Грёзы одного проказника о вечной ночи

      Ривертаун можно было коротко описать как «город в серых тонах» — серые стены зданий, уложенные серым камнем дороги и тротуары, серый дым и серые лица людей. Небо неизменно заволакивала молочно-белая пелена, появлявшаяся благодаря многочисленным заводам, так что солнечный свет был здесь крайне редким гостем. Население города было очень бедным: хоть здесь и была распространена промышленность — практически единственный источник дохода Ривертауна, — качество производимой продукции оставляло желать лучшего, поэтому даже руководители заводов получали лишь какие-то жалкие копейки. Весь город пропитался запахами табачного дыма и дешёвой выпивки, на улицах царило тревожное молчание, навевающее некую опасность. Помимо иногда возникавших звуков начинавшейся где-то за углом драки, неизменно молчание прорезал лишь плеск воды, доносившийся от довольно широкой реки, идущей через центр всего города — это был символ Ривертауна, в честь которого это место и получило своё официальное название.       Что касается «Города Отступников» — прозвища, данного городу в народе, — это действительно было более подходящее название. В этом городе у людей не было будущего, сюда попросту невозможно было приехать в поисках своей цели, мечты или чего-то подобного, просто потому, что жизнь здесь — это путь в никуда. Ривертаун был городом, образованным теми, кого отвергло привычное общество. Бандиты, грабители и убийцы — это было основное население. «Город Отступников» был их собственным раем и местом, где они могли творить беззаконье, не подчиняясь никаким правилам, кроме своих собственных. Люди, которых никто не ждёт, и люди, о которых забыли.       Основной причиной, почему я выбрал именно это место для своего проживания на ближайшее время, была мысль о том, что даже если «тень» вновь захватит моё сознание, и я слечу с катушек — навредив кому-то здесь, возможно, я даже совершу полезное дело.       Придя в город, я сразу же отправился в местную гостиницу, чтобы снять комнату. Благо, оставшихся у меня копеек хватило для этого — повезло, что я решил хранить свои пожитки в родительской хижине, и они не были уничтожены вместе с домом Ронды. В любой другой нормальной гостинице администратор тут же недовольно покосился бы на меня, ведь видок у меня был тот ещё: изорванная тут и там одежда, усталый вид с впалыми скулами и опухшими глазами, и грязная чёлка, прилипшая к лицу. Однако этот администратор явно уже был подкован, так как его выражение лица осталось всё таким же унылым и без капли интереса смотрящим на всё вокруг. Более того, кажется, по его мнению даже в таком состоянии я выглядел гораздо лучше, чем большинство людей, обитающих в Ривертауне.       «Номером в гостинице» предоставленное мне помещение можно было назвать лишь с натяжкой — это скорее походило на старый сарай. Как вся мебель, так и стены с полом имели однообразное сочетание грязно-серых и коричневых оттенков, будто в мире больше не существовало иных цветов. Нанимать уборщицу здесь, видимо, считали пустой тратой денег, и мне даже не хотелось проверять, есть ли в этой комнате другие жильцы помимо меня, вроде крыс и пауков. Впоследствии мне пришлось уяснить ещё одну отличительную особенность Ривертауна: в этом городе будто не слышали о санитарии, и даже кусок мыла здесь можно было достать лишь с большим трудом.       Холодная еда, холодная вода и холодная постель — вот что ждало меня в ближайшее время. Однако, я обрёк себя на это осознанно, так что грех было жаловаться. Придя в комнату, я тут же без сил рухнул на кровать и попытался уснуть.       Однако валяться вечно я не мог, и в итоге всё же отправился немного исследовать город. Раз уж я собрался какое-то время жить здесь и продолжать разыскивать информацию, мне нужна была хоть какая-то работа, чтобы сохранить это подобие гостиничного номера, а также не умереть с голоду. Первым делом я решил отправиться в паб — обычно именно такие места являются рассадником всех городских слухов. Царящий внутри небольшого здания полумрак и подозрительные взгляды, тут же обращённые на меня со всех углов, сразу же дали понять о «дружелюбной» атмосфере среди местных.       Я решил не торопиться и сел у самого края барной стойки — поближе к выходу, на всякий случай, — чтобы оглядеться по сторонам и оценить обстановку. Как только я был готов заключить, что в этом пабе, помимо мужчины в тёмной одежде, сидевшего за столиком в самом дальнем углу, находились одни невменяемые пьяницы, ко мне незаметно подкрался худощавый бармен и сухо спросил:       — Пиво или чего покрепче?       Не спорю, на тот момент моё душевное состояние было изрядно потрёпано, и я бы не отказался хоть ненадолго отвлечься от реальности, но ещё не настолько: травиться местной дешёвой выпивкой было себе дороже.       