой на стену возле головы Джисона. — Я сегодня почти не пил. И от меня пахнет только тобой, детка. Ведь чем дольше я стою здесь с тобой, тем больше твои феромоны окружают меня. И тебе это нравится.              Джисон с силой оттолкнул его руку от стены.              — Отвали. Я не для того пришёл, чтобы слушать твои больные фантазии.              — А для чего? — Минхо не отступал. — Для гонок? Мы уже выяснили, что ты быстрый. Для друзей? Твой друг Феликс уже занят, поэтому ты стоишь тут один. Осталось только одно развлечение для такого горячего омеги, как ты. И я предлагаю его тебе.              — А я предлагаю тебе съебаться от меня подальше, — прорычал Джисон.              — Давай заключим с тобой пари, — внезапно предложил Минхо. Формулировка «съёбывай от меня подальше» совсем на него не подействовала, хотя чего ещё Джисон ожидал от такого наглого альфы.              Он нахмурился, почуяв подвох.              — Какое ещё пари?              — Я уверен, что у нас с тобой отличная химия. Не только на трассе, но и в постели, — Минхо щёлкнул языком и подцепил зубами свой пирсинг. — Готов поспорить, ты и представить себе не можешь, насколько мы совместимы.              Джисон фыркнул, скрестив руки на груди.              — Это не пари, а твои влажные фантазии, альфа. Уходи.              — Давай проверим? — Минхо поднял бровь. — Устроим заезд один на один. Если выиграешь, я отстану от тебя. Но если проиграешь… — он сделал паузу, и Джисон заметил, как глаза альфы вмиг почернели. — Проводишь со мной ночь. И я докажу тебе, что был прав насчёт нашей химии.              — Ты больной? — вскинулся Джисон, тут же свирепея. — Я не ставлю на кон своё тело в гонках с незнакомыми альфами.              — А что, боишься проиграть? — усмехнулся Минхо. — Думаешь, я тебя снова обыграю?              — Ха, думаешь, что обыграл? — ядовито фыркнул Джисон. — Ты опередил меня на финишной прямой только потому, что у твоего железа больше лошадей под капотом. Гордиться тут нечем. Любой дурак может давить на газ. И я тебя не боюсь. Я презираю. Тебя и твои отчаянные попытки затащить меня в постель.              — Тогда докажи, что я не прав, — Минхо широко улыбнулся, когда почувствовал, что крючок зацепился. — Выиграешь, и ты никогда больше не увидишь меня. Я исчезну из твоей жизни. Мечта, да? Или ты боишься, что на самом деле хочешь проиграть?              Джисон ненавидел этого альфу вместе с его наглостью, самоуверенностью и тем, как он смотрел на него, словно уже обладал им.              И именно поэтому он сказал:              — Хорошо.              Минхо удивлённо вскинул брови, словно не ожидал такого прямого согласия.              — Хорошо? — переспросил он.              — Да, — процедил Джисон. — Но на моих условиях.              Минхо широко ухмыльнулся, сверкнув пирсингом. Он почувствовал запах победы, причём, не в гонке, а потому что сумел зацепить этого колючего омегу.              — Я весь внимание.              — Во-первых, не ночь. А один раз. Максимум час, — начал диктовать Джисон. — Во-вторых, соревнуемся не на скорость, так что мощность тебя не спасёт. Нужно проверить технику. Встречаемся завтра в полночь на аэродроме. Расставляем банки из-под пива. Создаём трассу с узкими воротами и одним-двумя крутыми виражами. Задача: проехать её на время. Но. Если сбил одну банку, ко времени добавляется пять секунд штрафа. Сбил две — десять. И так далее. Кто пройдёт трассу чище и быстрее, тот и выиграл.              Минхо задумался на секунду, оценивая условия. Он прикусил губу, зацепив кольцо в губе, затем кивнул.              — Идёт, — быстро согласился он и усмехнулся. — Не сложно. Люблю, когда есть правила. Особенно когда их устанавливаешь не ты сам. Это делает победу ещё слаще.              — Готовь свою зубную щётку, — холодно парировал Джисон, поворачиваясь к нему спиной. — Будешь оттирать ею мой байк на протяжении месяца, когда я выиграю.              Минхо хрипло рассмеялся.              — Ох, детка, я уже предвкушаю, как ты будешь злиться, когда проиграешь, — он наклонился ближе к омеге, чтобы прошептать тому на ухо: — А потом я буду наслаждаться каждой секундой, когда ты будешь пытаться делать вид, что ненавидишь мои прикосновения, хотя на самом деле твоё тело будет кричать об обратном.              Джисон лишь фыркнул, демонстративно повернувшись к нему спиной. Он был на сто процентов уверен в своей победе. Минхо был быстр, да, но это было на прямой. Здесь же ему негде будет разогнаться, чтобы использовать всю мощь своего Харли. Здесь нужна ювелирная работа. А Джисон в этом мастер.              — Не забудь про щётку, альфа, — бросил Джисон через плечо. — И начинай учить слово «нет». Тебе придётся повторять его себе как мантру, когда я выиграю.              Джисон не стал дожидаться ответа. Он развернулся и направился к выходу, оставив Минхо с его банкой пива и глупой ухмылкой. Пройдя через гостиную, он хлопнул Феликса по плечу, показав жестом «уходим», и, не оглядываясь, вышел в прохладную ночь, к своему байку.       

🏍🏍🏍

             Джисон с напряжённым видом копался в карбюраторе своего байка, присев на корточки. Он был в чёрных потрёпанных джинсах и белой обтягивающей майке, которая подчёркивала его узкую талию и массивные мускулы, перекатывающиеся под золотистой кожей.              На диване у стены, заваленном журналами о мотоциклах, развалился Феликс и с наслаждением уплетал фисташковое мороженое из пластиковой баночки, болтая ногами в ярких разноцветных кроссовках.              — …и потом Хёнджин говорит: «А ты знаешь, что у тебя на щеке ямочка, когда ты смеёшься?» — Феликс вздохнул, закатывая глаза к потолку. — Представляешь? Он же альфа, весь такой брутальный, на Сузуки, а говорит такие вещи. Я аж растерялся.              Джисон что-то неразборчиво пробормотал в ответ, целиком погружённый в работу. Он вытащил крошечный жиклёр и принялся прочищать его тонкой проволокой.              Феликс вздохнул, снова зачерпнув мороженого, но на этот раз его энтузиазм немного поугас.              — Мы так классно сидели, — продолжил Феликс уже с лёгкой, едва уловимой обидой в голосе. — Он рассказывал про их поездку на побережье в прошлом году. А ты… Ну, ты пришёл и всё испортил. Я понимаю, что Минхо тебя бесит, но можно же было хотя бы отойти? Или просто позвать меня? А ты как бульдозер: «Всё, поехали». И мы уехали. Хёнджин потом мне грустный смайлик в Какао отправил.              — Он альфа, Феликс, — Джисон наконец оторвался от карбюратора и потянулся за тряпкой. — Если захочет снять с тебя штаны, отправит ещё десять смайликов. И я тебя спас от необходимости слушать, как он всю ночь будет хвастаться своими подвигами. Или мускулами. Или чем там обычно альфы любят хвастаться.              — Он не хвастается! — возмутился Феликс. — Он интересный и мне с ним легко. Ты просто его не знаешь.              Джисон вытер руки, повернулся к другу и облокотился о бензобак своего байка.              — Все они одинаковые. Улыбаются, говорят комплименты, а в голове у них одна-единственная цель. И когда они её добиваются, ты становишься для них просто очередным трофеем в их коллекции.              — Ты такой циничный, — обречённо вздохнул Феликс. — Не все альфы такие, — он замолчал, подбирая слова. — Ты просто никому не даёшь шанса. Вот, кстати, о чём вы с Минхо вчера говорили у окна? Я видел, вы что-то обсуждали. Он вроде не полез на тебя с кулаками после того, как ты ему врезал. Значит, не совсем же он плохой?              Джисон фыркнул и отвернулся, снова делая вид, что проверяет трос сцепления.              — Не смеши меня. Он только и делает, что лезет ко мне со своими больными фантазиями. Думает, если он альфа с пирсингом и синими волосами, то все омеги должны падать к его ногам.              — Ну, некоторые падают, — честно заметил Феликс, задумчиво облизывая пластиковую ложку. — Хёнджин говорит, у Минхо никогда не было проблем с вниманием. Он, конечно, наглый и дерзкий, но многие находят это… привлекательным.              — Находят привлекательным что? Его наглость? — Джисон язвительно хмыкнул. — Что ж, тогда у меня для них плохие новости о вкусах и предпочтениях. Он — типичный альфа-зазнайка, у которого в голове одна-единственная извилина, ведущая прямиком в постель. И он почему-то решил, что я — следующий в его списке покорённых сердец.              — Ну, я не знаю… — Феликс замялся. — Мне кажется, ты его не совсем правильно понимаешь. Хёнджин говорит, что Минхо просто… прямолинейный. Говорит то, что думает. И если он на кого-то запал, то будет добиваться, пока не добьётся или пока его не отошьют.              Джисон резко развернулся к Феликсу.              — Он не прямолинейный. Он навязчивый. И я уже отшил его. Причём несколько раз. И знаешь, что он сделал? Отстал? Конечно, нет. Он предложил пари.              Феликс замер с ложкой у рта.              — Какое пари?              — Этот альфа заявил, что между нами, цитата, «химия», — Джисон с презрением подчеркнул последнее слово. — И что он готов поспорить, что она прекрасно проявится в постели. Он выбесил меня этой хернёй, и я на эмоциях согласился на заезд. Поэтому сегодня в полночь мы встречаемся вдвоём на аэродроме. Если выиграю я, то он будет мыть мой байк целый месяц зубной щёткой и перестанет клеиться ко мне.              — А если выиграет… он? — медленно спросил Феликс, уже догадываясь по яростному выражению лица друга.              Джисон с силой швырнул масляную тряпку на верстак.              — Тогда я провожу с ним ночь, чтобы проверить эту самую «химию». Но я сократил до одного часа.              — ЧТО?! — Феликс подскочил на диване, чуть не уронив баночку с мороженым. — Ты что, с ума сошёл? Джи, ты же не согласился? Скажи, что ты не согласился! О нет, ты же уже сказал, что согласился… Какого чёрта?!              — Успокойся, я уверен, что выиграю, — заверил его Джисон. — В этот раз заезд будет не на скорость, а на технику. А ты знаешь, что я в этом профи. Он даже близко не сможет со мной тягаться.              — Но это же Ли Минхо! — почти взвыл Феликс. — Он же опытный гонщик! Все это знают! А если… если ты всё-таки проиграешь? Ты что, правда ляжешь с ним в постель только потому, что проиграл в гонке? Да ты чокнутый!              — Я не проиграю, — твёрдо произнёс Джисон. — Но даже если, и это очень большое «если», я окажусь вторым, я своё слово сдержу. Но он ничего этим не добьётся. Я просто буду лежать и смотреть в потолок, пока он не кончит, а потом уйду. Он получит свой «приз», но не получит ровным счётом ничего из того, на что надеется.              Феликс посмотрел на него в недоумении.              — А ты не думал, ну… зачем ему это? Я имею в виду, да, он наглый и всё такое. Но Хёнджин говорит, что Минхо не тот, кто просто так тратит время на кого попало. Если он так к тебе пристаёт, может, ты ему правда интересен?              — Не надо мне тут психоанализа, Ликс, — отрезал Джисон. — Он просто увидел омегу, который не падает к его ногам, и его альфа-эго оказалось задето. И теперь он хочет доказать себе, что может меня «заполучить».              — Но он же видел, как ты катаешься, — настаивал Феликс. — Может… ему нравятся такие омеги, как ты?              — Ему нравятся те, кто говорит «нет», потому что это бросает ему вызов, — безжалостно парировал Джисон. — И как только этот вызов будет побеждён, его интерес угаснет. Он получит то, что хотел, и пойдёт искать следующую «непокорённую» вершину. Я не намерен становиться ещё одним трофеем в его коллекции.              Джисон отложил отвёртку и повернулся к Феликсу, облокачиваясь о свой байк.              — Ты слишком многого ждёшь от них, Ликс. Ты смотришь на Хёнджина и видишь что-то хорошее, потому что он с тобой мил и обходителен. Но это не меняет их природу. Для них мы — либо добыча, либо приз. Минхо просто более откровенен в своих намерениях. Он не прячет их за ложной вежливостью. И в этом, как ни парадоксально, его единственное достоинство — он не лицемер. Он просто мудак.              Феликс вздохнул и поник.              — Я просто думаю… может, ты слишком суров с ним? Не все же одинаковые.              — Покажи мне альфу, который не такой, и я, возможно, изменю своё мнение, — сказал Джисон. Он увидел, что расстроил друга, и попытался смягчиться. — Слушай, я не говорю, что твой Хёнджин — плохой парень. Возможно, он и правда лучше. Но Минхо… Именно из-за таких, как он, я и не выношу их общество. Он думает, что омеги должны падать к его ногам, потому что он так решил. А я докажу ему сегодня, что не все покупаются на его дешёвые фокусы. Я не трофей, который можно выиграть в гонке, и не игрушка, с которой можно поиграть и выбросить.              Он накинул поверх плеч чёрную косуху и бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида.              — Пусть готовит свою щётку. Байк сам себя не отмоет, а я буду стоять рядом и смотреть, как он драит каждое колесо. Может, тогда до него дойдёт, что не всё в этом мире крутится вокруг его альфа-самомнения.              Феликс обречённо вздохнул, наконец понимая всю глубину неприязни Джисона к альфе.              — Ты беспощаден, Джи.              — А он не заслуживает пощады, — пожал плечами Джисон и завёл байк, чтобы в последний раз проверить, как ровно он работает.              — Ладно, — смирился Феликс, хотя по-прежнему выглядел так, будто хотел переубедить друга в обратном, что не все альфы — мудаки, и что, может, Минхо тоже не такой уж плохой, но решил больше не пытаться. — Мне поехать с тобой? Ну, в качестве болельщика. Могу позвать Хёнджина, на всякий случай.              — Не надо, — качнул головой Джисон. — Мы договорились один на один. Не переживай, я справлюсь с одним наглым альфой, если что. Мне не впервой.              — Ладно, — Феликс кивнул и поднялся с дивана. — Тогда… удачи. Надейся на свою зубную щётку, что ли.              Джисон усмехнулся, надел шлем и, прежде чем опустить визор, бросил Феликсу:              — Удачи ему, — поправил он и, оттолкнувшись ногой, выкатил байк из гаража в ночь.       

🏍🏍🏍

             Джисон приехал на аэродром первым. Он заглушил свой байк и, не снимая шлема, окинул взглядом место действия. Сегодня здесь было тихо. Полная луна висела в небе, заливая тёплым светом бетонные плиты, и несколько фонарей хоть как-то освещали мрак.              Не став дожидаться альфу, он сам расставил банки из-под пива, которые купил по дороге в круглосуточном магазине, образовав из них сложную, извилистую трассу с узкими воротами, крутым виражом в самом конце и одним прямым участком, где можно было немного выжать скорость, но рискуя задеть банки на выходе из поворота.              Он уже представлял, как Минхо на своём тяжёлом Харли будет с трудом вписываться в повороты, задевая банки и отправляя их со звоном кататься по бетону. Предвкушение было сладким, как яд.              Вскоре вдалеке послышался нарастающий рёв другого мотоцикла. Джисон нахмурился, потому что по звуку это был не Харли.              Через секунду из темноты действительно показался другой байк. На тёмно-синей Ямахе сидел Минхо, в чёрной кожаной куртке, джинсах и тяжёлых ботинках на шнуровке. Джисон инстинктивно напрягся, потому что этот байк выглядел гораздо легче и манёвреннее, чем Харли.              Альфа подъехал почти вплотную к Джисону и заглушил двигатель. Сняв шлем, он отряхнул свои синие волосы, и, переведя взгляд на омегу, одарил его уверенной ухмылкой.              Джисон скептически оглядел альфу и его байк.              — Где твой Харли? — спросил он, нахмурившись.              — Что, не ожидал, да? — усмехнулся альфа, сверкнув пирсингом. — Ты же сказал, что сегодня проверяем технику. Пришлось выбрать для этого подходящую малышку.              — Или ты просто испугался, что опозоришься на Харли, — парировал Джисон, хотя внутри что-то кольнуло. Этот байк действительно выглядел, как опасный соперник на трассе, и это определённо не входило в его планы.              — О, детка, — Минхо ухмыльнулся, глядя на омегу в упор, — я собираюсь опозорить тебя на любом железе.              — Посмотрим, кто ещё кого опозорит, альфа, — прошипел Джисон сквозь зубы.              Как же ему хотелось проехаться ещё раз кулаком по этой наглой, самодовольной роже. Но пришлось сдержаться. Он уделает его на трассе.              — Неплохо разметил, — Минхо окинул взглядом расставленные банки. — Пока расставлял их, уже представил, как я буду сметать их одну за другой на своём Харли, да?              — Это не мои представления, а твоя неизбежная реальность, — холодно парировал Джисон. — Готов признать поражение сразу? Сэкономишь время и бензин.              — О, нет, — Минхо сладострастно потянулся, разминаясь и хрустя позвонками. — Я слишком жду самого интересного.              — Условия ты помнишь, — холодно проговорил Джисон. — За каждую сбитую банку — штраф пять секунд. У кого время меньше, тот и выиграл. И никаких «ой, я не рассчитал» или «ветром сдуло». Сбил — значит, сбил.              — Договорились, — Минхо потёр руки. — Кто время будет засекать?              Джисон достал из кармана куртки секундомер.              — Я всё засеку и перепроверю по записи с моей камеры, если надо будет, — он указал на экшн-камеру, уже прикреплённую к его шлему.              Минхо поднял брови, глядя на камеру, а затем широко ухмыльнулся.              — Ой, как мило. Я как раз хотел, чтобы наше первое свидание было заснято на видео. Так романтично.              Джисон проигнорировал его комментарий и крепко стиснул зубы, ощущая, как привычное раздражение закипает у него внутри. Он протянул альфе второй секундомер, а другой оставил у себя.              — Ты готов? Или тебе нужно время, чтобы попрощаться со своим самолюбием? Потому что через несколько минут я его похороню.              Губы Минхо растянулись в широкой ухмылке, а глаза опасно сверкнули в темноте.              — Ты даже не представляешь, как сильно мне нравится твой рот, когда ты так злишься, — он поиграл языком с кольцом, глядя на губы омеги, которые тот плотно сжал от ярости.              — Ты хочешь, чтобы я снова тебе вмазал? За языком следи, альфа, — прорычал Джисон, крепко сжимая руки в кулаках.              — Боже, я уже хочу проиграть, если награда будет такой горячей, — подмигнул ему Минхо и уверенно взял секундомер из руки Джисона. — Начинаю?              — Начинай, — сквозь зубы процедил Джисон и отошёл в сторону, скрестив руки на груди.              Минхо надел шлем, завёл свою Ямаху и подъехал к стартовой линии, отмеченной двумя банками. Он кивнул Джисону и уже через мгновение рванул вперёд.              Джисон включил таймер и принялся внимательно следить за альфой. Тот вошёл в первый ряд ворот, легко вильнув между банками, и двинулся вперёд, ловко балансируя на грани сцепления с дорогой.              Джисон ощутил, как у него в животе похолодело. Это был не тот стиль езды, которого он ожидал.              Минхо проходил трассу с лёгкостью. На вираже он накренился, но не задел ни одной банки. Затем быстро проехал прямой участок. Одна банка зашаталась от потока воздуха, когда он проносился мимо, но не упала.              Вскоре Минхо уже оказался на финишной прямой. Он пересёк линию и плавно затормозил, подняв руку в знак того, что всё закончено.              Джисон посмотрел на свой секундомер, крепко стиснув зубы. Затем подошёл к трассе и понял, что ни одна банка не была сбита.              Какого хрена?              Минхо заглушил двигатель и снял шлем, тряхнув синей копной волос.              — Ну? — спросил он, подъезжая к Джисону. — Какое время?              Джисон молча показал ему секундомер, потому что вслух назвать эти цифры он не мог. Его уверенность дала трещину, а затем рухнула на дно желудка с оглушительным грохотом. Он сильно просчитался, думая, что Минхо — просто тупой альфа на байке. Оказалось, что это не так.              Минхо посмотрел на цифры и удовлетворённо кивнул.              — Нормально. Теперь твой выход, омега. Покажи мне, как это делается по-настоящему, — усмехнулся альфа и отошёл в сторону.              Джисон сглотнул ком в горле. Он уже понимал, что, возможно, проиграет этот заезд. Даже если он проедет так же чисто, его время вряд ли будет значительно лучше. А если он хоть что-то зацепит…              Джисон надел шлем, скрывая своё смятение, и завёл свой байк, подъезжая к старту.              Он рванул с места, возможно, слишком резко из-за волнения. Его Дукати был легче и манёвреннее Ямахи, и это было его преимущество. Он влетел в первые ворота, проходя их идеально. Банки даже не покачнулись.              Джисон летел по трассе быстрее, чем Минхо на прямых, и ещё точнее в поворотах. Впереди был последний вираж, в который он вошёл в него, сильно накренившись, едва не коснувшись коленом бетона. Затем выравнивал байк и рванул на финиш.              Но в этот момент его заднее колесо на мгновение потеряло сцепление с дорогой на мелком камне. Байк дёрнулся всего на сантиметр, но этого было достаточно, и прямо на выходе из виража он задел колесом одну-единственную банку, которая со звоном покатилась по бетону.              Джисон пересек финишную черту и резко затормозил, не в силах повернуть голову и посмотреть на ту банку.              Он знал.              Знал, что проиграл.              Минхо медленно подошёл к сбитой банке, поднял её и направился к Джисону. Он взглянул на секундомер в руке Джисона, затем на его лицо.              — Время лучше моего, — произнёс Минхо без тени злорадства. — На две десятых. Но… — он поднял банку. — Плюс пять секунд штрафа. Извини. Кажется, я выиграл.              Джисон молча снял шлем, не глядя на альфу.              Как же, чёрт возьми, это было унизительно. Он проиграл самому главному мудаку из всех мудаков. Причём по своим же правилам. Это было даже хуже, чем он мог себе представить.              Запах мяты вмиг стал тревожным, когда Джисон понял, что его ждёт. Сейчас альфа начнёт радоваться его поражению и отпускать поток ядовитых насмешек, приправленных похабным флиртом. А Джисону придётся всё это терпеть, пока эта худшая ночь в его жизни не закончится в каком-нибудь мотеле, на смятых простынях.              Но прошло уже несколько секунд, а альфа, похоже, не собирался ничего говорить. Напротив, он замер, словно прислушиваясь к чему-то, и его ноздри слегка расширились, улавливая малейшие изменения феромонов в воздухе.              Чёрт, — мысленно выругался Джисон, понимая, что его собственное тело прямо сейчас выдаёт его с потрохами.              — Ты был хорош, Джисон, — вдруг заговорил Минхо на удивление искренне, и омега вздрогнул. Он ожидал, что альфа скажет что-то другое, а не… это. — Я бы так не смог, правда. Ты идеально вписался во все повороты, ещё и на такой скорости.              — Не надо меня жалеть, — резко оборвал его Джисон. — Ты выиграл, — он с силой сжал кулаки и заставил себя поднять голову, чтобы посмотреть на альфу. — Что ж… поздравляю. Ты добился своего. Можем ехать в мотель. Или к тебе. Куда скажешь, мне без разницы. У тебя есть час.              — Забудь про штраф, — сказал вдруг альфа, отбрасывая банку в сторону. Та покатилась по асфальту с металлическим звоном, заставив Джисона вздрогнуть. — Это была лучшая езда, что я видел за долгое время. Правда. Этот камушек — не твоя вина. Ты не мог его предугадать.              Джисон замер, глядя на альфу, не моргая. Его мозг отказывался обрабатывать происходящее. Где злорадство? Где «я же говорил»? Где это альфа-самодовольство?              Минхо вздохнул и провёл рукой по своим синим волосам, слегка их взъерошив.              — Пари я выиграл только технически. По факту ты был лучше. Так что считай, что условия остаются в силе. Я буду месяц мыть твой байк, как и договаривались, и отстану от тебя. Ты своего добился, — альфа сделал паузу, чтобы посмотреть омеге в глаза. — Ты доказал, что ты лучший гонщик, Хан Джисон.              С этими словами Минхо развернулся и пошёл к своему байку, оставив Джисона в полном смятении стоять на месте, пытаясь осознать тот факт, что этот самоуверенный, наглый альфа только что добровольно признал его победу, отказался от своего приза, так ещё и сказал, что он лучший?              В этот момент весь образ Ли Минхо, который Джисон так тщательно выстроил в своей голове с момента их знакомства, дал заметную трещину. Потому что наглые, самоуверенные альфы никогда не отказываются от своего и не признают, что кто-то лучше них, особенно омеги. И это было странно. Джисон ведь возненавидел его с самой первой секунды, а сейчас эта ненависть утихла, стоило альфе перестать вести себя как мудак и сказать пару значимых слов.              Ненавидеть его было проще. Понимать его мотивы было легче. А это не укладывалось ни в какие рамки, к которым Джисон привык.              Минхо тем временем уже надел шлем и перекинул ногу через свой байк. Джисон перевёл взгляд в его сторону, и в этот момент альфа тоже повернулся к нему.              — Ладно, омега, езжай аккуратно до дома, — сказал Минхо, заводя свой байк. — И спасибо тебе за сегодняшнюю гонку. Это правда было впечатляюще.              Он уже собирался тронуться с места, как вдруг Джисон его опередил.              — Стой! — крикнул он.              Минхо, услышав его голос, заглушил двигатель и снял шлем.              — Что-то не так? — спросил он, глядя на омегу.              Джисон подошёл почти вплотную к нему, сам не понимая, почему он это делает. Он никогда не давал альфам шанса и до этого момента был верен своим убеждениям. Но сегодня, впервые за долгое время, произошло что-то, что пошатнуло всё его представление об альфах. Может, Феликс был прав, и не все они были одинаковыми. Может, ему стоило дать Минхо шанс, чтобы проверить, не ошибался ли он все эти годы.              — Я… — Джисон с трудом вынудил себя начать говорить. — Я проиграл. Чисто или нет — неважно.              — Джисон, не стоит, — начал альфа, сразу понимая, к чему клонит омега. — Это нечестная победа. Я же сказал…              — А я сказал, что проиграл, — твёрдо заявил Джисон. — И я всегда держу слово. Ты выиграл, и твой приз — одна ночь. Всё, как договаривались.              Он выпалил это на одном дыхании, словно боялся, что передумает. Джисон стоял, сжав кулаки от волнения, и ждал, что сейчас тот наглый альфа вернётся, на его лице вновь расцветёт бесячая ухмылка, и всё встанет на свои места. Он снова станет тем мудаком, которого так легко ненавидеть.              Но Минхо лишь покачал головой.              — Джисон, нет. Я не хочу, чтобы ты делал это из чувства долга. Это не то, чего я хотел, когда предлагал тебе пари. Я не буду тебя заставлять, если ты не хочешь.              Вот и всё.              С этими словами буквально всё, что Джисон строил долго и упорно многие годы, ограждая себя от альф стенами предубеждения, рухнуло.              Он ошибался насчёт Минхо. Никакой он не мудак на самом деле.              — Ты меня не заставляешь, — уже чуть более уверенно заявил Джисон. — Я… хочу, — он немного замялся. — Но только по моим правилам.              Минхо удивлённо взглянул на него, приподняв брови.              — Это по каким?              — Правило первое, — Джисон выпрямился во весь рост, пытаясь вернуть себе хоть немного былой уверенности, хотя внутри всё трепетало от волнения. — Никаких «омежек», «деток» и прочей ерунды. Мое имя — Джисон.              Уголки губ Минхо дрогнули, но он кивнул.              — Окей. Джисон.              — Правило второе, — Джисон продолжил. — Я главный. Ты делаешь то, что я скажу, когда я скажу и так, как я скажу. Понял?              — В смысле… главный? — медленно переспросил альфа. Его взгляд вмиг стал томным и заинтригованным.              — Я контролирую абсолютно всё. Темп, позиции и так далее. Ты либо соглашаешься на мои условия, либо мы забываем об этом раз и навсегда, и ты идёшь мыть мой байк.              Минхо замешкался на несколько секунд. Он явно не ожидал, что омега будет диктовать свои условия в постели. Никто ещё так не делал. Это было ново. И это было… невероятно горячо.              — Хорошо, — кивнул альфа. — Я принимаю твои правила. Но… — он наклонился чуть ближе к омеге, не слезая с байка. — Ты точно этого хочешь? Спрашиваю на всякий случай, чтобы потом меня не выставили мудаком.              Джисон подошёл ближе и вместо ответа схватил альфу за кожаный воротник куртки, с силой притянул его к себе, заставив перегнуться через байк, и прижался губами к его шее, прямо туда, где пульсировала феромонная железа.              — Я никогда не делаю то, чего не хочу, — прошептал Джисон ему прямо в ухо низким голосом, отчего по коже альфы пробежали мурашки. — Так что веди меня к себе. И постарайся не разочаровать, альфа.              Губы Минхо наконец растянулись в его привычной ухмылке, блеснув пирсингом.              — Как скажешь, Джисон.              Он завёл свой байк, надел шлем и кивнул в сторону темноты, за пределы аэродрома.              — Моя квартира в пяти минутах езды. На окраине района. Едешь?              Джисон в ответ лишь молча надел шлем, скрывая охватившее его волнение, и завёл свой байк.              Да, он поедет и посмотрит, что скрывается за этой новой маской альфы, который умеет проигрывать и играть по чужим правилам.       

