Дипломатия с пристрастием

      — Спасибо. Я обдумаю ваше предложение, — он вежливо улыбнулся, отступая назад.       — Не размышляйте слишком долго, Ролан, ветра успеха переменчивы, — азари красноречиво вильнула бедром, провожая его кратким взглядом, прежде чем так же плавно переключиться на прочих собеседников.       Он незаметно выдохнул, не теряя лица. Отпил из бокала, зажмурился на пару долгих мгновений. Его презентация только отгремела, и кучка дельцов с горящими глазами окружила его в зале, завлекая выгодными предложениями. Её настойчивость насторожила, и Ролан уверенно ретировался из диалога. Ролан вновь открыл глаза, вычурность зала кричала всем своим видом «тут важные шишки». Первые пару раз подобное выглядело впечатляюще. Он уже успел обменяться несколькими визитками и увидел пару знакомых лиц коллег по направлению деятельности. Не самое плохое начало.       — Господин Бауэр, верно? — из толпы вынырнул желтокожий саларианец. — Ниув Фассик, «Новые горизонты» очень приятно, — он живо протянул руку, которую Ролан уверенно пожал. — Мы занимаемся коммерческой колонизацией. У вас найдётся пара минут?       Ролан бегло обвёл одними глазами сектор позади саларианца. Сбившись в кучки, разодетые дельцы негромко упражнялись в красноречии и хитроумии. Официанты скользили меж гостями, подливая жидкое топливо переговоров в вычурные бокалы. Ничего, что требовало бы его немедленного внимания.       — Конечно.       — Отлично. Если верить статистике, ваши дела по добыче драгметаллов из астероидов идут хорошо. Наша компания была бы заинтересована в организации локальных добывающе-перерабатывающих комбинатов. Ваша специализация в астрогеологии отлично дополнила бы нашу колониальную инициативу. Скажите, вы в обозримом будущем не думали заняться нулевым элементом?       — «Бауэр Зероджи Экскавейшнс» занимается добычей в первую очередь металлических руд, — осадил Ролан собеседника. — На данный момент у нас не отлажена процедура поиска и извлечения нулевого элемента.       — Ничего, «Новые Горизонты» готовы при необходимости вложиться в надлежащие разработки, — саларианец учтиво поднял руку, голографический полукруг осветил его ладонь готовой цифровой визиткой. — Только в прошлом году мы ввели в эксплуатацию два добывающих форпоста, и если ситуация на рынке резко не изменится, всего через несколько лет они окупятся. Нам, однако, не хватает квалифицированного персонала для увеличения объемов добычи. Я подумал, вас заинтересует.       Ролан сделал пальцами жест — быструю команду инструментрона для прямого обмена контактами, и кивнул Фассику с вежливой улыбкой:       — Благодарю.       Саларианец кивнул и удалился. Настроение Ролана улучшилось ещё немного. Последние месяцы за счёт сотрудничества как с Альянсом, так и с частными организациями его компания держалась относительно неплохо, и даже когда смена локального руководства у одного турианского перерабатывающего концерна привела к потере контракта, убытки не оказались критичными. И всё же для небольшой компании вроде его собственной подобные переговоры были хлебом и солью.       Ролан не намеревался долго оставаться в стороне. Всего лишь собраться с мыслями, сделать ещё глоток сладковатого горячительного, чтобы подключиться к всеобщей игре выслеживания и ловли. Тот же поиск ценной руды в породе: сканируй толщу пласта разговоров, промывай от грязи пустословия, анализируй на чистоту прибыльных идеи. Отмерив критическим взглядом на полупустой бокал конечную дозу алкоголя для себя, Ролан оставил склянку на первом попавшемся столе и окунулся в гущу толпы. За то время, что он сменил капитанскую форму на строгий костюм и набрался деловых привычек, эта «рыбалка за прибылью» превратилась из удручающего обязательства в