Бросив короткий взгляд на бармена, я так же сухо ответил:       — Я не пью.       Он издал почти беззвучный смешок и с нескрываемой неприязнью проговорил:       — Считаешь себя выше всего этого, да? А ты, случаем, дорогой не ошибся, когда шёл сюда, мальчик?       — Я не вчера родился, и я не слепой. Я прекрасно знаю, что этот город опасен, и если бы меня это пугало, я бы сюда не пришёл. — Я действительно был готов к тому, что в любой момент вся эта толпа сильных и не очень мужчин может броситься на меня с ножами из-за любого неосторожного слова, так что все мышцы моего тела были напряжены. Говоря с некоторой осторожностью, я поднял на бармена острый взгляд. — Расскажи мне, как люди обычно выживают в этом городе?       — Думаешь, что в сказку попал? Возомнил себя героем? — мужчина хмыкнул. — Я бы советовал бежать отсюда, пока тьма этого города не забрала тебя.       Нахмурившись, я почти прошипел:       — Почему вы все думаете, что мы живём в сказке? Это реальность.       Когда я уже был готов ввязаться в яростный спор с барменом об устройстве нашего мира, вдруг кто-то мягко положил руку на моё плечо. Обернувшись, я увидел перед собой того самого мужчину в чёрном пальто и цилиндре, которого я про себя отметил как «наименее отталкивающего».       — Будьте добры, одну тарелку карри и стакан воды за дальний столик, — спокойно произнеся это, мужчина положил деньги на стойку и, чуть поднажав на моё плечо, сказал: — Пройдёмте со мной.       Взглянув на его лицо, мне почему-то расхотелось сопротивляться, и я послушно прошёл к маленькому столику в самом тёмном и дальнем углу паба.       — Карри — единственное, что сносно готовит здешний повар, — как ни в чём не бывало произнёс мой новоявленный сосед по столику после того, как мне принесли заказ спустя чуть больше пяти минут, за которые я успел внимательно изучить покрытие стола, не зная, куда девать глаза от неловкости, а мой спутник так же молчал, абсолютно мне не помогая.       Будто в подтверждение его слов, перед мужчиной стояла такая же тарелка почти доеденного карри.       — Почему вы это делаете? — просто спросил я, бросив взгляд на незнакомца.       Медленно моргнув, тот ответил:       — Меня кое-что заинтересовало. Вы не похожи на тех, кого я обычно встречаю здесь.       — Не похож? — переспросил я.       Я немного удивился. Мне казалось, что мои растрёпанные волосы и чёрные лохмотья отлично помогут слиться с местным окружением. Однако мужчина в цилиндре говорил не о внешности.       Он продолжил:       — Я убедился в этом, как только вы обернулись. У вас добрые глаза.       Я удивился ещё сильнее. Не знаю, что меня поразило больше: то, что в этом забытом всеми месте мне повстречался такой человек, или то, что, имея со мной разницу в возрасте как минимум лет в двадцать, он обращался ко мне на «вы». Поборов своё недоумение, я сказал:       — И поэтому вы угощаете меня карри?       — Я решил, что мне стоит остановить вас, пока вы не ввязались в какой-нибудь конфликт. А еда — это пустяк. Мне показалось, вы давно не ели нормальной пищи, — всё таким же ровным тоном говорил незнакомец.       «Что верно, то верно», — подумал я.       — Тогда я буду должен вам…       — Я же сказал, это пустяк, — прервал меня мужчина, подняв ладонь.       — Что ж, раз вы уверены… Тогда спасибо вам, — сказав это, я наконец решился попробовать еду. Мужчина не соврал: было действительно довольно вкусно.       — Позвольте представиться, меня зовут Бруно Хого, — тем временем произнёс тот. — Я не очень известный человек в городе… Но знаю о нём больше, чем кто-либо другой. Кажется, вы искали какую-то информацию? Могу я спросить, что привело вас сюда?       — Моё имя Роуг Чени, — кивнул я, представившись в ответ. — Я волшебник из далёкой гильдии на Континенте, — при слове «волшебник» глаза Бруно словно блеснули. — Так как я собираюсь жить здесь какое-то время, мне нужна какая-нибудь работа. И кое-какая информация также не помешает. Судя по тому, что вы сказали, вы мне идеально подходите.       — Моя совесть подсказывает, что следовало бы напомнить вам: этот город далеко не лучшее место для проживания молодых людей. Но по вашим глазам я вижу, что вы уже давно всё решили и не станете меня слушать. — Коротко вздохнув, он продолжил: — Ладно, раз вы настроены серьёзно… Вы сказали, что вы — волшебник? Доедайте и я покажу вам единственный более-менее вменяемый способ заработка здесь, о котором знаю.       Не выдержав, я сказал:       — Вы можете не разговаривать со мной так вежливо…       — Как скажешь, — тут же отозвался мужчина.       «Удивительный человек» — с этим утверждением я буду соглашаться всю свою жизнь, вспоминая о Бруно.

