Загоняя кабана в баню, главное - не оказаться в воде самому

Из Дома Бабочки с самого утра раздавались крики и грохот, перемещающиеся из одного угла поместья в другое. Из этой кутерьмы, начавшейся с первыми лучами солнца, можно было вычленить отборную ругань, женские крики на несколько голосов и даже треск ломающихся предметов обихода то тут, то там. Танджиро сидел снаружи на энгаве, подставив лицо солнцу и наслаждаясь утренним воздухом. Шум вокруг он старательно игнорировал, предпочитая вместо этого уделять внимание превосходному чаю. Незуко ускользнула на кухню, Зенитсу все еще крепко спал, восстанавливаясь от полученных в их последнем задании ранений, поэтому у Танджиро было достаточно времени расслабиться и насладиться на редкость умиротворенным состоянием. На этот раз визги раздались с крыши, и прямо перед Танджиро упал Иноске. Неизменная кабанья маска была наполовину стянута с него, приоткрывая раскрасневшееся от злости и беготни лицо. Иноске фырнул, совсем по-звериному, и припустил со всех ног в сторону бокового дворика Дома. Секундой позже на том же самом месте приземлились девочки-работницы Дома во главе с Аой. — Врассыпную! — скомандовала Аой, и девочки послушно закивали и, разделившись, побежали вокруг Дома. — Не дайте ему уйти! Она было хотела запрыгнуть обратно на крышу, откуда, очевидно, открывался лучший обзор на всю придворовую территорию, как вдруг ее взгляд упал на Танджиро. — Танджиро, проснулся, наконец? — недобро прищурилась она, и Танджиро почувствовал, как мирное утро начинает растворяться, словно чайные листья в его напитке. — Доброе утро, Аой-сан, — приветливо, но с опаской, откликнулся он. — Доброе, как же, — пробурчала себе под нос Аой. — Знаешь, мы, конечно, работницы в этом доме, но следить за неопрятными мальчишками — не наша забота! Танджиро сглотнул слова о том, что это было именно тем, чем они все это время и занимались, и благоразумно кивнул, не говоря ни слова. Аой, тем временем, продолжала кипятиться. — Почему каждый раз попытка заставить Иноске помыться превращается в такой бедлам? Сегодня мы надеялись, что он достаточно устал после вашей последней охоты, но едва я подкралась к нему, он в мгновение вскочил, будто учуял мои намерения. Я устала видеть это грязное безобразие! Все, с меня довольно! — неожиданно топнула ногой она, и Танджиро вздрогнул. — Ты — самый ответственный среди своих дружков, тебе и полотенце в руки! И действительно, в руки Танджиро с силой оказалось втиснуто банное полотенце. — И чтобы без вымытого Иноске мне на глаза ни один из вас не попадался! — пригрозила Аой, и зашла в дом, с дребезжанием закрывая за собой седзи. Танджиро прикрыл глаза, одним глотком допил подостывший чай и поднялся с колен, прощаясь с утренней благодатью и смиренно принимая свою судьбу. Сложив руки вместе и вытянув их вверх, он пару раз наклонился туда-сюда, разминаясь, а затем шумно выдохнул и целеустремленно направился в том же направлении, куда ранее убежал Иноске. Вокруг быстро наступила тишина — видимо, Аой отозвала своих помощниц обратно в дом. Иноске все еще где-то прятался, явно не доверяя неожиданному затишью, но для Танджиро не было сложным делом найти его. Проведя столько времени бок о бок, сражаясь, пируя и засыпая рядом с друг другом, тяжелее было бы не синхронизироваться. Так что понять, что Иноске скрылся в пышной кроне одного из деревьев в углу сада, оказалось проще простого. Танджиро подошел к дереву и постучал по стволу, привлекая к себе внимание. Листва сверху подозрительно зашуршала. — Можешь спускаться, они ушли, — улыбнулся