Часть 1
3 сентября 2025 г., 07:32
Кабинет химии был наполнен привычным гулом: скрипом мела о доску, шелестом страниц и приглушенным смехом. Воздух густо пах мелом, пылью и едва уловимым запахом реактивов, хранящихся в застекленном шкафу. Сергей Алкашевич, учитель с пронзительным взглядом и вечной сигаретной пропиткой от одежды, стоял у доски, испещренной заковыристыми формулами.
— Значит так, 9Б, вот эту хуйню мы должны распидорасить так, чтобы эта была двойная хуйня, — провозгласил он, используя свой уникальный педагогический сленг.
Класс дружно захихикал. Учительский мат был его визитной карточкой, и ученики давно воспринимали его как эксцентричную особенность, а не грубость.
— Ты сам-то что-нибудь понял? — фыркнул Йост, развалившись на стуле и скептически щурясь на хаос из символов на доске.
Рядом, тихо хихикая в ладонь, его сосед Кярийа признался:
— Я кроме хуйня ничего не понял,—
Теему тем временем ударил средним пальцем в голову Йоста.
Йост, отмахнувшись, обернулся к двум одноклассникам, которые с надеждой смотрели на его тетрадь.
— Вам чего? — буркнул Кляйн, накрывая рукой свои аккуратные записи.
— Йост, будь другом, дай математику списать, — с наигранной хитрецой в голосе взмолился Виндовс девяносто пять мен.
— Ага, щас, разбежались! — фыркнул Йост и демонстративно повернулся к доске, сделав вид, что погружен в размышления о валентности.
Тем временем Сергей Алкашевич с размахом выводил на доске новую формулу. Мел царапал пронзительно.
— Итак, новая формула, — объявил он, отряхивая пальцы.
— Сергей Алкашевич, а как решается эта формула? — робко, подняв руку, поинтересовался Серпе.
— А хуй его знает, как она решается! — с искренним недоумением воскликнул учитель, отчего класс снова взорвался смехом. Лукас Радзевичус, всегда невозмутимый, лишь скептически качнул головой.
— Показываю для дебилов, как решается эта ёбань, — поправился Шнур, смягчая первоначальный резкий эпитет. Он взял мел с новой решимостью и начал расписывать решение с комментариями, где через слово проскальзывали его фирменные экспрессивные выражения. Закончив, он с удовлетворением стукнул мелом о доску. — Так, к доске ебашить идёт Гильерме Гомеш. Давай, Гомеш, выходи и пидорась!
Гильерме медленно поднялся из-за парты и пошел к доске. Его путь сопровождали усмешки Генри и Теему, двух главных заводил класса.
— Смотри, Теему, наш ботаник ползет, как улитка, — ехидно прошептал Генри, подпирая голову рукой.
— Зато в ухаживаниях за Валькой он спринтер, — язвительно добавил Теему, подмигнув.
Йост, услышав это, обернулся с нахальной ухмылкой:
— Могу, кстати, Вале или самому Гильерме передать ваши восторги по поводу его скорости.
— Развернись, селедка, — негрубо, но твердо приказал Пииспанен, сидевший сзади, и повернул голову Йоста обратно к доске.
Гильерме тем временем, сосредоточенно хмуря брови, выводил на доске ровные, точные символы. Рука дрожала лишь слегка. Закончив, он с облегчением вздохнул и, пряча глаза, вернулся на свое место, сгорая от смущения под пристальными взглядами класса, но внутри чувствуя тихую гордость за правильно решенную задачу.
