Часть 1
3 сентября 2025 г., 01:31
Кид никак не мог понять, что происходило с его чертовой командой после Вано. Корабль отплыл от берега несколько дней назад — прощай, Вано, скучать не будем — и Кид начинал закипать.
В общем-то, медленное закипание не было в его стиле: резко взорваться, прикрикнуть на объект раздражения (или просто прихлопнуть) (так и стоило сделать с Апу с самого начала) — вот это было ему под стать, но в этот раз вопрос был более деликатным, мать его.
Дело было в Киллере.
Действие смайл-фрукта было неизлечимым, все это понимали. И пусть Киллер и вернул себе хоть какое-то самообладание, к тихому хихиканью и смешкам не к месту пришлось срочно привыкать. Не то чтобы Кид из кожи вон лез, лишь бы не ранить хрупкие чувства своего старшего помощника, но вопреки всеобщему мнению он знал, когда не стоит строить из себя придурка.
Тем более тяжело было изображать, что случившееся с Киллером его не подкосило, особенно после прилюдной истерики в Удоне. Конечно же, они с Киллером не распространялись об этом. Конечно же, почему-то вся команда об этом знала. Резиновый придурок разболтал или кто? В своей команде они не то чтобы садились в кружок и говорили о чувствах, так что первые несколько часов после отплытия от всех разило не только алкоголем, но и неловкостью вперемешку с напряжением.
Кид пару раз зыркнул исподлобья на тех, кто околачивался рядом, и завалился в свою каюту в обнимку с бутылью рома. Рука — там, где заканчивалось то, что от нее осталось — болела. До следующего вечера он из каюты не выходил, чередуя выпивку с беспокойным сном.
Возможно команда все же не зря беспокоилась. Черт.
На третий день после отплытия от берегов Вано Кид, протрезвевший, а от того не в духе, наконец вышел из каюты и сразу заметил перемену в воздухе — как будто пока его не было, все напряжение растворилось в воздухе. Над этим можно было задуматься, но Кид был слишком голоден.
Странности начались в общей каюте во время завтрака. Гул галдящих голосов смешивался в единый фоновый шум, на которй Кид не обращал внимания до поры до времени. Его взгляд сам собой отслеживал перемещения Киллера по помещению — старпом зашел внутрь позже капитана и только направлялся за своей порцией.
— Эй-эй, старпом, как тебе мой анекдот? Вайя не думает, что он смешной! — неожиданно выцепил Кид из какофонии звуков голос Дайва. Киллер как раз проходил мимо места, где тот сидел, но остановился, молча возвышаясь над Дайвом. Гул голосов как будто притих, и резкий пронзительный смех раздался из-под безликой маски.
Мгновение — тишина — а затем разговоры вновь возобновились. Кид медленно разжал кулак оставшейся руки и медленно выдохнул. Киллер не оценит публичную порку, потому что она только больше привлечет внимание к последствиям Вано. Киллер не оценит защиту капитана — что он, сам не может о себе позаботиться? Киллер не оценит, не оценит, не оценит — как же сложно было знать, когда не стоит быть придурком.
Еще сложнее было, потому что с течением дня Кид, как чертов ден-ден-муши, будто бы настроился на волну поддразниваний над Киллером. «Старпом, достаточно ли я смешной, чтобы отправить свои шутки в газету?», «Старпом, представь, какой бред он городит, ну не смехота ли!», «Старпом, а ты знаешь, что смех продлевает жизнь?». Старпом то, старпом се.
Кид был лучшего мнения о своей команде, и его терпение начинало заканчиваться — право слово, всем стоило возблагодарить небо и моря, что это самое терпение у него вообще было.
На пятый день после отплытия от Вано Кид не выдержал.
— Почему ты просто не порежешь кого-нибудь к чертям, чтобы другим неповадно было? — спросил он с порога, без стука вваливаясь в каюту Киллера.
Киллер шелестяще хихикнул, полируя лезвия.
— Меня больше удивляет, что ты еще никого не отправил в полет за борт. Учти, я больше не смогу вылавливать всех, кто попадется тебе под горячую руку.
— Знаю, — скривился Кид, — И именно поэтому никто еще не полетел в море.
— О, какая осмотрительность, — хмыкнул Киллер. — А ребята этого боялись больше всего, между прочим. Убедить их было нелегко.
— В смысле? — не понял Кид. — Убедить в чем?
Киллер вздохнул, отложил лезвия и постучал пальцем по своей маске.
— Кид, вся команда в курсе, что я могу порезать любого на этом корабле, кроме тебя. Худшее Поколение, все дела. И мы оба знаем, что ты бы и слова мне не сказал, если бы я вырезал половину команды, не после Вано. Так неужели ты думаешь, что хоть кто-то здесь стал бы рисковать своей жизнью, лишь бы подначить меня?
— Когда ты говоришь так, я выгляжу идиотом, — недовольно скривил лицо Кид, игнорируя комментарий о Вано. — Ты их сам попросил дразнить тебя, так? Что, мало унижения пережил на том гребанном острове, теперь пусть и от команды достанется?
— Совсем нет, — покачал головой Киллер. — Но вряд ли наши будущие враги будут столь обходительны и не попробуют надавить на эту очевидную слабость, особенно если они поймут, как ты реагируешь на это. Поэтому прямо сейчас — это один из путей, следуя которому я стану сильнее.
Кид ничего не ответил, но его взгляд смягчился, злость постепенно оставляла его.
— Я в порядке, и ты в порядке. Никто больше не воспользуется мной, как твоим слабым местом, — продолжил Киллер, что-то горькое растворялось в его голосе. — Так что злись, если хочешь, запрись в каюте, если хочешь — я останусь твоей опорой. Меня больше не сломают.
Ночью, впервые после отплытия из Вано, Киду не снились стены Удона.
