Проигравшие

Мало кто обращал внимание, но у Тендо была не только гениальная интуиция, но и отменная память. Настолько, что ночью, лежа в темноте, он забавлялся тем, что отгадывал чьи шаги он слышит, основываясь на воспоминаниях о том, под кем и как скрипит пол. Поэтому было несложно догадаться, кто вошел в мужскую раздевалку — тяжелая поступь, неспешный уверенный шаг, да еще и дверь скрипнула дважды — ее не только открыли, но и бережно закрыли обратно, как полагается. — Вакатоши-кун, это ты? — позвал Тендо, не открывая глаз. — Да, — отозвался низкий голос, и Тендо поставил себе 10 баллов за правоту в мысленном журнале. — Неожиданно, я думал, ты уже ушел домой. — Тренер Вашиджо попросил меня повесить здесь новый график тренировок, поскольку я был последним оставшимся здесь, как он думал. — Интересно, я не ожидал, что старик все еще здесь так поздно, — хмыкнул Тендо. Скамья, на которой лежал Тендо, дрогнула и прогнулась под чужим весом. Тендо открыл глаза и задрал голову назад — в таком положении присеыший рядом с ним Вакатоши отражался в его глазах вверх ногами. Тендо хихикнул — веселость прилила к голове вместе с резким притоком крови. — Ты попрощался со мной у ворот школы и сказал, что идешь домой, — посмотрел на него сверху вниз Вакатоши. — Ты соврал. — Прости, Вакатоши-кун, — вздохнул Тендо — весилиться расхотелось так же резко как и захотелось. — Просто захотелось запомнить нашу раздевалку. Может, потом нарисую по памяти, кто знает. Ушиджима молча кивнул, и на несколько минут в раздевалке застыла тишина. Тендо скользил взглядом от одного шкафчика к другому, к ведру для тряпок, к фотографии команды, приклеенной на стену Гошики, к забытому кроссовку Реона, закинутому на самый верх, к приокрытому шкафчику Ширабу — удивительная серьезность в нем сочеталась с хронической забывчивостью. Было что-то неправильное в том, что Тендо не суждено было увидеть, что из этого победит на третьем году. По раздевалке эхом разнесся странный звук, и Тендо от удивления подскочил на месте. Теперь он сидел плечом к плечу с Вакатоши, а не смотрел на него сверху вниз. — Это что сейчас было? — хихикнул Тендо — но смех вышел каким-то неправильным. — Это твой живот так жалуется на голод, Вакатоши-кун? Вакатоши повернул голову, и Тендо неожиданно обнаружил на его лице обеспокоенность. — Тендо, ты плачешь. — Оу, — Тендо потянулся руками к лицу и, прикоснувшись, почувствовал два мокрых пятна там, где раньше были его глаза. — Хах. Неожиданно. Он слегка хрипло хохотнул — из его горла снова донесся этот странный звук, но теперь Тендо знал, что так звучит смесь его смеха с всхлипами — и отвернулся. По случайности — прямо в плечо Вакатоши. Тендо замер, но моментально рассудил, что, по крайней мере, так Вакатоши не придется смотреть на его мокрое лицо, да еще и наверняка пошедшее некрасивыми красными пятнами — Тендо некстати вспомнил, как его дразнили за слезы в первый год в младшей школе. Удивительно, но Вакатоши даже не дернулся встать со скамьи. Сложно было представить, что он не почувствовал мокрого пятна, распространяющегося по рукаву его спортивной кофты, и все же он он был здесь, молчаливо поддерживая. Оставаясь дружеским плечом. Плечом, на которое можно опереться. Тендо хрипло засмеялся — теперь на ум полезли непрошенные шутки про плечи. -Прости, Вакатоши-кун, — через пару минут, наконец, Тендо отодвинулся, почувствовав приближающийся конец неожиданных слез. — Я знаю, тебе не слишком комфортно, когда кто-то рядом с тобой на эмоциях, это не совсем твой конек. Вакатоши снова посмотрел на Тендо — и Тендо не увидел даже тени дискомфорта в его взгляде — и сказал так, будто говорил что-то само собой разумеющееся и известное всем: — Ты ведь не «кто-то», ты — Тендо. Ты же знаешь это? — Действительно, — легко улыбнулся Тендо, чувствуя, как впервые за вечер на сердце становится спокойно. — Больше не забуду.