Легенды Акселя

      Суета. Из стороны в сторону мельтешат люди, за окнами время от времени раздаётся лошадиное ржание, крики и стоны пациентов. Кто-то плачет в главном зале, кто-то вопит от боли, кто-то уже смирился с самым ужасным и просто смотрит в стену.       Делура оттирала кровь от фартука. На столе лежал ещё живой, но уже потерявший надежду мужчина. После очередного всхлипа девушка вдруг бросила стирку и подошла к нему. – Хватит ныть! Тебя там ждут жена и пятеро детей, ты сам говорил! А ну быстро схватил надежду и открыл глаза!       Мужчина вдруг замолчал, одинокая слеза потекла по его щеке, он улыбнулся и действительно приоткрыл глаза. Живой. Он начал глубоко дышать, и даже сердце его забилось быстрее. – Ты смотри у меня, мне ещё один труп тут не нужен, хватает уже покойников. На кладбище, вон, места нет, стоя хороним. А ты вон какой… Молодой, красивый. Тоже мне, папаша, тебе самому еще пелёнки менять надо, а ты помирать собрался. Не дело.       Делура рассмеялась. Мужчина тоже попытался, но закашлялся и почти скрутился, но девушка резко прижала его плечи к столу. – Я же тебе сказала: «Вставать нельзя»!       Она позвала медсестру, чтобы та отвезла мужчину в палату и вернулась к стирке. К утру всё успокоилось. Люди, которым судьба даровала смерть, уже отправлялись на свой последний туалет. Приговорённые жить жили, дышали. Кто-то уже мог самостоятельно есть и пить. Некоторые, лежавшие в лазарете долгие недели начинали вставать.       Делура презирала войну. Она каждое утро закрывалась в своей крохотной комнатушке, куда не влезало ничего, кроме кровати, мизерного комода и половинчатого стола. Закрывалась и рыдала, затем молилась о здоровье родных, о том, чтобы сын ее не забыл. И каждый раз, вспоминая сына, она вспоминала и день, когда ее забрали.       То было раннее утро. Малыш кричал, требуя еды, совсем юная Делура еле открыла глаза, но все же нашла в себе силы взять сына на руки и приложить к груди. Стоило малышу снова уснуть, как раздался стук в дверь, а дальше все как в тумане. – Я не отдам своего сына в дом сироток… Нет, я не поеду!.. Отпустите!       Девушка проклинала тот день, когда пошла в медицинскую школу. Но вдруг кто-то постучал в дверь. Делура встала с кровати и открыла. – Можешь ехать домой, армия Куада разбита. Это твоё.       Мужчина, с увешанной медалями грудью протянул Делуре мешок с золотыми монетами. Их хватит, чтобы отремонтировать дом и оплатить школу для сына…       Девушка поблагодарила мужчину, закрыла дверь и разрыдалась, но теперь уже от счастья. Она размышляла, что малыш Ураан уже, наверное, совсем большой, уже вяжет веночки с девчонками и бегает с деревянным мечом за мальчишками. Она не видела сына пять лет, но верила, что он ее вспомнит.       Делура не стала забирать вещи, взяла с собой только сумку через плечо, куда кинула мешок с деньгами и дневник. Она вышла из жилого крыла лазарета и вдруг проснулась.       Девушка лежала на половинчатом столике в своей комнате. Не было мешка денег, не было мужчины с медалями, не было тех самых слов… За окном уже темнело. А значит пора было приниматься за дело. Делура выглянула в коридор. – Эй, а ну-ка встаём! – После ее крика за дверьми комнатушек послышались недовольное ворчание, стоны, кто-то даже заплакал. – Пора жизни спасать, лентяи!       Суета. Из стороны в сторону мельтешат люди, за окнами время от времени раздаётся лошадиное ржание, крики и стоны пациентов. Кто-то плачет в главном зале, кто-то вопит от боли, кто-то уже смирился с самым ужасным и просто смотрит в стену.