***

      После обеда в пабе Бруно привёл меня к небольшому зданию из тёмного дерева, находившемуся почти на самой окраине города. «Бюро заказов» — такое невзрачное название носило это место. На самом же деле, это была собственная контора Хого, основанная им в этом городе много лет назад. Всё помещение представляло собой тесный офис, самым примечательным предметом в котором был широкий письменный стол, который также являлся рабочим местом Бруно. Помимо этого, чуть поодаль виднелся ход в полу, ведущий в подвальное помещение. Когда мой новоявленный спутник впервые провёл меня туда, моё сердце на мгновенье ушло в пятки, и первой мыслью было как можно быстрее бежать прочь из этого странного места — в подвале находилось нечто вроде импровизированной тюрьмы с рядами железных решёток, за несколькими из которых в тот момент пребывали люди. Однако Бруно тут же остановил меня и попросил спокойно выслушать. Нервно сглотнув, я позволил ему рассказать свою историю.       Бруно и Джеркинс Хого были родными братьями, происходившими из семьи аристократов, но в итоге оставшимися без наследства. В поисках нового места для жизни, их, тогда ещё молодых и готовых к приключениям, по чистой случайности занесло в этот город. Однако ни один из них отсюда так и не выбрался.       Бруно, всегда более спокойный и рассудительный чем его брат, убеждал того убраться отсюда и поискать пристанище в ином месте, однако Джеркинс, напротив более импульсивный и любящий рисковать, не хотел даже слушать. Незаметно для себя парень слишком увлёкся азартными играми, в итоге проиграв все свои последние сбережения и позволив «Городу Отступников» забрать себя навсегда. Проиграв крупную сумму и не сумев вернуть долг, в одну из ночей Джеркинс больше не вернулся домой.       После всего пережитого Бруно уже не смог покинуть город, забравший у него последнего члена семьи. Собрав все свои последние деньги, он основал в Ривертауне так называемое «Бюро заказов» — место, которое в здешних реалиях можно было назвать подобием независимой гильдии. Бруно выступал кем-то вроде посредника между отправителем заказа и тем, кто его выполняет. В Ривертаун стекалось множество людей, которые бежали от своих проблем из внешнего мира, — здесь были и те, кто не сумел вернуть долг, и те, кто украл чужое имущество, и те, кто совершил и то и другое. Те, кто знал, что разыскиваемый ими «объект» находится в этом городе, могли сделать заказ в бюро на его поимку, взамен предоставляя денежную награду владельцу. Таким образом, получалась нехитрая цепочка: выполняющий заказ собственноручно отлавливает преступника в Ривертауне и доставляет его в бюро, получая награду от Бруно, а тот, в свою очередь, передаёт «объект задания» заказчику, получая собственную награду от него. Та самая тюрьма в подвале нужна была лишь для временной передержки пойманных, пока за ними не прибудет заказчик.       — Основывая это бюро, я подумал, что, возможно, мне удастся сделать этот город хоть немного лучше, — почти торжественно заключил Бруно. — Со мной работает не так уж много желающих, имеющих волшебные силы, но этого вполне хватает, чтобы сводить концы с концами. Сам я не обладаю магией, поэтому, увы, не могу заниматься выполнением заказов самостоятельно. Поэтому мне всегда нужна так называемая «свежая кровь». Иными словами, наёмники.       Недолго думая, я сказал, серьёзно посмотрев ему в глаза:       — Тогда наймите меня.