🏍🏍🏍

             Едва они переступили порог квартиры, как Джисона тут же прижали к двери. Он успел лишь мельком заметить просторную гостиную-студию с высокими потолками, кирпичной стеной и дорогой аудиосистемой, прежде чем альфа навис над ним и уверенно положил руки на узкую талию Джисона, вцепляясь пальцами в тонкую ткань его куртки, явно в попытке притянуть к себе.              Феромоны альфы ударили Джисону в нос, обволакивая и подавляя, словно пытаясь подчинить. В животе омеги предательски ёкнуло, посылая по телу тёплую волну, но Джисон не был тем, кто подчиняется инстинктам.              Он тут же выставил руку вперёд, упираясь ладонью в твёрдую грудную клетку Минхо, чтобы остановить его. Сначала он думал оттолкнуть альфу от себя и пригрозить, чтобы слушался и руки не распускал, но, ощутив под пальцами упругие мышцы и учащённый стук сердца, на мгновение растерялся.              — Правила не забывай, — напомнил ему Джисон. — Целовать меня будешь, когда я скажу. Не раньше.              — Ах да, правила, — повторил Минхо хрипло, прикусывая губу и подцепляя кольцо зубами, но руку с талии омеги не убрал, а даже просунул их под кожанку и коснулся горячей кожи сквозь тонкую ткань футболки, заставив омегу мелко вздрогнуть. — Напомни, а то я забываю.              — Первое правило. Делай, что говорят, — отчеканил Джисон, не отводя ладони от его груди. — Так что убери руки и веди меня в спальню. Сейчас же.              — Как прикажешь, — улыбнулся альфа. Он всё-таки нехотя разжал пальцы на его талии, отпуская омегу, развернулся и двинулся вглубь квартиры. — Проходи.              Джисон последовал за ним, сбрасывая по пути куртку и бросая её на ближайшее кресло.              Квартира Минхо выглядела довольно брутально. Под потолком были расположены открытые коммуникации, на красных кирпичных стенах висело несколько постеров с мотоциклами, а вдоль одной из стен стоял стеллаж с трофеями за гонки.              Минхо остановился у двери в конце короткого коридора, толкнул её и отступил в сторону, пропуская Джисона вперёд.              Внутри спальни по центру стояла широкая кровать с тёмным постельным бельём, а на остальное Джисон уже не обратил внимания. Не до этого было.              — Закрой дверь, — распорядился омега.              Минхо толкнул дверь, и та захлопнулась.              — Подойди ко мне, — скомандовал Джисон, останавливаясь посреди комнаты.              Не став дожидаться альфы, он потянулся к подолу своей футболки и одним резким движением сдёрнул её через голову, швырнув на пол. Он перевёл взгляд на альфу, который по-прежнему стоял в дверях и пожирал его тело голодными, почерневшими глазами, скользя по его рельефным мышцам пресса и татуировкам, украшавшим предплечья омеги и рёбра.              — Я сказал, подойди. Или ты разучился слушаться, альфа?              Минхо тут же оттолкнулся от косяка и подошёл к нему, не отрывая взгляда от обнажённой кожи Джисона.              — Руки за спину, — бросил Джисон, когда между ними оставалось не больше метра. — И не двигайся.              На лице альфы промелькнула удивлённая усмешка, но он послушно завёл руки за спину, сцепив пальцы.              Джисон подошёл ближе, сократив оставшееся расстояние. Он медленно скользнул кончиками пальцев по твёрдому прессу Минхо, ощущая, как под кожей вздрагивают мышцы. Затем поддел край футболки и потянул наверх, обнажая пресс. Альфа послушно поднял руки, позволив омеге стянуть с него футболку самостоятельно.              Обнажённая грудь альфы выглядела горячо, и, чёрт, Джисону это нравилось.              У Минхо были чётко прорисованы кубики, которые плавно перетекали в рельефные косые мышцы живота, уходящие за пояс джинсов. Массивные грудные мышцы выглядели очень упругими и мощными, и Джисон не смог удержаться, чтобы не прикоснуться к ним.              Он скользнул пальцами по твёрдым кубикам, чувствуя горячую кожу под ладонью, и поднялся вверх, пока не достиг ключиц, а затем положил ладони на грудь альфы, слегка сжимая их. Подушечками пальцев он нащупал маленькие, уже успевшие затвердеть соски, и сжал один из них между большим и указательным пальцами, слегка потянув и скрутив.              Альфа тут же прикусил губу, зацепившись зубами за кольцо, и из его горла вырвался низкий стон, который заставил Джисона вздрогнуть от неожиданности и одновременно почувствовать, как внутри разливается тягучее тепло.              Он провёл ладонями по всей груди альфы, от плеч до солнечного сплетения, и снова спустился вниз, нащупав пряжку тяжёлого кожаного ремня. Омега ловко отщёлкнул её, после чего поддел пуговицу на джинсах и опустил молнию.              Минхо не двигался, следя за Джисоном пылающими от желания глазами.              — А ты точно уверен, что ты омега? — усмехнулся он, когда Джисон отшвырнул его ремень в сторону, и тот с грохотом упал на пол. — Ведёшь себя как доминантный альфа.              — Заткнись, — безразлично бросил Джисон, приседая на корточки.              Он потянул за пояс, заставляя Минхо сделать шаг вперёд, и стянул с него джинсы. Одежда упала на пол, и альфа оказался перед ним в одних чёрных боксерах. Плотная ткань натянулась спереди, удерживая тяжёлый, возбуждённый член.              Джисон снял с Минхо обувь, после чего одним движением стянул носки. Затем он поднялся во весь рост, и их глаза оказались на одном уровне.              Власть была упоительной. Он приказывал — его слушались. Что может быть прекраснее?              — Теперь ложись на спину, — Джисон прикоснулся к плечу альфы и развернул его к кровати.              Минхо повиновался без слов, опустившись на край кровати и откинувшись на локти. Он широко раздвинул ноги, развалившись на мягком матрасе, и прикусил губу, наблюдая голодным взглядом за тем, как Джисон снимает с себя оставшуюся одежду, совершенно не стесняясь.              Оставшись в одних боксерах, Джисон подошёл к кровати и наклонился над Минхо, упираясь одним коленом в матрас между его ног. Он наклонился так низко, что его чёрные вьющиеся пряди коснулись лба альфы.              — Теперь, — прошептал Джисон, почти касаясь губами уха Минхо, — можешь меня поцеловать.              Альфа, как только получил команду, тут же приподнялся на локтях, схватил Джисона за волосы на затылке и притянул его к себе, прижимаясь к его губам в жадном поцелуе. Он ждал этого момента чёрт знает сколько времени и не собирался сдерживаться.              Губы Джисона на вкус были как сладкая мята, слегка отдающая горечью, и Минхо это свело с ума. Он скользнул языком по нижней губе омеги и тут же прикусил её, жадно оттягивая. Джисон в ответ судорожно выдохнул и приоткрыл губы, позволив альфе скользнуть горячим, влажным языком внутрь. Он почувствовал, как холодный металлический лабрет, вдетый в язык Минхо, скользнул по его зубам и внутренней стороне щеки, заставив омегу вздрогнуть от контраста ощущений. Это было непривычно, немного странно, но при этом до дрожи в коленях возбуждающе.              Джисон не стал отставать от альфы. Он прикусил его нижнюю губу, чувствуя под зубами металлическое кольцо, и впился пальцами в его синие волосы, с силой прижимая его голову к подушке. Минхо застонал прямо ему в рот и опустил руки на его талию, прижав Джисона к себе так, что их тела плотно соприкоснулись.              — Чёрт, Джисон, — выдохнул альфа, на секунду оторвавшись от губ омеги, чтобы вдохнуть. Его голос был настолько низким и хриплым, что больше походил на рык. — Я же говорил… химия…              — Я сказал тебе целовать, — перебил его Джисон. — Я не говорил, что можно болтать.              Он слегка приподнялся на бёдрах Минхо и снял с себя последний предмет одежды, отшвырнув свои боксеры на край кровати. Теперь он был полностью обнажённым перед альфой, сидя верхом на нём.              Джисон был чертовски красивым. У него была медовая, золотистая кожа, натянутая на упругие мышцы, тёмные, чуть кудрявые волосы и пухлые розовые губы, которые раскраснелись всё больше от поцелуев. Он выглядел довольно массивным и мускулистым, с татуировками на рёбрах и груди, но при этом у него была крошечная талия, которая уходила в пышные бёдра и аппетитные бока. Член был небольшим, аккуратным и уже влажным на головке.              Минхо сглотнул, окинув его голодным взглядом.              — Господи, блять, — выдохнул альфа, облизнув губы. — Да я тебя сожру.              — Лежи смирно, — пригрозил ему Джисон, хотя от реакции альфы внутри всё бурлило. — Теперь твоя очередь, — сказал он, вцепившись пальцами в пояс его боксеров.              Минхо усмехнулся, сверкнув пирсингом в полумраке, но послушно приподнял бёдра, позволяя Джисону стащить с него трусы. Как только кожа освободилась, его внушительный, возбуждённый член шлёпнулся о низ живота альфы, испачкав его смазкой, сочащейся из головки.              Джисон медленно опустился обратно, теперь уже на голую кожу, упираясь ягодицами в мокрый член, который тут же дёрнулся в желании. Минхо не выдержал и сразу же впился руками в бёдра Джисона, пытаясь притянуть его ближе, желая поскорее уже войти в омегу. Он приподнял бёдра, совершив короткий, мощный толчок вверх, проходясь головкой прямо между ягодиц омеги, и уже хотел было потянуться рукой к своему члену, чтобы направить головку внутрь, но Джисон оказался быстрее.              Он резко отстранился и положил ладонь на грудь Минхо, с силой прижимая его к матрасу.              — Я сказал, не торопись, — приказал Джисон. — Ты что, совсем не умеешь слушать? Или тебе нужно, чтобы тебя привязали к кровати?              Угрозы заставили Минхо глухо застонать. Он запрокинул голову на подушку, обнажив горло, и с силой выдохнул:              — Чёрт… Ладно. Хорошо. Как скажешь.              — Умный мальчик, — едва слышно прошептал Джисон и снова наклонился, чтобы поймать его губы.              Он скользнул языком по нёбу Минхо, проводя кончиком по острым клыкам, а затем толкнулся в жаркое нутро, сплетаясь с альфой языками. Джисон поймал металлический шарик в языке альфы между своими зубами, слегка прикусил его, играя, и Минхо в ответ низко простонал прямо ему в рот, непроизвольно дёрнув бёдрами вверх.              Джисон вскоре отстранился, заставив Минхо заскулить в протесте, желая вернуть омегу обратно на свои бёдра, но тот уже откатился от него на спину и улёгся рядом на простыне, тяжело дыша.              — Теперь ты, — распорядился Джисон, глядя в потолок и ощущая, как прохладный воздух комнаты касается его перегретой кожи. — Начни с моего члена. Возьми его в рот.              Минхо, не привыкший к такому, сначала думал возмутиться, ведь он никогда не был тем, кто лежит у ног омеги. Но с Джисоном почему-то он не был против оказаться в таком положении.              — Слушаюсь, — хмыкнул альфа и переместился вниз по кровати.              Он опустил ладони на колени Джисона, раздвигая их в стороны и прижимая омегу к матрасу. Сначала Джисон ощутил горячее дыхание альфы на своей коже, заставившее его мелко вздрогнуть, а затем влажный, жаркий язык Минхо скользнул по внутренней стороне бедра, от колена до паха, оставляя за собой блестящую дорожку слюны, и Джисон непроизвольно выгнулся навстречу, вцепившись пальцами в простыню.              Минхо дразнил его, кружа языком возле паха. Металлический шарик пирсинга то и дело задевал основание члена, но не касался, отчего низ живота омеги уже начинало сводить сладкой судорогой.              Джисон прикусил губу, стараясь не издавать лишних звуков, но когда губы альфы сомкнулись наконец вокруг его головки, он судорожно выдохнул, откинув голову на подушку.              Минхо принялся медленно посасывать его головку. Но длилось это наслаждение недолго. Альфе, похоже, нравилось дразнить омегу. Он выпустил головку изо рта и теперь уже покрывал лёгкими поцелуями горячий ствол, прижимаясь губами к пульсирующим венам и проводя языком по всей длине, оставляя за собой мокрые, огненные дорожки, сводящие с ума.              — Хватит… играть, — с трудом выдохнул Джисон, уже сожалея о своём приказе, потому что это было невыносимо. — Делай то, что сказано.              Минхо не стал слушаться сразу. Он взял в рот лишь головку, обволок её влажным, обжигающим теплом и принялся слишком медленно двигать языком. Кончик его языка с холодным металлическим шариком лабрета скользил по нежнейшей коже, то надавливая, то едва касаясь, то проходясь по чувствительной расщелине, собирая с неё капли предэякулята, отчего Джисон, запрокинув голову на подушку, с силой вжался в неё затылком.              — Чёрт… — вырвалось у омеги хрипло, против воли. Он впился пальцами в простыню, судорожно сжимая ткань. — Минхо… Довольно… Кончай с этим…              Но альфа лишь глубже взял его в рот и принялся ритмично двигать головой, кружа языком вокруг головки. Он заглотил его член глубоко, насколько мог, и Джисон почувствовал, как лабрет коснулся основания его члена, заставив бёдра непроизвольно дёрнуться вверх, насаживая себя на этот рот ещё глубже.              Но Минхо вдруг выпустил его член изо рта, оставив его мокрым на прохладном воздухе комнаты. Джисон приподнялся на локтях, чтобы увидеть, что задумал этот придурошный альфа, и увидел, как тот смотрит голодным, потемневшим взглядом ниже, прямо между его ног.              В ту же секунду сильные руки альфы крепко обхватили его бёдра, почти сжимая до боли, и прижали омегу к матрасу, лишая возможности двигаться.              — Альфа, что ты… — начал Джисон, но договорить не успел, потому что следующее, что он почувствовал, — это горячее, шершавое прикосновение языка к его влажному входу.              Омега дёрнулся всем телом, но Минхо крепко удерживал его бёдра в своих руках. Он опустился ниже и провёл языком, всё с тем же проклятым, божественным металлическим шариком, прямо по его расщелине, заставив Джисона с силой выдохнуть весь воздух из лёгких. Он попытался инстинктивно сомкнуть ноги, но это было невозможно.              — Не смей… — попытался приказать омега, но прозвучало это слишком шатко и неуверенно.              В ответ Минхо лишь низко одобрительно промычал и ещё раз повторил движение, проводя языком по влажной дырочке. Джисон судорожно всхлипнул, ощутив, как металлический шарик скользнул внутрь, и в следующий миг язык альфы уже начал погружаться в него, толкаясь в жаркое нутро и заставляя мышцы омеги непроизвольно сжиматься и расслабляться.              Джисон лежал, раскинувшись на простынях, вцепившись в них пальцами, и ему было слишком хорошо от этих ощущений. Альфа умел работать своим языком не хуже, чем он катался на байке. А катался он великолепно. Он знал, где нужно провести и куда надавить, чтобы заставить омегу извиваться и тихо постанывать в подушку. И пока Джисон, поддавшись ощущениям, полностью расслабился, перестав больше напрягать бёдра, альфа воспользовался этим, чтобы проскользнуть в его дырочку одним пальцем.              Джисон тут же вскрикнул.              — Альфа, ты что делаешь? Прекрати… — простонал омега, уже почти не понимая, чего он хочет на самом деле. — Хватит… Оставь только пальцы. Слушайся… меня, альфа…              Последнее он произнёс со всхлипом, отчего аж самому стало стыдно. Такой всегда уверенный, непоколебимый омега, которому хватает мужества заехать любому альфе кулаком по морде, сейчас был жалобно растоптан, прибит к этой кровати сильными руками и влажным языком альфы с лабретом, ощущения от которого вскружили ему голову.              Минхо недовольно промычал, обжигая горячим дыханием кожу Джисона, заставив её покрыться мурашками. Казалось, он вот-вот ослушается, продолжив эту сладкую пытку, от которой у омеги уже темнело в глазах. Но затем его хватка на бёдрах Джисона чуть ослабла.              Минхо медленно убрал язык и приподнялся.              — Как скажешь, — прохрипел альфа. Его губы были влажными от слюны, а глаза почти чёрными от желания.              Минхо выпрямился, опираясь на одну руку, и скользнул взглядом по лицу Джисона, остановившись на прикушенных губах и затуманенных глазах. Он опустил свободную ладонь на внутреннюю сторону бедра омеги, раздвигая ноги пошире, и провёл большим пальцем по влажной, припухшей от его языка дырочке, заставив Джисона выгнуться навстречу. Затем альфа придвинулся ближе и осторожно надавил кончиком указательного пальца на вход, ощущая, как мышцы омеги сжались. Он принялся нежно поглаживать напряжённые мышцы, собирая влагу, которая сочилась из дырочки и капала на простыню, насквозь пропитывая её влагой.              — Расслабься, — успокаивающе прошептал Минхо. — Я не сломаю тебя. Хотя… — он сделал паузу, и Джисон почувствовал, как альфа слегка надавил пальцем внутрь, — …тебе, наверное, нравится, когда пожёстче?              Джисон фыркнул, пытаясь вернуть себе хоть крупицу контроля, но звук получился скомканным и больше похожим на стон.              — Я приказал тебе… не бол…              Джисон не успел договорить, потому что Минхо в тот же миг погрузил палец внутрь, и гладкая, смазанная слюной фаланга с лёгкостью проскользнула, раздвигая жаркие, тесные стенки. Омега судорожно выдохнул, вцепившись пальцами в подушку, и ощутил, как внутри разрастается странное, щекочущее чувство наполненности, которого он давно не испытывал.              — Прости, что ты сказал? — усмехнулся Минхо, наклонившись к уху омеги.              Джисон попытался ответить колкостью, но из горла вырвался лишь сдавленный стон, когда альфа слегка согнул палец внутри, нащупывая что-то, как вдруг внезапная волна удовольствия прокатилась по всему телу омеги, заставив его выгнуться.              — А, вот оно, — с удовлетворением прошептал Минхо. — Нашёл.              Не дожидаясь, пока омега придёт в себя, чтобы ответить, он снова надавил подушечками пальцев в то же место, и на этот раз Джисон не смог сдержать тихий, срывающийся стон. Минхо довольно ухмыльнулся, наслаждаясь реакцией омеги.              — Молчишь? — продолжал дразнить Минхо, вводя палец глубже в податливое нутро омеги. — Значит, нравится. Я так и думал.              Минхо сильнее надавил подушечкой пальца на простату, и скользкая жидкость мгновенно потекла по его фалангам прямиком на простыню. Джисон тут же всхлипнул и покраснел от собственного звука.              — Как же ты течёшь, боже, — хрипло выдохнул альфа, продолжая двигать пальцем внутри омеги. — И ты такой чертовски узкий… Когда тебя последний раз трахали? Или… тебя вообще не трахали?              — Не твоё собачье дело, — прошипел Джисон и попытался сжать бёдра, но Минхо удерживал их своей сильной рукой. — Лучше замолкни и добавь уже второй, альфа… Хватит тянуть.              Минхо коротко усмехнулся.              — А с чего вдруг такая спешка? Минуту назад ты умолял меня остановиться. Решайся, омега. То не надо, то надо. Капризный какой.              Не успел Джисон съязвить в ответ, как альфа уже ввёл второй палец. Стенки сжались вокруг пальцев альфы, вбирая их в себя с влажным, неприличным звуком, от которого к щекам Джисона прилила краска. Он закинул голову назад, упираясь затылком в подушку, и позволил себе тихо застонать, когда оба пальца вошли в него полностью и уткнулись в простату.              — Ты же это любишь, да? — прохрипел Минхо, упираясь пальцами в пульсирующий комок снова и снова, каждый раз заставляя Джисона задыхаться, выгибаясь над матрасом. — Моя строптивая, колючая омежка снаружи… А внутри весь такой мокрый и горячий.              — Заткнись… — простонал Джисон, уже не в силах формировать связные угрозы.              Минхо сгибал пальцы внутри него, раздвигая и поглаживая стенки, и каждый раз, когда они проходились по той чувствительной точке, вызывавшей у омеги приглушённые стоны, альфа удовлетворённо мычал, словно получал от этого не меньше удовольствия, чем сам Джисон.              — Говорил же, химия, — хрипло прошептал альфа, извлекая пальцы почти полностью и снова вводя их обратно в жаркое нутро, заставляя Джисона вздрогнуть. Влаги стало так много, что она стекала по пальцам Минхо, капая на простыню. — Только послушай, как ты хлюпаешь.              Джисон сжал зубы, пытаясь подавить стон, но это было бесполезно. Его внутренние мышцы сжимались вокруг пальцев, пытаясь удержать их, и в то же время ему хотелось большего. Это противоречие сводило с ума.              — Третий… — выдохнул Джисон. — Добавь третий.              Ухмылка на лице Минхо стала ещё шире. Он не спеша вынул пальцы, размазал тщательно естественную смазку омеги и приставил кончики трёх пальцев к растянутой розовой дырочке.              — Как скажешь, — прошептал альфа и начал погружать пальцы внутрь.              Джисон зажмурился, впиваясь пятками в матрас и выгибаясь в спине.              