очередную рутину. Кучка азари и людей обсуждают вложение в дочерний проект «Фонд Сирта» — мимо. Саларианцы сбились в стайку, деловито грезя о объединении полупроводниковых бизнесов в концерн — мимо. Волус с трибуны разглагольствует рядам слушающих о преимуществах инвестиций в волусо-турианскую промышленность. Потенциально интересно, но очень косвенно. Пройдясь по залу, он расположился в уголке с обилием мягкой мебели и выбрал себе мягкое кресло. Подиум с выступающими отсюда было не видно, — голос докладчика-турианца едва слышался сквозь смешанный шум голосов и типичнейшую для таких мероприятий фоновую музыку, — зато отлично было видно вход и коридоры, разделявшие смежные помещения. Отличная обзорная точка. Внимание на часах как на пульсометре: следующее интересное ему выступление через сорок минут. До тех пор можно довериться выжидающей тактике и, быть может, между делом вложить пару многообещающих визиток в чужие руки.       Некоторое время он сканировал толпу, иногда прерываясь на проверку деловой почты. Не столько необходимость, сколько привычка проверять и держать всё под контролем. Капитанские навыки к многозадачности пришлись кстати в бизнесе. Он уже начинал уставать, когда у входа показалась довольно царственная процессия даже по меркам. Одежды выразительные даже по меркам мероприятия, походка царственная. Охрана пронзает толпу подозрительными взглядами. Не редкость, когда государства Цитадели отсылают делегации на многобещающие форумы и съезды. Все эти новые лица были одинаково скучны для Ролана, пока его взгляд не задержался на одном. Он чуть наклонился вперёд на своём кресле, прищурился. Сердце застучало чаще, но Ролан одёрнул себя. Может, ему причудилось. Любопытство, однако, оказалось достаточно сильно, чтобы поднять его из кресла и отправить на разведку.       Он вёл себя естественно, выбрав условно конечным пунктом назначения дальнюю стойку с закусками по курсу перехвата делегации. Имидж был одним из столпов успеха бизнесмена, и Ролан не мог позволить себе неловких встреч. Делегаты неторопливо двигались, и толпа нехотя расступалась пред ними, позволяя получше рассмотреть послов. Ролан пригляделся, выцепляя глазами детали. Жёлтая дуга над бровями, капелька на лобном щитке. Знакомая походка, устойчивая, грациозная и грозная в своей решительности. Пульс участился, на лице заиграла коварная ухмылка. Вот же хитрюга.       — Посол Альтурс!       Он видел, как замерло удивление на её лице, и как она сдержалась, чтобы сохранить лицо. Ролану стало слегка стыдно, что он застал её врасплох на официальном визите, но отступать было некуда. Галлатра повернулась к нему всем телом: размеренно, но в фигуре читались неизменная солдатская устойчивость и большая сила духа.       — О, господин Бауэр! — едва заметным движением руки она призвала охрану к спокойствию. — Не ожидала встретить вас здесь. Ваше появление приятный сюрприз.       — Галлатра? — один из сопровождающих её делегатов осторожно перевёл на себя фокус внимания.       Быстрая череда формальных приветствий окончилась достаточно быстро, но прежде чем Ролан смог сделать ход, Галлатра охладила его пыл дипломатическим тоном:       — Я надеюсь, мы сможем побеседовать позже, господин Бауэр. Но сейчас нас ещё ждут дела.       Галлатра говорила так, но в движениях её рук и взгляде Ролан читал обещание. Он скучал по этим резким перепадам формы на её талии, стройности тонких ног и озорству глаз. Его желание заниматься делами резко заняло предпоследнее место в списке интересов, прямиком над желанием ждать. Ролан пытался заняться делами, но чем сильнее он пытался отвлечь себя от тягот ожидания, тем упорнее мысли возвращались к Галлатре. Под конец он беспорядочно жал руки и пропускал вполуха многое из того, что ему говорили новые и старые лица.       