***

      В целом, в Ривертауне я провёл около месяца, в течение которого во многом лишь благодаря Бруно окончательно не забыл человеческую речь. Этот мужчина не соврал: он и вправду знал город как свои пять пальцев. Проведя там столько лет, Бруно прекрасно знал все способы, позволяющие сделать своё существование в подобном месте более-менее комфортным, что во многом упростило мне жизнь.       Стать наёмником в бюро для меня оказалось достаточно простой задачей: в этом городе не привыкли к магии, особенно такой сильной, как у Убийц Драконов, поэтому мои умения делали все победы лёгкими. Однако, характер местного населения не позволял им мириться с мыслью о том, что видавших виды негодяев вдруг начал строить не пойми откуда взявшийся зелёный юнец, поэтому, даже страшась моей силы, эти люди пытались давать мне отпор. Впрочем, безрезультатно.       Тем временем, то, что происходило с моим телом, всё больше походило на серьёзную болезнь. Постоянные головокружения, бледно-серый цвет лица и кровотечения из носа уже стали привычным делом. Просыпаясь по утрам, иной раз я боялся даже взглянуть на себя в зеркало.       Моё самочувствие заметно ухудшилось с момента, как я покинул Саблезуб, и до прибытия в Ривертаун. Я понимал, что мне нужно продолжать бороться, но не знал, сколько ещё у меня осталось.       Для «тени» моё тело было лишь игрушкой, с которой она могла делать, что вздумается. Испытывать мои нервы было одним из любимейших её занятий. Однако, с каждым разом она была всё ближе к тому, чтобы перейти границу. Точнее, она была близка к тому, чтобы границу перешёл я.       Одно безрадостное утро, такое же пасмурное, как и всегда, я запомнил надолго.       Когда, стоя у зеркала, я гадал, насколько ещё более мерзким может стать оттенок моей кожи и смогут ли круги под глазами стать такого же цвета, как и мои волосы, нечто заставило меня замереть, широко раскрыв глаза. Сквозь мои нижние веки стала сочиться тёмная жидкость, а затем багровая капля стекла по щеке. Это были кровавые слёзы.       Я тут же включил воду, попытавшись избавиться от них.       «Да что со мной происходит?!» — немой крик так и просился наружу.       Пытаясь восстановить дыхание, я упёрся руками в раковину. Однако стоило мне поднять голову, как всё тело тут же проняло холодом.       Позади меня возник чёрный силуэт «тени», и в следующую секунду мою шею обхватили две крепкие руки, заставив резко сесть на пол.       Это уже походило на дешёвый фильм ужасов в реальности.       Головой я понимал, что «тени» нет резона убивать меня — она просто издевалась, — однако от этого менее отвратительным происходящий абсурд не становился.       Сипло вскрикнув, я всё же заставил её расцепить руки и схватился за горло, зайдясь в сдавленном кашле. В моей голове эхом раздалось насмешливое хихиканье.       — Развлекайся, пока можешь, тварь, — зло прошипел я.       Моя злость на это существо уже превышала все границы. Однако, возможно именно она давала мне силы до сих пор не опускать руки.       В тот же день, выбив долг без надобности тащить самого виновника в бюро, я, как и всегда, направлялся к Бруно, чтобы доложить ему о выполненном задании, а затем, возможно, и поболтать обо всяких мелочах за чашкой чая. Как вдруг…       — И куда это ты собрался? — окликнул меня кто-то.       Я тут же застыл на месте, борясь с желанием броситься наутёк.       «Стинг», — пронеслось в голове, пока я ещё даже не успел обернуться.       — Что, удивлён, да? Думал, сможешь вечно от меня бегать? — продолжал тот наступать.       — Как ты нашёл меня? — выдавил я.       Всё ещё неотрывно глядя на меня, Стинг медленно заговорил:       — Когда Фрош вернулся в гильдию один, я сразу понял, что всё полетело к чертям. Он отказывался что-либо говорить — видимо, по твоему указу, — поэтому я отправился к твоей наставнице, сюда, на остров. И что же я там обнаружил…? Одну женщину в крайне подавленном состоянии и явные признаки того, что её дом ранее был кем-то разрушен. От всех моих вопросов она также отмахивалась, либо просто качала головой. «Неплохо ты устроился, заткнув всем рот», — подумал я. После этого я пошёл в Гранит и стал расспрашивать людей там, однако среди них о тебе и близко никто не слышал. И тогда… Путь привёл меня в этот вонючий гадюшник. Уже теряя терпение, я просто начал спрашивать у первых попавшихся гопников, не встречали ли они здесь черноволосого бледнолицего придурка со шрамом на носу… И знаешь, что? Все как один сказали, что недавно объявившийся здесь человек очень похож по описанию. Монстр, управляющий тенями, что держит в страхе всю округу. Так скажи мне на милость, Роуг, чем, мать твою, ты здесь занимаешься?! — грозно проревел последнюю фразу напарник.       