Альфа наклонился над ним, обжигая горячим дыханием кожу омеги, и положил свободную руку на низ живота Джисона, ладонью вниз, как бы пригвождая его к кровати, не давая вырваться. А затем ускорил движение пальцев, трахая его быстрыми, неглубокими, но мощными толчками, безжалостно нацеливаясь в тот чувствительный пучок нервов, который заставлял сознание Джисона уплывать.              — Да… вот тут… — Джисон сам не понял, что прошептал это, и подался бёдрами навстречу, подставляясь под пальцы.              Глухие, мокрые шлепки кожи о кожу разносились по всей комнате, а выделений было так много, что они стекали по ягодицам Джисона, капали на простыню и пропитывали её насквозь, оставляя тёмные, влажные разводы. Минхо вводил в него пальцы быстро и безжалостно. Он широко раздвинул ноги Джисона, встав между ними на колени, и наблюдал за тем, как его пальцы исчезают в теле омеги, дырочка растягивается, принимая их, и хлюпает от влаги. Это было настолько развратно и возбуждающе, что Минхо сам уже был на грани.              Джисон уже не мог сдерживать стонов, которые вырывались из его груди с каждым толчком. Он чувствовал, как внутри него всё сжимается и закручивается в тугой, раскалённый узел.              — Стой… — выдохнул он, пытаясь оттолкнуть руку Минхо, но его руки не слушались. — Остановись, альфа… Я сейчас…              — Мм, — Минхо отрицательно покачал головой. — Не хочу.              Он прибавил скорости, вгоняя три пальца глубже в жаркое, мокрое нутро, которое хлюпало от каждого толчка, и пригвоздил таз омеги к кровати своей тяжёлой, влажной ладонью.              — Перестань! — взвыл Джисон, но его голос тут же превратился в протяжный, сдавленный стон, когда пальцы альфы снова и снова безжалостно натыкались на простату, сводя его с ума. — Ты… сумасшедший…              — Мне нравится, когда ты приказываешь, — прошептал Минхо, наклоняясь так близко, что почти касался губами уха Джисона, и прижался грудью к его ногам, наблюдая, как пальцы исчезают в горячей, податливой плоти. — Особенно когда ты так стонешь. Давай, прикажи ещё раз. Скажи «стоп».              Но Джисон не мог вымолвить ни слова. Внутри всё закручивалось в тугой, невыносимо жаркий узел. Он чувствовал, как дрожь поднимается от самых пяток, сжимая мышцы живота.              — Я… я… — Джисон захлёбывался в собственных стонах.              — Вот-вот, — с животным удовлетворением прохрипел Минхо и вогнал пальцы в него с такой силой, что омега пронзительно взвыл.              В ту же секунду оргазм накрыл его с такой силой, что белое горячее пламя на мгновение выжгло всё сознание. Он кончил между их телами, забрызгав свой живот и грудь альфы, судорожно содрогаясь в немом крике.              Джисон откинулся на подушку, беспомощно дыша и глядя в потолок, а Минхо медленно извлёк из него пальцы. Он посмотрел на омегу затуманенным, голодным взглядом, затем поднёс пальцы ко рту и медленно облизал их, не сводя с Джисона глаз.              — Вкусный, — хрипло произнёс он. — И сладкий.              Джисон, всё ещё дрожащий и неспособный связать и двух мыслей, с трудом приподнялся на локтях.              — Я же сказал тебе остановиться, — он хмуро посмотрел на альфу, пытаясь звучать строго. — Ты плохо слушаешься, альфа.              Минхо усмехнулся, облизывая губы.              — Прости. Ты был так прекрасен, что я забыл обо всём. Но, кажется, тебе понравилось.              Джисон не стал отвечать на этот наглый комментарий. Он сполз с кровати на слегка подкашивающихся ногах, которые всё ещё дрожали от оргазма, и бросил взгляд на мятую футболку Минхо, валявшуюся на полу рядом с его собственной. Он поднял её, проверяя ткань на эластичность, растягивая её. Сгодится. Затем схватил свою.              — Перевернись на спину, — скомандовал Джисон.              Минхо, всё ещё усмехаясь, с явным любопытством в глазах, послушно перевернулся и лёг на спину. Его мокрый, возбуждённый член упруго подпрыгнул и лёг на живот. Он взглянул на Джисона, ожидая, что будет дальше.              — Руки за голову. К спинке кровати.              Джисон схватил одну из футболок и быстро скрутил её в жгут. Минхо приподнялся на локтях, и его брови поползли вверх от удивления.              — О, что это ты вздумал, омега? — фыркнул Минхо, но не сделал ни малейшей попытки остановить его.              — Будешь сидеть на привязи, — бросил Джисон и сильным, резким движением притянул его правую руку к спинке кровати. Он быстро обмотал скрученной футболкой запястье альфы и перекладину, повязав тугим узлом. — Раз ты не можешь вести себя прилично без поводка.              Минхо потянул за импровизированные наручники, проверяя прочность. Узел держался намертво.              — Ого… А это интересно, — усмехнулся альфа. — У тебя, случаем, нет скрытых фетишей, о которых я должен знать? — попытался пошутить Минхо, пока омега привязывал вторую его руку к изголовью.              Джисон не удостоил его ответом. Он отступил на несколько шагов назад, чтобы окинуть взглядом плод своего труда. Альфа, привязанный к его же собственной кровати, был полностью в его власти. Зрелище было более чем удовлетворительным.              Джисон молча забрался на кровать, снова усевшись верхом на бёдрах альфы. Он медленно провёл ладонями по груди Минхо, от плеч до живота, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы, и снова вернулся к бёдрам, устраиваясь поудобнее. Приподнявшись на коленях, он чуть сместился назад, и мокрый, твёрдый член альфы скользнул между его половинок. Альфа тихо зарычал. Его глаза потемнели от возбуждения, и он непроизвольно дёрнул бёдрами вверх, жаждая контакта с влажной дырочкой. Но Джисон намеренно удерживал нужный угол, позволяя себе лишь легонько касаться головкой входа, дразня и отстраняясь в последний момент. Каждый раз, когда Минхо с надеждой подавался бёдрами навстречу, омега приподнимался чуть выше, лишая его возможности проникнуть внутрь.              — Ты издеваешься, — прохрипел альфа. Он запрокинул голову, обнажая шею, и Джисон заметил, как пульсирует его феромонная железа, а мускулы напряглись, когда альфа попытался дёрнуть руки, но его запястья оказались намертво пригвождены к спинке кровати.              Джисон довольно ухмыльнулся.              — Теперь ты будешь делать только то, что я захочу. И когда я захочу.              Джисон наклонился вперёд, опираясь одной рукой на грудь Минхо, а другой потянулся вниз, обхватывая член альфы. Тот оказался горячим и тяжёлым в его ладони. Внутренний омега мгновенно отозвался скулежом, требуя немедленно опуститься на этот твёрдый, пульсирующий ствол и наполниться им до отказа, но Джисон подавил этот порыв.              Он провёл большим пальцем по чувствительной головке, собрал с неё выступившую каплю смазки и размазал её. Минхо резко выдохнул, пытаясь двинуть тазом, но положение было неудобным. Затем Джисон прижал головку члена ко входу, ощутив, как мышцы непроизвольно сжались, и начал водить ей снизу вверх, скользя по влажной, разгорячённой дырочке, не пропуская внутрь. Твёрдая, скользкая от смазки головка то упиралась в его анус, то соскальзывала ниже, к яичкам, оставляя за собой липкий влажный след.              Минхо тихо рычал сквозь зубы и пытался двигать бёдрами навстречу, желая поскорее погрузиться в омегу, потому что это было уже просто невыносимо. Но Джисон будто издевался над ним.              — Хватит уже мучить, — просипел альфа, плотно сжав челюсть, и дёрнул бёдрами вперёд с такой силой, что Джисон аж подпрыгнул на нём, а головка члена чуть ли не проникла внутрь. — Дай мне трахнуть тебя.              — Не двигаться, — приказал омега, придавив альфу ладонью к кровати. — Где у тебя презервативы?              — В ящике тумбочки, — выдохнул Минхо, с трудом концентрируясь. — Слева.              Джисон слез с него и потянулся к тумбочке. Он нашёл упаковку презервативов и достал оттуда одну серебристую обёртку. Вернувшись на кровать, он разорвал упаковку пальцами и извлёк тонкое латексное кольцо. Затем обхватил ладонью член Минхо и попытался раскатать презерватив, но латекс слегка перекрутился. Джисон нахмурился, пытаясь всё исправить.              Минхо, наблюдавший за Джисоном, не смог сдержать смешка.              — Что, омежка, редко этим занимаешься? Или руки дрожат от того, что скоро я окажусь внутри тебя?              Джисон резко дёрнул головой вверх и метнул на альфу яростный взгляд.              — Я сказал, заткнись, — он рывком расправил презерватив, натянув его до основания, и Минхо непроизвольно ахнул от внезапности. — Ещё одно слово, и я оставлю тебя вот таким до утра. Понял?              Угроза на секунду охладила пыл альфы, и он замолк.              Джисон снова взобрался на него, встав на колени по обе стороны от его бёдер. Он приподнялся на коленях, одной рукой направил головку члена к своему растянутому входу, а затем начал медленно опускаться. Головка сначала упёрлась в мышечное кольцо, растянула его, и толстый член проскользнул внутрь.              — Ах, чёрт, — сдавленно выдохнул альфа, ощутив, как влажные, горячие стенки сомкнулись вокруг его члена.              Джисон подавил всхлип, рвущийся из его горла, и замер на секунду, давая своему телу привыкнуть к непривычной полноте. Было туго, жарко и невероятно тесно. Давно он не чувствовал член альфы внутри себя, что уже и забыл, насколько это всё-таки приятно, когда изнутри тебя наполняет горячая, твёрдая плоть, упирающаяся куда-то прямо в самые недра.              Он опустился ещё немного, затем ещё, пока влажные от смазки ягодицы не коснулись бёдер Минхо, а яйца не упёрлись в его промежность. Стенки плотно обхватили твёрдый, толстый член, с лёгкостью принимая его. Благо смазки из Джисона лилось так много, что больно совсем не было, и член мог легко скользить внутри него.              Когда Джисон полностью опустился, головка альфы упёрлась в самую глубину, и это было невыносимо приятно.              Они оба замерли, тяжело дыша. Джисон сидел на нём неподвижно, чувствуя, как его внутренности привыкают к размеру. Это было… иначе. Не так, как с теми немногими альфами, что были до этого. Те хотели только доминировать и подчинять. А этот лежал связанный и делал всё, что говорил омега.              — Чёрт, Джисон… — выдохнул Минхо. — Ты такой… узкий. И в тебе так горячо.              Альфа дёрнул запястьями в наручниках, и по его лицу пробежала тень разочарования. Идея быть привязанным уже не казалась такой привлекательной. Он хотел прикоснуться к бёдрам омеги и впиться пальцами в упругую плоть. А потом схватить его за талию и прижать к себе, трахая податливое тело снизу. Но он мог только лежать и смотреть.              