Через час он снова выследил её. Делегаты Иерархии покончив с формальностями своего прибытия, неторопливо обменивались репликами с окружающими, и это был идеальный момент. Он вышел из толпы, — строгий костюм хорошо сидел, подчёркивая мощную фигуру, — и направился прямо к ней. В этот раз Галлатра заметила его приближение и, словно невначай, положила ногу на ногу по изящной дуге. Смотря на Ролана неотрывно. Демонстративно. Он удостоил её игривой усмешкой, останавливаясь на расстоянии меньше шага.       — Посол. Я помню, вы обещали мне беседу, — он галантно протянул ей раскрытую ладонь.       — Это правда, — Галлатра кивнула, принимая его джентльменский жест под вопросительный взгляд коллег и охраны. — Мы скоро вернёмся.       Любовь, нежность, страсть — все эти чувства вспыхнули ярким пламенем, когда она наконец оказалась рядом с ним. И даже так, во благо имиджа их обоих, Ролан должен был сдерживаться, малыми дозами выражая накопившуюся тоску. Их руки расплелись за ненадобностью, и Ролан с усилием подавил в себе желание предложить ей локоть.       — Итак, госпожа посол, что привело вас сюда? — тепла в его голосе явно многовато для простой деловой беседы.       — Я узнала, что на Бекенштейне снова планируется крупный съезд промышленников, и решила, что это хорошая возможность поработать на туриано-людскими экономическими отношениями, — тон Галлатры не менее мягкий, озорной.       — Так вы следили за мной, посол? — Ролан не мог отвести от неё обожающего взгляда, и только надеялся, что это было не слишком видно со стороны.       — Ваше имя было в списке докладчиков, его было трудно не заметить, — она осклабилась одним уголком рта, отводя взгляд.       — Бекенштейн не единственная колония, где проходят съезды промышленников, а Мильгром — не единственный город. Что же привело вас именно сюда?       Он играл с Галлатрой в дружеский поединок остроумия. Ничего, что могло бы поставить под удар её репутацию, к тому же Ролан готов всегда был подхватить её. Лишь хотел удостовериться, что его девочка не теряет хватку к каверзным беседам. И в его, и в её деле это было очень важно.       — Тем не менее, Бекенштейн зовут человеческим Иллиумом, не так ли? — ловко вырулила Галлатра. — В этом плане он очень перспективен.       — Для блага туриано-человеческих отношений? — очередная безобидная ловушка, выраженная в многозначительном подъёме брови.       — Дипломатических. Да, — Галлатра легко обогнула его словесный силок.       Они остановились возле одного из громадных аквариумов, вмонтированных в стену. Цветастые рыбки по ту сторону лениво сновали между водорослей, усаждая глаза гостей россыпью живых драгоценностей на свето-синем полотне.       — Я надеюсь, вы здесь не только на сегодня, господа посол?       — На два дня.       — В таком случае, когда мы закончим наши дела… — Ролан обошёл Галлатру по дуге в опасной близости, всего на пару секунд кладя руку ей на талию, проминая ткань её одеяния под форму выступа на бедре. — …предлагаю продолжить общение лично. Думаю, у «Бауэр Зероджи» найдётся, что предложить Иерархии.       — Вы флиртуете со мной, господин Бауэр? — спросила Галлатра через плечо, наклонив и слегка запрокинув голову, её жвала игриво дрогнули.       Она неторопливо повернулась вслед за ним, встав вполоборота. Одеяния посла подчёркивали точность форм её лица, придавая царственности. Ролан сглотнул слюну.       — Мешать деловое красноречие с личным обаянием популярная стратегия. Особенно среди азари и людей. Если соблазнишь оппонента, шансы на успех сильно растут. Тут главное не увлекаться.       — Вы решили испробовать на мне ваш маленький подлый трюк? — промурлыкала Галлатра с явным намёком.       — Я убеждён, что преуспеваю, — очаровательно улыбнулся Ролан. — И потому осмелюсь пригласить вас в свой номер для проведения переговоров с глазу на глаз.       Сам того не замечая, Ролан старался расправить и без того широкие плечи, выглядя так внушительно и презентабельно, как только мог. Галлатра смерила его взглядом, способным заставить любого мужчину заволноваться. Ролан лишь добродушно приподнял бровь.       — М-м-м, я обдумаю ваше предложение, господин Бауэр, — протянула турианка с притворной задумчивостью.       Ближе к вечеру, когда первый день съезда подошёл к концу, и официальная часть перетекла в неофициальные переговоры за занавеской и частные деловые ужины в дорогих заведениях, Ролан восседал на стуле на мансарде небоскрёба, посматривая в сторону посадочной площадки всякий раз, когда на него опускался аэрокар. Очередной транспорт плавно опустился на стоянку с завидной точностью, и едва Ролан увидел лицо любимой, то вскочил, бодрым шагом приближаясь. Отмахнув водителю, Галлатра сшагнула к Ролану по ступеням декоративной лестницы. Волнение, такое глупое, но такое сильное, наполнило грудь. Мужчина предложил ей плечо, и она с готовностью прильнула к нему, впитывая всем естеством его присутствие.       — Привет, красавчик, — произнесла она так, чтобы слышал только Ролан.       — Я рад, что ты смогла прилететь, — Ролан звучал довольно как сытый кот.       Их недолгий путь до лифта прошёл в тёплом молчаливом понимании. Галлатра то и дело прикрывала глаза, смакуя его близость и нетерпение. Возможно, самую малость она наслаждалась признаками его нетерпения. Но когда кабина понесла их вверх, стержень выдержки Ролана надломился. Едва успех вздохнуть, Галлатра оказалась прижата к лифтовой стене его крепко сбитым торсом.       — Рол!..       На все вопросы, высказанные и мыслимые, он ответил ей протяжным, жадным поцелуем. Мягкие человеческие губы прижались к тонкой линии упругих турианских губ, и она ни на что не променяла бы это ощущение. Сперва упершись ладонями ему в грудь, Галлатра уже через несколько мгновений сдалась перед его напором, оплетая пальцами его широкую бугристую спину. Секунды ощущались жалкими мгновениями, не приносящими насыщения, но Ролан помнил о её потребности дышать. Он нехотя отстранился одной головой, тонкая ниточка слюны натянулась меж их губами и тотчал лопнула.       — Как я по тебе скучал, — выдохнул Ролан, и та нежность, что несли его глаза и голос, заставили её потупить взгляд.       — Безумец, — сконфуженно пробормотала Галлатра. — Я тоже скучала. Но тут же наверняка камеры.       — Тут мне уже всё равно.       — А если вдруг зайдут? — её осторожность не более чем тонкая ниточка беспокойства, удерживащая огонь страсти Ролана от полного разгорания.       — Услышу сигнал, — ответил он, в очередной раз парализуя Галлатру страстных объятьем и жарким поцелуем.       Она последовала за ним, доверяясь. Если Ролан Бауэр говорил, что держит ситуацию под контролем, так оно и было. Им повезло не быть прерванными до тех самых пор, пока лифт не пиликнул на заветном этаже и не раскрыл свои серебристне двери. И хоть Галлатра наконец получила паузу, переводя прерввистое дыхание, ей не удалось сделать и шага наружу из лифта — Ролан подхватил её на руки как сокровище. Сердце прыгнуло в груди.       — Что ты делаешь?! — удивлённо вскрикнула Галлатра, вцепляясь пальцами в его плечо.       — Ты наверняка устала весь день слоняться по этому скучному съезду, — пошутил он, потираясь щекой о её щёку. — Я помогу.       — Ролан… — девушка смущённо отвела взгляд.       