Лучше с тобой, чем без

      Луна проснулась от настойчивой, но приглушённой вибрации, исходившей из-под ладони. Сознание возвращалось медленно, утопая в тёплых объятиях полудрёмы. Прошло несколько секунд, прежде чем она осознала мягкость подушки под щекой, знакомый силуэт комнаты, очерченный лунным светом, пробивавшимся сквозь жалюзи, и холод экрана смартфона, прижавшегося к её руке. Сеул, глубокая ночь. Три часа двадцать три минуты. Она могла бы перевернуться на другой бок и утонуть в сне ещё на часа два, но у неё было кое-что ценнее — свидание, ради которого стоило пожертвовать сном.       Пальцы, ещё ватные от сна, нашли в полумраке знакомый значок. Чаты. Лиа. Сообщение, состоящее из одного простого слова, казалось, пульсировало на экране, наполняя тихую комнату трепетом ожидания:       Луна: созвонимся?       Это был их ритуал, их спасение. Уже несколько месяцев, разрываемые графиками, континентами и четырнадцатью часами разницы во времени, они подстраивали свои жизни под эту хрупкую возможность услышать друг друга. Лиа сейчас была в США, где вовсю грело солнце, а здесь, в Корее, царила ночная прохлада. Ответ пришёл через одну долгую минуту, за которую Луна успела прочувствовать каждый стук своего сердца:       Лиа: Сумасшедшая (✿◡‿◡) на несколько минут.       Улыбка тронула её губы, беззвучная и бесконечно нежная. Она тут же нажала на иконку видеовызова, боясь упустить даже мгновение их короткого свидания. Лиа ответила почти мгновенно, наверняка ждала, не выпуская телефон из рук. Её лицо появилось на экране, освещённое неестественно ярким светом гримёрного зеркала. Искусный макияж, идеальные стрелки и сияющие хайлайтером скулы — всё это пыталось скрыть правду, но Луна читала её как открытую книгу. Истина таилась в глубине этих родных глаз, в едва заметной усталой припухлости век, в той особой, знакомой только ей мягкости взгляда, которая появлялась лишь от изнеможения.       — Ты сонная, — выдохнула Луна, и её голос прозвучал тише шёпота, полный безграничной нежности. Она сама улыбалась устало, но так искренне, что по щекам разлилось тепло.       — Ты тоже, — парировала Лиа, и в уголках её губ заплясали милые морщинки. Она тихонько фыркнула, и этот звук показался Луне самым дорогим на свете.       — Концерт прошёл?       — Нет, перерыв, — девушка на экране осторожно провела кончиками пальцев по переносице, как бы пытаясь разгладить накопившуюся усталость. Пауза повисла в воздухе, наполненная тихим гулом закулисья. — Я соскучилась.       У Джиюн перехватило дыхание. Эти простые слова, произнесённые тихо и без всякой бравады, ударили прямо в сердце. Её девушка редко позволяла себе быть такой уязвимой, такой обнажённой даже наедине с ней. Однажды Луна спросила её об этом, на что получила скупой, но исчерпывающий ответ: «Не хочу страдать по нашему короткому времени больше, чем уже страдаю». Для Лии было проще жить в настоящем, не нырять в пучину чувств, не копаться в тревогах и сомнениях и, конечно, в той всепоглощающей тоске, что разрывала её изнутри. Луна больше не задавала вопросов. Она приняла это правило.       — Я тоже по тебе скучаю. Дико, — прошептала она, перебирая пальцами край одеяла. — Как выступление?       — Всё хорошо, зрители сегодня отзывчивые, насколько я успела заметить, — голос Лии звучал ровно, профессионально, но Луна слышала под ним лёгкую дрожь.       — Это хорошо, — Джиюн не смогла сдержать зевок, стыдливо прикрыв рот ладонью и зарываясь носом в прохладную ткань подушки.       — Хах, милашка, — на экране Лиа положила голову на сложенные на столе руки. Камера сблизила их лица так, что казалось, будто они лежат рядышком, деля одну подушку, и Луна чувствует её дыхание на своей щеке. — Засыпай, Джиюн.       — М-м, нет. Хочу ещё немного побыть с тобой.       «Ещё немного» — именно из этих крупиц, этих украденных у времени минут и состояла ткань их отношений. Лиа думала о разрыве. О, боже, как часто она думала об этом! Они расстались бы любя, с нежностью и болью. Продолжали бы слушать песни друг друга, засыпая под них, рассматривать утренние и ночные селфи, смотреть концертные записи и тренировочные видео. Они никогда не перестали бы любить. Но они и никогда не перестали бы страдать от этой любви. Уже нет. И потому Лиа отбросила эти мысли прочь. Лучше так, чем никак. Она больше не представляла своей жизни без Джиюн. Океаны, часовые пояса, безумные графики — всё это можно было пережить. Но разрыв… разрыв стал бы концом её моральных сил, тем краем, за которым её ждала лишь пустота. Всё её существование теперь держалось на этих хрупких видеомостах, перекинутых между континентами, и на тех невыносимо редких, драгоценных встречах. К счастью, их менеджеры, в конце концов, поняли и приняли ситуацию, порой тихо подстраивая графики, выкраивая для них день, а то и несколько часов в нелюдимой студии или укромном уголке гримёрки. После таких встреч даже всепоглощающая усталость отступала, растоптанная крепостью объятий, крадущимися поцелуями и простым счастьем дышать одним воздухом.       Они ничего не могли поделать со слухами и теми редкими, но меткими кадрами, где они были вместе. Совместные выступления, церемонии наград, случайные пересечения на мероприятиях или же те самые, украденные у мира моменты свиданий — некоторые фанаты уже создали их пейринг «ЛиНа», с упоением форся его в соцсетях. О, как это забавляло их обеих и одновременно доставляло головной боли их агентствам!       На последней фотосессии для Vogue Korea фотограф ловил их «естественные моменты». И самым естественным для них оказалось стоять плечом к плечу, пальцы Лии едва касались её запястья, скрытые складками платья. А после, в перерыве, Сумин отвела её за гигантскую стойку с одеждой и, прижав к стене, просто обняла, спрятав лицо у неё в шее. «Пять минут, — прошептала она. — Просто постой со мной». И они стояли, слушая, как за стеной суетятся стилисты, и боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот хрупкий, украденный у мира миг.       Их друзья стали мастерами конспирации. Дин мог часами рассказывать ничего не значащие истории папарацци, чтобы отвлечь их, пока Сумин с Джиюн на каком-нибудь благотворительном гала-ужине тихо сидели в дальнем углу террасы, укутанные одним пледом. Кастиэль, будто невзначай, заслонял их собой, делая вид, что показывает Луне что-то в телефоне, а на самом деле просто давая им лишнюю секунду, чтобы их пальцы сплелись под столом. Эти маленькие заговоры молчаливой поддержки были таким же проявлением любви, как и их собственные чувства.       А их первый (и пока единственный) совместный тик-ток с танцем и вовсе на время стал сенсацией. Форумы пестрели коллажами, фанфиками, теориями заговора и наивной, но такой тёплой верой в то, что эти двое действительно вместе.       А ведь они и правда были вместе. Это был их осознанный выбор — любить. Ведь вместе, даже так, было в тысячу раз лучше, чем врозь. Именно эта любовь давала им силы просыпаться, творить, улыбаться и двигаться дальше.