Джисон уловил это разочарование, и это придало ему сил. Власть была сладкой. Он медленно приподнялся на коленях почти до самого конца, заставив Минхо застонать, а затем так же медленно опустился обратно, до самого основания, позволяя члену плавно скользить внутри.              — Ах… да… — прошипел альфа, запрокидывая голову на подушку. — Вот так… двигайся, омега. Покажи мне, как ты это любишь.              Джисон начал двигаться неторопливо, привыкая. Он приподнимался на коленях, позволяя члену альфы почти выскользнуть наружу, а затем опускался обратно, чувствуя, как головка снова раздвигает влажные стенки и упирается куда-то глубоко внутри, вызывая сладкую, тянущую пульсацию внизу живота. Он насаживался на член неспешно, двигая бёдрами из стороны в сторону, ища то самое место, которое заставит его увидеть звёзды. И когда нашёл его, из его груди вырвался сдавленный стон.              — О… вот… — Омега закатил глаза от наслаждения.              — Ох, блять. Давай быстрее, — простонал Минхо, пытаясь двинуть бёдрами навстречу, но его сдерживали узлы и вес омеги на себе. — Джисон, пожалуйста…              — Я решаю, когда быстрее, — отрезал Джисон, продолжая размеренно покачиваться на члене.              Джисон наклонился вперёд, опершись руками о грудь альфы, и изменил угол. Теперь каждый раз, когда он опускался, крупная головка била прямо по его простате, заставляя омегу задыхаться. Он чуть ускорился, прыгая на члене, который с лёгкостью скользил во влажную дырку и выходил, оставляя за собой блестящие потоки смазки, которые стекали по его яйцам и на простыню.              — Да… вот так… — на этот раз это вырвалось у самого Джисона.              Он поймал ритм и больше не сбивался с него, подпрыгивая на члене альфы так ловко и грациозно, отчего у Минхо дыхание сбивалось при каждом толчке. Джисон приподнимался до тех пор, пока головка не оказывалась у самого входа, задерживался на секунду, дразня обоих, а затем с влажным шлепком опускался вниз, принимая в себя член полностью. Плотные, тяжёлые яйца альфы сочно шлёпались о его промежность, потому что влаги было слишком много. Из дырочки омеги обильно сочилась сладкая смазка, пахнущая мятой, стекала дорожками по его бёдрам, заливая всё вокруг.              — Блять… как же ты прекрасен, — выдохнул Минхо. Он пытался приподнять голову, чтобы лучше видеть, как его член входит и выходит из разгорячённого, податливого тела омеги. — Ты слишком тугой и мокрый. Боже, послушай, как же ты хлюпаешь… Это сводит меня с ума.              Джисон в ответ лишь тихо застонал, ускорив темп. Он скакал на Минхо, откинув голову назад, и его чёрные кудри подпрыгивали вместе с ним, прилипая к влажной коже на лбу. Грудь тяжело вздымалась, а с каждым толчком из горла вырывались тихие, сдавленные всхлипы, которые становились громче и чаще, когда головка члена снова и снова била по простате, высекая искры удовольствия где-то в основании позвоночника.              — Детка… Омега… Джисон… — альфа закинул голову, обнажив горло. Он дёрнул бёдрами навстречу, и то, как головка точно ударила по сладкому месту, заставило Джисона взвыть от неожиданно резкой вспышки удовольствия. — Прошу… дай мне коснуться тебя. Хотя бы твоей талии.              — Нет, — судорожно выдохнул Джисон. — Ты останешься… как есть. Ты потерял эту привилегию, когда не послушался меня… Лежи и получай то, что заслужил.              Джисон продолжил скакать на члене альфы, упираясь ладонями в его грудь. Мышцы под его пальцами были твёрдыми, как камень, и перекатывались при каждом движении. Джисону это безумно нравилось. Он сжал грудные мышцы Минхо, наслаждаясь тем, какие они упругие и горячие, и провёл большими пальцами по соскам. Альфа отозвался низким, утробным стоном.              — Чёрт… — выдохнул Минхо, дёргая связанными руками. — Ещё…              Джисон снова с силой опустился на его член и сжал упругие мышцы альфы, которые помещались целиком в небольшие ладони омеги. Альфа под ним выгнулся, насколько позволяли путы, и низко застонал.              Омега чувствовал, как член внутри него набухает от узла и дёргается, заставляя стенки судорожно сжиматься вокруг плоти. Он слегка изменил угол, снова насаживаясь до основания, и звёзды вспыхнули перед глазами.              Джисон двигался ещё какое-то время, но вскоре начал уставать. Мышцы бёдер, отвыкшие от такой нагрузки, начали противно ныть, а натёртые колени саднило о простыню. Он запыхтел, пытаясь удержать темп, но тело предательски слабело. Давно он не был ни с кем в постели, и такая поза быстро вымотала его.              Минхо быстро уловил это, заметив, как омега замедлился, а его бёдра задрожали.              — Устал? — усмехнулся альфа.              — Заткнись, — огрызнулся Джисон, но голос сорвался.              — Отвяжи меня, — предложил Минхо, но омега лишь мотнул головой. — Вредничаешь?              Джисон сжал челюсти, упрямо мотнув головой, и попытался снова приподняться на коленях, но бёдра задрожали, а мышцы свело усталой судорогой. Он зашипел сквозь зубы и опустился обратно, чувствуя, как член альфы входит в него до самого основания. От неожиданной наполненности из горла вырвался сдавленный всхлип.              — Упрямый, — хмыкнул Минхо, наблюдая за ним из-под полуопущенных век. — Дай угадаю: ты скорее уползёшь отсюда на дрожащих ногах, чем признаешь, что тебе нужна помощь?              — Не нужна мне помощь, — огрызнулся Джисон, но вышло слишком шатко. Сил и вправду уже не было.              — Как же, — усмехнулся Минхо.              И в следующий миг он упёрся пятками в матрас и с силой толкнулся бёдрами вверх. Джисон ахнул, чуть не свалившись вперёд. Он вцепился пальцами в плечи Минхо, чтобы удержать равновесие, а альфа тем временем сделал ещё один мощный, глубокий толчок, выбивающий остатки дыхания из лёгких омеги.              — Что ты… — начал Джисон, но договорить не успел.              Минхо, не давая ему времени опомниться, начал двигаться снизу, сильно вбивая член в мокрое, податливое нутро омеги. Джисон задрожал и совсем ослаб, не в силах даже протянуть руку, чтобы надавить на грудь альфы и заставить его лежать смирно. Его ноги широко разъехались, руки заскользили по потной коже, цепляясь за грудь альфы, а сам он подпрыгивал на члене с такой лёгкостью, будто ничего не весил, позволяя альфе безжалостно трахать его, используя.              — Ах! Минхо! — его имя сорвалось с губ Джисона впервые за весь вечер.              — Тебе нравится, да, омега? — прохрипел альфа. — Когда тебя трахают вот так?              Джисон застонал, уже не в силах сдерживаться и отвечать на эти грубые, похотливые комментарии альфы. С каждым толчком головка члена доставала до самой глубины, ударяя по простате так точно, что перед глазами начинали вспыхивать белые искры. Влажные, неприличные шлепки разносились по комнате вперемешку с его стонами и хриплым дыханием альфы.              — Посмотри на себя, — прохрипел Минхо, не сбавляя темпа. — Такой горячий… Весь мокрый. И всё ещё пытаешься делать вид, что тебе не нравится.              — Мне… не… — попытался возразить Джисон, но альфа снова с силой вогнал в него свой член, и омега захлебнулся стоном.              — Что, прости? — Минхо нагло усмехнулся и ещё раз толкнулся внутрь податливой дырочки, заставив Джисона взвыть. — Не расслышал.              — Ненавижу… тебя… — простонал омега, но прозвучало это совсем не убедительно, особенно когда его бёдра сами подались навстречу очередному толчку.              — Конечно, — хмыкнул альфа, прикусывая кольцо в губе.              — Заткнись уже… — попытался приказать Джисон.              — О, нет, даже не подумаю, — Минхо усмехнулся. — Ты же любишь контролировать всё? Так контролируй это. Заставь себя не стонать. Не выть, как сучка, на моём члене.              — Уб…ублюдок, — прошипел Джисон, захлёбываясь стонами.              Альфа трахал его быстро, глубоко и безжалостно. С каждым толчком головка члена проходилась по чувствительным, бархатистым стенкам, давила на простату, и из дырочки Джисона выплёскивалось всё больше мятной смазки, которая стекала вниз по бёдрам, пропитывая простыню.              Джисон уже полностью расслабился, позволив альфе делать с ним всё, что тот захочет, потому что сил уже совсем не было сопротивляться, да и ощущения были слишком невероятными. Он сидел на нём, вцепившись пальцами в массивные плечи, и подпрыгивал от каждого мощного толчка. Альфа двигался всё быстрее и яростнее, вколачиваясь в мокрое нутро омеги с рычанием.              — Ты такой тугой. Так сильно сжимаешь меня. Каждый раз, когда я вхожу… ох, блять.              Из горла Джисона вырвался лишь всхлип, когда головка члена ударила точно по простате, и его тело содрогнулось от удовольствия. Минхо ускорился, вгоняя в него свой член с такой силой, что кровать заскрипела и задвигалась по полу.              — Я сейчас… — выдохнул омега, запрокинув голову. — Минхо… ещё…              — Давай, — прорычал альфа, ускоряя темп до предела. — Хочу увидеть, как ты кончишь на мне.              Он вбивался в податливое тело омеги с такой силой, что кровать под ними заскрипела. Джисон вцепился пальцами в его плечи, оставляя на коже красные следы, и с громким, протяжным стоном кончил второй раз за эту ночь. Его внутренние мышцы судорожно сжались вокруг члена Минхо с такой силой, что альфа зарычал.              Сделав ещё несколько сильных, рваных толчков в размякшее нутро, Минхо с глухим стоном излился в презерватив, прижавшись бёдрами к ягодицам омеги. Джисон с глупым сожалением вдруг подумал, что латекс мешает ему ощутить эту горячую влажность сполна. Он даже непроизвольно сжался внутри, пытаясь почувствовать больше, и услышал над своим ухом сдавленный стон Минхо.              Джисон лежал на его груди, совершенно разбитый, пару минут пытаясь отдышаться. Затем, придя в себя и пересилив дрожь в ногах, он приподнялся на коленях, позволяя альфе выскользнуть из него, снял презерватив, завязал его и бросил в мусорное ведро, которое нашёл у кровати.              Джисон потянулся, ощущая, как болят спина и бёдра от перенапряжения, и его взгляд упал на Минхо, всё ещё привязанного к кровати.              Альфа лежал, раскинувшись, с закрытыми глазами. Его грудь медленно поднималась и опускалась, а на запястьях под самодельными наручниками из футболок краснели следы от трения.              