По меркам человеческих девушек турианки были тяжеловаты со всей их приодной бронёй, но для мускулатуры Ролана это словно не являлось проблемой. С лёгкостью он пронёс свою любовь через коридор мимо удивлённого консьержа-саларианца, наградив того долгим многозначительным взглядом. Консьерж, будучи умным малым, молча кивнул с понимающим видом. Дверь перед парой распахнулась сама собой и закрылась за их спинами. Галлатра упёрлась Ролану в грудь ладонью:       — Ты уже можешь отпустить меня.       — Ты правда думаешь, что я хочу? — его вопрос звучал как вызов.       Подняв брови, Ролан с коварной ухмылкой подбросил Галлатру. С изумлённым вздохом она подлетела и мягко приземлилась ему в руки под озорной хохот человека.       — Пусти, дикарь! — она попыталась изобразить возмущение, но жвалы сами собой разъехались в улыбке. — Дай мне хотя бы снять обувь!       Этот аргумент, наконец, убедил Ролана отпустить свою пленницу, хотя и делал он это очень нехотя. Разуваясь, Галлатра окинула взглядом его обиталище. Лаконичный минимализм, чем-то напоминавший корабельные каюты, был резким контрастом для пресыщенных роскошью съезда глаз солдата. Приятное зрелище. Ей всегда нравилось, как он выбирал номера в своих остановках, и тут вкус Ролана тоже не промахнулся.       — Нам придётся немного подождать, пока доставят напитки.       Ролан уже стоял перед ней в носках, не менее официальный, но куда более хищный. Она это чувствовала, как мужчина пожирает её голодным взглядом, и как всегда это дарило ей смесь волнения, возбуждения и восторга. Долгие месяцы она не ощущала подобного, и теперь была словно жертва в клетке с хищником. Дрожь свела загривок, и отзвук сладкой судороги нырнул в низ живота. На остаток вечера, пока охрана её не спохватилась, этот статный красавец принадлежит ей. Смерив Ролана намеренно хитрым взглядом, Галлатра отстегнула клёпку на воротнике и скинула с плеч сначала посольскую мантию, а затем и блузку, обнажая круглые плечи. Потянулась медленно и изящно:       — Ох, эти тряпки так утомляют… — она многозначительно взглянула на Ролана щёлочками полуприкрытых глаз. — Ты бы знал, как иногда неудобно в них.       — Благо, для бизнесмена хватает и костюма.       Она следила одними глазами, как Ролан подошёл к стене и предусмотрительно поднял настройку термостата на несколько градусов. Затем скинул пиджак, оставаясь в рубашке. Тонкая белая ткань облепляла его фигуру. Галлатра невольно лизнула внутреннюю сторону мандибулы. Ролан и здесь не дал ей завершить начатое.       — Довольно, — с этими словами он притянул её к себе, оглаживая руками её спину, талию, скользя пальцами ещё ниже и останавливаясь на ягодицах. — Раз случай свёл нас так неожиданно, я не хочу тратить время на суету.       — Ну как случай, — наклонив голову, проговорила девушка, обнимая в ответ его плечи.       — М?       — Возможно, я немного повлияла на то, куда полетит наша делегация…       — А… — удивление на его лице сменилось ликованием. — Ах ты какая! — он подхватил её под бёдра, усаживая себе на талию и держа за ягодицы. — Выследила меня, чтобы встретиться!       — Я же говорила, что скучала, — заулыбалась Галлатра.       Ролан наградил её очередным пламенным поцелуем, не стесняясь дать свободу и рукам:       — Я люблю тебя.       — А я — тебя, — ответила она незамедлительно мантру, что давно стала незаменимой частью её жизни.       Их переговоры переместились на кровать, — роскошное двухместное ложе, созданное явно не только дня сна. Дорогостоящие одежды взлетали в воздух чтобы осесть на пол и мебель в беспорядочном нагромождении. Два сердца, изголодавшиеся в разлуке, сплелись в жадном единении, а следом и тела — их продолжение. Когти Галлатры пересчитывали холмы на торсе Ролана. Пальцы Ролана изучали перепады на панцире и коже Галлатры. Кружились в танце губы и языки, и возбуждение росло с каждым мгновением, пока наконец Галлатра не оказалась опрокинута Роланом навзничь с ногами на его плечах. Он целовал её лодыжки сквозь тёмную плотную ткань облегающих деловых штанов. С печальным выражением, не соответствующим настроению.       — Они почти не болят, — успокоила она Ролана, любовно пригладив волосы на его макушке. — Всё хорошо.       — Я рад, — он прильнул щекой к неё голени, глядя на Галлатру с виноватой нежностью. — Я так тебя люблю…       Вместо ответа она протянула руку вдоль живота к нему, нащупала пальцами желаемую выпуклость. Ролан подался ей в руки, сладко жмурясь. В её руках он был так очаровательно бессилен до тех пор, пока не перехватывал инициативу. Но у неё самой терпения было не так уж и много:       — Но если ты боишься, что я снова замёрзну, — спустив до колец облегающие плотные штаны, Галлатра одной рукой отодвинула вбок ткань белья в очевидном приглашении, касаниями второй продолжая подбадривать длину Ролана. — Можешь согреть меня.       Ролан оскалился так хищно, что Галлатра к своему удивлению обнаружила в душе проблеск страха. Она выгнулась в спине, всё её тело пронзило электричество вслед за движением бёдер Ролана. Они оба ощутили её узость: он с эмоцией удивления, плавно перетёкшей в удовольствие; она с лёгким отзвуком боли, растворившемся в последующих секундах покоя.       — Ты зверь! — выдохнула она. — Так резко…       Каждый раз после длительной разлуки Галлатра забывала насколько внушителен его размер и переоткрывала для себя ощущения. Ролан стоял возле кровати: одна нога на полу, вторая согнута в колене и стоит на постели. Её ноги покоились на его широких плечах, её талия — в крепкой и чуткой хватке мощных рук. Совершенно беззащитная перед его голодом.       — Прости, видимо я слишком скучал по твоему теплу, — извинился мужчина, целуя её в лодыжку.       Галлатра была словно невесомая игрушка в его хватке. Одними руками Ролан задавал и темп, и амплитуру, как ему вздумается, пока Галлатре лишь оставалось заходиться стоном всякий раз, как хватало дыхания. Ролан был нетороплив, смакуя её с особым садизмом. Медленный темп и большой размах — самая удачная комбинация, чтобы разыгрался аппетит, и духи, как же хорошо ощущалось каждое его движение. Когти стиснули ткань одеяла, грозясь разорвать ткань. Пальцы ног непроизвольно поджимались, вздрагивая в такт эху ощущений. Желание и похоть пожирали её ненасытным огнём, заставляя желать большего. Она пыталась сильнее податься бёдрами навстречу ему, Ролан мгновенно почуял её настроение.       — Заскучала, м? Сейчас будет веселее.       Он опустил её ягодицы на кровать, и тут же вцепился рукой в костяной воротник, нависая над Галлатрой массивной грозной тенью, прижимая её своим весом к постели. Галлатра застонала, переполненная пульсирующим желанием Ролана и собственной бесконечной жаждой. Он вбивал её в постель. Безжалостно, методично, обездвиживая своим весом и осыпая хаотичными поцелуями её лоб, виски, губы. Вырвавшаяся стихия, ожидавшая своего часа слишком долго. Девушка прижалась к нему, обхватывая спину руками. Когти скребли по уязвимой человеческой коже, и большого самообладания стоило Галлатре, чтобы не оставить несколько кровавых борозд на любимой спине, настолько напорист был Ролан.       — П… погоди, — взмолила она, едва контролируя частое, прерывистое дыхание. — Я не хочу тебя исполосовать…       — Есть идея.       Он мягко выскользнул, оставляя после себя удручающую неприветливую пустоту и крохотное мокрое пятно на одеяле. Притянул Галлатру к себе собственническим движением. Вздрогнув, турианка обмякла в его руках, не в силах воспротивиться напору человеческого языка, оглаживающего её собственный в алчном танце синего с красным. Ещё немного, и Ролан опрокинул её, словно куклу, вжав лицом в постель, не оставляя иного выборая кроме как подставить ему беззащитный тыл.       — Посмотрите на это, — его голос был тем более смущающ, что Галлатра не могла теперь видеть его лица. — Такая мокрая. Как думаешь, мы можем сделать её ещё мокрее?       Его пальцы, мясистые и умелые, пошли в атаку, лаская её изобретательным перебором касания, поглаживаний и нажатий. А затем он пошёл в решительную и беспощадную атаку двумя пальцами.       — Ро… лан… — у Галлатры хватило воздуха и сил, лишь на жалкое подобие отчаянно мольбы.       — О, я знаю, милая, — девушка могла поклясться, что слышала проскочивший смешок. — Ты обожаешь мои пальцы.       Мгновения экстатической пытки слились в бесконечность, мучительную и желанную. Тело не слушалось Галлатру, подчиняясь прихотям Ролана. С неторопливой жестокостью он приближал её пик, и вскоре Галлатра не смогла противиться подкатившей волне удовольствия.       — Мн-н-н-нг-х-х! — стон вырвался из её груди вопреки всякой воле, пока ноги заходились в бурной судороге наслаждения. — Ты… ты дикарь…       — Тогда тебе не повезло оказаться сегодня в моей власти сегодня.       Он вошёл вновь, даже не давая толком опомниться от послевкусия первого оргазма. Как всегда выступы её бёдер стали ему удобными точками опоры. Его жар наполнял, гипнотизировал, подчинял её. С треском разошлась ткань простыней под острыми когтями, повисая на пальцах жалобными клочьями. Нескладная какафония двух обезумевших от любви и тоски душ заполняла номер, дополняемая частым ритмом мокрых, пошлых шлепков. Экстатическая судорога вновь овладела ей, на время лишая голоса и разума.       — Мх-х-х, духи!.. — Галлатра упала на кровать, сердце колотилось, руки и ноги слабо слушались. — Ох-х…       — Уже выдохлась, Галлатра? — вызов в его словах был почти также красноречив, как блестящее её соками орудие между ног.       — Если ты думаешь, что можешь вот так вот… — она приподнялась на локте. — …таскать меня как тебе вздумается, ты сильно ошибаешься.       Собрав волю, Галлатра подползла к Ролану на четвереньках и решительно пихнула его на кровать, забираясь сверху.       — Ты прекрасна, когда злишься, — сказал он, облизывая её взглядом.       — Заткнись, — приподнявшись, она взяла его рукой и попыталась прицелиться. — Ты, потный, волосатый большехуй…       — Как-как?       Она не ответила. Ноги предательски дрожали, пятикратно осложняя ей задаск. С вымученной победоносной ухмылкой Галлатра направила рукой его член — и рухнула вниз, не удержав позу. Ошеломлённая той чувствительностью, какую раздразнил в ней маньяк по имени Ролан Бауэр, она откинулась назад, не в силах сделать вдох. Живот вздулся отчётливым бугорком.       — Духи… Ах-х-х, — не смогла сдержаться Галлатра, безвольно прогибаясь в спине. — Молчи.       Ролан ничего не сказал ей, лишь демонстративно запрокинул руки за голову, будто намереваясь как следует расслабиться. Галлатра утробно рыкнула, сжимая зубы. Пришла пора ей сбить ухмылку с этого нахального, горячего, привлекательного лица. Усевшись на колени, она уперлась руками в кровать, внимательно наблюдая за его лицом, и принялась за работу. Наслаждение смешалось с упорством в дикой скачке, где ездок явно не справлялся со скакуном. Она взяла быстрый темп, но не удержала его и минуты, беспомощно замирая на Ролане. Она слишком отвыкла, а он был слишком ненасытен.       — Помочь? — его руки легли на её талию с ужасающей быстротой.       Галлатра не могла выдавить из себя и слова: Ролан перехватил контроль без труда. Ведомая его руками, Галлатра утонула в трансе, граничащем с полузабытьем. Они побывали везде. На диване, выходящем панорамным видом на залитые светом небоскрёбы. На столе цвета тёмного камня. Снова на кровати среди вороха скомканного белья. На весу возле стены, разделяющей спальню и кухню. «Я люблю тебя» и прочих гимнов любви прозвучало столько, что не сосчитать. Галлатра сбилась со счёта достигнутых пиков, а её дыхание сбилось и подавно.       