Танджиро, подняв голову. Сверху закопошились, и через несколько мгновений Иноске прыгнул вниз, прямо на Танджиро. Тот едва успел отскочить, чтобы избежать участи оказаться пришибленным. — Моджиро, представляешь, эти девицы решили напасть на меня, пока я спал! — возмущенно воскликнул Иноске, сжав кулаки. — Кто знает, что они хотели со мной сделать! Хорошо, что мой нос учуял их еще на подходе, и я смог улизнуть. — Да уж, ты действительно задал им жару, — не смог удержать легкого смешка Танджиро. — Но ты неправ, Иноске, они не хотели ничего плохого. Просто настало время принять тебе баню, вот они и хотели проводить тебя. — Баня? Вот еще, — фыркнул Иноске и сложил руки на груди перед собой. — Если смыть с меня естественный запах, я перестану сливаться с природой, и животным будет легче меня обнаружить. И кто тогда будет ловить нам еду в лесах, а? — Я ценю твои старания, ты же знаешь, Иноске, — Танджиро подошел ближе и потянул на себя почти полностью сползшую кабанью маску, снимая ее и оказываясь перед прищуренными глазами, недоверчиво окидывающими его пронзительным взглядом. — Но Аой-сан и остальные девочки делают для нас так много, когда мы остаемся здесь, прося взамен лишь немного уважения и чистоты. Может, ты можешь сделать им такое одолжение? Иноске сморщил нос и отвернулся от Танджиро. — Какой ты болтливый, Соджиро. Ничего не поделать, иначе ведь ты не отстанешь, — буркнул он, и лицо Танджиро осветила улыбка. — Спасибо, Иноске! Уши Иноске загорелись алым, и он зло чертыхнулся: — Ну и что ты стоишь, пойдем, — и он схватил Танджиро за свободный рукав хаори и потащил за собой в сторону бани — удивительно, но Иноске, кажется, даже помнил, где она находится. Яростным вихрем пронесшись сквозь сад с Танджиро на поводу, Иноске пинком распахнул дверь бани. Танджиро хотел было спросить, что, собственно, здесь делает он, как Иноске, не снимая одежду, с плеском и шумом нырнул в купальню, выныривая и фыркая, как мокрый пес. — Иноске, купаются без одежды, — укоризненно покачал головой Танджиро, впрочем, мысленно радуясь, что Иноске оказался в купальне хоть так. — Не будь занудой, Гонпачиро, — выплюнул воду Иноске и подплыл к каменному краю купальни. — Я и так делаю, что ты просил. — Ты же не думаешь, что достаточно нырнуть один единственный раз? — вздохнул Танджиро. — Пока ты здесь, давай я хотя бы промою твои волосы от грязи и пота. Иноске что-то пробулькал, опустив нижнюю часть лица в воду, но Танджиро уже взял дело в свои руки. Он набрал воды в ковш и начал медленно промывать одну прядь за другой. Кое-где волосы слиплись вместе от крови и пыли, и тогда Танджиро аккуратно распутывал их, стараясь не дергать слишком сильно. Его удивляло молчание и отсутствие сопротивления Иноске, но в то же время он был благодарен возможности проявить заботу об одном из дорогих ему людей. С каждым уходящем слоем грязи, пота и крови, он представлял, как Иноске становится легче, как с его плеч исчезает тяжесть и усталость. — Ну вот, я закончил, — с годостью отодвинулся Танджиро, удовлетверенно осматривая результат своей работы. — Иноске? Он лишь успел заметить, как щеки Иноске запунцовели пуще прежнего, как вдруг, одним ловким движением, он сам оказался затащен под воду. — Кха-кха, — выплюнул воду Танджиро, выныривая. Одежда мокро облепляла тело, а Иноске, сидя в воде напротив него, коварно хихикал. — Ну и зачем? Еще некоторое время в купальне звучали брызги и возгласы «Получай!», «Так тебе!». Аой, заглянувшая проведать, как обстоят дела, только и могла, что покачать головой, и оставить их.