Выражение его лица красноречиво говорило о том, что он еле сдерживался, чтобы не разорвать меня на куски. И я его прекрасно понимал. Знал бы Стинг, сколько раз я уже успел возненавидеть самого себя за всё совершённое…       — Стинг… Я понимаю, ты злишься. Но… У меня всё под контролем. Мне всё ещё нужно немного времени, — я понимал, что в тот момент оправдываться было уже бесполезно, но всё же предпринял попытку.       — Это ты называешь «под контролем»?! — поражённо выдохнул Стинг. — Как ты мог оставить Фроша одного? Ты хоть представляешь, что большинство в гильдии начинают думать, что ты сошёл с ума? Что я, по-твоему, должен им говорить?!       Опустив голову, я негромко произнёс:       — Это всё ради вашей безопасности. Всех вас.       Чуть вытянув руку вперёд, парень тут же ответил:       — Знаешь, что? Это ты не мне будешь объяснять, а всей гильдии. Делай, что хочешь: я не уйду отсюда, пока не верну тебя обратно.       — Стинг, ты не понимаешь. Ты забыл, что может «тень»? Я опасен. Прийти со мной в гильдию — всё равно, что войти туда с огромной бомбой.       — Опасен ты или нет — не тебе решать. Вместе мы быстрее найдём решение, и ты меня не переубедишь.       Коротко вздохнув, я сказал:       — Слушай… Давай серьёзно. Знаешь, о чём я подумал после того, как «тень» впервые проявила себя? Тогда твоя уверенность придала уверенности и мне. Я подумал: «Если я обращусь во тьму, то свет обязательно убьёт меня. Пока он рядом со мной, мне нечего бояться». Но… — я мотнул головой. — Это слишком нечестно по отношению к тебе. Я не могу так эгоистично возлагать на тебя такую ответственность. Если бы я вдруг окончательно потерял контроль, то… — Сделав паузу, на выдохе я сказал: — Стинг… Ты бы не смог убить меня.       Ошарашенно поглядев на меня пару секунд, в итоге Стинг собрался с мыслями и негромко произнёс:       — Почему ты так думаешь?       — Потому что я бы не смог, — тут же ответил я. — Поменявшись с тобой местами, я бы не смог этого сделать…       Не найдя ответа, тот лишь отвёл глаза, чуть опустив голову.       — Тени без света не бывает… Мы с тобой созданы, чтобы поддерживать, а не уничтожать друг друга, — говоря это, я совсем понемногу начал пятиться назад. Не понаслышке зная об упрямстве напарника, я высматривал себе путь к отступлению.       — Пусть так… Но прятаться от всего мира для тебя тоже не выход. Я верю, что мы можем обойтись без жертв. — Вздохнув, Стинг произнёс с некоторым вызовом: — Что бы ты ни говорил, Роуг, я не изменю решение. Если потребуется, я силой потащу тебя.       Делая ещё пару шагов назад, я тихо сказал:       — Прости… Тогда сначала тебе придётся меня поймать.       После этих слов я сорвался с места и бросился бежать по прямой каменистой дороге через город, предварительно преградив напарнику путь опрокинутыми деревянными ящиками, стоявшими у мостовой. Слившись со своей тенью, я многократно ускорился, шныряя меж зданий и оставляя позади оторопелый возглас: «Эй! Что, серьёзно?!» Однако Стинг не растерялся и тут же бросился бежать следом, на ходу приговаривая:       — Ты что, забыл? Я слышу твой запах.       Верно. В ряд преимуществ Убийц Драконов входит обострённое чутьё, однако я был почти уверен, что даже это Стингу не поможет: помимо того, что благодаря моей тени у меня всегда было преимущество перед ним в скорости, я также нашёл способ, как сбить его рецепторы. Пронёсшись вперёд несколько кварталов, я на лету сбил стоявшие у очередного паба бочки с вином, заставив огромное количество содержимого пролиться прямо на дорогу. Кажется, это и впрямь сработало: я услышал позади недовольное бурчание друга, у которого все запахи в носу смешались.       Пролетев ещё пару десятков метров, я остановился и нырнул за ближайшее здание. Прислушавшись, я понял, что, коротко чертыхнувшись, в итоге Стинг окончательно потерял след, и его шаги отдалились.       Я выдохнул с облегчением. Однако… в следующий же момент обессиленно схватился за голову: я был готов выдать себя громким криком отчаяния, но мне хватило выдержки этого не делать. Я со злостью пнул стоявшие рядом деревянные бочки — благо, те уже оказались пустыми.       «Чёрт возьми…!» — глухо прошипел мой внутренний голос.