Когда Ролан, наконец, позволил ей передышку, с хриплым выдохом разукрасив её живот и грудь в белый, турианка не могла успокоить судороги, в случайные интервалы заставлявшие её тело скручиваться и вытягиваться как сломанный механизм. В пылу страсти они даже не заметили, как отсек в стене открылся, предлагая напитки обоего толка для разнобелковых партнёров. Ролан галантно наполнил для неё бокал. Галлатра припала к сосуду, жадно вливая алкоголь в пересохшую глотку. Ролан присел рядом, ненасытное орудие мучения, слегка осевшее, уже не выглядело таким угрожающим, а мягкая улыбка на его лице не выражала такой хищности. Он положил свою большую тёплую руку ей на бедро:       — Ты в порядке, милая?       — Д… — Галлатра прокашлялась, прогоняя остатки сухости. — Кх, да. Но ты чудовище. Похотливое, неугомонное чудовище, — она посмотрела на следы работы Ролана. — Я знала, что ты не кончишь внутрь, но в один момент побоялась, что не сдержишься.       — Соблазн всегда велик, — он наклонился к ней и поцеловал в грудную пластину. — Но ты можешь на меня положиться.       — Знаю, — ответила Галлатра тоном, каким признают непреложную истину. — Язык и все остальное, правда, будет всё равно зудеть.       — Зато так ты будешь обо мне вспоминать, — подмигнул Ролан. — Да и кто знает, вдруг привыкнем друг к другу окончательно когда-нибудь.       Галлатра смерила его, такого наивного, снисходительно-любящим взглядом, и протянула пустой бокал:       — Мне нужно в душ, присоединишься?       Она осторожно встала, собирая частично вернувшиеся после отдыха силы. Прошлась в направлении ванной как это делают человеческие девушки: ставя ноги на одну линию так, чтоб бёдра покачивались при каждом шаге. Турианки так не делали, но и Ролан оставался человеком. Галлатра знала, что даже если на вид не очень, он точно оценит посыл.       — Если, конечно, не боишься, что я тебя укушу.       — О, это угроза или обещание?       Она встала в дверях, касаясь руками противоположных концов проёма одними когтями, лукавая ухмылка украшала лицо:       — Подойди и узнаешь.       Они успели намылиться один раз, пока организм Ролана собирал силы. Затем плеск воды заглушили шлепки и стоны. Вода разбивалась о высоких борта обширного джакузи. Усаженный на угловое сиденье, Ролан не смел двигаться иначе, чем решит Галлатра. Он раззадорил её, пробудил глубинную похоть. И теперь, когда она привыкла к его размерам, он получал по заслугам. Опускаясь на него раз за разом, Галлатра пригвождала его к месту с первобытной энергией и собственнической жадностью. Да, это был её мужчина, дикий и ненасытный, нежный и чуткий, надёжный и любящий. До этого Ролан выплёскивал всю накопившуюся по ней тоску, теперь пришла очередь Галлатры. Её трюк удался на этот раз, но кто знает, когда им доведётся увидеться снова. Она не даст ни мгновению пройти задаром.       — Ну что… готов признать поражение?.. — спросила она, и не думая замедляться.       — Охо, послу явно не хватает уроков дипломатии.       Огненный след ладони отпечатался на её ягодице звонким шлепком. Галлатра вскрикнула от неожиданности, сбиваясь с темпа.       — Засранец! — она уселась на него, провокационно елозя задом по его паху, смакуя каждое движение. — Ты заплатишь за это.       — Да ну?       — Я буду развлекаться с тобой, пока твой член не заболит, — пригрозила девушка, выгибаясь в спине как заправская хищница. — Это будет долгая ночь для тебя.       — Вызов принят, красавица, — Ролан наклонился вперёд, и бесцеремонно схватив её за запястья, завёл её руки за спину в обездвиживающем захвате. — А теперь держись!