Джисон подошёл к кровати, и Минхо, услышав шорох, медленно открыл глаза, чтобы взглянуть на омегу.              — Ну что, — хрипло произнёс Минхо, облизывая пересохшие губы и сверкнув пирсингом, — всё ещё думаешь, что химии между нами нет?              Джисон громко фыркнул.              — Ты что, захотел остаться привязанным к кровати, альфа? — Джисон приподнял бровь, скрещивая руки на груди.              Минхо слабо усмехнулся и покачал головой.              — Вообще-то, я надеялся, что меня развяжут. Руки затекли. И потом, я хочу тебя обнять.              Джисон снова фыркнул, но наклонился, чтобы развязать узел на левой руке.              — Не дождёшься. Ты и так получил больше, чем заслуживаешь.              — О, не спорю, — легко согласился Минхо, как только его левая рука освободилась. Он с наслаждением потянулся, хрустнув костяшками. — Это было чертовски впечатляюще.              Джисон закатил глаза и молча принялся за второй узел, чувствуя на себе тяжёлый, изучающий взгляд альфы.              — Знаешь, — начал Минхо, пока Джисон возился с тканью. — В моей жизни много чего было. Но чтобы омега привязывал меня к кровати и скакал на мне до потери пульса… Такое со мной впервые. И, чёрт возьми, это было жарко. После такого я буду добиваться тебя ещё больше. Готовься, Хан Джисон. Это была не последняя наша гонка.              — О боже, — усмехнулся Джисон, наконец развязывая последний узел. — Один хороший секс, и ты уже строишь планы на будущее? Лучше сэкономь силы на то, чтобы как следует вымыть мой байк. Начиная с завтрашнего дня.              Минхо хрипло, но искренне рассмеялся и поднялся с кровати.              — О, я буду мыть его с таким упоением, что он заблестит, как новенький. И пока я буду мыть его, буду вспоминать каждую деталь сегодняшнего вечера. Особенно ту, где ты сидел верхом на мне и…              — Заткнись, — Джисон швырнул в него своей майкой, но альфа ловко поймал её.              Наступила короткая пауза. Джисон стоял посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Одеваться и уезжать? Это выглядело бы по-дурацки, как будто он сбегает. Остаться? Но это было бы слишком не в его стиле. Слишком… серьёзно.              Минхо, словно прочитав его мысли, подошёл ближе к омеге.              — Оставайся, — тихо сказал он. Сейчас его голос потерял всю свою привычную наглость и стал на удивление мягким. — Поужинаем. Я что-нибудь приготовлю. Должно быть, ты чертовски истощён после такой гонки и… всего остального. Нужно подкрепиться, а то совсем ослабнешь, моя строптивая омежка.              Джисон замер, и его взгляд вмиг стал ледяным.              — Если ещё хоть раз ты назовёшь меня омежкой, и твой пирсинг окажется в другом месте. Я не шучу, альфа.              Вместо ответа Минхо легонько шлёпнул его по обнажённой заднице, и Джисон аж вздрогнул от неожиданности, а по его коже пробежали мурашки.              — Иди в душ, крошка. Освежись. А потом топай на кухню. Буду кормить тебя как следует. Надеюсь, стейки ты любишь?              Джисон метнул на альфу убийственный взгляд, но пылающие щёки явно выдавали его. Минхо лишь невинно посмотрел на омегу, хотя уголки его губ явно подрагивали от веселья.              — Предупреждаю в последний раз, ещё раз услышу что-то подобное, я не просто ударю тебя в челюсть, а прибью твою голову к этой кровати. Понял меня?              Минхо лишь рассмеялся в ответ и, увернувшись от возможного удара, направился к двери.              — Вторая дверь направо. Чистые полотенца в шкафчике. Не задерживайся, ом… Джисон-а, — он поправился прямо у двери, бросив ему на прощание свою коронную ухмылку.              Дверь закрылась, и Джисон остался один посреди чужой спальни.              Он тяжко вздохнул, поднял с пола свою одежду и побрёл в указанном направлении, думая о том, что теперь между ним и этим наглым альфой, который, на удивление, с каждым разом бесил его всё меньше и вызывал какие-то новые, странные чувства, к которым Джисон совершенно не привык.       

🏍🏍🏍

             Очередная тусовка байкеров после заезда была в самом разгаре в их привычном ангаре на окраине.              Джисон, прислонившись к своему байку, потягивал холодную газировку и наблюдал за Феликсом и Хёнджином, которые о чём-то беседовали, обнявшись. Рядом, облокотившись о бензобак его же байка, стоял Минхо.              Вот уже две недели между ними было что-то странное, что они оба не решались обсуждать, но и игнорировать не получалось.              Минхо действительно на следующий день после той ночи явился мыть его байк с зубной щёткой. И пока он делал это, постоянно отпускал дурацкие комментарии, заставляя Джисона то краснеть, то злиться, то скрывать улыбку.              Они стали проводить больше времени вместе. Сначала они просто катались вдвоём на байках, устраивая ночные заезды, после которых всегда оказывались либо в кровати Минхо, либо Джисона. Потом уже оставались друг у друга просто так, без особой на то причины. Минхо умел готовить восхитительные стейки, которые Джисон с удовольствием уплетал, а потом они перемещались на диван, включали какой-нибудь фильм и, конечно же, не смотрели его, потому что были заняты губами друг друга.              Никто ничего не говорил, но все в банде уже заметили, что синеволосый альфа и строптивый омега на Дукати теперь были неразлучны.              Сегодня планировался заезд с другой бандой, с которой их познакомил Чан. Поэтому площадка перед трассой кишела незнакомыми альфами в косухах и кожаных штанах, от которых Джисона мысленно воротило.              Он стоял у своего байка, разговаривая с Минхо и обсуждая их планы на вечер после заезда, как к нему подошёл кто-то чужой.              Джисон поднял голову и увидел перед собой высокого, мускулистого альфу в косухе с нашивками. От него пахло дешёвым пивом и дерзкой самоуверенностью. Альфа явно был не из их компании и, судя по взгляду, уже изрядно выпил.              — О, а это кто тут у нас? — Альфа остановился прямо перед Джисоном, уставившись на него оценивающим взглядом. — Маленький омежка на таком серьёзном байке? И одинокий, я смотрю.              Этот придурок, похоже, не заметил рядом стоящего Минхо, так как всё его внимание было направлено на симпатичного омегу в кожанке, узких джинсах и ботинках на высокой платформе, которые визуально делали его ноги длиннее.              Джисон смерил альфу ледяным, предупреждающим взглядом, не став ничего говорить, потому что этим и так уже было всё сказано. Но пьяного альфу это не остановило.              — Что, никто не хочет составить тебе компанию? — Альфа сделал шаг ближе. — Может, я могу исправить эту ситуацию? У меня тоже есть байк. Правда, покруче твоего, омежка.              Он протянул руку, явно намереваясь потрогать рукав куртки Джисона. Минхо, стоявший рядом, слегка напрягся, но не шевельнулся. Он лишь усмехнулся, отхлебнул колы из своей банки и спокойно произнёс:              — Эй, дружище. Зря ты это. Сейчас этот омежка тебе покажет, где раки зимуют.              Незнакомец обернулся к нему с недовольной ухмылкой.              — А тебе-то что? Он что, твой?              Минхо лишь приподнял брови и сделал ещё один глоток, не удостаивая его ответом.              Джисон тем временем медленно поставил свою банку на сиденье Дукати и посмотрел на альфу.              — Если отойдёшь по-хорошему, то твоя челюсть не пострадает, — коротко бросил он, предупреждая.              — Ой, какой сердитый, — альфа фальшиво рассмеялся. — Мне нравятся такие омежки. С характером…              Он не успел закончить фразу, как кулак Джисона со всей силы врезался ему в челюсть. Звук получился настолько громким, что альфы обернулись. У Феликса глаза полезли на лоб, и он сразу потянул Хёнджина за рукав.              Незнакомец от неожиданности отшатнулся, схватившись за челюсть, и бросил на омегу шокированный взгляд. Он явно не ожидал, что омега осмелится ударить альфу, да ещё и на глазах у двух десятков байкеров.              — Ты… — начал он, потирая ушибленное место.              — Я же предупреждал, — холодно перебил его Джисон, встряхивая руку. — Ещё хоть слово, и следующим будет твой нос.              Альфа оглянулся по сторонам. Ни свои, ни чужие не спешили вступаться за него. Напротив, несколько человек из банды Чана откровенно ухмылялись, явно наслаждаясь зрелищем. Один из них даже присвистнул, а Хёнджин тихо хмыкнул, скрестив руки на груди. Незнакомец явно не ожидал такой реакции от толпы и, кажется, только сейчас осознал, что нарываться на драку с омегой — себе дороже.              — Да ну тебя, психованный, — буркнул он, отступая на шаг. — Больно надо.              Он развернулся и быстро зашагал прочь, обратно к своей компании, которая тоже не выглядела особо впечатлённой его «подвигами».              Минхо, всё это время стоявший рядом с банкой колы в руке, проводил его взглядом, а затем подошёл к Джисону. Он уверенно обнял его за талию, притянул к себе и громко, чтобы слышали все вокруг, заявил:              — Вот видите? Только мне одному позволено называть его «омежкой». И то… на свой страх и риск.              Джисон фыркнул, но не оттолкнул его. Он лишь ткнул альфу локтем в бок, стараясь скрыть довольную ухмылку.              — Вообще-то, я и тебе могу врезать в любую секунду, если ты не заткнёшься, синеволосый придурок.              — Знаю, — тихо прошептал Минхо ему на ухо, так, чтобы больше никто не слышал. — Поэтому я и не затыкаюсь. Мне нравится жить опасно. Особенно с тобой. Добавляет некой остроты в наши отношения.              Джисон тихо посмеялся и покачал головой, но позволил ему остаться рядом.              К его собственному удивлению, он больше не чувствовал привычного раздражения. Напротив, тепло в груди и тяжёлая рука на его талии казались ему теперь такими же естественными, как звук мотора его Дукати и ветер в лицо на ночной трассе.              Может, Минхо и был наглым, самоуверенным альфой, но он был его наглым альфой, который катал его по вечерам на своём байке, сладко целовал, готовил потрясающие стейки и был послушным альфой в постели.              Джисон усмехнулся своим мыслям. Кажется, Феликс был прав с самого начала. Не все альфы — мудаки. Иногда среди десятка самовлюблённых придурков попадается один. С синими волосами, дурацким пирсингом и ухмылкой, от которой внутри всё тает.              И этот один — теперь его.